Глава 7. Бассейн ночью

Прошло шесть дней после того памятного урока в его спальне. Шесть дней Сакура убеждала себя, что всё ещё держит ситуацию в железных тисках контроля. Что это лишь слепое физическое влечение. Что она может остановиться в любой миг. Но каждую ночь, зажмуриваясь, она ощущала его внутри себя — горячо, неумолимо, — слышала его хриплые стоны и видела, как он смотрит на неё снизу вверх, пока она скакала на нём, теряя рассудок. Сегодня родители Саске укатили на выходные в Киото. Огромный особняк Учиха опустел, затаив дыхание в ночной тишине. Урок в библиотеке прошёл на удивление ровно. Саске отвечал почти безупречно, почти не провоцировал. Только в конце, когда она уже собирала бумаги, он произнёс тихо, не отрывая глаз: — Родители вернутся в понедельник. Дом пуст. После урока… давай расслабимся. Поплаваем в бассейне. Ночью там завораживающе красиво. Сакура замерла, застегивая сумку. — Это не урок, — отрезала она ледяным тоном. — Знаю, — уголок его губ дрогнул в улыбке. — Именно поэтому и зову. Просто… поплавать. Ничего сверх того. Не хочешь — не надо. Она молчала целую минуту, воздух между ними искрился напряжением. — В десять вечера, — выдохнула наконец. — И ровно на час. Саске кивнул, но в его глазах уже полыхало предвкушение. В 22:10 Сакура вернулась в особняк. Дома она переоделась: под длинным чёрным платьем на тонких бретельках скрывался строгий чёрный купальник. Волосы распущены волнами, макияж — лишь намёк. Она твердило себе: это всего лишь купание. Ничего больше. Саске ждал у входа в зону бассейна. На нём — лишь чёрные плавки. Волосы ещё влажные от душа. Он казался воплощением расслабленной, опасной красоты. — Пришла, — прошептал он, улыбаясь. — Только на час, — напомнила она твёрдо. — Как прикажешь, сенсей. Он распахнул дверь. Ночной бассейн поражал. Огромный крытый аквариум с прозрачной крышей, где мерцали звёзды. Подводная подсветка лила мягкий голубой и бирюзовый свет, пар клубился над тёплой водой, словно дыхание призраков. Рядом — зона отдыха с широкими лежаками, приглушённым светом и видом на сад, утопающий в ночи. Абсолютная, звенящая тишина. Сакура скинула платье, явив чёрный купальник. Саске не отводил глаз — жадно, гипнотически. Они скользнули в воду. Сначала всё дышало невинностью. Они плыли, иногда сближаясь в тёплых волнах. Саске нырял, всплывал рядом, брызгал искрящимися каплями. Сакура смеялась — тихо, но от души. Напряжение нарастало, как прилив. Через двадцать минут он подплыл вплотную. — Ты красивая, — прошептал, впиваясь взглядом в её глаза. — Особенно когда не давишь строгостью. Сакура хотела отшить холодно, но вместо слов обвила его талию ногами под водой. Поцелуй вышел голодным, первобытным. Саске прижал её спиной к бортику, врываясь языком глубоко, жадно. Руки скользили по мокрой коже — по талии, бёдрам, под ткань купальника. — Саске… — выдохнула она в его губы. — Здесь пусто, — шепнул он. — Только мы вдвоём. Он сорвал верх купальника, обнажив грудь. Губы сомкнулись на соске, язык закружил вихрем. Сакура застонала тихо, впиваясь пальцами в его мокрые пряди. Его рука нырнула ниже, под низ купальника. Пальцы вошли легко — она уже истекала, и не только водой. — Уже течёшь, — прошептал он в шею. — Такая строгая сенсей, а я только коснусь — и ты мокрая вся. — Заткнись и продолжай, — выдохнула она, стискивая его волосы. Он добавил второй палец, ритмично двигая ими, большим надавливая на клитор. Сакура застонала, прижимаясь всем телом, извиваясь в его руках. — Хочу тебя, — прохрипел он. — Прямо здесь. — Тогда бери. Саске стянул с неё купальник целиком, затем свои плавки. Член стоял твёрдый, обжигающе горячий. Он приподнял её, прижал к бортику и вошёл одним долгим, медленным толчком. Сакура вскрикнула тихо, обвивая его ногами. Вода плескалась яростно, пока он трахал её — глубоко, мощно, но не спеша. Каждый толчок рождал всплеск, эхом отдаваясь в тишине. — Блядь… ты такая тугая, — рычал он в шею. — Даже в воде чую, как сжимаешь. — Глубже… — выдохнула она. — Трахай сильнее. Он ускорился, врываясь резко, до упора. Сакура стонала, царапая ногтями плечи. Через минуты он вынес её из бассейна — не выходя из неё — и уложил на широкий лежак у кромки воды. Капли дождём стекали с тел на ткань. Сакура перевернула его на спину и оседлала. — Правила устанавливаю я, — прошептала она и начала двигаться — медленно, глубоко. Она скакала на нём — то томно, погружаясь до основания, то яростно, жёстко. Мокрые волосы хлестали по плечам, грудь вздымалась в такт. Саске смотрел снизу, заворожённый, как в трансе. — Ты такая красивая, когда трахаешь меня… — выдохнул он. — Чувствуешь, как глубоко я в тебе? Сакура наклонилась, прижавшись грудью к его груди, и рванула быстрее. — Кончай, когда разрешу, — шепнула в ухо. — Не смей раньше. Она мчалась вперёд, сжимая его внутри стальной хваткой. Саске дрожал под ней, пальцы впивались в бёдра. — Сакура… — простонал он тихо. Она замерла. — Что ты сказал? — Сакура… — повторил громче, умоляюще, ловя её взгляд. — Пожалуйста… Впервые он назвал её по имени во время секса. Не «сенсей». Просто Сакура. Что-то внутри неё треснуло. Она возобновила ритм — быстро, жёстко, яростно. — Ещё раз, — потребовала. — Скажи моё имя, когда кончишь. Саске был на краю. Дыхание рвалось, тело каменело. — Сакура… — прохрипел он. — Сакура… блядь… я сейчас… — Кончай, — велела она. — Кончай в меня. Сейчас. Саске выгнулся с громким, надрывным стоном: — Сакура!!! Он взорвался сильно, глубоко, заполняя её длинными горячими пульсациями. Сакура достигла пика следом — резко, ослепительно, всхлипнув и вонзая ногти в его грудь. Тело сотряслось, киска ритмично сжимала, выжимая каждую каплю. Она обвисла на нём, тяжело дыша. Саске обнял крепко, не отпуская. Лицо уткнулось в её мокрые волосы. Он всё ещё подрагивал. — Сакура… — шепнул едва слышно, благоговейно. — Сакура… Она лежала, ощущая биение его сердца под щекой, и молчала. В тот миг она впервые по-настоящему перепугалась. Потому что осознала: это уже не просто секс. Это переросло во что-то неизмеримо большее.