Глава 10: Ошметки праздника

Он проснулся не от крика Борга, а от тишины. Тишина в Эйденхольде была пугающей - она означала, что ты либо умер, либо тебя забыли. Тепло от труб прачечной помогло: ожоги на лице и груди покрылись сухой коркой. Каждый вдох больше не отдавался вкусом расплавленного свинца в легких, но стоило пошевелиться, как кожа трескалась. Авантюрист - его звали Кайл, как он узнал позже, - сидел рядом и точил обломок меча о камень. - Очнулся, живучий? - Кайл не смотрел на него. - У тебя есть два дня. В городе начинается подготовка к Солнцестоянию. Великий праздник магов. Они будут жечь благовония, чтобы очистить воздух. Это значит, что внизу, в коллекторах, концентрация яда вырастет втрое. Весь "грязный" фон они сбросят вниз, чтобы наверху пахло розами. Парень сел, прислонившись спиной к теплой трубе. Он посмотрел на свои три гроша. - Что... купить? - голос был хриплым, едва слышным. Он не говорил так долго, что слова казались инородными телами во рту. Кайл усмехнулся, глядя на его изуродованную руку с костяными шипами. - Еда - это на один раз. Тебе нужно то, что поможет не сдохнуть в следующую смену. Иди на "Рынок Костей". Ищи старьевщика по имени Хорс. Скажи, что от меня. Купи обрезки вареной кожи или старый фартук химика. Если не защитишь грудь и ноги, в следующую смену кислота доберется до костей. Регенерация твоя - штука хорошая, но если кости растворятся, восстанавливать будет нечего. Он поднялся. Ноги дрожали, но он стоял. Город наверху менялся. На центральных улицах развешивали золотые ленты. Маги в чистых, сияющих мантиях проходили мимо, и от них веяло такой силой и спокойствием, что парень невольно вжимался в стены. Он видел детей своего возраста. Они смеялись. Они бежали за каретами, надеясь на брошенную монету. Они были... целыми. У них были пальцы. У них были розовые щеки. Он смотрел на них, и внутри что-то медленно умирало. Не плоть - надежда. Он понимал, что никогда не будет стоять в этой золотой ленте. Он - та грязь, которую они смывают, чтобы их праздник пах розами. На "Рынке Костей" пахло старым железом и смертью. Хорс, старик с одним глазом, долго разглядывал три гроша. - От Кайла? Хм. За это я дам тебе только обноски. Он вытащил из кучи хлама тяжелый, пахнущий дегтем кожаный передник и кусок плотной ткани, пропитанной воском. - Обмотаешь ноги под штанами. Это не спасет от всего, но кожа не сразу слезет. Оставшийся один грош он потратил не на хлеб. Он купил старое, зазубренное шило. Его левая рука с костяными шипами была бесполезна для хватания, но эти шипы были твердыми. Он обмотал руку свежей тряпкой, но так, чтобы шило можно было зажать между костяными наростами. Весь второй день "отдыха" он провел, наблюдая за подготовкой к празднику из тени переулка. Он видел, как маги "освящали" воду. На самом деле они просто вытягивали из нее чистую энергию, сбрасывая мутную, тяжелую взвесь в стоки. Те самые стоки, куда ему возвращаться завтра. Ментально он начал меняться. Он перестал воспринимать боль как врага. Боль была сигналом: "Ты еще здесь". Он смотрел на сияющий Верхний город и впервые почувствовал не страх, а холодную, как лед подземелий, отчужденность. "Они празднуют свет, потому что я жру их тьму", - эта мысль не была героической. Она была горькой. Когда солнце начало садиться, предвещая конец его "отпуска", он вернулся к воротам сектора. Борг стоял там, проверяя списки. Увидев парня, надзиратель заметно вздрогнул и перекрестился. - Пришел... - пробормотал он. - Иди к четвертому люку. Сегодня там будет "горячо". Маги начали сброс к Солнцестоянию. Парень молча надел свой дегтярный фартук. Он затянул ремни так туго, что стало трудно дышать. Он не был сильным. Он был истощенным калекой. Но когда он спускался в люк, в его глазах не было мольбы. Он шел в ад, зная, что ад - это единственное место, где ему есть место.