Часть 2:Ночные посетители

После его ухода аптека показалась Мире слишком тихой. Даже холодильники с препаратами гудели как-то иначе, а свет ламп стал резче, будто подчёркивал пустоту. Она попыталась вернуться к привычному ритму: проверить полки, переписать сроки, сделать глоток остывшего чая. Но мысли всё время возвращались к одному и тому же. Данил. Имя застряло где-то внутри, непривычно тёплое. Она поймала себя на том, что повторяет его мысленно — будто проверяет, правда ли оно существует. Мира не верила в случайности. Особенно ночью. В эту смену посетители шли редко. Пожилая женщина с дрожащими руками долго искала капли для сердца. Молодая пара спорила шёпотом у витрины с витаминами. Кто-то забежал за пластырем и тут же исчез. Все они проходили мимо, оставляя после себя лишь короткие следы — запах духов, звук шагов, обрывки фраз. Но ни один из них не задерживался в её мыслях. Кроме него. Часы показывали 02:54, когда дверь снова звякнула. Мира подняла голову — и сердце странно дёрнулось. Это был не Данил. Парень лет двадцати пяти, с усталым лицом и воспалёнными глазами, держался за живот. Он говорил резко, нервно, требовал лекарства, раздражался на вопросы. Мира спокойно обслужила его, хотя внутри чувствовала чужое напряжение, липкое и неприятное. Когда он ушёл, ей стало легче. Она вдруг поняла: не всякая боль одинаковая. Та, что шла от Данила, была другой. Глубже. Тише. Опаснее. Около трёх часов ночи Мира позволила себе сесть на высокий стул за кассой. Она смотрела в окно, где отражались лампы и пустая дорога, и думала о том, что ночь делает людей честнее. Днём все притворяются. Ночью — просто выживают. Дверь открылась снова. На этот раз она не сомневалась. Он вошёл без капюшона. Волосы были слегка растрёпаны, под глазами — тени. Он выглядел так, будто не спал очень давно. — Ты вернулся, — сказала Мира прежде, чем успела подумать. Он замер. — Не хотел… — начал он и осёкся. — Просто… не смог уйти далеко. Мира кивнула. Она понимала это чувство лучше, чем хотела бы. — Что-то болит? — спросила она. — Нет, — ответил он. — Уже нет. Он подошёл ближе к кассе, но лекарства не попросил. Это было странно. Они молчали несколько секунд, и в этом молчании было больше слов, чем в обычных разговорах. — Ты всегда здесь одна? — спросил он наконец. — Почти всегда, — ответила Мира. — Ночью так проще. — Не страшно? Она задумалась. — Иногда, — честно сказала она. — Но чаще — спокойно. Он усмехнулся. — Ты странная. — Ты тоже, — ответила она, и впервые позволила себе слабую улыбку. Он заметил. Его взгляд задержался на ней чуть дольше, чем нужно. — Я не люблю ночи, — сказал Данил неожиданно. — Но всё равно прихожу. — Почему? Он отвёл взгляд, сжал пальцы. — Потому что днём слишком громко. А ночью… — он замолчал. — Ночью легче дышать. Мира почувствовала, как внутри снова что-то сжалось. Она знала это чувство. Когда тишина — единственное, что не давит. — Ты можешь просто постоять, — сказала она тихо. — Не обязательно покупать что-то. Он посмотрел на неё удивлённо. — Ты так всем говоришь? — Нет, — ответила она. — Только тем, кто выглядит так, будто держится из последних сил. Он усмехнулся, но улыбка была болезненной. — Опасная у тебя привычка, Мира. — Возможно, — согласилась она. — Но пока я здесь. Они стояли молча. За окном проехала редкая машина. Где-то далеко завыла сирена. — Мне пора, — сказал Данил спустя минуту. — Я знаю. Он развернулся у двери. — До завтра? Мира не стала делать вид, что сомневается. — До завтра. Когда дверь закрылась, она долго смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри появляется что-то новое — тревожное и тёплое одновременно. Она ещё не знала, кем он станет в её жизни. Но уже понимала: некоторые люди приходят ночью, чтобы остаться надолго.