Глава 11: Золото в грязи

Солнцестояние началось. Наверху гремели колокола, а в коллекторах начался настоящий шторм. Сброс был такой силы, что стены дрожали. Ядовитый туман стоял такой плотный, что в двух шагах ничего не было видно. Но парень был готов. Кожаный фартук, пропитанный дегтем, и восковые обмотки на ногах спасали от первых ожогов. Он не просто чистил решетки - он начал наблюдать. Во время пика сброса, когда другие рабочие в ужасе забивались в дальние ниши, он заметил странную вещь: поток магических отходов подчинялся определенному ритму. Тяжелые частицы - те самые, что содержали остатки драгоценных металлов и магических реагентов - всегда оседали в одном и том же завихрении у старого обрушенного свода. Пока все боролись за жизнь, он, преодолевая тошноту, залез в самый эпицентр потока. Используя свое новое шило и костяные шипы на левой руке как опору, он зацепился за камни и начал вылавливать из жижи то, что маги выбрасывали как мусор. Он нашел обломок магического кристалла, размером с ноготь, и потемневшее серебряное кольцо, которое соскользнуло с пальца какого-нибудь зазевавшегося алхимика. Когда смена закончилась, и выжившие рабочие выползали наружу, парень не выглядел как побитый пес. Он был истощен, его кожа чесалась под дегтем, но внутри него горел тихий, злой азарт. Он не пошел к Боргу. Он пошел к Хорсу, старьевщику. Увидев кристалл и кольцо, старик присвистнул. - Ого... Ты либо очень везучий, либо полный псих, если полез за этим в "горячий" поток. - Еда, - коротко сказал парень. - И нормальная ткань. В этот вечер он не ел серую жижу. Старьевщик выменял ему кольцо на целую корзину нормальных продуктов: сушеное мясо, сыр, твердый хлеб и даже бутылку дешевого вина, которое рабочие использовали как антисептик. Он вернулся в свой угол у прачечных, но теперь он не просто лежал. Он принес с собой чистую солому и старое одеяло. Кайл, авантюрист, посмотрел на него с уважением. - Гляди-ка... Ты первый на моей памяти, кто начал грабить город изнутри его собственной задницы. Следующую неделю его жизнь начала меняться «к лучшему». Борг, видя, что парень приносит ему «долю» (парень догадался отдавать надзирателю мелкие ценные побрякушки из стока), перестал его бить. Более того, Борг выделил ему небольшую каморку - сухую и запирающуюся на засов - прямо в здании управления сектора. - Будешь моим «охотником за сокровищами», - оскалился Борг. - Если найдешь что-то крупное - я тебя золотом осыплю. А если скроешь - лично в кислоте утоплю. Парень согласился. Для него это был «взлет». У него была крыша над головой. У него была еда каждый день. Его тело, наконец получая нормальное питание, начало восстанавливаться быстрее. Костяные шипы на руке стали покрываться кожей, обретая форму пальцев - уродливых, длинных, но уже способных слегка сгибаться. Он начал верить, что нашел лазейку. Что мир - это не только боль, но и возможность. Он стал чаще смотреть на Верхний город не с ненавистью, а с холодным расчетом: «Вы выбрасываете - я забираю». Он даже начал потихоньку учиться. Находя в стоках обрывки пергаментов с магическими формулами, он пытался сопоставить их со своими ощущениями в каналах. Он еще не понимал магию, но он начал понимать ее «вкус» и «запах». В его голове зародилась опасная, сладкая мысль: «Я смогу здесь жить. Я накоплю денег, я вылечусь окончательно, и, может быть, когда-нибудь я выйду из этих ворот не как нищий, а как человек, у которого есть имя». Это был его первый внутренний переворот. Он перестал быть «жертвой» и стал «добытчиком». Его психика, измученная годами страданий, ухватилась за этот крохотный островок стабильности как за истину.