Тридцать один

      Гермиона проспала большую часть утра (благодаря столь необходимому глотку зелья сна без сновидений) и, приняв долгий успокаивающий душ, спустилась на кухню Норы за завтраком. По крайней мере, так она планировала, пока не столкнулась с Роном перед комнатой Джинни.       — Чёрт возьми! — воскликнул он. — Гермиона! Ты здесь!       — Похоже, что так, — сказала она, и конец фразы потонул в его груди, когда он притянул её к себе в объятия.       — Очень рад тебя видеть, — тараторил он, пока они спускались. — Здесь, кстати, дурдом. Если ты думала, что здесь раньше было слишком много людей…       Миссис Уизли установила стол на заднем дворе, чтобы разместить всех своих многочисленных гостей, и когда Гермиона вышла, её захлестнул шум множества голосов и лязг столовых приборов. Как можно незаметнее, она скользнула на стул между Тонкс и Джинни. Рон заметно помедлил у неё за спиной, прежде чем сесть рядом с Грюмом по другую сторону стола. Ей не нужно было смотреть на него, чтобы понять, что он недоволен таким расположением.       — Привет, Гермиона, — поприветствовала Тонкс с сияющей улыбкой. — Гляди-ка сюда!       Она помахала пальцами левой руки, и на её безымянном пальце в ярком послеполуденном солнце поблёскивало тонкое золотое кольцо. Гермиона с удивлением и восторгом перевела взгляд с неё на Люпина.       — Вы поженились? — ахнула она. — Поздравляю!       — Два дня назад! — сияла Тонкс. — Просто тихая церемония в саду у моих родителей. Ну, она была тихой, пока…       — Довольно, Дора, — пожурил её Люпин.       В отличие от своей сияющей жены, он выглядел более измождённым и уставшим, чем когда-либо. Но, встретившись с Гермионой взглядом, он подарил ей подобие сдержанной улыбки.       Как ни была она заинтригована тем, что нарушило их тихий ужин, её внимание отвлекла небольшая взрывная волна в дальнем конце стола. Грозный Глаз сидел не двигаясь, с застывшей рукой перед открытым ртом… и каждый дюйм его кожи и волос был покрыт кусками ветчины, хлеба и овощами. Наступила полная тишина, все затаили дыхание в ожидании неминуемого второго взрыва — гнева Грюма.       — ФРЕД, — проревел он, ударяя кулаками по столу. — ДЖОРДЖ!       Близнецы выглядели ужасно.       — Послушай, Грюм, — заговорил Фред примирительным тоном, — Успокойся, а?       — УСПОКОИТЬСЯ?! — взревел он. — Вы, тупые, рыжие, ни на что не годные кретины! Я УБЬЮ ВАС!       Он грубо смахнул каплю горчицы со своего волшебного глаза и резко поднялся, отчего все разнообразие кусочков еды дождём посыпалось на траву вокруг него.       — Ладно, слушай, — запинаясь, сказал Джордж. — Это была случайность, ясно? Эта мини-бомба должна была попасть в тарелку Рона…       — ХА! — рявкнул Рон, но все проигнорировали его. Они наблюдали, как близнецы покидают свои места и медленно отступают от стола, подняв руки в том, что должно было быть успокаивающим знаком капитуляции.       — Я, — прорычал Грюм, угрожающе наступая на них, — Собираюсь убить вас обоих. Я выверну вас, — он вытащил палочку из кобуры, — наизнанку. Я трансфигурирую вас в червей и скормлю курам. Я запихну сотни этих чёртовых мини-бомб вам в…       Фред и Джордж развернулись и бросились наутёк.       — ВЕРНИТЕСЬ СЮДА!       Грюм, прихрамывая, помчался за ними, размахивая палочкой. Они метались по саду, прежде чем завернуть за угол дома и скрыться из виду.       — Эти мальчишки! — запричитала миссис Уизли, массируя виски. Её муж поспешно сменил выражение лица с веселого на более неодобрительное.       Тонкс и Джинни… заразительно смеялись.       — Так им и надо, — с ликованием заявил Рон.       — Нам обязательно п’гиглашать их на свадьбу? — жалобно спросила Флёр у Билла. — А если они все испо’гтят…       — О, не волнуйся, дорогая, — усмехнулся Билл. — Они не посмеют перейти тебе дорогу.       Смех быстро стих, когда Грюм вернулся к столу. Он что-то насвистывал себе под нос и был снова идеально чист, когда уселся на своё место.       — Передайте мне ещё один сэндвич, Молли, — попросил он почти весело.       Фред и Джордж так и не появились.       Близнецов нашли позже в тот же день. Безголосые и обездвиженные, они находились посередине пруда. Их лица покрывал толстый слой слизи и водорослей.       Большая группа садовых гномов собралась вокруг и устроила игру, забрасывая головы Фреда и Джорджа комьями влажной грязи.       

***

             Получив задание начистить до блеска каждый столовый прибор в доме, Гермиона, Рон и Джинни сидели за кухонным столом с грудой тряпок и бутылью «Полировки Мадам Глянец».       Рон ворчал под нос с обидой в голосе, и время от времени были слышны лишь отдельные слова.       — Словно… проклятый… жалкий… домовой эльф… — и тому подобное.       Дверь открылась, и вошли миссис Уизли, Люпин, Билл и Кингсли.       — Пока достаточно, — объявила миссис Уизли. — Остальное доделаете после ужина.       — О, спасибо вам, спасибо, госпожа, — разразился Рон.       Миссис Уизли ответила ему презрительной гримасой, прежде чем двинуться дальше и вытащить запеканку из духовки.       — И, кстати, завтра мы поедем в Косой Переулок за вашими учебниками. Кингсли любезно согласился нас сопровождать.       — Пустяки, — сказал Кингсли своим глубоким, размеренным голосом. — Премьер-министр магглов уехал в Берлин на два дня, так что я официально не при делах.       Гермиона и Рон обменялись встревоженными взглядами.       — Э-э… мам, — рискнул Рон, — Гермиона и я не возвращаемся в Хогвартс.       Она медленно обернулась, словно не до конца поняла, что сказал Рон.       — Прошу прощения?! — выпалила она.       — Гермиона и я не…       — Вы бросаете учёбу? — спросил Билл, выглядя озадаченным. — Серьёзно?       — Да, — сказала Гермиона. — Мы…       Миссис Уизли набросилась на неё, не дав закончить.       — Ты? Гермиона? Ты бросаешь своё образование?       — К сожалению, — сквозь зубы выдавила она, — Мы идём с Гарри. Дамблдор дал ему задание, и мы собираемся помочь ему.       Поскольку матриарх семьи Уизли был слишком занят, приобретая багровый цвет, чтобы говорить, Люпин взял слово.       — Дамблдор дал ему задание? — с жадностью спросил он.       — Да, но он также сказал ему никому не рассказывать, — сказал Рон.       — Но, несомненно, учитывая последние события, вы можете…       — Нет, — коротко вставила Гермиона. — Дамблдор заставил его пообещать.       — Если Дамблдор заставил его пообещать, — решительно заявил Кингсли, — то это обещание должно быть сдержано.       Люпин с неодобрением сжал губы, но замолчал. Миссис Уизли, с другой стороны, вновь обрела дар речи.       — Нет, — пришла она в ярость. — Совершенно точно нет. Я твоя мать, Рональд Уизли — я заслуживаю знать, куда ты отправляешься. А как же твои родители, Гермиона? Они довольны тем, что ты так сбегаешь?       Под столом Джинни сжала пальцы вокруг одной её руки, а Рон взял другую.       Благодарная за их поддержку, Гермиона с храбростью, которую совсем не чувствовала, встретилась взглядом с миссис Уизли и сказала:       — Я совершеннолетняя. Я сама принимаю решения.       

***

             Гермиона Грейнджер: Старьёвщица. Такова была её новая роль.       Она рыскала по Норе, собирая вещи, которые, как она думала, могли пригодиться в предстоящем походе. Итак, пока все остальные собрались в гостиной, наслаждаясь вечерним чаем, она обчищала шкаф с зельями миссис Уизли. Когда она через несколько минут вошла в гостиную, её маленькая расшитая бисером сумочка содержала изрядный запас целебных бальзамов и мазей.       В течение следующих двух дней она также прихватила:       1. Книгу базовых бытовых заклинаний,       2. Книгу по лечебным чарам,       3. Чайник, кружки, тарелки и столовые приборы, котелок и большой нож,       4. Подробную карту магического Лондона мистера Уизли.       Однажды во время ланча она притворилась, что плохо себя чувствует, и прокралась в комнату Фреда и Джорджа. По понятным причинам нервничая, она осторожно поводила палочкой над всем, боясь активировать какие-либо ловушки. Из их комнаты она взяла:       1. Два набора модификаторов метлы.       2. Пригоршню удлинителей ушей,       3. Большую коробку Перуанского порошка мгновенной тьмы,       4. Полдюжины Отвлекающих Обманок.       Она поспешно вышла, как только прихватила всё необходимое, и мягко закрыла дверь, с облегчением вздохнув. Вдруг сзади послышался голос, и она подпрыгнула.       — Взяла всё, что хотела?       Она медленно обернулась, чтобы лицом к лицу встретиться с Фредом, который небрежно прислонился к стене.       — Я… я… — залепетала она, покраснев от стыда, — Мне так жаль, я всё верну…       — Не дури, — отчитал Фред. — Я просто надеюсь, ты взяла хотя бы пару таблеток «Тот-Кто-Умеет-В-Кишках-Застревать», чтобы подкладывать Рону в чай время от времени. На случай, если он будет слишком сильно скучать по нам.       Гермиона рассмеялась и покачала головой.       — Но мне всё равно жаль, — сочла нужным повторить она. — Мне следовало просто попросить тебя или Джорджа. Но я просто… э-э… — она неуверенно замолкла.       — Ты слишком привыкла к тайным проделкам, маленькая искательница острых ощущений, — с нежностью сказал Фред. — А теперь пошли, мы идём на чердак.       — Зачем? — спросила она, даже позволив ему схватить её за руку и потащить наверх.       — Это сюрприз.       Оказавшись на площадке четвёртого этажа, Фред навёл палочку на потолок и пробормотал: «Десцендо». Панель отъехала, открыв небольшое отверстие, из которого на пол опустилась лестница. Фред кивнул, жестом предлагая ей подняться.       Ужасная тошнота охватила Гермиону, когда она оказалась в маленьком пыльном пространстве, и дело было не только в запахе. Её отбросило назад, к тому дню, который она провела, уютно устроившись на своём собственном чердаке, разглядывая фотографии из более счастливых времён.       — А вот и ты, — внезапно появился перед ней Джордж. Фред к тому времени тоже поднялся, и, оглядевшись, она увидела, что здесь присутствуют Рон и мистер Уизли. Все они смотрели на что-то на полу, Гермиона опустила взгляд и…       …И её чуть не вырвало прямо на туфли.       Свернувшись на полу, там лежало самое отвратительное существо, которое она когда-либо видела. Она знала, что это упырь, но почему-то он был одет в полосатую пижаму.       — Какого чёрта? — вскрикнула она. Упырь громко застонал.       — Гермиона, — сказал Рон, — Познакомься с моим двойником.       Она поджала губы и с сомнением посмотрела на упыря.       — Твой двойник, — безразлично повторила она.       — Мой двойник, — подтвердил Рон. — Мы собираемся наградить его обсыпным лишаем.       — Что…?       — Фальшивым обсыпным лишаем, — заверил её мистер Уизли. — Ладно. Сначала нам надо вырастить ему волосы… — Он постучал палочкой по голове упыря, и из неё прорвалось огромное количество рыжих волос. — …А теперь фурункулы и пустулы. Они должны быть большими, фиолетовыми… и в изобилии. Фред, Джордж, берите по ноге; Гермиона, руки, пожалуйста…       Итак, они приступили к поистине ужасной задаче — покрыть тело упыря сочащимися волдырями. Рон наблюдал издали, и его черты искажала тошнотворная гримаса.       — Провисшее левое яйцо Мерлина, — выплюнул он, когда они закончили. — Он действительно отвратителен.       — Да, — согласился Джордж. — Но это хорошо. Люди поверят, что это ты.       — Только одно но… — сказал Фред, прежде чем удлинить нос упыря так эффектно, что позавидовал бы сам Пиноккио.       — Достаточно! — приказал мистер Уизли и дал Рону подзатыльник, увидев, как тот показывает близнецам неприличный жест.       Затем, присев на корточки рядом с уродливой головой упыря, он заговорил очень серьезно.       — Э-э… Мистер… Упырь… — (Фред и Джордж тихо захихикали) — …Рон скоро уедет. Ты должен перебраться в его комнату, когда он уйдёт. Ты… ты понимаешь?       На этот раз, когда упырь застонал, он сопроводил это приступом энергичных кивков. Можно было подумать, он действительно… предвкушает такой поворот событий.       — Мы можем уже уйти? — взмолился Рон.       Они ушли. На площадке мистер Уизли сунул в руки Гермионы небольшой свёрток.       — Это палатка Перкинса. Ну знаешь… та, в которой мы жили во время чемпионата мира по квиддичу…       — Спасибо, мистер Уизли. Спасибо.       

***

             Это была красиво вышитая блуза с длинными рукавами тёмно-синего цвета, Гермиона надела её через голову, наслаждаясь прикосновением ткани. Она принадлежала её матери и была передана Гермионе несколько лет назад. Глубоко вздохнув, она вышла из ванной.       Она вошла в комнату Джинни в рассеянном состоянии (она не могла остановить свой разум от постоянного перебора защитных и оборонительных заклинаний) и, следовательно, не обратила особого внимания на хозяйку комнаты, которая стояла перед зеркалом во весь рост.       Через несколько секунд она заметила Джинни и вскрикнула.       В руке у Джинни были большие ножницы, а её великолепные, блестящие, длинные рыжие волосы лежали кучками на полу. То, что осталось на её голове, едва доходило до линии челюсти.       — Джинни, — бессмысленно ахнула Гермиона. — Ты… подстригла волосы!       — Значит, это заметно? — с кривой улыбкой спросила Джинни.       Гермиона рассмеялась в изумлении и села на край кровати.       — Прости, я просто… в шоке.       Джинни пожала плечами.       — Мне нужно было сделать что-то безрассудное, понимаешь? Это правда так ужасно выглядит?       — Да брось, — фыркнула Гермиона. — Ты бы хорошо выглядела, даже если бы обрила голову налысо и до конца жизни носила только мусорные пакеты.       — Не искушай меня.       Но это была правда. Когда Гермиона оправилась от шока, она поняла, что стрижка Джинни к лицу; она придавала ей дерзкий вид, который соответствовал её личности.       — Твоя мама с ума сойдёт, — предупредила она.       — О, да, сойдёт, — с явным удовольствием сказала Джинни. Она помахала ножницами и спросила: — Может, и тебе подстричь?       — Нет, — поспешно отозвалась Гермиона. — Мои волосы почти взрываются, как только их стрижешь. Это как… — она дико размахивала руками, — …пуф! Настоящая львиная грива. Меня объявят новым талисманом Гриффиндора. — Она сделала паузу, чтобы дать Джинни посмеяться, а затем, упрямо уставившись на ногти на ногах, продолжила: — И кроме того… я уже сделала кое-что безрассудное.       — О? — Джинни встала на колени перед ней, вторгаясь в её поле зрения. — Рассказывай.       Гермиона почувствовала, как лицо её запылало, и она зажмурилась, прежде чем сказать:       — У меня был секс с соседом в ночь перед тем, как я приехала сюда.       Джинни уставилась на неё широко раскрытыми глазами.       — Скачущие Гаргульи, — прошептала она с благоговением. — Это тот самый маггловский парень, с которым ты встречалась в прошлом году?       — Мы не совсем встречались… но да.       Рот Джинни несколько раз открывался и закрывался, пока она пыталась подобрать нужные слова.       — И как это было?       — О боже, — простонала Гермиона.       — Не понравилось?       — Было больно, — призналась Гермиона. — Сильно больно. Но в тот момент я этого очень хотела.       Они немного помолчали. Лицо Гермионы в конце концов перестало пылать, а Джинни отошла от удивления.       — Ну, чёрт. Моя безрассудность теперь кажется скучной.       Гермиона тихо хихикнула. И снова… они снова замолчали.       — Итак, — завела разговор Джинни, — Ты больше не испытываешь к Рону симпатию?       — Нет, — пробормотала Гермиона.       Джинни тяжело выдохнула через нос и сказала:       — Полагаю, это к лучшему. Вы двое совсем не подходите друг другу.       — Да, — согласилась Гермиона. — Мы действительно не подходим.       — А этот маггл…?       — Нет. То есть, он милый… но… — Гермиона скорчила гримасу. — Даже если есть шанс, я не могу думать об этом сейчас.       Джинни встала и знаком велела Гермионе следовать за ней.       — Ладно тогда. Пошли… — она драматично встряхнула своими короткими прядями, — …спустимся вниз и доведём мою мать до инфаркта.       

***

             Поздним вечером в пятницу, когда сумерки были особенно суровы, посылая кроваво-красные лучи света, пронзающие оконные стёкла Норы, Грозный Глаз Грюм расхаживал перед камином в гостиной. Он весь вибрировал от нетерпения, пока комната медленно заполнялась людьми. Гермиона удобно устроилась на диване с Джинни и Гестией Джонс… пока не подошёл Рон и втиснулся рядом с ней — слишком близко.       Когда все устроились, Грюм прочистил горло и объявил причину созыва экстренного собрания Ордена.       — Я собрал вас всех здесь, потому что нам нужно придумать альтернативный план перемещения Поттера сюда, из Литл-Уингинга, — пророкотал он.       (Гермиона фыркнула про себя, вспомнив, как её предложение назвать план «Операция Вызволить оленя» на предыдущем собрании было встречено кучей недоуменных взглядов).       — Гестия и Дедалус, — продолжил Грюм, — Ваша часть остаётся в силе. Вы должны добраться до дома и увезти Дурслей — на их машине — как минимум за десять миль, прежде чем переместиться в безопасный дом в Аппер-Флэгли.       — А теперь о проблемах: Первая. Пий Толстоватый, недавно назначенный главой Департамента магического правопорядка, перешёл на сторону Тёмного Лорда. Под предлогом защиты Гарри от Сами-Знаете-Кого, он издал указ, запрещающий подключать его дом к каминной сети, создавать порт-ключи или аппарировать. Нарушителям грозит тюрьма. Всё это абсолютно бессмысленно, ведь мальчика и так защищают чары его матери. На деле же Толстоватый просто заблокировал Гарри в доме.       — Вторая проблема: Мальчишка несовершеннолетний, а значит, на нём всё ещё заклятие надзора. Мы не можем ждать, пока надзор перестанет действовать, потому что в момент, когда ему исполнится семнадцать, он потеряет защиту, которую дала ему мать.       — Опять мётлы? — спросила Тонкс. — Надзор их не обнаруживает.       — Мётлы и фестралы, — ответил Хагрид со своего места у окна. — Я доставлю пару из Хогвартса. И мне придётся использовать мотоцикл Сириуса… больше ничто не выдержит мой вес.       — Когда мы это сделаем? Семнадцатилетие Гарри через четыре дня, — сказал мистер Уизли.       — Завтра, — твёрдо сказал Грюм. — Завтра вечером, после заката.       Кингсли поднял руку:       — Я подбросил Министерству ложный след; они думают, что Гарри остаётся на месте до тридцатого числа. Однако мы имеем дело с Сами-Знаете-Кем… он наверняка выставит пару Пожирателей Смерти патрулировать небо в округе, на всякий случай.       — И это третья проблема: в Азкабане произошёл массовый побег. Пожирателей Смерти будет больше, чем пара. Так что нам понадобится отвлекающий манёвр, — пояснил Грюм. — Несколько отвлекающих манёвров. — Взмахнув палочкой, он развернул большую карту и повесил её в воздухе. — Мы обеспечим нескольким домам лучшую защиту, какую только сможем предоставить. Все они выглядят так, как будто это то место, где мы собираемся спрятать Гарри. Пока у нас есть… Мой дом, дом Кингсли… — когда он называл место, соответствующая точка на карте загоралась, — …дом Теда и Андромеды… Римус, твой дом тоже? Хорошо…       — Дом тётушки Мюриэль недалеко отсюда, — добавила миссис Уизли.       — Отлично, — рявкнул Грюм. — Квартира Стерджиса Подмора пустует с его ареста… мы можем использовать и её. И… вот… Минерва сказала, что мы можем использовать дом её племянницы… Итак, договорились — мы будем путешествовать парами, каждая пара летит в другое место. Это заставит Пожирателей Смерти рассредоточиться.       — Но зачем им вообще возиться с остальными? — спросил Билл. — Они просто последуют за Гарри.       — Вот тут и пригодится это. — Из складок мантии Грюм вытащил большую колбу с жижей, похожей на разбавленную грязь.       — Оборотное зелье! — воскликнул Люпин. — Так завтра в небе будет летать семь Гарри Поттеров?       — Именно так, — подтвердил Грюм. — Идея Наземникуса, если хотите знать.       Каждый присутствующий остановился, чтобы уставиться на обвисшую кучу тряпья, которой был Наземникус Флетчер. Он встречал недоверие чрезмерной самодовольной улыбкой.       Гермиона не смогла сдержаться. Она громко фыркнула.       —Проблема? — раздражённо спросил Грюм.       — Гарри никогда на это не согласится. Шесть человек рискуют жизнями ради него?       — Я уверен, Гарри прислушается к голосу разума… — начал Кингсли.       И на этот раз Рон и Джинни присоединились к Гермионе в выражении недоверия.       — Разум? Гарри? — усмехнулся Рон. — В таких ситуациях — нет.       — Что ж, тогда мы заставим его это сделать, — прорычал Грюм. — Захватим и вырвем волосы, если понадобится.       — Мы добровольцы, — сказали Фред и Джордж синхронно.       Грюм вернулся к плану:       — У нас есть семь «защитников» или сопровождающих — Кингсли, Тонкс, Римус, Артур, Билл, Хагрид и я. Теперь нам нужны подставные лица.       Полдюжины рук тут же взметнулись в воздух.       — Хорошо, хорошо, — пробормотал Грюм и начал записывать имена. — Рон, Гермиона… Фред, Джордж… Э-э… Мисс Делакур? Вы уверены?       — Да, — просто сказала она, взяв Билла за руку.       — Ладно… И…       — Я, — выкрикнула Джинни.       — Ну уж нет, Джиневра…       — Несовершеннолетняя, — рявкнул Грюм (Джинни насупилась, но прикусила язык). — Наземникус, старина… Я уверен, ты захочешь поучаствовать в своей гениальной затее.       — Не-а, благодарю покорно… я пас.       — Молчать!       Полчаса спустя, когда их план был более-менее готов, компания уселась ужинать в саду, под звуки лёгкого ветерка и неумолчных цикад.       …И непреодолимого ворчания Рона:       — Почему я? Почему к Мюриэль? Почему я должен ехать к чёртовой Мюриэль? Сущий кошмар, эта Мюриэль…       

***

             Было так чертовски странно — находиться в теле Гарри. Земля была дальше, она чувствовала себя неестественно объемной и тяжёлой, а очки на носу очень раздражали. Она всеми силами пыталась не думать о ситуации ниже пояса.       Кингсли помог Гарри-Гермионе взобраться на фестрала в саду за домом Дурслей, прежде чем сам прыгнул на другого. Хотя это была мрачная мысль, она была рада, что на этот раз может видеть великолепного крылатого коня, на котором собиралась ехать.       Справа от неё Рон-под-видом-Гарри и Тонкс замерли на своих мётлах. За ними Хагрид сидел на мотоцикле Сириуса, с Гарри, комично уместившимся в коляске.       — Удачи всем, — проревел Грюм. — Увидимся примерно через час в Норе. (…Гарри-Гермиона уставилась на свои большие, более смуглые чужие руки, сжимающие шелковистую гриву фестрала…) — На счёт три: Раз… Два… Три.       Мотоцикл взревел, и все взмыли в небо. Они быстро набрали высоту; синее небо и мягкие облака поглотили их.       Как посланники из ада, с обеих сторон появились десятки Пожирателей Смерти на мётлах. Не давая шанса опомниться, закутанные в чёрное фигуры обрушили на них поток ярко-зелёных вспышек света.       Она слышала крики… возможно, она тоже кричала… члены Ордена разбились на пары и разлетелись в разные стороны.       Гарри-Гермиона направила своего фестрала за Кингсли, свернув налево… затем направо… и налево… чтобы увернуться от летящих в неё проклятий.       В тысячах футов над землёй с пятью Пожирателями на хвосте… ей казалось, что она сходит с ума от страха. Ветер свистел в ушах, добавляя хаоса: Опасность! Опасность! Авария! Прекратить!       Два Пожирателя с каждой стороны — двое крепкого телосложения мужчин, судя по всему. Трое других пролетели вперёд, чтобы разобраться с Кингсли.       — Бомбарда Максима! — закричала она, целясь прямо в Пожирателя справа.       Ей было всё равно, что если он попадёт под удар, то разобьётся насмерть… ей было совершенно всё равно. Ублюдок вовремя отлетел за пределы взрыва — и его коллега воспользовался возможностью, чтобы попытаться обезвредить её. Она ответила — он увернулся — и к тому времени другой Пожиратель Смерти вернулся.       Чёрт, чёрт, чёрт. Они беспощадны. Она не продержится долго, тем более в воздухе. Она попыталась оглушить их — заклинание, в котором она была действительно очень хороша — но они были быстрее.       Внезапно её фестрал дёрнулся так сильно, что её чуть не сбросило. Она обвила руками скелетообразную шею существа, пока оно громко, неестественно ржало.       — СТОЙ, О БОЖЕ, ОСТАНОВИСЬ, — взвизгнула она.       Фестрал не слушался. Он вставал на дыбы и бился, словно бык на родео, так сильно, что она едва не упала. И тут до неё дошло — запах дыма — она осмелилась повернуть голову и посмотреть назад…       Хвост фестрала был в огне.       — Мама, — иррационально всхлипнула она. Вонзив колени в бока фестрала и туго обхватив одной рукой его шею, она нацелила палочку через плечо и, не почти не глядя, чтобы прицелиться, создала мощную струю воды, и сразу же быстрое обезболивающее заклинание.       — Тш-ш-ш… — прошептала она в его гриву. — Тш-ш-ш.       Он успокоился… и Пожиратели снова гнались за ней. Два ярких белых луча света летели на нее с двух сторон…       — Протего! — крикнула она, а затем: — Вентус Дуо! Оба её противника сбились с курса, что дало ей возможность рвануть вперёд… и, возможно, вовсе оторваться от них…       Впереди Кингсли сбил Пожирателя Смерти с метлы, и тот с ужасающим, оглушительным воплем полетел вниз головой к земле, а затем…       Мир вокруг неё замер… но она всё ещё двигалась. В некотором роде. Было похоже, что её фестрал летел сквозь какую-то вязкую желеобразную массу. Кингсли и Пожиратели прервали дуэль — застыли на фоне тёмного неба, словно были написаны Караваджо. В нескольких метрах от них застыла сова с выгнутыми крыльями. Что, чёрт возьми, произошло?       И вдруг он оказался перед ней. Её рот открылся в беззвучном крике.       Вол… Воланде…       Его ужасное, мертвецки белое, змеевидное лицо находилось в дюймах от её собственного. Его пылающие, кроваво-красные глаза прожигали дыры в её собственных. Осколки чего-то чужеродного и злобного вонзались в её сознание. Она задыхалась от страха… но не могла отвести взгляд. Красные глаза. Красные-красные-красные глаза…       Воланде… — что-то прошипел в ярости… и затем исчез так же внезапно, как и появился.       Мир снова пришёл в движение.       — ЭТО НЕ ОН. ЭТО НЕ НАСТОЯЩИЙ ПОТТЕР! — закричал один из Пожирателей позади неё. Его четверо товарищей немедленно отступили.       Она сделала глубокий вдох. Всё кончено — пока — всё кончено.       — Гермиона, — позвал Кингсли. — Гермиона, ты в порядке?       — Д-да. — Она ободряюще подняла дрожащую руку.       Итак, последний отрезок их пути прошёл без происшествий. Гермиона, постепенно возвращавшая свой истинный облик, доверилась своему фестралу, и закрыла глаза.       И она увидела красные глаза. Красные-красные-красные-глаза…       Не более чем через десять минут они приземлились в маленьком и аккуратном саду Кингсли. Слезая с фестрала, Гермиона обнаружила, что ноги ее не держат, и споткнулась прямо о вересковый куст.       — Осторожно, — сказал Кингсли, подходя, чтобы помочь ей подняться.       — Как это произошло? — прошептала она, пока они входили в его скромную гостиную (простые белые стены, минималистичная мебель) и подходили к согнутой вешалке, которая была их порт-ключом в Нору.       — Кто-то нас предал, — выплюнул Кингсли. — И я намерен выяснить, кто это был. Вот, — он протянул вешалку. — Сейчас…       

***

             Гермиона стояла у пруда, куда Грюм всего неделю назад мстительно сбросил Фреда и Джорджа.       Теперь он был мёртв.       Было почти невероятно, что кто-то настолько могущественный, такой сильный, такой вечно бдительный — умер. Она испытывала то же ужасное неверие, что при смерти Сириуса и Дамблдора. Можно ли вообще привыкнуть к смерти? Случится ли это с ней по мере развития войны? Станет ли она такой же циничной?       Мы будем вечно, смерть. А ты — умрешь.       Посторонний звук заставил её оглянуться через плечо, и она мягко улыбнулась, когда Гарри, Рон и Джинни присоединились к ней. Никто не проронил ни слова.       — Эй, вы, — раздался голос. — Мама говорит, нам нужно снова выгонять гномов из сада.       — Опять?! — одновременно проворчали Джинни и Рон.       Близнецы стояли в тени сада и манили их к себе. Когда Гермиона подошла ближе, её внимание привлекла футболка Джорджа. Ярко-фиолетовая, и на ней жирным белым шрифтом было напечатано:       COGITO EAR-GO BUM.       Гарри начал смеяться. Это был тот самый искренний, живой смех… тот, который Гермиона не понимала. Как можно быть таким озабоченным и при этом испытывать чистую радость?       — Говорил же тебе, Фредди, не так ли? — Джордж толкнул брата локтем и улыбнулся до…уха. — Говорил же, что это смешно.       

***

             — Послушай, Джинни, пожалуйста, позволь мне исправить это, — умоляла миссис Уизли. — Простое заклинание роста волос — только на свадьбу. Ты сможешь снова обрезать всё после…       — Я говорила тебе сто раз, мама. Мне нравится, как есть. Ты не можешь «исправить» это! — резко сказала Джинни.       Они были на кухне, готовили овощи к ужину. Гермиона проскользнула в кладовку, якобы за морковью, а на самом деле искала хорошую точку обзора. Она внимательно следила за спором Уизли, радуясь, что они так сосредоточены друг на друге.       — Но свадьба, деточка! Ты подружка невесты! Ты не можешь ходить с такими волосами. Флёр просто в отчаянии!       — Что ж, Флегма может идти прямо к…       — Джинни!       «Акцио, Оборотное зелье, Арресто Моменто», — мысленно произнесла Гермиона, и с верхней полки ближайшего шкафа к ней мягко поплыл целый ящик с пузырьками. «Силенцио», — добавила она, для верности. Это были припасы Грюма, но она отказывалась чувствовать себя виноватой за то, что взяла их.       — Ты такая красивая девочка; я не понимаю, почему…       — Мама, ты ведёшь себя нелепо. Отстань, пожалуйста…       Пока пузырьки пролетали над головами миссис Уизли и Джинни, Гермиона затаила дыхание. Они отбрасывали крошечные тени, но, к счастью, женщины были слишком отвлечены, чтобы заметить. Когда, наконец, они вплыли в кладовку, Гермиона держала свою маленькую сумочку открытой, и один за другим колбочки бесшумно перемещались внутрь.       

***

             Когда она рассказала Рону о родителях, он выглядел обеспокоенным и обнял её.       Потом она рассказала Гарри. Он тоже выглядел обеспокоенным и позволил Рону её обнять.       Никто из них не посмотрел ей прямо в глаза и не сказал: «Это правильный поступок, Гермиона».       О, Тео.       Она не могла перестать думать о том, как близко он был… и всё же совершенно недосягаем.       Зато в её досягаемости были кучи носков и трусов Рона, которые она упаковывала в рюкзак.       

***

             «Мисс Гермионе Джин Грейнджер я оставляю свой экземпляр «Сказок барда Бидля» в надежде, что она найдёт их занимательными и поучительными»       Какой же странный день.       Гермиона так надеялась, что это будет день, максимально приближенный к нормальному — что у Гарри будет приятный день рождения с тортом, подарками и весёлой болтовней. Но подобные планы обычно вылетают в трубу, когда Министр магии решает нанести визит.       Завещание Дамблдора поставило её в тупик. Почему он это сделал? Почему всегда загадки, скрытые мотивы, закодированные секреты?       Теперь у неё была книга детских сказок, написанная рунами. Гарри достался снитч с выгравированной загадкой. А Рон может играться со светом.       …Отлично. Прелестно. Очень полезно, профессор Дамблдор, сэр.       Гермиона отложила книгу и легла в кровать со вздохом. Она ужасно устала — от всего. И поэтому она решила почитать «Поправку-22», прикрывая рот кулаком, чтобы заглушить смех и не разбудить Джинни.