Выбор

Мы скачем внутри лягушки уже как полчаса. Красные шторы на окне с зеленоватыми разводами, похожими скорее на кровеносные сосуды, чем на витражную роспись, колышаться из стороны в сторону. А такого же кровавого оттенка скамейка-диван будто наполнена чем-то жидким и ощущается как водяной матрас. Стены квартеты похожи на мышцы что витиевато переплетаются между собой и, если приглядеться, даже движутся. От всего исходит жар, будто бы мы действительно внутри лягушки. От этого немного мерзковато и жутко, но есть плюс в тепле что сейчас нам так необходим из-за промокшей насквозь одежды которая неприятно липнет к телу. Плащ Тео я так и не снимаю, с ним мне оказывается гораздо комфортнее, несмотря на то, что из него смело можно выжать где-то поллитра дождевой воды. По лицу Лукаса могу точно сказать что ему кварета тоже не по душе. Он всё время хмурится и искоса осматривает всё. Думаю, он пытается скрыть свой интерес к транспорту и выставить напоказ что она ему якобы не нравится. Но для чего? Или для кого? Неужели это он так перед Тео шифруется? Детский сад… Тео вообще подпёр голову рукой, облокотившись на небольшой выступ у дверец-окон, и уставился в это жуткое мутноватое окно, через которое даже вплотную вряд ли что-то видно. Ему явно нет дела до Лукаса. Интересно, о чём он думает? Лицо у него грустное, он будто переживает о чём-то. Может быть о своём дяде? Сердце болезненно сжимается. Нет, это не моё дело. Но почему-то я чувствую вину. Совесть слегка пожёвывает меня изнутри. Я же не обязана спасать их мир, почему меня так задевают их несчастья? Костлявый хвост Акшифа в очередной раз бьёт по спине. Он так им размахивает, это точно кот, а не собака? — Долго ещё нам прыгать то? — брат слегка сжимает сидение, когда мы в очередной раз зависаем на несколько секунд в воздухе. — А что, тебе плохо? — моментально натягивая ухмылку, брюнет поворачивается ко мне с Лукасом. — Не переживай. Если меня стошнит, ты узнаешь об этом первым так как сидишь напротив. Тео кривит лицо и двигается в противоположную сторону. Теперь он сидит напротив меня. Наши взгляды пересекаются и его выражение меняется на… Смущение? Чёрные как ночь глаза поблескивают и слегка расширяются, а всё ещё мокрые волосы цвета вороньего крыла красиво обрамляют его лицо. Он слегка сжимает губы и вновь отводит взгляд в окно. Сердце пропускает удар. Что-то эмоций сегодня многовато… Спишу всё на усталость. Причём я о нас всех. — А если серьёзно, то сколько ещё так скакать? Хотелось бы переодеться во что-то сухое. У вашей этой Омелы же найдётся одежда? И есть охота… — Лукас, кажется тряпка не ты, а то что на тебе, разве нет? — не выдержав, я всё же с лёгкой улыбкой остужаю порыв брата. Хотя мне тоже хочется выйти отсюда как можно скорее. — Намекаешь что я ною? — А разве это не так? — Тео вновь поворачивает корпус к нам и со спокойствием удава, будто поясняет ребёнку самую очевидную вещь в мире, продолжает, — Мы все мокрые и голодные, а жалуешься только ты. КВА Кварета вновь издаёт звук будто отвечая за брата. Тишина снова виснет в воздухе. На лице Лукаса видно как он пытается найти колкий ответ, но тщетно. Спустя десяток секунд терзаний он сдаётся и просто складывает руки перед собой. Очередное чувство полёта, после которого ощущается толчок от приземления, заканчивается. Кварета останавливается. Мы приехали? Переглядываюсь с ребятами. Лукас выпрямляется, а Тео, подмигнув мне, открывает дверцу. Что-то сейчас он не смущается мне глазки строить… Как его вообще понимать? Осмотревшись, он ловко спрыгивает вниз и оборачивается, ожидая нас. Я иду следом за парнем. Высунувшись из проёма лягушки-повозки, замираю на несколько секунд чтобы тоже оглядеться. В паре десятков метров от нас стоит небольшой посёлок с тремя дюжинами каменных двухэтажных домов, плотно обвитых зеленью. Массивные арки украшают окна-полумесяцы в которых отражается закатное солнце, а по черепице мансардных крыш ещё стекает дождевая вода. Она медленно капает на головы прохожих и мощеную дорогу, из которой местами вырастают деревья уже привычных мне размеров. Они будто прорастают прямо из-под каменной плитки между домов. Поселение или город выглядит попроще чем столица, но имеет свой определённый шарм уюта и старинный стиль. Смело могу сказать, что ему уже не одно столетие. Вокруг городской части Флоренца раскидывается небольшое поле полевых цветов, мягко переплывающее в лес из которого мы и прибыли. Из некоторых его участков сделали огороды, на вид усеянные обычными питательными растениями. Еще облачное небо не скрывает от нас уходящего за горизонт солнца, от которого расплываются огненные краски. Жителей не так много как в Столасе, но я бы и не сказала что тут полем покати. Высокая женщина с корой дерева, вместо кожи и гигантской чёрной шляпой как шапочка гриба, весело болтает со своей беловолосой подругой, чьи сложенные за спиной крылья стрекозы слегка подрагивают, развивая её платье, полностью сотканное из осенних листьев. Они не торопясь прогуливаются вдоль улицы. Мимо них пробегает целая компания детей, смеясь и прыгая по лужам. Среди их своры я успеваю разглядеть пару близняшек с чёрными глазами и красными лепестками роз вместо волос, какого-то мальчика с пушистыми паучьими лапами, и девочку с длинными усиками на голове и яркими узорчатыми крыльями бабочки фиолетового цвета. Одна из лапок мальчика-паука задевает ногу бабочки и та падает прямо в лужу. Остальные дети смеются, а девочка начинает плакать, разодрав колено о каменную плитку. К компании моментально подлетает, в буквальном смысле, женщина с такими же, как и у девочки, крыльями. Они мерцают золотистым и мягко развиваются по воздуху. Чёрные, как и у девочки, волосы собраны в низкий пучок, что хорошо смотрится с её синим повседневным платьем. Женщина приземляется напротив ребёнка и пытается его успокоить. Видимо это её дочь. Я спрыгиваю с квареты, страхуемая Тео. Акшиф слегка вонзает в меня когти при прыжке, дабы не слететь. Следом также выходит Лукас. Его лицо вмиг приобретает интерес к окружению, а взгляд мечется от зданий к жителям, от жителей к лесу, и уже от него к небу и полю. КВА Лягушка высоко прыгает в сторону леса, от её резкого скачка поднимается ветер и приходится прикрыть лицо рукавом плаща. Проводив взглядом кварету, мы переглядываемся и идём в сторону городка-поселения. Но на этот раз Тео уже не впереди, а идёт вровень с нами. — Ты знаешь куда нам? — я подхожу поближе к Тео и слегка наклоняю голову набок. Видимо от Акшифа заразилась этой привычкой. Чувствую, как кот повторяет за мной и также выжидательно смотрит на парня. — Без понятия. Где-то здесь должна быть Омела. Городок у них не особо большой, так что думаю рано или поздно мы её найдём. — зависнув на пару секунд, черноглазый наконец отвечает, как всегда улыбаясь, но будто бы более мягко чем обычно. — Может спросим у кого нибудь? — Лукас резко вклинивается между нами и хмуро поглядывает на парня. — Акшиф знать где Омела! — тонкий высокий голосок радостно звучит на моём плече. — А ты точно не врёшь? — брат пальцем тычет на нос кота, отчего тот косит глаза в одну точку. Выглядит смешно, особенно учитывая что зрачки у котёнка разные, — Вдруг ты нас обманываешь… — Акшиф может показать! Спрыгивая с меня, кот быстро бежит вглубь города, не давая нам и шанса на ответ. Мы останавливаемся. Даже Лукас с недоверием относиться к незнакомцу, а я тогда помчалась за Акшифом без оглядки… — Что будем делать? Побежим за ним? — брат переводит взгляд с меня на Тео и обратно. По голосу слышно его недоверие и сомнение, — А ты, разве, не знаешь это место? — Я ни разу не был во Флоренце. — я думала что Тео знает местность. Неужели он был только в Столасе? — Мы его так сейчас потеряем. — я срываюсь с места и бегу за котом что уже почти скрывается в домах. Если у ребят есть причины не доверять ему, то моё доверие Акшиф заслужил когда спас от ветки дерева. Даже не оборачиваясь назад, по звукам обуви о камень я слышу что ребята бегут за мной. Жители все, без исключения, смотрят на нас. Видимо мы для них уж слишком выделяемся. В Столасе с этим проблем особо не было. Хотя это возможно потому, что здесь все выглядят как смесь растений и насекомых, а в столице живут преимущественно более человекоподобные. На удивление, я не встречаю ни одного прохожего с железной вставкой либо полностью состоящего из металла, как часто можно было увидеть до этого. Мы пробегаем пару улиц. Все они в одном стиле, некоторые дома имеют небольшую стеклянную витрину на первом этаже с выставленным товаром в виде сладостей и прочего. Так мы пробегаем кондитерскую, чайный магазин и книжный. Если не обращать внимания на экзотичных Флоренцов, их городок выглядит более приземлённо и привычно. Акшиф забегает за очередной дом, крыша которого как стеклянный купол, напоминающий вокзал в Столасе, но гораздо меньше. Ещё одним отличием являются стеклянные стены, через которые видно множество растений и вспаханная земля для посева. Постройка похожа на большую теплицу, в которой сейчас работает над поливкой молодой темноволосый парень в полосатой чёрно-желтой форме и такого же цвета кожей. Напоминает шмеля. Это что-то вроде их оранжереи? Включается освещение и от высоких викторианских фонарных столбов исходит тёплый свет. За углом ещё одна улица, на этот раз без единого прохожего, её конец заканчивается домом. Такой же как и все по стилю, он отличается лишь двускатной крышей и одним этажом. Прямо перед открытой нараспашку дверью вдоль всего дома расставлены цветы в горшках. Чуть справа от двери распахнуты окна. От ветра белые шторы слегка колышаться, но это не мешает разглядеть комнату внутри. Обычная гостиная с длинным, шоколадного цвета, диваном с вышивкой лилий, парой кресел такого же стиля и дубовым журнальным столиком посередине. Все стены плотно увешаны картинами с цветами, на парочке из них нарисованы пейзажи. Акшиф смело забирается по ступенькам на крыльцо, ловко огибая все горшки, и забегая прямо в дом. Мы останавливаемся прямо перед входом и пытаемся отдышаться. Точнее только я с Лукасом пытаюсь, Тео пару минут бега не напрягли от слова совсем и он терпеливо ждёт нас, поглядывая на меня с… переживанием? — Значит тут эта Омела? — оперевшись о колени до этого, брат выпрямляется. — Нам просто зайти? Это как-то… — Как проникновение и статься, ага. — Лукас договаривает за меня мою мысль в своей форме. — Раз она оставила дверь открытой, значит ожидает что кто-то зайдёт. — Тео забирается на крыльцо, задев пару раз лепестки подсолнуха и стебли куста розового пиона. В целом то он прав, но зачем ей это? — А может она открыла проветрить дом и заодно выставила свой садик под солнце? — брат разводит руки в сторону. — Но солнце скоро уже садится, а до этого был ливень. — я прикладываю руку к подбородку, задумываясь. — Юные детективы, вы идёте или нет? — Тео стоит в проёме, скрестив руки перед собой. На это раз мы оба закатываем глаза, но всё же идём за парнем. Внутри всё выглядит обычно. Милая кухонька с небольшим столом и несколькими задвинутыми простенькими стульями, гостиная, ванная комната и просторная спальня с большим книжным шкафом, таким же огромным для одежды и письменным столом. Необычным здесь являются только стены, что как и в гостиной, увешаны картинами в разных по форме и размерам рамах. Где-то встречаются изображения в толстых позолоченных круглых и прямоугольных рамках, а где-то я вижу красивые резные рамы из обычного дерева. Во всём доме ни души, Акшифа я нахожу прыгающим на кровати, застеленной голубым хлопковым покрывалом, пока ребята изучают кухню и гостиную. Он пружинит от матраса и долетает до самого потолка, открыв пасть и поджимая уши при полёте вверх. Кровать под ним слегка скрипит, а подушка вот-вот сползёт с края на пол. Пытаюсь поймать кота в полёте, но это оказывается труднее чем кажется. Акшиф на мои попытки лишь радостно посмеивается, а прыжки ускоряются. Мы проникли в дом будто воры… Хорошо что хоть додумались разуться перед входом. Плащ Тео я тоже сняла и повесила на перила крыльца. Боюсь что накапаю с него в чужом доме десяток луж. И так неудобно будет перед хозяйкой за вторжение. — Омела жить тут! Наконец ловя кота и сажая себе на плечо, я обращаю внимание на книжный шкаф. Интересно, что читает один из хранителей страны? Осмотревшись, в глаза бросается сборник диких ягод, словарь травника и что-то вроде «свой огород для чайников». Все издания стоят аккуратно по цветам и хранятся в толстых кожаных и тканевых обложках преимущественно в синих и зелёных оттенках. На полках ни пылинки, что говорит о чистоплюйстве хозяйки или о частом чтении. Неудивительно что у неё здесь так много цветов. Даже картины все в них. Она так любит растения? Выхожу в гостиную, Лукас сидит в одном из кресел и листает какую-то книжку, видимо взяв её с журнального столика. Тео заходит одновременно со мной со стороны кухни и останавливается в проёме, облокотившись об косяк. — Лукас! Ты же ещё мокрый! Встань с кресла! — я поделают к брату, хватая того за руку и таща наверх. — Ды высохнет. Ничего страшного. — Это чужой дом. Прояви хоть каплю уважения. — Всё своё уважение мы проявили когда зашли сюда без спросу. Есть ли смысл теперь парится? — Возможно есть. Скоро она сюда вернётся и вряд ли обрадуется мокрому пятну на кресле. — в разговор ступает Тео. — Оно высохнет до её прихода. — Уверен? Она будет тут с минуты на минуту. — С чего такая уверенность? — На плите чайник стоит. Не думаю что она ушла надолго. Возможно вышла за хлебом или… — За чаем. Спокойный ровный женский тон перебивает Тео. В проёме, ведущем в прихожую, стоит молодая девушка, на вид моя ровесница. Каре чёрных волос, большие голубые глаза и сдвинутые в недовольстве тонкие брови, слегка скрытые прямой чёлкой. Её лицо имеет мягкие черты, местами даже детские, из-за этого грозными кажутся только серьёзный пронзительный взгляд, выдающий явную зрелость. Она одета в белую блузку, поверх которой накинута бордовая шаль, и болотную струящуюся юбку-солнце чуть ниже колена. На ногах уже переобуты жёлтые пушистые тапочки, а в руках небольшой крафтовый пакет. Лукас моментально вскакивает с места. Взгляд его теряется и мечется, разглядывая девушку, а рот открывается и вновь закрывается, не находя ответа. Пару секунд и я замечаю лёгкий румянец на щеках брата. Неужели она ему понравилась? Или это стыд? Картины, все, без исключения, вдруг слегка мерцают и стебли цветов, что на них изображены, выползают наружу, становясь настоящими. Сильный, и до того, запах цветов становится ещё ощутимее, но не менее приятнее. Чайник свистит, напоминая о себе. Незнакомая девушка оглядывает нас всех и спокойно проходит мимо Тео на кухню, ставя пакет на стол и выключая плиту. После чего она начинает разбирать пакет, по одной ставя на деревянный стол банки с травами. — Вы же не покупатели, верно? — не отвлекаясь от дела, девушка обращается к нам. Мы все с опаской заходим на кухню. — Нет, мы от Фэл. — Тео встаёт напротив брюнетки, наблюдая за её действиями. — Аа, тогда всё ясно. Болтунья сказала что придут дети Мэриона и приёмный сын Фэл. Если честно, я решила что это шутка. — она ставит на стол последнюю банку, складывает пакет и убирает его в один из навесных резных шкафчиков, параллельно доставая оттуда какой-то мешочек, — Садитесь за стол и расскажите мне что вас ко мне привело. В мешочке оказываются коричневые шарики, которые она высыпает в незамеченную мной ранее миску на полу. Акшиф моментально спрыгивает с меня и несётся к лакомству. Так она его подкармливает? Вот откуда он знает про Омелу. — Так ты хранительница Омела? — Лукас первым послушно садится за стол. Мы с Тео следуем его примеру. — Да. — если бы не слышала ровного тона и не чувствовала её спокойствия, в жизни бы не поверила, что эта девушка такая серьёзная и важная личность. Хотя я их хранителей не знаю. Мало ли, какие здесь устои и порядки… — Я Эстер, это мой брат Лукас, а это Тео. С Акшифом вы, видимо, знакомы? Девушка кивает мне, параллельно доставая и ставя перед нами по чашке. Банки она переносит на столешницу, умостившуюся между плитой и раковиной. Там она заваривает чай в небольшом стеклянном чайнике, вскрывая одну из банок. Пахнет мятой… — За мной гонятся железяки. Хотя, возможно уже и за всеми нами. Фэл отправила нас к вам. Нам нужно попасть к Соре. — Тео продолжает диалог. Я вижу лицо Омелы лишь в профиль, но всё равно не могу понять её эмоций. Зато прекрасно понимаю эмоции Лукаса, что откровенно пялится на девушку, чуть ли не пуская слюни. — Хотите вернуть его? — хранительница ставит на стол уже залитый чайничек и садится между мной и братом, ожидая когда травы заварятся. — Мы хотим вернуться домой. — не самая уверенная, но правдивая фраза из уст Лукаса. — Это правда? — почему-то девушка обращается именно ко мне, — Вы хотите только вернуться домой? — Я удивляюсь, но киваю. Она что, чувствует моё сомнение? И почему она говорит так, будто знает про наш мир? — Я надеюсь что Сора, увидев их, вернётся на трон. — серьёзный тон с каплей надежды от Тео вновь режет сердце. Точно ли я не хочу им помогать? — Хорошо. Мои земли гибнут, так что это и в моих интересах. Но я не собираюсь обнадёживать себя и тем более, давать надежду своим подчинённым. Поэтому, тайно отправлю вас позже в Бонесвод, к хранителю Мадору. — Ты не удивлена. — на этот раз брат с подозрением смотрит на Омелу, что уже разливает готовый горячий чай по нашим керамическим чашкам с росписью. Рука замирает, будто девушку на чём-то подловили. Что за реакция? — О чём вы? — Ты не удивилась что мы, наследники вашей страны, живы. И у тебя не возникло никаких вопросов о том, куда мы с сестрой хотим вернуться. Слишком быстро ты согласилась нам помочь. — загибая по одному пальцы, брат перечисляет аргументы. На пару секунд виснет тишина. — Ооо, парнишка, а ты молодец. Заметил, потому что глаз с неё не сводил? — Тео вставляет свои пять копеек, слегка разряжая обстановку и вводя Лукаса в краску. — Заткнись! — Я догадывалась что вы живы, но не знала точно… Вы видели картины? Мой дом словно цветочный магазин. Я продаю букеты, держа растения в картинах. Любой может свободно ходить по дому и выбрать что по душе. Затем я достаю цветок прямо из полотна. Возможно вы заметили, что на некоторых изображениях нарисованы не растения, а места. Омела отпивает из чашки. Теперь понятно почему дверь открыта нараспашку. Но я не понимаю на что она намекает? Я не видела на тех полотнах ничего знакомого. Какие-то пейзажи по типу леса Флоренца или города Столаса. Хотя доставать и прятать вещи в картине… Может она намекает на телепортацию? — Хотите сказать, вы догадывались что мы живы потому что сами можете перемещаться через картины? — я выношу свой вердикт, слабо веря в его правоту. — Да, но ещё и потому, что я знаю о возможности некоторых Мэрионов перемещаться в другие миры. Я дружила с вашей матерью, Лорой. Значит она знает о нашем мире? Удивлён даже Тео. Он косится на меня, будто искренне переживает за реакцию, совсем не понимая что больше на меня влияет сам. — Какой она была? — брат с негромким звоном ставит чашку. — Значит она всё же мертва… — Омела немного опускает голову и хмурится, — Она была жизнерадостной и очень любила вашего отца. Не помню чтобы она хоть когда-то плакала или грустила. У неё была дурацкая привычка заражать других своим оптимизмом. Иногда её желание помочь даже раздражало, так как она сильно лезла в чужие проблемы. Однако, всегда на них она находила решение. — Акшиф покушать! Кот запрыгивает мне на макушку. Мы впервые слышим так много о нашем родителе, хоть это, на самом деле, и совсем мало… Из-за короткого рассказа о матери у меня слегка щиплет глаза. Внутри чувствую давление, а в горле образуется ком. Не хватало ещё тут заплакать… Я отпиваю чай, пытаясь успокоиться. Тепло растекается по телу, во рту приятный вкус мяты, смородины и малины. Лукаса слова тоже задевают и он отводит голову в сторону. — Этого кота тебе подарила Лора на день рождения. Я подобрала его после случившегося, но он сильно… изменился. Акшиф мой кот? Я на автомате поднимаю руку и натыкаюсь на голову кота, что сразу начинает ластиться и мурлыкать. Незнакомый странный кот становится в моих глазах ещё ценнее, а от осознания, что это по сути единственный подарок от погибшей мамы, становится ещё тяжелее на сердце. Я вот-вот заплачу. Неожиданно на плечо опускается ладонь Тео. Я смотрю на него, его тёплая улыбка и спокойный взгляд немного успокаивают. Он поддерживает меня? — У тебя не найдётся чего нибудь пожевать? — Лукас лучше меня прячет эмоции, за раз выпивая целую чашку чая. — Я не готовила ещё ужин, но у меня есть остатки овощного супа. — То что нужно. Брат встаёт из-за стола вместе с Омелой, помогая достать кастрюлю из холодильника и разогреть еду на плите, пока девушка шарит по шкафчикам, готовя тарелки. — Ты не обязана. Тео читает меня как книгу. Узнав, какой отзывчивой и доброй была мама, я чувствую что хочу быть подобной ей и серьёзно задумываюсь о том, чтобы остаться здесь и помочь Клэйтону. Или это всё из-за эмоций? В конце концов, я никогда не могла узнать что-то о родных, ведь тётя Лиф нашу мать особо не знала, а об отце предпочитала не говорить. Надо ли мне идти по стопам мамы? Нет, я же не она. Но почему я чувствую такое сильное сочувствие когда вспоминаю погибшие земли Омелы, фигуры над рекой, Фэл с её ещё не родившимся ребёнком, и когда смотрю в глаза Тео, прямо как сейчас, и вспоминаю о его дяде в темнице. Акшиф прыгает мне на колени и сворачивается в клубок, задрёмывая, но не прекращая мурлыкать. — Я знаю… Наконец отвечаю парню и опускаю руки на кота, поглаживая его шёрстку. Под пальцами чувствую только острые углы выпирающих костей. А Лукас чувствует тоже самое? Его также терзают сомнения? По лицу брата, что сейчас помешивает суп на обычной газовой плите, я могу сказать что его сейчас заботит только еда и Омела. Либо он тщательно скрывает свои эмоции. Может поговорить с ним? Вдруг нам не стоит бросать всех на произвол судьбы? С другой стороны, даже, как оказалось, мой кот, которого я не видела тринадцать лет, обходился без меня, живя здесь и кормясь у Омелы. Точно ли мы так необходимы им или на нас вешают мнимые ярлыки, скидывая всю ответственность с себя? Внезапно чувствую как ко мне сбоку прижимаются, обхватывая в кольцо рук. Тео обнимает меня. Омела и Лукас косятся на нас, но реагирует только брат, закатывая глаза. Если парень хотел помочь мне отвлечься от грустных мыслей, то это точно помогло. Ведь сейчас я думаю только о том как он ко мне жмётся что сильно смущает. Через ещё влажную от дождя одежду я чувствую его тепло. В нос ударяет приятный запах свежести и чайного дерева. Он кладёт голову на мою, вздыхая. Это конечно неожиданно и… непривычно. Но я понимаю что парень хочет меня подбодрить. Я не могу не оценить данного порыва, однако присутствие лишних глаз всё же заставляет меня мягко отстранить от себя Тео. Он обнимал меня, не вставая со своего места, немного подвинув ко мне свой стул. Поэтому сейчас он сидит чуть ли не вплотную. Видя его лицо я сильнее теряюсь. Кто из нас ещё смутился хороший вопрос. Красные щёки и слегка затуманенный взгляд, не так уверенно как до этого смотрящий мне в глаза. Однако он без слов понимает причину моего разрыва объятий и спешно возвращается к чаю. Будто ничего и не было. Слышу как Лукас фыркает. — Будь здоров. — Омела режет чёрный хлеб и раскладывает его по плетённой корзинке, не понимая что брат вовсе не чихнул, а показательно выразил своё мнение в сторону Тео. — А… ага. Спасибо. — становится смешно. А они с Тео даже чем то похожи. Также легко робеет, — Эм… Какой ты любишь чай? — Это слишком личный вопрос. — Что? — Какой чай любит человек? Зеленый или черный? Сколько ложечек сахара? А может и вовсе, без него? Такая мелочь, обычный напиток. Но ты будто открываешь что-то личное когда узнаешь какой чай кто-то любит. Это что-то интимное, тайное, непостижимое обычному взору и незримое эмпатичному. — Ну… Я вот кофе люблю. — после ответа Лукаса фыркает в смешке уже Тео. Брат злобно косится на него. — У меня нет ничего на парней, но я могу поискать что-то для Эстер. Ставя передо мной тарелку с жидкостью тыквенного цвета, от которой исходит пар, Омела садиться за стол и подливает в свою чашку ещё зелёного кипятка из чайника. Видимо есть она не собирается. Лукас проделывает тоже самое, небрежно поставив тарелку перед Тео. Однако вместо чая он чуть ли не накидывается на свою порцию супа. — Я была бы благодарна вам. Омела кивает мне, а я приступаю к еде. На вкус как обычный суп из овощей. Только без плавающих элементов, по сути это просто жидкая горячая вода со вкусом картошки, моркови и брокколи. Омела ставит на центр корзину с нарезанным ею ранее хлебом и я беру один кусочек. Суп и чёрное изделие сочетаются изумительно. Несмотря на простоту, наш ужин оказывается очень вкусным. Собственно, обед в поезде у нас был тоже не пир на весь мир. За окном уже почти темнеет пока мы молча едим, и с улицы уже не слышно щебета птиц. Дует ветерок, что приносит с собой холод и я ёжусь. Омела посильнее укутывается в свою шаль и закрывает окно. — Пора закрываться. — девушка смотрит на парней что уже давно смели свой суп и сейчас не торопясь пьют свой чай. Акшиф на моих коленях просыпается от голоса девушки и, потянувшись, встаёт передними лапами на стол, заглядывая в мою тарелку, — Помогите отнести горшки в дом, закройте окна и дверь. Я пока с Эстер поищу одежду. Спокойно помоетесь и поспите сегодня здесь, а завтра отправлю вас в Бонесвод. Ребята соглашаются и уходят выполнять поручения. Я же, в две ложки доев суп, собираю с девушкой посуду и ставлю её в раковину. Омела ведёт меня в спальню. Мы останавливаемся напротив шкафа, что стоит рядом с книжным. Брюнетка открывает его и оттуда чуть ли не вываливается целая гора тряпок. Ого! Так много? — Люблю одежду. — бросает хранительница на мой удивлённый взгляд. Рывшись в шкафу добрых минут десять, она раскидывает по всей комнате каждую попавшую в руки вещь, отчего кровать оказывается завалена полностью. Лишь макушка Акшифа торчит из-под какого-то шоколадного шёлкового изделия, а мельтешащий хвост бьет по соседним горкам тряпок. Наконец она извлекает из недр деревянного ящика что-то ярко красное, расправляя его и оценивая. В сгустившейся тьме мне плохо удаётся разглядеть вещь, никто из нас не удосужился включить свет, видимо, не подумав об этом, ведь глаза уже давно привыкли к свету. — Это должно подойти, примерь. — Плохо видно. — я иду к выключателю в начале комнаты и застываю, так и не успев нажать на него. С улицы слышны крики. В комнату врывается Лукас. — Там снова эти железки! Нужно уходить! — Что?! Где! — я теряюсь. Снова бежать? — Они врываются в дома, что-то ищут. — Тео показывается в проёме, в руке у него плащ, что я оставила на крыльце, — Я запер дверь и окна, но это их вряд ли остановит… — Ради обычного сопротивленца они бы не стали действовать так грубо. Так что, видимо, они знают о вас, — Омела смотрит на меня и Лукаса, — И как-то узнали что вы здесь, в городе. — Нас видели в экспрессе до Флоренца. — Лукас немного напряжен, но серьезен. — Он останавливается в миле отсюда. Логичнее было бы начать искать вас в лесу. — На что вы намекаете? — я действительно не понимаю к чему она ведёт. Неужели кто-то нас сдал? — Нэйрэн явно понимает что вам помогают и действует, исходя из этого предположения. Иначе бы вы сами по себе от станции сюда не добрались. Я веду к тому, что он может догадаться о ваших дальнейших планах и… — Думаете он доберётся до Соры раньше нас? — Лукас улавливает мысль хранительницы. — Не исключено что он попытается. В любом случае, ему необходимо устранить вас двоих до того как вы встретитесь с Сорой. — Акшиф! Бежать! Прыгая между нами, кот напоминает о нашей первоначальной задаче. Выжить. Звуки погрома, чьих-то возмущений и криков становятся всё громче. Когда я слышу знакомый звук металла, по коже бегут мурашки, а сердце пропускает удар. — Пойдёмте. — Омела ведёт нас в гостиную где мы останавливаемся около стены. Пальцем она указывает на одну из картин, на которой изображён берег, море, уходящее вдаль и зависшая в небе цепочка островов, со множеством изящных белых мраморных зданий. С краев парящего города водопадом стекает вода, будто и образуя изображённое море. — Это Бонесвод. — Вы хотите перенести нас сейчас? — Тео задаёт вопрос, интересующий сейчас нас троих. На удивление, непоколебимое спокойствие парня сейчас даёт трещину. — Да. Но… — А что будет с вами? Что будет с жителями? — я начинаю паниковать. Что будет с остальными, когда эти твари не найдут нас здесь? — Они перевернут наши дома, убедятся что здесь никого нет и, допросив меня, как хранителя, последуют за вами дальше. Я дам им лживые сведения. — Но… — Эстер, не переживай. Нет ничего хуже событий, что были в Столасе в момент переворота. И они не повторяться. Что бы ни случилось, я разберусь. Сейчас важно не это. — Ты хочешь дать нам выбор, да? Иначе бы ты сразу отправила нас в Бонесвод. — Лукас складывает руки на груди. О каком выборе он говорит? Судя по лицу Омелы, он попадает в точку. Она вздыхает, готовясь пояснять и идёт к тумбе, стоящей прямо под окном. Не проходит и полминуты как она достаёт из неё ещё одну картину чуть меньше остальных, на которой изображён дом нашего дедушки. Недозамок стоит посреди леса, окутанный туманом, а из окон льёт тусклый тёплый свет. Небо усыпано звёздами, а вдали видна полная луна. Откуда у неё это? — Ты прав. Я могу отправить вас домой прямо сейчас.