Часть 34

2019 г. На дорогу мы вышли уже в сумерках. Грязные, промокшие под дождём, с застрявшими в волосах еловыми колючками, с ногами, до колен покрытыми засыхающей тиной, опустошённые морально и физически. Едва ступив на обочину, Полинка тяжко охнула и опустилась прямо в сырую траву. — Всё, девки, бобик сдох. Больше ногами шагу не сделаю. Вызываем такси. Машка потопталась возле неё, потом махнула рукой и села рядом. Посмотрела на меня снизу вверх. — Ленча? Достань из моего рюкзака мобилу, пожалуйста. Сил нет его снимать. Лен! Я вздрогнула. До этого совсем не слушала подруг и не поняла сразу, что обращаются уже ко мне. Глядела на небо. Странная туча, выплакавшая все свои слёзы, растаяла. Не ушла в сторону, не двинулась дальше, влекомая высотными ветрами, как любая другая гроза, а прямо у нас над головами сначала стала светлеть, истончаясь на глазах, потом зазияла звёздными прорехами, и наконец исчезла, оставив после себя неряшливые обрывки облаков. Пролитая ею влага уже начала испаряться и над дорогой поднимался душный туман. Тихо было так, как никогда не бывает вблизи больших городов. Я подумала, что не хочу ни в какое такси, что с удовольствием прошла бы пешком весь обратный путь, вдыхая ночную прохладу, слушая треск сверчков в траве, глядя на медленно приближающиеся огни Верхней Руды, куда я больше никогда не вернусь. Полинка, словно угадав направление моих мыслей, поторопила: — Звоните, давайте. А то пока такси сюда приедет, жопы отморозим. От дневной жары и впрямь остались лишь воспоминания. Было сыро и зябко, а насквозь промокшие ноги грозили простудой, а то и чем похуже. Я достала из висящего за Машкиной спиной рюкзака телефон, подала ей, а сама отошла в сторону. Отвернулась от подруг. Те минуты, в течение которых сюда прибудет такси, мне хотелось побыть наедине с собой и своими мыслями, попытаться разобраться в том, что я чувствую теперь, когда наше повторное «путешествие» подошло к концу. Мне казалось это должно быть облегчение, удовлетворение, конечно печаль, конечно вина, возможно какие-то глобальные выводы, которые я сделаю, возможно вещи, которые раз и навсегда пересмотрю. Но чем дольше и придирчивее я вслушивалась внутрь себя, тем большую пустоту там обнаруживала. Не было ничего из ожидаемого, даже облегчения от того, что наш тяжёлый физически и трудный морально поход остался позади. Только сонная усталость, безгранично владеющая разумом и телом. Только тёмное бесконечное ничто, такое же глухое и неодушевлённое, как тишина под чугунной заглушкой заброшенной сверхглубокой скважины… Обескураженная и опечаленная этим открытием, я не сразу поняла, что голоса подруг за моей спиной зазвучали на повышенных тонах. Отчётливо прозвучало Машкино «Вот дерьмо!», за ним страдальческое Полинкино «О, неееет!», и наконец общее «Ленка, блин!» Я обернулась, чтобы увидеть, как они обе машут мне руками. — Ты там оглохла, что ли? Иди сюда! Не дожидаясь, пока я отреагирую, Машка вскочила, подбежала сама, и бесцеремонно полезла в рюкзак, висящий у меня за плечами. — Э! Что… — Дай свой телефон! Наши почему-то связь не ловят. Вообще глухо! — Я пешком больше шагу не сделаю! — повторила своё недавнее заявление Полинка, но таким безнадежным тоном, словно вопреки своим же словам уже смирилась с неизбежным продолжением нелёгкого пути. Машка тем временем уже добралась до моего телефона и совала его мне в руку: — Разблокируй! Послушавшись, я прищурилась от ослепительно вспыхнувшего в темноте экрана и сквозь ресницы увидела то, что где-то в глубине души и ожидала увидеть. Перечёркнутую красным крестом иконку антенны — знак отсутствия сигнала сотовой связи. Продемонстрировала его Машке. Та воздела руки к небу в жесте немого отчаяния, правильно поняв который всё ещё сидящая на земле Полинка издала горестный вопль. — Вряд ли здесь совсем нет покрытия, — попыталась я ободрить их, — Надо пройти немного в сторону города и связь появится. — Не появится, — глухо ответила Машка, — Она и без того должна здесь быть — не в тундре же мы. А раз нет, значит так и задумано. — Кем задумано? — спросила я, уже догадываясь каким будет ответ. — Наверно тем же, кто послал нам тучу, чтобы всё было как в прошлый раз. Вот и теперь… Тогда мы шли обратно пешком. Я разозлилась. — Это чтобы мы такси не смогли вызвать? Ну ок. Давайте тогда попутки тормозить! Машины же здесь ездят? Вот и интересно, сумеет ли тогда нам что-то помешать? Полинка с несчастным видом затрясла кудряшками. — Нельзя! Неужели не понимаешь? Нам ясно дали понять что нужно идти пешком! Иначе всё зря. Я закатила глаза и уже набрала в грудь воздуха, чтобы высказать всё, что на самом деле думаю о дурацкой мистификации, которую подруги зачем-то развели вокруг нашей сегодняшней, такой же дурацкой, вылазки, но Машка положила мне ладонь на плечо. Мягко, но непреклонно. И молча покачала головой. Полинка со стоном начала подниматься на ноги, а из глубины леса за нашими спинами, словно поторапливая, донёсся отрывистый ухающий хохот. Но теперь я не испугались потому что уже знала что это. Сова. Как в прошлый раз. Такое совпадение окончательно отбило у меня желание возражать. Оно, а ещё толкнувшееся в памяти воспоминание о том, как ещё совсем недавно я думала, что здорово было бы пройти обратный путь пешком, по ночной прохладе, под стрёкот сверчков в придорожной траве. Что ж, как говорится, бойся своих желаний… Мы снова закинули на плечи рюкзаки, предварительно убрав в них ставшие вдруг бесполезными смартфоны. Вышли на пустую тёмную дорогу. И двинулись по ней в обратный путь, по которому ни одной из нас больше никогда не придётся пройти.