Стратегическая угроза

Ноябрь принес с собой колючий снег и первый серьезный матч сезона, но для Оливера Вуда главной проблемой стал не Слизерин, а шестой курс Когтеврана в лице Роджера Дэвиса. Оливер сидел в Большом зале, сосредоточенно ковыряя вилкой в овсянке. Перед ним лежал свежий номер «Мира квиддича», но его взгляд был прикован к столу Гриффиндора, чуть дальше по ряду. Там сидела ты, и рядом с тобой — слишком близко, по мнению Оливера — расположился Дэвис. Роджер что-то увлеченно рассказывал, активно жестикулируя, а ты смеялась, откинув голову назад. Вуд почувствовал, как внутри него что-то заскрежетало, словно песок попал в механизм метлы. — Оливер, ты сейчас проткнешь стол, — заметил Фред, присаживаясь напротив. — Дэвис — капитан Когтеврана, — процедил Оливер, не сводя глаз с «противника». — Какого черта он делает за нашим столом? Это нарушение границ. Он наверняка пытается выведать нашу тактику через Т/И. — Или ему просто нравится, как она улыбается, — вставил Джордж, забирая у брата тост. — Она ведь у нас красавица, Вуд. Ты заметил это за последние шесть лет или был слишком занят полировкой колец? Оливер проигнорировал подколку. Мысль о том, что Дэвис может претендовать на твое внимание, вызвала у него странный приступ ярости, который он тут же классифицировал как «капитанскую бдительность». — Это... это стратегическая угроза, — твердо сказал он самому себе. — Т/И знает слишком много о моих схемах. Я должен ее изолировать. Он встал, решительно выпрямил спину и зашагал к вам. — Т/И, — его голос прозвучал суше и громче, чем он планировал. — Нам нужно обсудить график тренировок на следующую неделю. Прямо сейчас. Ты подняла на него удивленный взгляд. Роджер Дэвис тоже обернулся, его губы растянулись в самоуверенной ухмылке. — Остынь, Вуд. Сейчас суббота, время завтрака. Мы с Т/И как раз обсуждали возможность прогулки в Хогсмид. Оливер почувствовал, как кровь прилила к лицу. Хогсмид? С Дэвисом? Этот парень не мог отличить «Финт Вронского» от падения с лестницы, и он собирался вести тебя на свидание? — Т/И занята, — отрезал Оливер, глядя прямо на Роджера. — У нас... аналитическая сессия. — Оливер, какая сессия? — ты приподняла бровь, в твоих глазах заплясали насмешливые искорки. — Ты вчера сказал, что мы закончили с графиками до декабря. Вуд на секунду замялся. Его мозг, обычно работающий как швейцарские часы, выдал ошибку 404. — Я... я пересмотрел приоритеты. У Хаффлпаффа новый загонщик. Это меняет всё. Пошли. Он не стал дожидаться твоего ответа. Он просто взял тебя за локоть и буквально вытащил из-за стола. Ты едва успела махнуть Роджеру рукой, прежде чем Оливер потащил тебя к выходу из Большого зала. — Вуд, ты с ума сошел! — воскликнула ты, когда вы оказались в пустом коридоре. — Отпусти мою руку. Что это было за представление? Он остановился, тяжело дыша. В его голове роились тысячи аргументов о безопасности команды, о секретности тактик, но когда он посмотрел на тебя — на твои раскрасневшиеся щеки и возмущенный взгляд — все эти аргументы рассыпались в прах. — Дэвис — бабник, — выпалил он. — Он приглашает каждую вторую девушку в «Три метлы». Ты не можешь с ним идти. — И почему же? — ты сложила руки на груди. — Какое отношение моя личная жизнь имеет к твоему квиддичу? — Прямое! Ты... ты важный ресурс команды. Ты — мой ассистент. Если ты начнешь встречаться с капитаном другой команды, это создаст конфликт интересов. Ты замолчала, глядя на него долгим, изучающим взглядом. Оливер чувствовал себя так, словно стоял на краю астрономической башни без метлы. — «Ресурс»? — переспросила ты очень тихо. — Значит, я для тебя просто... полезный инструмент, как новый комплект мячей? В сердце Оливера что-то больно кольнуло. Он хотел сказать «нет», хотел сказать, что его трясет от одной мысли о том, как Дэвис касается твоей руки, но он не знал, как облечь эти чувства в слова. Он был Капитаном. Капитаны не говорят о чувствах. Капитаны говорят о победах. — Я просто забочусь о безопасности информации, — упрямо повторил он, отводя глаза. — Понятно, — ты кивнула, и в твоем голосе промелькнула холодная нотка, которой он раньше никогда не слышал. — В таком случае, Капитан, можешь быть спокоен. Я не выдам твои «великие секреты». Но не смей больше решать за меня, с кем мне завтракать. Ты развернулась и пошла прочь, оставив его стоять посреди холодного коридора. Оливер смотрел тебе в след, и впервые в жизни победа в квиддиче показалась ему чем-то совершенно неважным. Он чувствовал себя так, будто только что совершил самую грубую ошибку в своей карьере — пропустил мяч, который летел прямо в него, и этот мяч разбил его привычный, понятный мир на мелкие осколки. Он еще не понимал, что это была ревность. Он думал, что это просто «стратегическая тревога». Но когда он увидел, как Роджер Дэвис снова подошел к тебе у лестницы, Оливер сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. Война за Кубок была ничем по сравнению с войной, которая только что началась в его душе. И на этот раз Оливер Вуд собирался не просто защищать ворота. Он собирался пойти в атаку.