Глава 7. Мотивы

На следующий день, везя Беллу в школу, я наслаждался ее хорошим настроением. Учебный год почти закончился, и было трудно не поддаться общему ощущению облегчения и предвкушения. После уроков я собирался отвезти ее на работу и заодно посмотреть, что там с машиной Майка. Я лениво поддразнивал Беллу из-за занятий и ее одержимости Джейн Остин, а она смеялась надо мной в ответ — пока темная тень внезапно не омрачила мое настроение. Я уловил вспышки ярости, смешанной с глухим страхом, — обрывки мыслей, слишком знакомых, чтобы ошибиться. Найдя источник, я мгновенно напрягся. Хорошее настроение исчезло без следа. Мне пришлось сосредоточиться, чтобы не раздавить руль в руках. – Если я попрошу тебя кое-что сделать, ты мне доверишься? — спросил я. Белла удивленно посмотрела на меня. Я слышал, как участился ее пульс, хотя дыхание, наоборот, стало медленнее. – Смотря в чем. — осторожно ответила она. – Я боялся, что ты именно так и скажешь, — мрачно пробормотал я, сворачивая на школьную парковку. – Что я должна сделать? — напряженно спросила она. – Оставаться в машине. Жди здесь, пока я за тобой не вернусь. Я припарковался на своем обычном месте, заглушил двигатель и краем глаза наблюдал за ней, пока она пыталась понять, что происходит. – Но… почему? А затем она увидела его. Высокую широкоплечую фигуру оборотня, небрежно прислонившегося к мотоциклу. – Теперь понятно. Студенты сторонились его — и неудивительно. С момента нашей последней встречи он стал еще больше. Шестнадцатилетний подросток, возвышавшийся почти над любым взрослым мужчиной. На голову выше меня, массивный, мускулистый, он словно излучал угрозу. Вокруг него оставалось пустое пространство — никто не осмеливался подходить слишком близко. Даже черный мотоцикл, стоявший прямо на тротуаре, только усиливал это ощущение опасности и пренебрежения любыми правилами. Лицо Джейкоба оставалось неподвижным, почти равнодушным. Но за этой маской в его голове бушевала ярость. Боль от отказа Беллы. Ненависть ко мне. Он почти открыто вызывал меня на бой, прекрасно зная, что я слышу каждую его мысль. "…если хоть один из вашего клана снова ступит на нашу землю, договор можно считать недействительным. И на этот раз мы уничтожим вас без колебаний…" "…сейчас волков достаточно…" – Вчера ты поторопилась с выводами, — тихо сказал я Белле. – Джейк спросил про школу, потому что знал: я буду там, где будешь ты. Ему надо поговорить со мной – в безопасном месте, в месте, где есть свидетели. Я видел, как на ее лице одно выражение сменяет другое: удивление, понимание, тревога… а затем раздражение и упрямство. – В машине я не останусь, — твердо заявила она. Я тяжело вздохнул. – Ну еще бы ты осталась… Ладно, не будем тянуть кота за хвост. Когда Белла вообще делала что-то простым способом? – Ладно, не будем тянуть кота за хвост. Намеренно взяв ее за руку, я повел ее прямо к нему. "…Она не принадлежит тебе." "…Если бы ты не вмешивался, она была бы со мной." "…Она любит меня. И ты это знаешь." "…Однажды она сама это поймет. И тогда я с удовольствием разорву тебя на куски, плевать на договор…" "…Наши предки были идиотами, когда заключали сделки с демонами…" "…Моя стая становится сильнее с каждым днем…" "…Мы уничтожим рыжую. Если бы не вы, давно бы уже с ней покончили…" "…Только суньтесь на нашу землю — и превратитесь в пепел…" – Мог бы и позвонить, — холодно сказал я. Я чувствовал жар, бурлящий в его костях. Только близость людей удерживала его от превращения. Все оборотни были вспыльчивыми, но этот… этот был особенно нестабилен. Я инстинктивно потянул Беллу ближе, заслоняя ее собой. Он презрительно усмехнулся. – Извиняюсь. В моей записной книжке нет телефонов пиявок. Он даже не пытался понизить голос. – Позвонил бы Белле домой и спросил меня, — спокойно напомнил я, давая понять: я всегда рядом с ней. Всегда защищаю ее. Даже от него самого. Джейкоб стиснул зубы. "…Ты, может, и обманул Беллу, но не меня…" "…Я знаю, кто ты…" "…И Чарли ненавидит тебя почти так же сильно, как я…" "…Думаешь, мне обязательно нарушать договор, чтобы рассказать ему правду? Всегда есть лазейки…" Я снова почувствовал вспышку жара — колючего, жгучего, неприятного. Пришлось удержаться, чтобы не потереть руку. Разговаривать с разъяренным оборотнем среди людей было отвратительной идеей. Если он потеряет контроль, пострадает не только Белла. – Джейкоб, здесь не место для разговоров. Давай потом поговорим, ладно? – Можно и потом. — фыркнул он. – Заеду после школы в ваш склеп. Что, и это тебе не нравится? Я едва сдержал рычание. Он намеренно балансировал на грани. Уже называл нас кровососами, теперь — склепом дом Эсме, светлый, теплый, наполненный жизнью. Он бросал намеки, надеясь, что кто-нибудь из людей сам сложит картину. Я многозначительно посмотрел на студентов, которые начали собираться неподалеку, надеясь увидеть драку. Большинство из них недолюбливали меня. И идея того, что огромный опасный парень собирается меня избить, явно казалась им захватывающей. Я снова посмотрел на волка. – Я уже знаю то, что ты хочешь мне сказать, — произнес я достаточно тихо, чтобы слышал только он. – Ты свое дело сделал. Считай, что предупреждение мы получили. На мгновение я перевел взгляд на Беллу. Я не хотел, чтобы она поняла. Не хотел, чтобы она знала: Виктория все еще охотится за ней. И что она была так близко. – Предупреждение? О чем это вы? — нахмурилась Белла. – Ты ей не сказал — Джейкоб удивленно поднял брови. – Небось испугался, что она встанет на нашу сторону? Он явно был шокирован тем, что я не рассказал ей о том, чем закончилась охота в выходные. – Джейкоб, пожалуйста, не надо, — прошипел я, стараясь сохранить ровный голос. Белла и без того злилась на меня из-за того, как я убедил Чарли отпустить ее во Флориду. Если она узнает настоящую причину — последствия будут куда хуже. – Почему это? — резко бросил он. – Эдвард? О чем ты мне не сказал? — напряженно спросила Белла. Я не смотрел на нее. "…Я никогда ей не лгал." "…А ты можешь сказать то же самое?" "…Лжец. Убийца. Монстр." "…И ты сам это знаешь." "…Когда она наконец поймет, кто ты такой, я буду ждать." "…А может, это время уже пришло…" Он чуть приподнял бровь. Его слова ранили только потому, что были правдой. Я действительно был лжецом. Убийцей. Чудовищем. И никогда не заслуживал Беллу. – Джейк? — снова позвала она, когда я не ответил. Он посмотрел прямо на нее и заговорил — нарочно выбирая именно ту правду, от которой я пытался ее уберечь. – Так он не сказал тебе, что его… старший брат пересек границу в субботу вечером? – Это была ничейная полоса! — резко перебил я. Мы были на границе. Не на их земле. Пока что. – Неправда! — вспыхнул он. Он знал, что Эммет был готов преследовать Викторию хоть до самого дома квилетов. Я снова почувствовал жар, пробегающий по его костям. Его руки дрожали от желания выпустить волка наружу. Дыхание стало тяжелым и рваным — он из последних сил удерживал человеческий облик. – Эмметт и Пол? — испуганно переспросила Белла. – Что стряслось? Они подрались? Но почему? Что с Полом? С каждым словом ее голос становился выше. – Никто не дрался, — быстро сказал я, стараясь ее успокоить. – Все живы-здоровы. Не переживай. Но Джейкоб уже понял. Он никак не мог сообразить, зачем я увез Беллу из города, если не для того, чтобы скрыть опасность. – Выходит, ты совсем ничего не сказал Белле? Значит, поэтому ты ее увез? И она не знает, что… – Уходи!  — тихо, но угрожающе произнес я, не позволяя ему назвать имя Виктории. Я был в ярости. Он намеренно подталкивал Беллу к правде, которую я пытался скрыть от нее любой ценой: ее жизнь снова под угрозой. И не только ее. Моя. Чарли. Моей семьи. Даже волков. Белла всегда винила себя во всем. Всегда была готова пожертвовать собой ради других. Ради Рене она без колебаний пошла навстречу Джеймсу. Ради меня прилетела в Италию, рискуя собственной жизнью. Что она сделает теперь, если решит, что Виктория охотится на нас из-за нее? – Почему ты ей ничего не сказал? — повторил Джейкоб. Я молчал. Любой ответ только подтвердил бы то, чего я не хотел ей говорить. Мы смотрели друг на друга в напряженном молчании, и только теперь я осознал, насколько тихо стало вокруг. Собравшиеся ученики притихли, пытаясь разобрать наш разговор. Большинство уже догадалось: девушка рядом со мной — причина конфликта. И именно в этот момент тишину прорезал звук, наполнивший мое мертвое сердце страхом. Белла дрожала. Ее дыхание стало быстрым и неровным, сердце колотилось от паники, а воздух вокруг наполнился запахом адреналина. Я на секунду закрыл глаза. Поражение. – Она вернулась за мной… — едва слышно выдохнула Белла. Я мгновенно притянул ее к себе, крепко прижав к груди, и заглянул в ее глаза, полные слез. Слезы текли по ее щекам. Каждая из них ощущалась как обвинение. Еще одна ложь. Еще один способ причинить ей боль. Я осторожно стирал их холодными пальцами. – Все хорошо, — тихо повторял я. – Все в порядке. Я никому не позволю и пальцем тебя тронуть. Я ненавидел страх в ее глазах. И ненавидел пса, который этот страх вызвал. Она была в безопасности. Я сохранил ей жизнь — и так будет всегда, черт возьми. Бросив на него взгляд, полный ненависти, я прорычал: – Ну что, шавка, теперь ты получил ответ на свой вопрос? – А тебе не кажется, что Белла имеет право знать? — холодно спросил он. – Ведь это ее жизнь в опасности. Я понизил голос, чтобы нас не услышали окружающие. – Зачем пугать, если никакая опасность ей не грозила? – Лучше быть испуганной, чем обманутой. — с мрачным удовлетворением ответил он. Я смотрел в заплаканные глаза Беллы, снова и снова вытирая слезы с ее щек и напоминая себе, что не могу напасть на него здесь. – Неужели ты действительно считаешь, будто причинить боль лучше, чем защитить?  – Белла сильнее, чем ты думаешь. Она и в худших переделках бывала. Я резко взглянул на него. Хуже. Воспоминание о том, что я сделал с ней, обожгло меня изнутри. И стоило нашим взглядам встретиться, как выражение его лица изменилось. На нем появилась жестокая, мстительная задумчивость. "Как именно работает твое чтение мыслей? Ты только слышишь?.. Или еще и видишь?" К моему ужасу, он начал намеренно прокручивать воспоминания. Я увидел Беллу глазами Сэма — лежащую без сознания в лесу после того, как я бросил ее. Откуда, черт возьми, у него это воспоминание? Потом — Беллу в тот день, когда она впервые пришла к нему с мотоциклами. Я увидел ее пустой взгляд. Боль. Опустошение. Наблюдал, как она пытается удержать тяжелый мотоцикл, как учится ездить. Как мчится по грязной дороге, слишком быстро, слишком отчаянно. Как падает. Как ударяется головой о камень. Кровь на лице. И — хуже всего — счастье в ее глазах. Потому что, рискуя жизнью, она снова слышала мой голос. Мой голос. Я почувствовал, как лицо искажается от боли, пока воспоминания продолжали сменять друг друга. Разбитые колени. Кровь на бинтах. Новые раны. И каждый раз — эта страшная счастливая улыбка. Потом — ее лицо, искаженное мукой, когда она хваталась за грудь так, словно кто-то вонзал нож ей в сердце. Я. Это был я. Джейкоб показал мне, как бежал за ней к утесу. Как увидел, что она собирается прыгнуть. Как его захлестнул ужас, когда она бросилась вниз. Он прыгнул следом. И даже образ, который мой разум создал тогда — тело Беллы в воде, неподвижное, с темными волосами, расплывающимися вокруг нее, — оказался ничем по сравнению с настоящим воспоминанием Джейкоба. Он действительно видел это. Белла лежала на поверхности воды с закрытыми глазами. Волосы колыхались в течении. На губах застыла улыбка. Боже. Останови это. Я почувствовал его панику, когда течение начало уносить ее прочь. Его легкие горели, мышцы сводило от напряжения, а в голове была только одна мысль: Он не успеет до нее доплыть. – Ну и рожу ты скорчил! — протянул он с самодовольной усмешкой. С огромным трудом удерживая эмоции под контролем, я тщетно пытался вытеснить из головы ужасные образы, сосредоточившись вместо этого на девушке передо мной. Она не умерла, напомнил я себе. Она здесь. В моих объятиях — там, где ей и место. И так будет всегда. Белла переводила взгляд с меня на Джейкоба, понимая, что он каким-то образом пытается причинить мне боль, но не понимая как именно. – Что ты с ним сделал? — спросила она. – Все в порядке, Белла, — спокойно солгал я. – Просто у Джейкоба хорошая память. Пёс широко ухмыльнулся, прекрасно понимая, что добился своего, и тут же начал подбрасывать мне новые воспоминания. Белла, обнимающая его. Белла, прижавшаяся к нему на диване. Тот момент, когда он едва не поцеловал её… – Хватит! — резко вскрикнула она. – Что бы ты ни делал, сейчас же перестань! – Как скажешь, — пожал он плечами. – Он сам виноват, если ему не нравятся мои воспоминания. Он улыбался Белле с откровенным удовольствием. Ему удалось ударить меня — прямо здесь, на глазах у толпы школьников, — и я ничего не мог сделать. В этот момент я услышал мысли взрослого, раздражённого скопившимися на парковке учениками. – Директор уже идет сюда, чтобы выгнать посторонних с территории школы, — тихо сказал я Белле, стремясь как можно скорее увести её подальше от этого проклятого дворняги, который, несмотря на собственные слова, продолжал издеваться надо мной своими воспоминаниями. – Белла, пойдем на английский, а то и тебе попадет. – Не слишком ли он заботливый? — бросил Джейкоб ей вслед. – Без проблем жить скучно. Или тебе не разрешают повеселиться? Я бросил на него яростный взгляд, чувствуя, как в груди поднимается рычание, и пожалел, что не могу просто наброситься на него прямо здесь. – Джейк, заткнись, — пробормотала Белла. – Похоже, все-таки не разрешают. — усмехнулся он. И именно тогда я понял: он решил больше не отступать. Держась от Беллы подальше, он признал бы поражение — и теперь собирался бороться за неё до конца. – Ну ладно, если тебе вдруг захочется снова повеселиться, заходи в гости. Твой мотоцикл по-прежнему стоит у меня в гараже. – Ты ведь должен был его продать. Обещал Чарли, что продашь, — удивлённо сказала Белла. – Продал, как же! Это ведь твой мотоцикл, а не мой. В общем, пусть у меня постоит, пока ты не решишь его забрать. – Джейк… — в её голосе прозвучали боль и сомнение. Теперь он полностью игнорировал меня, медленно приближаясь к ней. – Знаешь, пожалуй, я ошибался, когда говорил, что нам не быть друзьями. Возможно, у меня получится. Приезжай ко мне. Я крепче обнял Беллу. Пришлось приложить усилие, чтобы не прижать её к себе ещё сильнее, не броситься на пса, не поддаться боли, раздиравшей меня изнутри. Я был уверен: причина, по которой она до сих пор не сказала мне «да», стояла сейчас рядом с нами. Я знал, что она любит его. И потому следил за каждым движением её лица, заставляя себя оставаться неподвижным и бесстрастным. Она должна была выбрать. Белла взглянула на меня, потом повернулась к нему. – Ну, Джейк, не знаю… — тихо сказала она. И меня накрыло почти болезненным облегчением. Я почувствовал, как его ранили её слова. – Белла, я очень по тебе соскучился. Без тебя все наперекосяк. – Знаю, Джейк, и мне очень жаль, но… — она покачала головой, не договорив. – Понимаю. — тяжело вздохнул он. – Не имеет значения, да?.. Ладно, как-нибудь переживу. Кому нужны друзья?  В его голосе звучала горечь — слишком наигранная, слишком выверенная. Я сразу понял: он делает это намеренно. Он собирался бороться за Беллу любым способом. И если жалость могла вернуть её к нему, он собирался использовать и это. Я почувствовал, как её руки едва заметно дёрнулись в его сторону, и крепче прижал её к себе. – Давайте-ка все по классам, — твёрдо сказал мистер Грин. – Проходите, проходите, мистер Кроули. – Джейк, иди в школу, — прошептала Белла. Я отпустил её руку лишь на секунду, чтобы тут же снова взять и повести за собой, теперь уже защищая её от вполне человеческих неприятностей, пока директор проталкивался через толпу к нам. Он сверлил взглядом каждого ученика на своём пути, и те поспешно расходились по кабинетам. – Я не шучу! — предупредил он. – Те, кто все еще будет здесь стоять, когда я обернусь, останутся в школе после уроков! Через мгновение на парковке остались только Джейкоб, Белла и я. Мистер Грин повернулся ко мне. – Так, мистер Каллен. Что-то случилось? – Ничего, мистер Грин, — ответил я самым спокойным голосом. – Мы как раз шли на уроки. – Прекрасно. А вот ваш друг мне незнаком. Вы наш новый ученик? Мне пришлось сдержать рычание при этом слове. Он перевёл взгляд на Джейкоба, и почти сразу понял, кто именно стал причиной беспорядка. Мотоцикл. Обтягивающая чёрная футболка. Рваные джинсы, испачканные машинным маслом. Отсутствие рюкзака. И главное — он выглядел слишком взрослым для старшей школы. Всё в нём кричало: чужак. – Не-а, — усмехнулся Джейкоб. – В таком случае, молодой человек, потрудитесь немедленно покинуть территорию школы, пока я не позвонил в полицию. Джейкоб хмыкнул, и я тут же увидел в его мыслях картину: Чарли приезжает сюда, чтобы его арестовать. И я ни секунды не сомневался — он превратит эту ситуацию в нечто куда более серьёзное, если получит шанс. Если бы Чарли действительно появился здесь, он бы снова набросился на меня. Его прежняя угроза вовсе не была пустой. И хотя Джейкоб старательно избегал прямых мыслей об этом, я не сомневался: способы обойти договор у него были. Достаточно было лишь намекнуть Чарли на что-то обо мне. С издевательской вежливостью он отсалютовал мистеру Грину: – Есть, сэр! Потом снова полоснул меня взглядом и подумал: "Это ещё не конец, кровосос." Он завёл мотоцикл, резко развернул его — шины визгливо скользнули по асфальту — и рванул прочь на скорости, опасной даже для оборотня. Я услышал, как директор раздражённо стиснул зубы, снова поворачиваясь ко мне. – Мистер Каллен, надеюсь, вы попросите своего друга больше не появляться на территории школы. – Он мне не друг, мистер Грин, — заверил я его, и в голосе всё же прорезалось рычание, — но я передам ваше предупреждение. Мистер Грин смотрел на меня с явным недоумением. Лучшие оценки. Безупречная репутация всей нашей семьи. Карлайл — уважаемый врач. И дочь начальника полиции в моих объятиях. Всё это совершенно не вязалось с происходящим. – Вот как. — медленно произнёс он. – Если у вас возникли неприятности, то я был бы рад… Уловив его намерение обратиться к Чарли, я тут же перебил его. Чарли ненавидел меня, а не Джейкоба. Любой разговор о сегодняшнем столкновении только сыграл бы псу на руку. – Все в порядке, мистер Грин. Никаких неприятностей. На этот раз мне удалось удержать раздражение под контролем. – Надеюсь. Ну ладно, идите на занятия. И вы тоже, мисс Свон. Я коротко кивнул и повёл Беллу за собой. Она всё ещё дрожала, а на щеках блестели следы слёз. Мне совершенно не хотелось сидеть сейчас в классе, и я прекрасно понимал: рано или поздно Белла всё равно выскажет мне всё, что думает. Возможно, лучше было бы разобраться с этим сразу. – Ты в состоянии идти на уроки? — спросил я, втайне надеясь услышать «нет», хотя заранее знал её ответ. – Да, — хрипло отозвалась она. Директор ещё некоторое время наблюдал за нами, пытаясь понять, что именно произошло. Драки не было. Мы даже голос не повышали. Нарушитель вообще не был учеником. В конце концов он смирился с тем, что, вероятно, так никогда и не узнает правды. Урок уже начался, но мистер Берти лишь мельком взглянул на нас и продолжил читать стихотворение. Когда Белла вырвала листок из тетради и начала что-то писать, я понял: неизбежный разговор всё-таки начался — просто в виде записок. И в этот момент я пожалел, что не настоял на том, чтобы прогулять урок. Было бы куда проще справиться с её страхом и злостью, если бы я мог говорить с ней нормально — смотреть ей в глаза, касаться её, успокаивать словами и прикосновениями, а не обмениваться клочками бумаги под носом у учителя. Я видел, как дрожат ее пальцы, пока она быстро писала на вырванном листе. Что случилось? Расскажи мне все. И не надо нести чушь про необходимость меня защищать. Она сунула мне записку, и я лишь обречённо вздохнул. Быстро изложил всё, что, по моему мнению, ей следовало знать. Элис увидела, что Виктория возвращается. Я увез тебя из города просто на всякий случай: у Виктории не было ни единого шанса до тебя добраться. Эмметт и Джаспер почти поймали ее, но она прекрасно умеет ускользать. Виктория сбежала на самой границе с квилетами, будто по карте читала. Нам помешало еще и то, что способности Элис не сработали из-за вмешательства индейцев. Надо признаться, квилеты тоже могли бы ее поймать, если бы не мы. Большой серый волк решил, что Эмметт перешел границу, и собрался обороняться. Розали, конечно же, не осталась в стороне, и тогда все прекратили погоню, чтобы защищать своих. Карлайл и Джаспер утихомирили ссору, пока дело не дошло до драки. Но к тому времени Виктория уже скрылась. Вот и все. Я не видел смысла говорить ей, что без видения Элис Виктория убила бы и её, и меня. Именно потому, что Элис увидела будущее, мы успели предотвратить это. Более того, одного лишь знания о возможном исходе оказалось достаточно, чтобы всё изменить — мы сразу приняли меры. Я не хотел пугать Беллу ещё сильнее. Она нахмурилась, читая записку. Я видел, как побледнело её лицо, слышал, как изменился ритм сердца и дыхания, и понял, что был прав. Она боялась не столько за себя — если вообще боялась за себя. Её пугало то, что опасность угрожала тем, кого она любила. Я заметил, как она вздрогнула, прежде чем стереть написанное и начать снова. А как же Чарли? Ведь она могла охотиться на него. Я покачал головой, едва увидев эти слова. Я не позволю ей рисковать собой ради отца или кого-то ещё. Это моя обязанность. Я потянулся за листком, но, заметив мой жест, она лишь упрямо продолжила писать. Ты не можешь знать, о чем она думала, потому что тебя здесь не было. Нам не стоило уезжать во Флориду. На этот раз я забрал бумагу, не дожидаясь, пока она передаст её мне, не позволяя ей ещё сильнее себя накрутить. Я не мог сказать, что видел собственное тело у ног Виктории. Если бы я отправил Беллу одну, сам бы погиб, пытаясь остановить Викторию. Пытаясь отвлечь её, я решил перевести всё в шутку. Я бы ни за что не отпустил тебя одну. С твоим «везением» от самолета бы и черного ящика не осталось! И без того было тяжело отпустить её бродить по Джексонвиллу с матерью. Позволить ей лететь через всю страну без защиты — вообще немыслимо. Я видел, как она нахмурилась, потом раздражённо поморщилась, и с трудом сдержал улыбку, пока она писала дальше. Ну допустим, мое невезение и впрямь привело к катастрофе. В таком случае что именно мог бы сделать ты? А почему упал самолет? Она ухмыльнулась. Пилоты напились вдребезги. Я едва не рассмеялся — отвлечение сработало. Ерунда – я бы сам сел за штурвал. Она поджала губы и тут же придумала новый сценарий. Оба двигателя взорвались, и мы падаем в смертельном штопоре на землю. Теперь мне действительно захотелось смеяться. Я бы подождал, пока мы упадем достаточно низко, схватил тебя в охапку, пробил стенку и выпрыгнул. А потом прибежал бы с тобой обратно на место падения самолета, и мы бы, шатаясь, бродили вокруг, изображая парочку самых везучих людей в мире. Она уставилась на меня. – Что такое? — тихо спросил я. Она ведь и правда должна была понимать, что падение с самолёта мне не навредит. Карлайл прыгал со скал выше той, с которой бросилась она, и даже без воды, способной смягчить удар. Как будто гравитация могла причинить мне вред. Если бы всё было так просто, мне не пришлось бы искать Вольтури — я бы просто выпрыгнул из самолёта по пути в Италию. Она покачала головой. – Ничего. Потом стёрла весь наш разговор, чему я был искренне рад. Мне вообще не следовало писать подобное. Хорошо хоть я знал: кроме Беллы, этого никто не увидит. Обещай, что в следующий раз все расскажешь. Она пристально посмотрела на меня, и я понял: сколько бы я ни отвлекал её, она всё равно знала правду. Виктория остановится только тогда, когда умрёт либо она, либо Белла. Я почти не сомневался, что даже убив меня, она всё равно продолжит охоту. Я смотрел в глаза Беллы, всё ещё замечая следы слёз на её щеках и влажные ресницы. Джейкоб ошибался, убеждал я себя. Белла не должна бояться того, чего никогда не случится. Всё это лишь подтверждало: стоит Виктории снова начать охоту, мы это увидим и остановим её — на этот раз, надеюсь, без вмешательства собак, чтобы закончить всё окончательно. Но я понимал: если снова попытаюсь увезти Беллу из города, она сразу догадается почему. Поэтому я просто сдался и кивнул. Спасибо. Едва она написала это слово, как я услышал подозрения мистера Берти. Он уже решил проверить, чем мы занимаемся. Я мгновенно выхватил листок из рук Беллы и, разрывая бумагу в спешке, переписал слово в слово всё, что слышал от учителя за последние минуты. Я закончил прежде, чем Белла успела удивлённо поднять глаза. – Мистер Каллен, что это тут у вас? Что-нибудь интересное для всего класса? С самым невинным видом я протянул ему лист. – Это мои конспекты. Он пробежался взглядом по странице и замер, увидев безупречно переписанную лекцию. Потом вернул листок и отошёл, явно сбитый с толку. Я подмигнул Белле, едва сдерживая смех при виде её выражения лица. Весь день я ловил на себе любопытные взгляды. Ученики были буквально одержимы утренним столкновением с Джейкобом. Конечно, ни одна из их версий даже близко не походила на правду, но их домыслы всё равно раздражали. Большинство решило, что Белла встречалась с ним, и мне стоило огромных усилий не разбить ухмыляющееся лицо Тайлера Кроули, когда он снова косился в мою сторону. В конце концов я устал от его догадок и медленно повернулся к нему. Лицо моё оставалось совершенно спокойным, но одного взгляда оказалось достаточно. Я услышал, как у него сбилось сердцебиение, почувствовал запах адреналина. Убедив себя, что лучше держаться от меня подальше, Тайлер поспешно уткнулся в свои записи. Я отвернулся к учителю с удовлетворённой улыбкой. Белла вопросительно посмотрела на меня, но я лишь улыбнулся и покачал головой. Когда я отправился на испанский, Белла пошла на математику. Как обычно, почти не слушая преподавателя, я наблюдал за ней глазами Анджелы Вебер и был рад, что они учатся вместе. У Анджелы было редкое для этой школы качество — искренность. Большинство людей прятали за масками свою мелочность и неуверенность, но Анджела была именно такой, какой казалась: доброй и настоящей. Она слушала разговор своего парня с другими мальчишками, и через её слух я подслушал то, о чём они никогда не решились бы говорить при мне. Майк — отвратительный мальчишка, которого я терпеть не мог, — разговаривал с Тайлером, Беном и Остином. Они сбились в кучку и шептались. – Я был уверен, что они подерутся. Вы видели лицо Эдварда? — спросил Остин. – Ага. Тот индеец тоже выглядел бешеным, — согласился Тайлер. – Такое чувство, будто он специально приехал сюда ради драки, — предположил Бен. – Да, — тоскливо отозвался Майк. Анджела посмотрела на Беллу, но та сидела, сосредоточившись на тетради, словно не слышала разговора. – Жаль, что они не сцепились, — усмехнулся Тайлер, представляя драку. И, надо признать, его фантазия, в которой я набрасывался на Джейкоба, мне понравилась. – Серьёзно, — поддержал его Майк. Но его собственные фантазии были куда менее приятными, и я поспешил убраться из его головы обратно к Анджеле. – Как думаете, кто бы победил? — спросил Бен. – Ставлю на гигантского индейца, — заявил Остин. Анджела снова посмотрела на Беллу и нахмурилась, заметив что-то в её лице, но мальчишки были слишком увлечены разговором. – Да уж, — снова сказал Майк, – ну и громила этот Джейкоб. Думаю, он побьет Каллена. Майк всегда меня ненавидел и получал почти болезненное удовольствие от мысли, что кто-то может избить меня. Джейкоба он тоже не любил, но ко мне его неприязнь была куда сильнее. Я заметил, как Белла сжала губы в тонкую линию. – Вряд ли, — возразил Бен. – Эдвард не так прост. Он всегда такой… уверенный в себе. По-моему, он вполне может за себя постоять. – Бен прав, — кивнул Тайлер, вспомнив мой взгляд утром. – Кроме того, если этот парень отделает Эдварда, то вы же понимаете, что его братья в стороне не останутся. Мысль о большой драке его откровенно радовала. – А ты в Ла-Пуш давно ездил? — с недоверием спросил Майк. – Мы с Лорен пару недель назад на пляж поехали, так видел бы ты дружков Джейкоба. Такие же громилы. Я невольно вспомнил остальных волков. Тогда я не до конца осознал, насколько они велики даже в человеческом облике. – Эх, — пробормотал Тайлер. – Жаль, что все обошлось. Боюсь, мы никогда не узнаем, кто кого побил бы. Анджела снова посмотрела на Беллу, и я увидел, как та побледнела. Я сжал край парты, подавляя желание вытащить её из класса и наглядно показать этим болтунам, чем закончилась бы драка, если бы я действительно позволил себе напасть на Джейкоба. Ненавижу видеть Беллу испуганной. – А по-моему, ничего не кончилось, — заметил Остин. – Может, еще и посмотрим. – Никто не хочет сделать ставки? — Майк едва не подпрыгивал от восторга. – Десятку на Джейкоба. – Десять на Каллена. – Десять на Эдварда. – На Джейкоба, — довольно сказал Майк. – Кстати, кто-нибудь в курсе, из-за чего они повздорили? — заметил Остин. – От этого может зависеть результат. – О причине нетрудно догадаться, — с горечью ответил Майк. Все одновременно посмотрели на Беллу — и тут же отвели глаза, увидев её ледяной взгляд. – А я все-таки ставлю на Джейкоба, — пробормотал Майк. Как только прозвенел звонок, я сразу направился к кабинету математики и ждал Беллу у двери. Каждый ученик, выходивший из класса, встречался со мной взглядом — и тут же бледнел, поспешно отворачиваясь. Когда появилась Белла, я мгновенно притянул её к себе, не обращая внимания на любопытные взгляды вокруг. – До этого не дойдёт, — прошептал я ей на ухо. Она тревожно посмотрела мне в глаза. – Обещаю. Я провёл пальцами по её щеке, пытаясь разгладить тень беспокойства на её лице. Чёртов Джейкоб. Даже находясь далеко, он всё равно умудрялся причинять ей боль. –  Лучше бы не дошло, — тихо и сердито ответила Белла.