Глава 8: Между двумя мирами

Июль в «Норе» тянулся сладко и лениво, словно густая патока. Элеонора стала настолько частой гостьей, что семейный гном-упырь на чердаке перестал выть при её появлении, а магические часы Молли Уизли обзавестись новой стрелкой с надписью «Элеонора», которая всё чаще указывала на сектор «В гостях» или «Помощь по дому». Элеонора искренне полюбила этот хаотичный дом. Она проводила часы на кухне с Молли, обучаясь секретам магической кулинарии в обмен на рецепты настоящих американских панкейков и яблочного пирога с карамелью. Молли была в восторге от помощницы, которая не боялась испачкать руки в муке и умела слушать истории о детстве близнецов с бесконечным терпением. Приезжая в «Нору», Элеонора всегда оставалась верна своему стилю, который так будоражил воображение Фреда. Она появлялась у калитки в объемных «багги» джинсах с низкой посадкой и приталенных футболках с символикой рок-групп или ярким американским флагом. Фред обожал этот контраст: её хрупкая фигура в мужской, дерзкой одежде выглядела особенно притягательно. В один из таких душных вечеров, когда они вдвоем сидели на крыльце, поедая спелые яблоки, Элеонора внезапно замолчала. — Фред, — она повертела в руках кусок яблока, — мои родители... они много слышали о тебе. И о твоих «взрывных» талантах. Фред усмехнулся, закидывая ногу на ногу. — Надеюсь, ты не сказала им, что я взорвал половину школьного коридора в прошлом семестре? — Почти. Но они хотят познакомиться с тобой лично. В это воскресенье. У нас в Коннектикуте... ну, то есть, в нашем доме в Лондоне, где мы живем летом. Придешь? Фред замер. Он не боялся драконов, Амбридж или разъяренных бладжеров, но мысль о встрече с магловскими родителями Элеоноры заставила его сердце пропустить удар. — Знакомство с мистером и миссис Миллер? — он поправил рыжий вихор. — Что ж, Гриффиндор не отступает! Главное, чтобы твой папа не хранил в гараже ружье, как в тех фильмах, что ты описывала. Воскресенье наступило слишком быстро. Весь дом Уизли участвовал в сборах Фреда. Артур пытался всучить ему коллекцию старых штепселей в качестве подарка, Молли настаивала на парадной мантии, а Джордж просто хлопал брата по плечу, обещая присмотреть за его долей в магазине, если тот «не вернется с фронта». В итоге Фред выбрал компромисс: чистую белую рубашку (которую он закатал до локтей) и темные брюки. Он выглядел непривычно аккуратно, но в глазах всё равно плясали привычные искорки. Дом Миллеров в пригороде Лондона был полной противоположностью «Норы». Здесь всё было симметричным, тихим и пахло чистотой, а не порохом. Элеонора встретила его у двери. На ней была та самая футболка с флагом и широкие джинсы, в которых она всегда чувствовала себя собой. — Мама и папа на заднем дворе, мы устроили барбекю, — шепнула она, поправляя ему воротник. — Просто будь собой. Пожалуйста, не пытайся превратить их сосиски в канареек. Знакомство прошло на удивление гладко. Отец Элеоноры, мистер Миллер, оказался высоким мужчиной с таким же внимательным взглядом, как у дочери. — Так это ты тот самый молодой человек, который убедил мою дочь, что рисовать чертежи для шуточных магазинов — это перспективная карьера? — спросил он, протягивая руку для рукопожатия. Фред пожал руку крепко и уверенно. — Сэр, с талантом Элеоноры мы захватим не только Косой переулок, но и весь мир. Вы видели её эскизы? Это же чистая магия, даже без использования палочек. За обедом Фред вел себя на удивление галантно. Он с упоением рассказывал о магической Британии, стараясь подбирать слова, понятные маглам. Миссис Миллер была очарована его юмором, особенно когда он случайно проговорился о том, как однажды пытался заколдовать садового гнома, чтобы тот пел рождественские гимны. К вечеру, когда мистер Миллер повел Фреда показывать свой «святая святых» — гараж с инструментами, Элеонора и её мама наблюдали за ними из окна кухни. — Он очень живой, Эля, — тихо сказала мама. — Немного сумасшедший, но в нем столько света. Рядом с ним ты светишься сама. Когда пришло время уходить, Фред и Элеонора задержались на крыльце. В воздухе пахло жареным мясом и свежескошенной травой. — Ну как? — спросила она, заглядывая ему в глаза. — Ты жив? — Знаешь, — Фред притянул её к себе за талию, — твой отец разбирается в отвертках так же круто, как я в заклинаниях помех. Кажется, мы нашли общий язык. Но самое главное... Он наклонился и поцеловал её — медленно и нежно, прямо под светом крыльца. — Самое главное, что я теперь знаю, откуда у тебя эта привычка носить такие крутые футболки. Это наследственное. Элеонора улыбнулась, прижимаясь лбом к его груди. Лето продолжалось, и теперь, когда два её мира наконец встретились, она чувствовала себя по-настоящему счастливой.