Глава 9: Предел

На третьи сутки двойных смен реальность для парня превратилась в лихорадочный туман. Он перестал различать день и ночь. Слизистые стены тоннелей, хрип Борга над головой и бесконечный черный ил - всё слилось в одну бесконечную пытку. Борг, видя, что парень всё еще дышит, решил пойти на крайность. - Слушай сюда, живучий ублюдок, - Борг стоял у входа в «Коллектор Смертников». Это был узкий аппендикс стока, куда сливались отходы из алхимических мастерских высшего ранга. Там не было воды - там текла густая, светящаяся ядовито-зеленым светом жижа. - Там забилась решетка. Если не прочистим, затопит верхние подвалы. Полезешь туда. Прочистишь - дам три гроша и два дня отдыха. Не прочистишь - останешься там кормом для слизней. Это было убийство. Пары в этом коллекторе сжигали легкие за полчаса. Парень посмотрел на Борга. В его взгляде уже не было страха - только пустая, ледяная отрешенность. Он молча взял скребок и шагнул в проход. Внутри коллектора пахло так, будто мир разлагался заживо. Каждый вдох обжигал горло, словно он глотал раскаленный песок. Кожа на ногах, коснувшаяся жижи, мгновенно пошла пузырями. Он полз на коленях, задыхаясь, чувствуя, как сознание уплывает. В какой-то момент он упал лицом в грязь. Хотелось просто закрыть глаза. Смерть была так близко - теплая, мягкая, избавляющая от зуда в костях и вечного голода. Но тут его тело… дернулось. Глубоко внутри, в самом основании позвоночника, вспыхнула короткая, злая искра. Это не была магия. Это был инстинкт выживания существа, которое отказывалось сдаваться. Тело буквально вытолкнуло его вверх. Он вслепую начал бить скребком по решетке. Раз, другой, третий. Железо лязгало, ядовитая жижа брызгала в лицо, выедая глаза. С диким ревом - первым звуком, который он издал за месяц - он выбил застрявший кусок камня. Жижа с грохотом устремилась вниз, едва не утянув его за собой. Он выполз обратно в основной тоннель, похожий на живой труп. Кожа на лице была красной от ожогов, он кашлял густой темной субстанцией. Борг, стоявший наверху, отшатнулся. Он ожидал увидеть мертвое тело, но не этого призрака, который смотрел на него из темноты подземелья. Впервые в глазах надзирателя мелькнула тень чего-то похожего на суеверный ужас. Живой… - выдохнул Борг. Он не был добрым человеком, но он был трусом. Он решил, что если этот парень не дохнет даже в «Смертнике», то за ним может стоять какая-то темная сила или проклятие, с которым лучше не связываться. Забирай… - Борг бросил вниз три монеты и талон. - И проваливай. Чтоб я тебя два дня не видел в секторе. Сдохнешь где-нибудь в другом месте - мне плевать. Парень зажал монеты в кулаке. Он не чувствовал триумфа. Он чувствовал только, как его организм начинает отключаться. Поблажка пришла с неожиданной стороны. Когда он, шатаясь, выходил из ворот сектора, его окликнул тот самый нищий авантюрист с перевязанной ногой. - Эй, малый… Ты что, в кислоту нырял? Авантюрист посмотрел на его ожоги и на трясущиеся руки. - Идем. Пока стража не видит. Он привел его в укромное место за прачечными, где из труб шел теплый пар. Это был «угол для своих», скрытый от ветра и глаз закона. Там было сухо. - На, - авантюрист протянул ему кусок настоящего запеченного сала, прогорклого, старого, но невероятно калорийного. - Нашел в отбросах у таверны «Золотой Гусь». Хотел сам съесть, но ты… ты выглядишь хуже, чем мой старый капитан после пыток в плену. Парень вцепился в этот кусок зубами. Жир обжег его израненное горло, но это была самая ценная еда в его жизни. Чистая энергия. Впервые за месяц он лежал в тепле. Пар от прачечных согревал его озябшие кости. Сознание начало медленно возвращаться. Он размотал тряпку на левой руке. Ожоги от кислоты были страшными, но под ними… под ними он увидел, что зуд наконец утих. Безумная доза ядовитой маны из коллектора, которую он вдохнул, подействовала как катализатор. Тело использовало жир от сала и энергию стресса, чтобы совершить рывок. На месте отсутствующих пальцев теперь были не просто бугры. Там были три четких, твердых костяных шипа. Это еще не были пальцы. Это было что-то уродливое, острое, больше похожее на когти птицы, чем на человеческую руку. Он смотрел на них и плакал. Беззвучно. Он выжил. У него было три гроша, два дня тишины и кусок сала в желудке. В этом жестоком мире это было целое состояние. Он закрыл глаза и впервые за долгое время уснул без кошмаров, чувствуя, как тепло труб медленно вытесняет холод сточных вод из его сердца.