Часть 4 «Известный род»

Холодный ветер с озера пронёсся по каменным плитам двора Хогвартса, будто предчувствуя бурю. Эвелен Эйвери стояла перед входом в замок, одетая в чёрное манто с серебряной вышивкой — эмблема рода, старше многих заклинаний. Её лицо было безупречно, как всегда: ни морщинки, ни тени усталости. Только глаза — ледяные, острые, как клинки. Она приехала «проверить внучку». Хелен, стоявшая у дверей библиотеки с книгой в руках, не сразу заметила её. Но когда подняла взгляд — вся кровь отхлынула от лица. Румянец, который появился за последние дни благодаря тёплому бульону, спокойному сну и разрешению быть собой — теперь стал для неё преступлением. — Ты располнела, — прошипела Эвелен, подходя ближе. — И эти щёки… это что — жир? Хелен попыталась ответить, но не успела. Пощёчина прозвучала громко, как хлопок плетью. Голова девушки мотнулась в сторону, книга упала на землю. — Я говорила: никакого румянца! Никакой «здоровости»! Ты должна быть изящной, а не… не этой деревенской куклой! Драко, вышедший из-за угла с пергаментом в руке, бросился вперёд. — Прекратите! — выкрикнул он, встав между ними и обхватив Хелен за плечи. — Вы не имеете права! — Ах, Малфой, — фыркнула Эвелен. — Ты ещё не женился, а уже защищаешь чужих девок? Люциус бы тебя высек. — Возможно, — спокойно произнёс голос из тени арки. — Но я — нет. Северус Снейп вышел на свет, чёрная мантия развивалась за спиной, как крылья. Его лицо было маской, но в глазах пылал холодный огонь. — Профессор Снейп, — с презрением сказала Эвелен. — Не ваше дело. Девушка из древнего рода, а вы — молодой, бедный, без связей. Вам не понять, как важно для таких, как мы, чтобы дочери выходили замуж удачно. Чтобы не позорили род. — Удачно — это когда человек счастлив, — тихо ответил Северус. — Или вы забыли, что счастье тоже имеет цену? — О, не начинайте, — отмахнулась она. — Ваши сентиментальности не нужны. Я забираю Хелен. Переведу её в Академию Святой Кассандры — там знают, как обращаться с девицами из высшего общества. А не позволяют им есть, как простолюдинкам, и краснеть, как горничные! — Вы называете школу, где учат детей, «простолюдинами»? — раздался строгий голос. Минерва МакГонагалл стояла у дверей замка, руки сложены на груди, взгляд — как удар хлыста. — Профессор Снейп — один из самых выдающихся зельеваров своего поколения, — продолжила она. — Он — человек. И, в отличие от некоторых, не меряет достоинство по весу кошелька или цвету кожи. — Бедные учителя, безродные дети… — процедила Эвелен. — Вот во что превратился Хогвартс! — Нет, — возразил Северус, делая шаг вперёд. — Хогвартс — место, где детей учат быть людьми. А не украшениями для балов. Эвелен вспыхнула. — Ты смеешь?! Ты, ничтожество, осмеливаешься учить меня?! — О, я не учу, — с ледяным сарказмом сказал Северус. — Я просто напоминаю. И, кстати… мой род, хоть и не кричит о себе, как ваш, всё же известен. Он сделал паузу, затем добавил, глядя прямо в глаза Эвелен: — Так что, если вы так боитесь, что ваша внучка «опозорится», позвольте мне решить эту проблему раз и навсегда. Я возьму её в невесты. Пусть выйдет из рода Эйвери. Станет Снейп. Или, если угодно, — Снейп-Принц. Тишина ударила, как заклятие. Эвелен побледнела. — Ты… ты извращенец! — выдохнула она. — Ты старше её! Ты… — Мне двадцать три, — спокойно ответил Северус. — А ей шестнадцать. До совершеннолетия — два года. За это время она получит образование, здоровье, и право выбирать. А вы — уберётесь из её жизни. — Никогда! — завизжала Эвелен и выхватила палочку. Но прежде чем она успела выкрикнуть заклинание, чёткий щелчок и вспышка света — палочка вылетела из её руки и упала в лужу. Минерва МакГонагалл стояла с поднятой палочкой, лицо её было спокойным, но решительным. — Вы находитесь на территории Хогвартса, мадам Эйвери, — сказала она. — Здесь действуют мои правила. И если вы ещё раз поднимете руку на ученицу — или угрожаете кому-либо из преподавателей — я лично вызову авроров. Эвелен задрожала от ярости, но не посмела возразить. Она повернулась и, собрав палочку ногтем, как грязную тряпку, зашагала к карете. — Это ещё не конец! — бросила она через плечо. — Вы все заплатите! Когда карета исчезла за поворотом, Хелен, всё ещё дрожащая, опустилась на колени. Драко поддержал её, а Северус медленно подошёл и протянул руку. — Вставай, — сказал он мягко. — Ты больше не её. Она посмотрела на него, глаза полны слёз, но в них — не страх. А что-то новое. — А если… если она вернётся? — Пусть, — ответил Северус. — Теперь у нас есть свидетели. И слова. И… обещание. Он не сказал вслух, но все поняли: *«Я не отдам тебя».*