Джо

Широко раскрытые глаза брата разглядывают картину что сунула ему в руки Омела. Он аккуратно проводит пальцами по очертаниям дедушкиного дома. Кажется что его поражает не только возможность попасть домой, но и насколько искусно нарисован пейзаж на полотне. Парень переводит взгляд на меня, будто спрашивая моего мнения. Ох, Лукас, если бы я знала, какое решение верно… В комнате напряженная атмосфера. Все, даже Акшиф, молча смотрят на меня и брата, ожидая нашего вердикта. Во взгляде каждого я вижу надежду. Мы не произносим ни слова, пока переводим взгляд от одного изображения, к другому, размышляя. Проходит около минуты, однако кажется что все десять, как за окном, выходящем на улицу, вдали загораются огни. Горящие факелы мельтешат из стороны в сторону, а из окон ближайших домов из-за шума высовываются макушки жителей. Судя по движениям огней, железяки врываются в ближайший к ним дом в начале улицы, откуда незамедлительно слышится плач ребёнка и возмущённые крики мужчины. Ещё слабый запах металла перебивает аромат цветов. Они близко… — Времени мало. — Тео подходит к окну, вглядываясь вдаль. — Эстер, я хочу домой, но… — брат снова смотрит на полотно, окутанное позолоченной прямоугольной рамой в своих руках. — Я тоже хочу домой… Послушай, я понимаю о чём ты сейчас думаешь, но и ты ведь знаешь как легко мы можем здесь погибнуть. — Да, но я не смогу смотреть в глаза Анне, когда мы вернёмся ни с чем. — я вспоминаю как мы бежали с девушкой через лес и её, умоляющий вернуть любимого, взгляд. — Вернуться с новостью о том что Сора жив, это не значит вернуться ни с чем. Ключ у нас, а значит, они с дедушкой смогут сюда попасть и сами. — я показательно достаю цепочку из-под одежды. Она сверкает в тусклом свете фонарных столбов, расставленных вдоль улицы напротив, один из которых сейчас кое-как освещают гостиную через окно. — Анна всего лишь домработница, а дедушка уже стар. Что они смогут тут сделать? — А что можем мы?! Мой голос срывается на крик. Брат замолкает и смотрит на Тео, ища в нем поддержку. Парень вздыхает и подходит к нам ближе. Тео будто выходит на замену, а брат садится на скамью запасных, как в обычном матче. Вот только это не игра. — Вы можете всё что угодно, но сейчас не сможете ничего, поскольку не приняли решения. Не торопясь, растягивая слова как настоящий мудрец, Тео берёт Акшифа на руки и протягивает мне. Коту не особо нравится на руках у парня, и он торопится перебирается в мои объятия. Пронзительный взгляд и широкая глупая улыбка котёнка напоминают мне о нашей встрече несколько часов назад. Всего лишь пара часов знакомства, а какая сильная и старая связь между нами успевает проясниться. — Эстер, я думал об этом ещё с момента как мы бежали по улицам Столаса в бар Элиф. Сейчас я уверен. Я хочу узнать об этом мире больше. И сделать это я смогу только находясь здесь. — вновь вставая с невидимой скамейки запасных, Лукас воодушевлённо и максимально серьёзно одаривает меня своими выводами, явно недоговаривая. Нет, я верю в причины брата и меня они нисколько не удивляют. Порывы к познанию нового всегда были незаменимой частью его натуры. Лукас расчётливый и умный парень, но не особо сильный физически и морально. Поэтому он скорее озвучит только часть правды, скрывая в глубине ото всех, но не от меня, истинный мотив, желание нырнуть в новое и неизведанное, спасая других и считая себя героем. Тем, кто не такой как все и может вершить судьбу других, даря возможности жизни. Спасение не ради них, а ради потехи своего эго. Это чувство личной особенности опьяняет, отчего обычно нет трезвой оценки ситуации, но слова брата звучат вполне логично. Поверю ли я в них? Нет. — Я… Мой взгляд гуляет с Омелы на Тео, а затем возвращается к Акшифу. Брат не уверен, но он смог принять решение. Я старше его, а значит моё слово в любом случае будет значимее. Сердце готово выпрыгнуть из груди. По коже бегут мурашки от знакомого холодка железяк, что ещё еле ощутимо проникает в комнату, зато отчётливо вонзает в голову мысли о малом количестве времени. Если отбросить желание помочь, хочу ли я остаться здесь? Хочу ли я, как и Лукас, ощутить себя главным героем и погрузиться в приключения что нам здесь точно обеспечены? Честно сказать, я не чувствую сильную тягу к изучению Клэйтона, его странных жителей и фауны, однако меня подкупает возможность узнать больше о родителях. Акшиф моргает одним левым глазом, неосознанно подмигивая, как это любят делать все коты. Мама подарила мне его… Почему? Я любила кошек? Может быть она их любила и решила приобрести, воспользовавшись моим днём рождения? Была ли она плохой матерью или отдавалась нам вся без остатка? А каким был отец? Звон разбитого стекла в соседнем доме выводит меня из раздумий. — Всё, больше ждать нельзя. — Омела забирает из рук брата картину, а Тео задёргивает шторы. В комнате становится совсем темно, но через несколько секунд, хранительница включает напольный торшер, стоящий сбоку от дивана, ближе к стене. Оранжевый, свет освещает лишь полкомнаты. На хаотично развешанные картины падает свет с тенями от завитушек, вышитых тёмно-зелёными нитками по всему абажуру цвета огня. Ко мне подходит Тео. — Ты решила? Его руки опускаются мне на плечи, он заглядывает в мои глаза, лишая возможности отвести взор и уйти от ответа. Это напоминает мне Анну, когда она вкладывала в мою руку ключ. У обоих похожий молящий взгляд. Давление, что я сейчас испытываю уже начинает раздражать, однако парня я не отталкиваю. Держа Акшифа одной рукой, я на автомате тянусь проверить цепочку, забыв что вытаскивала до этого золотистый ключик и пряча его обратно. А как наши родители познакомились, живя в разных мирах, свободный доступ к которым есть только у Коула? Вряд ли он разрешал маме гулять в параллельной вселенной, бегая туда-сюда. Чувствую металлический вкус. В дверь требовательно стучат. — Эстер! — в голосе брата улавливается паника. — Выбирай! — голубые глаза Омелы светятся. В комнате поднимается сильный ветер, срывая со стен большинство картин. Полотно с недозамком, что хранительница кладёт на журнальный столик, мерцает. Следом за ним также искрится и пейзаж Бонесвода. Стук в дверь превращается в долбёжку. Очевидно, железяки пытаются её выбить. Шум ветра перекрикивает скрежет тварей. Не знаю уже что меня пугает больше, железяки или Омела, воздух вокруг которой буквально искриться. Теперь точно видно что она не обычный флорист, а хранитель страны. — Я хочу больше узнать о маме! — прижимая к груди Акшифа, смотрю прямо на Омелу. Тео уже стоит сбоку и приобнимает меня за плечи, плащом что сейчас держит в руке, прикрывая нас от ветра. Лукас подходит ко мне с другой стороны. Омела кивает и её глаза горят ярче. Лампа в торшере взрывается, а все картины, что висят на стене, срывает ветер и они кружат вокруг нас по комнате, за исключением полотнов с Бонесводом и домом дедушки. Они мерцают также ярко как и глаза хранительницы. Яркий синий свет освещает комнату, постепенно переходя в белую вспышку, за миг до которой я успеваю заметить в проёме прихожей густые чёрные тени и, обхватившую дверной косяк, давая трещины в нём, когтистую железную руку. — Пошли с нами! — крик Лукаса эхом разносится по всему пространству, очертания которого теряются в белом свечении. Волосы мельтешат перед жмурящимися от ветра глазами, мешая взору ещё сильнее. — Я не брошу свой народ! — голос Омелы запоздало доносится до меня, но звучит гораздо чётче голоса Лукаса. Тео прижимает меня к себе и я позволяю себе уткнуться в его грудь, пряча себя и зажатого между нами кота от настоящего урагана. Несколько секунд и ветер плавно отступает. Я поднимаю голову и оглядываюсь, не выходя из объятий Тео. Брат стоит в метре от нас, опуская руки, которыми прятал до этого лицо. Он также смотрит на меня. В глазах шок и неверие в происходящее. Затем его взор перемещается левее. Я прослеживаю за ним и те же чувства накрывают и меня. Мы стоим на берегу моря, чей горизонт заканчивается не заходящим солнцем, а шумящим водопадом Хотэйл, о котором нам говорил Тео ещё в баре Элиф. Он не имеет конца ни слева, ни справа, и уходит высоко наверх. Сильный поток воды льётся буквально из-под длинного светлого мраморного моста, чьи колонны заканчиваются острыми обрубками и держат конструкцию паря прямо в воздухе. Мост зигзагами гуляет между застывшими в сотнях метров над землёй огромными кусками земли, корни из которых свисают вниз, а частички почвы изредка падают в относительно спокойное море. На целой цепочке, состоящей из подобных земляных островков, возвышаются внушительные белые колонны со множеством разнообразных балконов, шатров и шпилей, напоминая собой мраморные дворцы. Самая высокая часть находится в центре, она имеет наибольшую по площади территорию и выглядит как огромный маяк, но сейчас без светящего прожектора. Из куполообразной крыши торчит шпиль, вокруг которого кружат кричащие чайки. От высоких огромных окон, коих здесь множество, отражается свет закатного солнца, что в Бонесводе ещё не успело сесть и которое не видно за мостом с льющимся из него водопадом. По небу над городом расплываются все оттенки оранжевого и красного, а в облаках, что окутывают Бонесвод, можно разглядеть медленно плывущие чёрно-белые фишки домино. Ничего величественнее я в жизни не видела… В нос ударяет запах моря, а наши ноги окутывает очередной прилив воды. Мои голые ступни утопают в мокром песке. Обувь мы благополучно забыли в возникшей суматохе. — Афигеть… — Лукас неотрывно смотрит на парящий город. — Нам нужно туда. — над ухом, с лёгкой хрипотцой, неожиданно звучит голос Тео, отчего я вздрагиваю. Парень не торопится меня отпускать, но зато торопиться выбраться зажатый между нами Акшиф. Отступаю на несколько шагов от парня ближе к морю, разрывая объятия и давая коту спрыгнуть на песок, лапки которого моментально в нём тонут. Мне кажется или котёнок стал чуть упитаннее? Кости уже не так отчётливо виднеются, а костлявый хвост выглядит немного толще. Это эффект от телепортации? Надеюсь я не выгляжу сейчас тоже пухлее… Акшиф обнюхивает всё до чего может добраться, а когда вода доходит до носа, он в спешке бежит от неё обратно. Такой ритуал он проделывает ещё несколько раз, играя в догонялки с волнами. За Тео виден конец гигантского леса Флоренца, стоящий в полукилометре от нас. Он плавно переходит из песчаного чистого пляжа в густую чащу. Мой взгляд невольно цепляется за парня. Брюнет освещён закатными лучами, отражающими свой свет от облаков, а глубокие чёрные глаза блестят, пленя и смотря прямо на меня. Я робею и перевожу взор в сторону, замечая вдали, прямо у берега, небольшую одноэтажную хижину с соломенной угольной крышей. Недалеко от неё змеёй по волнам гуляет длиннющий деревянный пирс, местами дырявый и явно старый. Он уходит где-то на метров пятнадцать в море и возвышается над водой буквально на пару футов. Из-за чего волны каждый миг своего падения омывают доски, смывая всю грязь с еле живого причала. — Что это? Я указываю пальцем на находку. Парни, как один, поворачивают головы к хижине. Только Акшиф не удостаивает мой вопрос вниманием, не отвлекаясь от своего важнейшего занятия. — Похоже на чей-то причал, но я не вижу лодки. — брат проходит мимо и идёт в сторону находки. — Наверняка в той хижине кто-то есть, можем спросить как нам подняться наверх. — Тео уверенно следует за Лукасом. — Стойте, там может никого и не быть. Вы же видите насколько всё обветшалое? Да и как же Омела? — я спешу за ними, босиком шлёпая по вновь пришедшей из моря солёной воде. Акшиф, замечает пропажу и, не теряя будто застывшей на морде улыбки, прыгает за мной по пятам. Лукас тормозит. От его спины чувствуется напряжение. Прохладный ветерок проносится мимо и вмиг заставляет поёжиться. — Она сказала что сама разберётся. Омела спасла нас от железяк… И прямо сейчас, наверняка, отдувается за всех. Я в неё верю… Да и мы никак не сможем ей помочь, стоя на месте. — брат оборачивается и я впервые вижу его настолько серьёзным. На дне серо-голубых глаз мерцает огонёк зрелости. — Он прав. Всё что мы можем сейчас для неё сделать, это идти вперёд. Собственно, это мы делаем не только ради неё… — Тео накидывает на себя свой плащ и поддерживает Лукаса, на что брат кивает. Не находя никаких возражений, я соглашаюсь и иду вдоль берега вместе с ребятами. — Она же тебе понравилась. В этом всё дело? — я донимаю брата, не веря в его мотив помочь из чувства долга. — Это не имеет значения. — Оо, так значит правда понравилась. — Тео издевательски протягивает гласные, дразня Лукаса. — Да ничего она мне не нравится! — Лукас, она дружила с нашей мамой, значит ей гораздо больше лет чем кажется на вид. — я всерьёз беспокоюсь об очевидном интересе брата, на что тот, разогретый паясничеством Тео, взрывается окончательно и, повернувшись, выдаёт сразу обоим. — А может мама с ребёнком дружила. Откуда нам знать? Да и вообще, у меня уже есть подружка! — с надменным видом, будто у него не просто одноклассница, а уже жена, Лукас складывает руки на груди и слегка выпячивает грудь, на что наши с Тео улыбки растягиваются ещё шире. — Это та, которой ты ту фотку Стоуна отправлял? — еле сдерживая смех, я дергаю ногой, сбрасывая со стопы прибившую к берегу и случайно прицепившуюся ко мне скользкую водоросль. — Ага… — звучит не так уверенно как было до этого. — А она знает что твоя подружка? По резкому ступору и покрасневшему лицу Лукаса видно, что Тео попадает прямо в цель, и на этот раз мы не можем сдержать своего смеха. Акшиф обгоняет нас, избавляя брата от необходимости что-либо отвечать, и, подбегает ко входу в хижину, из которой тотчас выходит матёрый мужик под шестьдесят с небольшой косой седых волос, лежащей на плече. В обычной синей рубахе, коричневых плотных штанах и босой, он держит в руке металлическую глубокую миску, всю заваленную мёртвой вонючей рыбой. Лицо с отросшей бородой озаряет улыбка при виде прыгающего перед ним Акшифа и он бросает коту-попрашайке одну из рыбёх. Большие голубые глаза обрамляет множество морщин. Наконец, старик замечает нас и приветливо машет рукой. — Привет-привет. Вы кем будете? Низкий грубый голос с характерной для возрастных людей хрипотцой звучит добродушно. Мужчина выглядит как обычный рыбак, довольный своей жизнью и живущий в едва живой хлипкой хижине. Такое внешнее представление и интуиция внушают доверие. Но мысли далеко не в сердце и голова говорит мне что не стоит спешить с выводами. Мы тормозим в паре метров от него, не рискуя подойти ближе, не смотря на то что один из нашей шайки уже вовсю трапезничает у ног незнакомца. Первым на приветствие отвечает Тео. Он также машет рукой, моментально натягивая вежливую улыбку. — Здравствуйте, нам бы попасть наверх. — брюнет указывает указательным пальцем на парящий город, — Не знаете как это сделать? — Отчего же мне не знать! Я тут как раз для этого. — он разводит руки в сторону и широким жестом указывает на себя, — Я перевожу туда товар из Флоренца. Но живых, только по приглашению. Оно у вас есть? — Какое приглашение? — Лукас морщится от неприятного слуху хруста костей рыбы, что жуёт Акшиф между нами. Неприятный запах становится ещё ощутимее и заставляет прикрыть нос рукой. Как он это ест? — От хранителя Мадору, конечно. Ну, где оно? — мужчина потягивает нам руку, ладонью вверх, ожидая когда мы дадим ему неизвестное приглашение. — У нас его нет. — говорю правду. Рыбак убирает руку, пожимает плечами и, не теряя прежнего хорошего настроения, идёт в сторону причала. Мы следуем за ним. — Послушайте! Нам очень туда надо! Это дело жизни и смерти! — я не сдаюсь, первая спеша за стариком. — Если бы я так каждого перевозил кому это очень надо, меня бы давно уволили. Не оборачиваясь, рыбак отмахивается от меня рукой, даже не тормозя. Мы идём по скользким скрипучим доскам пирса, на которых тяжело устоять на ногах. Вода фонтанами хлещет из дыр старого строения, а шумные волны так и норовят смести кого-нибудь из нас в море. — Да нам правда это необходимо! — Лукас догоняет меня и идёт вровень. Внезапно рыбак останавливается и указывает на водопад на горизонте. — Видите водопад? Его имя Хотэйл. За ним океан и подводный город Наеко, чтобы туда попасть, нужно спуститься с водопада вниз, под воду, но с другой стороны. Некоторая ребятня, подобная вам, плюнула на правила и попыталась проплыть под водопадом, минуя Небосвод. Им очень повезло что я их вовремя остановил. Сила удара Хотэйла настолько сильна, что достигает дна. Любой кто попытается проплыть под ним, будет раздроблен. Так что сразу вас предупреждаю, нет приглашения — нет ни Бонесвода, ни Наеко, — от пылкой речи мужчина проводит тыльной стороной по лбу, убирая выступивший пот. Выдохнув, он вновь продолжает путь к концу причала. — Вы не поняли. Нам нужен не Наеко, а Бонесвод. — я вновь спешу за ним. На плечо запрыгивает Акшиф, которого чуть не смывают волны в море. С него стекает вода и он как собака отряхивается от солёных капель, забрызгивая всё лицо. Ну спасибо… — На самом деле нам нужен Наеко. — меня догоняет Тео, его речь из-за шума моря звучит менее чётко. — Что? Зачем? — не понимаю, нам же нужно попасть в Бонесвод. А затем в мёртвый лес, к Соре. — Между Бонесводом и мёртвым лесом океан. Его никак не пересечь без помощи хранителя Ареса. Он как раз в городе Наеко. — я громко вздыхаю. Мой мозг уже откровенно устаёт переваривать столько новой информации, поэтому я просто киваю. Старик тормозит у самого края и внимательно всматривается вдаль. Ему до нас уже нет никакого дела. — Есть ещё что-то что мы должны знать, Тео? Было бы славно план действий обсудить. Мы как-то думали что из Бонесвода сразу к дяде попадём. — Лукас недовольно протягивает Тео нагоняя нас, на что тот лишь фыркает. — Зачем вам мёртвый лес и что значит попадём к дяде? — мужчина удивлённо смотрит на нас. Лукас бьёт себя по лбу. Точно! Нам же нельзя выдавать себя! — Вы что… — Нет! — брат выставляет руки перед собой, будто защищаясь. — В мёртвом лесу только прошлый король Сора. Ваш дядя? Племянники Соры… Так вы живы! — старик внимательно вглядывается в наши лица, — Вы вернулись чтобы спасти нас! — Мы… — Да! Брат перебивает меня, не давая оправдаться, дабы вновь не давать лишних надежд. Я кошусь на Лукаса. Он взглядом показывает мне заткнуться и молчать. Хочет так вытянуть из мужчины помощь? Ищу поддержку в глазах Тео, но тот едва заметно вертит головой из стороны в сторону. Значит он того же мнения? — Хорошо! Я переправлю вас туда. — после этих слов, рыбак замахивается и швыряет миску с рыбой как можно дальше. Я изгибаю бровь, не понимая данного жеста. Выглядело, конечно, эффектно, но зачем он выкинул миску в море? Проходит секунд десять, мы молча смотрим в спину рыбака, что всматривается в море, уперев руки в бока. По лицам ребят видно что они тоже в недоумении и даже местный Тео не имеет представления какого эффекта добивается старик. После минутного ожидания Акшиф на моём плече внезапно встаёт на дыбы и шипит. Ветер усиливается и движение моря постепенно набирает обороты. Зрелище похоже на шторм, но без самого основного — грозы. Недалеко от нас из-под воды что-то медленно поднимается, разнося ещё больше высоких волн в нашу стороны. Одна из них чуть не смывает меня и Акшифа с пирса, но Тео вовремя подхватывает под локоть, не давая упасть. Боясь уплыть с очередным потоком вновь, я держусь за руку парня. Что-то огромное всё ещё поднимается из глубин, сопровождаемое нашими ошарашенными взглядами и шипением кота, что нещадно вцепился в моё плечо когтями. И только рыбак спокойно смотрит на всё, довольный нашей реакцией и улыбаясь чуть ли не во все зубы. Он, в отличие от нас, каким-то образом уверенно стоит на своих двоих в возникшем шторме. Плавник, больше нас в несколько раз такой же чёрный и гладкий, как и весь верх всплывшей гигантской рыбы. Медленно, из-за своих габаритов, существо поднимает над водой свой хвост. Вода ливнем падает с него и в момент пика подъема, рыба издаёт громкий протяжный вой, напоминающий высокое урчание, разносящееся по всей округе эхом. Удар упавшего хвоста о воду поднимает настоящее цунами, и по инерции голова рыбы поднимается над водой, успевая показать нам чёрную как тьма голову с белым овалом у блестящего глаза прежде, чем нас накрывает с головой. Ведомая толчком Тео вниз, я успеваю схватиться за края досок, вцепившись в них так крепко, как и кот в моё несчастное плечо. Из-за удара волны я чуть не бьюсь о сам пирс головой, а резкий сильный порыв с силой тянет за собой. Он уходит быстро и я моментально проверяю наличие мокрого насквозь Акшифа с круглыми от шока глазами и парней, что также удержали себя руками за доски. С них ручьём стекает вода, а Лукас громко откашливается от неё, параллельно убирая с глаз прилипшую чёлку. Я выдыхаю… Как хорошо что никого из нас не смыло в море. Рыбак, беззлобно хохочет, смотря на нас сверху вниз. Он так и не сдвинулся с места, стоя также уверенно и сложив руки на груди будто его ноги намертво приросли к пирсу. — Это… Косатка? — брат первым из нас встаёт на ноги. Черноглазый, не торопясь, поднимается следом. Я же не рискую, решая присесть и свесить ноги в воду, чтобы если что, вновь быстро ухватиться. Так это кит? Гладкая спина блестит на свету и я замечаю неяркое белое пятно у плавника. Косатка приходит в движение и плавно извиваясь направляется к нам. Испугавшись, я тотчас подрываюсь на ноги и делаю пару шагов назад. Переглянувшись с ребятами, мы одновременно смотрим на берег, оценивая расстояние. Добежать до суши мы явно не успеем. — Не нужно бояться. Она вам ничего не сделает. — старик видит наши испуганные взгляды и торопится успокоить своим мягким низким голосом. Никто не находит что ответить, а кит тем временем доплывает до нас и чуть ли не в плотную устраивается вдоль причала. Ветер и вода в море постепенно перестают бушевать и единственные опасные волны исходят от самой косатки. Её торчащая из воды спина бьётся о хрупкую конструкцию на которой мы стоим. Кажется что она делает это не намеренно, пытаясь оказаться к нам максимально близко, но в тоже время не снести собою. Сейчас я замечаю крупную сеть из толстой старой и местами облезлой верёвки, струящейся вокруг высокого плавника и огибащей кита вдоль. Длинные плетения уходят вниз, под воду. Высокий стрекот косатки эхом гуляет вокруг и сопровождается усилившимся треском древесины и шумом вод. В нос ударяет запах водорослей, рыбы и соли. Акшиф на звуки кита лишь жалобно мяукает, посильнее прижимаясь ко мне. Старик в один прыжок цепляется за сеть и проворно забирается по ней наверх, прямо к плавнику. Он встаёт в полный рост и аккуратно придерживает себя, держась за плавник. Смахнув свою седую мокрую косу назад, за спину, он весело смотрит на нас. — Чего ждёте! Полезайте! — Что! Это же кит! Как мы, по вашему, должны на нём попасть наверх? — Лукас ближе всех из нас стоит к берегу и по его стойке невооруженным глазом видно, что он находится на низком старте, чтобы если что, быстро ломануться бежать на сушу. — А ты залезай и увидишь! Лукас смотрит на нас, выискивая рвение пойти первыми. Мы все в таком же недоверии к огромному существу как и он, поэтому молча тупим взгляд в сторону. Даже храбрый участник группы по сопротивлению, Тео, сейчас не так смело рвётся вперёд. Фыркнув, брат сжимает руки в кулаки и подходит к краю, рассматривая кита от самого носа, еле видневшегося из-под воды, и до хвоста, конец которого теряется где-то в глубине. Сглотнув, Лукас выпрямляется и делает несколько шагов назад для разбега. Никто из нас не смеет сбивать парня и говорить ему что-то под руку. Лукас прыгает, но не настолько далеко как рыбак до этого, поэтому приземляется парень у самой кромки воды, сбоку. Он хватается за сеть и облегчённо улыбается. Однако очередной качок кита чуть не придавливает брата к доскам. Я успеваю лишь округлить глаза, как быстро сориентившийся старик за шкирку рывком вытягивает брата наверх, к плавнику. О пирс бьётся косатка и он вновь слегка шатается. Теперь лезть на неё ещё страшнее. — Поторопитесь! Ей тяжело находиться ровно на месте! Следующим прыгает Тео. С ним никакой возни не возникает. Он, как и рыбак, быстро забирается к остальным. Старик одобрительно хмыкает и переводит взгляд на меня. Я кошу взгляд на Акшифа. Он снова улыбается мне, будто его ничего не тревожит. А минутой ранее ведь вжимался в меня от страха… Мой прыжок не такой эффектный как у других. Руки соскальзывают с сети и я не успеваю за них ухватиться. Проехав животом где-то полтора метра по киту, одна из ног удачно упирается в одно из плетений. Воспользовавшись возможностью, я быстро и крепко ухватываюсь за верёвку. Сверху на меня обеспокоено смотрит брат, а Тео уже спустился от плавника вниз и подаёт мне руку. Рыбак всё в том же отличном настроении терпеливо ждёт нашей посадки. — Советую держаться крепче. — оглушительный свист мужчины бьёт по ушам когда мы все добираемся до плавника. Не имею желания как-то сомневаться в совете старика, поэтому я сажусь спиной к плавнику и просовываю ноги под сети, закрепляя положение и страхуя себя руками, подглядев идею у Лукаса. Тео берёт с нас пример и проделывает тоже самое около меня. И очень вовремя. После долгого свиста проходит пара секунд как косатка отплывает от пирса к центру. Движение холодной скользкой горы под собой пугает. Старик покрепче ухватывается руками за спинной плавник. Я перевожу взгляд на воду и по стремительно возникающим из-под неё грудным плавникам вижу, что кит снова поднимается вверх. Зрелище инстинктивно пугает. Чувство как на американских горках, когда вагонетка медленно поднимается вверх по склону. И если я наблюдаю за всем с лёгким страхом, то в глазах обоих парней отчётливо виден блеск интереса. — Акшиф не любить летать! Котёнок поддерживает мой настрой. А стоящий сбоку от меня рыбак, услышав кота, весело хохочет и бегло проводит своей огромной ладонью, что больше самого Акшифа, по его макушке. Косатка наконец поднимается окончательно над водой. Из-за её габаритов трудно оценить насколько высоко мы зависаем над морем, но это расстояние быстро увеличивается. Шум моря вытесняет ветер, в чьи потоки мы входим. По воздуху кит плывёт быстрее чем в воде. Поэтому вид, раскинувшегося перед нами леса на многие мили, не заставляет себя долго ждать. Пейзаж вокруг выглядит захватывающе, но больший трепет сердцу приносят взгляды вниз, на теряющиеся вдали воды моря и пляжа. Лукас неожиданно вскрикивает от пролетевшей мимо нас чайки. Птица пропадает в облаке, но кричит брату в ответ уже где-то вдалеке. — Она тебя за своего приняла! — Тео хохочет и я подхватываю. На удивление, брат не злиться, а только улыбается в ответ. Внутри скачет адреналин и я поражено озираюсь вокруг, не веря в то что вижу. Сердце скачет как бешеное и улыбка возникает сама по себе. Не знаю что будет дальше, но сейчас я точно не жалею что выбрала остаться здесь. Иначе бы точно никогда уже не увидела и не почувствовала подобного непередаваемого ощущения. Будто ты свободен от всего что сковывает снаружи и внутри. Косатка вновь кричит, изредка голос пощёлкивает и гуляет то вниз, то вверх. Мы ныряем в облако и Тео выставляет руку вперёд, рассекая белую дымку. Я завороженно наблюдаю как его руку огибают облака и в них на доли секунд запечатляется след его руки. От плавников кита следы ещё отчётливее, они будто рассекают небо на куски. Яркий свет уходящего за горизонт огненного солнца, освещает наш полёт когда мы резко выныриваем из белой вуали. Перед нами раскидываются безграничный голубой океан и шумный водопад Хотэйл вместе со своим широким мраморным мостом. Множество островов с дворцами теряются внизу и мы стремительно летим к самому центральному возвышению. Кит машет хвостом, разгоняю вдруг налетевших на него птиц, сильным потоком ветра. — Это главный корпус дворца! Здесь живёт хранитель Мадору! И здесь расположена кладезь всех знаний! Старик гордо оповещает нас об устремлённой ввысь башне со множеством овальных балконов, арок и разнообразных башень. Конец со шпилем теряется в облаках. Архитектура строений поражает воображение и отражает от себя закатный свет. Мы нависаем над одним из балконов, чья площадь настолько огромна, что могла бы поместить на себе большую часть кита. Из-под арки, не спеша выходят нам навстречу несколько человек в белых длинных одеяниях. — Приехали. Слезайте. — Прямо вниз? — Лукас кидает пугливый взгляд на концы сети, что гуляют по белому плиточному полу балкона. — Конечно! — А вы с нами не пойдете? — Тео меняет положение, готовясь, на этот раз, первому покинуть транспорт. — Мне здесь уже не место, так что нет. — рыбак мягко улыбается, после чего вновь проводит рукой по макушке кота у меня на плече. Интересно, о чём он? Тео кивает, не собираясь лезть с расспросами и быстро спускается по сетям вниз, встречаемый людьми в белом. Лукас следует за ним следом. — Как вас зовут? — решаюсь узнать для себя хотя бы его имя. — Джо! Мужчина помогает мне спуститься на несколько плетений вниз, после чего я продолжаю спуск сама. Стараясь не смотреть вниз, я не тороплюсь и осторожно переставляю ногу с одной верёвки на другую. Спрыгнув с глухим стуком на устойчивую поверхность, первым делом я оглядываюсь наверх. Хочется крикнуть слова благодарности за помощь, но как только мои ноги касаются балкона, косатка с стрекотом проплывает над нами в сторону. Я впервые вижу её белое пузо, с которого ещё капает вода, морося наши головы. Кит ныряет в ближайшее облако и пропадает. — Мы рады вас приветствовать. Меня зовут Мадору.