Глава 5

Глава 5. Серые стены, горячий пар и уроки хороших манер Винтерфелл оказался не просто большим. Он был огромным, серым и давящим, словно каменный великан, который решил прилечь отдохнуть среди холмов и случайно придавил собой половину мира. Мы обогнали королевскую процессию на три дня. Пока Роберт Баратеон, наверняка проклиная каждый ухаб на тракте и требуя вина, трясся в своей карете где-то в лесах, мы с Бринденом уже въезжали в Зимний Городок. Кляча, вороной жеребец Бриндена, ступала по мерзлой земле уверенно, словно знала, что здесь, на Севере, ошибки не прощают ни людям, ни лошадям. Я сидела спереди, кутаясь в свой старый плащ из шкур, который теперь казался мне жалким лоскутком по сравнению с теми меховыми горами, в которые были одеты местные жители. — Холодно, лягушачья принцесса? — раздался голос Бриндена у меня над ухом. Его дыхание превращалось в пар, оседая инеем на воротнике. — Я из болот, Блэквуд, — огрызнулась я, стуча зубами так, что могла бы отбивать ритм для походного барабана. — У нас сырость пробирает до костей почище твоего северного ветра. Мне просто... свежо. — Свежо, — усмехнулся он. — Посмотри на свой нос. Он красный, как знамя Ланнистеров. Если ты замерзнешь, мне придется сдать тебя на кухню Старков. Говорят, они умеют делать отличные ледяные скульптуры. Я попыталась пихнуть его локтем, но попала в жесткую кожу его бригантины. Мы проехали через ворота. Стражники на стенах выглядели сонными и скучающими. Увидев одинокого всадника с гербом Блэквудов — черное дерево и вороны на алом поле — и девушкой в седле, они лишь лениво переглянулись. Бринден держался с таким достоинством, будто за его спиной стояла армия, а не пустота и ветер. Он назвался, бросил пару слов капитану стражи — что-то о том, что он авангард короля (наглая ложь, от которой мне стало весело) и хочет осмотреться. Нас пропустили. Северяне уважают уверенность. Или просто им было лень спорить на таком холоде. Внутри замок оказался теплее. Буквально. Я почувствовала странный запах — серы и горячей воды. Пар поднимался от земли в некоторых местах, и стены, казалось, дышали теплом. — Горячие источники, — пояснил Бринден, спрыгивая с коня и помогая мне спуститься. — Вода течет прямо в стенах. Старкам повезло с сантехникой. Мои ноги коснулись твердого камня. После долгих дней в седле земля казалась ненадежной, но я быстро взяла себя в руки. Я поправила копье за спиной, одернула куртку и постаралась выглядеть как дочь лорда, а не как беженка из канавы. Хотя, судя по взглядам местных служанок, получалось у меня так себе. Мы сдали Клячу в конюшню, где Бринден лично проверил, чтобы коню дали овса, а не соломы. Он относился к этому коню лучше, чем к большинству людей. — Ну что, принцесса, — он отряхнул перчатки. — Король приедет только через три дня. У нас есть время. Хочешь посмотреть, как живут Хранители Севера, пока они не надели парадные маски? — Хочу найти место, где жарят мясо, — честно призналась я. — И посмотреть на их богорощу. Говорят, она древняя. Мы пошли гулять по внутреннему двору. Винтерфелл был похож на муравейник, но муравейник суровый и упорядоченный. Кузнецы стучали молотами, выбивая искры, которые тут же гасли на холодном ветру. Собаки, огромные и лохматые, бегали между телегами. Люди занимались своими делами, не обращая на нас особого внимания. Мы были просто еще одними гостями в замке, который привык принимать сотни людей. Бринден шел рядом, его походка была легкой, пружинистой. Коготь Ворона висел на бедре, темная рукоять тускло поблескивала. Он не смотрел по сторонам с открытым ртом, как я. Его глаза, холодные и внимательные, сканировали пространство. Он замечал выходы, оценивал высоту стен, прикидывал, где стоят лучники. Это была привычка хищника, попавшего на чужую территорию. — Неплохая крепость, — заметил он, кивнув на главную башню. — Но скучная. Слишком много серого. Им бы не помешало повесить пару гобеленов или, на худой конец, чью-нибудь голову на пику для разнообразия. — Ты неисправим, — фыркнула я. — Это тебе не Речные земли, где каждый лорд пытается перещеголять соседа цветом своих штанов. Здесь ценят прочность. Мы свернули за угол, к тренировочному двору. Там было шумно. Звон деревянных мечей, крики наставников, топот ног. Мне было интересно посмотреть, как дерутся северяне. Но дойти до ограждения мы не успели. На нашем пути, возле стены, привалившись к бочкам, стояли трое парней. На вид им было лет по семнадцать-восемнадцать. Одеты в стеганые куртки с гербом Старков — лютоволком, но это были не благородные сыновья, а, скорее всего, стражники или старшие оруженосцы. И, судя по красным лицам и мутным глазам, они начали праздновать приезд короля сильно заранее. От них несло дешевым элем за версту. Один из них, высокий, с прыщавым лицом и жидкой бороденкой, которую он явно считал признаком мужественности, заметил нас. Его взгляд скользнул по Бриндену, задержался на его дорогом мече, а потом переполз на меня. Он скривился, словно укусил лимон. — Эй, парни, глядите, — громко, растягивая слова, произнес он, толкая локтем соседа. — Кто это к нам пожаловал? Какой-то южный павлин и... боги, что это? Второй, коренастый и лохматый, загоготал: — Похоже на болотную крысу, которая вылезла из тины. Эй, девка! Ты ноги-то мыла, прежде чем входить в приличный замок? Или у вас там, в болотах, грязь считается лучшим украшением? Я замерла. Кровь бросилась мне в лицо. Я привыкла к насмешкам, но здесь, в чужом месте, это прозвучало особенно обидно. Моя рука дернулась к ножу на поясе. — Тихо, — спокойный голос Бриндена остановил меня. Он даже не замедлил шаг, просто слегка изменил траекторию, направляясь прямо к ним. — О, павлин умеет разговаривать! — третий парень, самый пьяный, отлип от стены. — Слышь, ты, черная птица. Ты зачем притащил сюда это пугало? Она же воняет рыбой. Оставь ее на псарне, там ей самое место. Они загородили нам проход. Прыщавый ухмылялся, чувствуя свое численное превосходство и уверенность хозяина положения. — Ребята, — голос Бриндена был ровным, почти ласковым. Он остановился в двух шагах от них. — Я понимаю, эль был крепким, а день — скучным. Но вы сейчас совершаете ошибку. Большую, болезненную ошибку. — Угрожаешь? — прыщавый положил руку на рукоять своего тренировочного меча, который висел у него на поясе. — Ты, сопляк? Вали отсюда, пока мы не научили тебя уважать северную сталь. А девку оставь. Мы ее отмоем. Может, под слоем грязи там и есть что-то стоящее. Это было лишним. Я увидела, как изменилось лицо Бриндена. Нет, он не нахмурился и не оскалился. Его лицо стало абсолютно пустым. Ледяная маска, за которой пряталась буря. Он медленно, демонстративно отстегнул перевязь с Когтем Ворона. — Подержи, Мира, — сказал он, протягивая мне ножны с бесценным клинком. — Бринден, не надо меча... — начала я испуганно, понимая, что убийство в замке Хранителя Севера — это конец. — Меч? — он посмотрел на меня с легким удивлением. — Обижаешь, принцесса. Доставать сталь в доме, где тебя приняли — это дурной тон. Я же гость. А вот кулаком в морду — это универсальный язык дипломатии, доступный в любых землях. Он повернулся к парням, разминая кисти рук. Костяшки его пальцев хрустнули в тишине. — Ну что, герои, — тихо произнес он. — Кто первый хочет узнать, какой на вкус гравий Винтерфелла? Прыщавый взревел и бросился на него, замахиваясь кулаком. Это был глупый, широкий, пьяный замах. Бринден даже не сдвинулся с места. Он просто качнул корпусом, пропуская кулак мимо своего уха, а затем коротким, резким движением ударил противника в солнечное сплетение. Звук был глухим и влажным. Парень согнулся пополам, хватая ртом воздух, словно рыба на берегу. Бринден тут же добавил коленом в лицо. Хруст носа был слышен, наверное, даже на стенах. Прыщавый рухнул в грязь, зажимая лицо руками и воя. — Один, — спокойно отсчитал Бринден. Двое других, увидев, как быстро их лидер вышел из игры, на секунду растерялись, но алкоголь ударил им в голову, требуя мести. Они кинулись на него одновременно. Я сжала ножны Когтя Ворона так, что побелели костяшки. Бринден двигался как вода. Он нырнул под руку коренастого, перехватил его запястье и, используя инерцию самого нападающего, швырнул его в бочки. Дерево затрещало, бочки покатились, а парень, смешно дрыгая ногами, оказался погребен под грудой тары. Третий, самый пьяный, попытался пнуть Бриндена. Это было ошибкой. Блэквуд поймал его ногу, резко дернул на себя и вверх. Парень с грохотом упал на спину, выбив из себя весь дух. Бринден наступил ему на грудь, наклонился и с хирургической точностью нанес один удар кулаком в челюсть. Глаза парня закатились, и он обмяк. — Два и три, — констатировал Бринден, отряхивая рукава. — Скучно. Я надеялся, что северяне крепче. Все заняло от силы десять секунд. Вокруг начала собираться толпа. Слуги, конюхи, стражники смотрели на южного парня, который только что раскидал троих местных как котят. Вдруг толпа расступилась. — Что здесь происходит?! — громовой голос заставил всех замолчать. К нам приближался коренастый мужчина с пышными седыми бакенбардами, которые топорщились в разные стороны. Он был одет в кольчугу и держал руку на рукояти меча. Это был сир Родрик Кассель, мастер над оружием Винтерфелла. Я узнала его по описаниям отца. Суровый, честный и не терпящий беспорядка. Он окинул взглядом побоище: стонущего с разбитым носом, валяющегося в бочках и того, кто спал без задних ног. Затем он посмотрел на Бриндена, который спокойно стоял, поправляя манжеты. — Ты кто такой, парень? — прорычал сир Родрик. — И почему ты избиваешь моих людей в моем дворе? Бринден склонил голову в учтивом поклоне, но в его глазах не было ни капли страха. — Бринден Блэквуд, сир. Прибыл с королевской свитой, но немного опередил график. А это, — он указал на тела, — был небольшой урок вежливости. Ваши люди, к сожалению, забыли, как нужно приветствовать леди. Они были пьяны, грубы и настойчивы. Я решил, что будет лучше, если они проспятся. Сир Родрик нахмурился. Он подошел к прыщавому, который все еще выл, наклонился и принюхался. Запах перегара был неопровержимым доказательством. Старый рыцарь брезгливо поморщился. — Пьяные на посту... — пробормотал он, и его усы гневно задрожали. — Позор. Перед приездом короля. Он выпрямился и снова посмотрел на Бриндена. На этот раз в его взгляде читалось уважение. Он заметил, что меч Бриндена находится у меня в руках. — Ты не использовал сталь, — это был не вопрос, а утверждение. — Это было бы неуважением к дому Старков, — ответил Бринден, забирая у меня меч и пристегивая его обратно. — Крови на камнях и так хватает. К тому же, для воспитания дураков кулаки подходят лучше. Меч — это для врагов. А это... так, мусор. Родрик хмыкнул. Ему явно понравился ответ. — Хороший удар, Блэквуд. Ты сломал ему нос чисто. И спасибо, что не заставил меня объяснять лорду Старку, почему у нас трупы во дворе. Он повернулся к своим людям, которые уже начали приходить в себя. — Встать! — рявкнул он так, что даже я вздрогнула. — Убрать этот сброд! В карцер всех троих! А завтра вы у меня будете чистить псарни зубными щетками, пока я не увижу своего отражения в полу! Пьянствовать в полдень! Оскорблять гостей! Позор! Стражники, кряхтя и стоная, потащили своих товарищей прочь. Толпа начала расходиться, обсуждая увиденное. Сир Родрик снова повернулся к нам. Его взгляд смягчился, когда он посмотрел на меня. — Леди, — он кивнул мне. — Приношу извинения за этих олухов. Север суров, но мы не дикари. Добро пожаловать в Винтерфелл. — Благодарю вас, сир, — я постаралась сделать книксен, хотя в штанах это выглядело нелепо. — Блэквуд, — мастер над оружием протянул Бриндену руку. — Будет время — заходи в тренировочный двор. Мне интересно посмотреть, как ты работаешь мечом. Если ты бьешь так же хорошо, как говоришь, моим парням есть чему у тебя поучиться. — Почту за честь, сир, — Бринден пожал его широкую ладонь. Когда Родрик ушел, раздавая приказы направо и налево, мы остались одни посреди двора. Ветер трепал волосы Бриндена, но он выглядел абсолютно невозмутимым, словно только что не устроил драку, а просто выпил чаю. — Ты... — я не знала, что сказать. Мое сердце колотилось где-то в горле. — Ты сумасшедший. Ты понимаешь, что они могли навалиться всей толпой? — Не могли, — он проверил костяшки, на которых остались красные следы. — Они трусы. А трусы сильны только тогда, когда жертва боится. Ты видела их глаза? Там не было воли. Только мутный хмель. Он посмотрел на меня, и его лицо на мгновение потеряло свою обычную холодность. В уголках губ появилась теплая улыбка. — Ну как, лягушачья принцесса? Я достаточно защитил твою честь? Или нужно было еще спеть балладу над их поверженными телами? Я почувствовала, как снова краснею. Этот невозможный, самовлюбленный, опасный парень... Я шагнула к нему и, привстав на цыпочки, быстро поцеловала его в щеку. Щека была холодной и немного колючей. — Спасибо, Ворон, — прошептала я. — Но петь не надо. У тебя слуха нет. Бринден замер на секунду, удивленный моим порывом, а потом рассмеялся. — Запомню. Никаких песен. Только мордобой. Пойдем, найдем уже эту кухню. После хорошей драки всегда просыпается зверский аппетит. И, кажется, ты обещала найти мне горячие источники. Я хочу смыть дорожную пыль и, возможно, кровь того идиота с моего сапога. Мы пошли дальше, вглубь замка. Теперь слуги смотрели на нас иначе. С уважением. И немного со страхом. Весть о том, что молодой гость голыми руками уложил троих стражников, уже летела по коридорам быстрее ветра. Я шла рядом с ним, гордо подняв голову. В этом огромном, холодном замке, среди незнакомых людей, я чувствовала себя в полной безопасности. Потому что рядом со мной шел Бринден Блэквуд, третий сын, который не использовал меч без нужды, но бил так, что стены дрожали. И он был моим другом. Пока что другом. — Знаешь, — сказала я, когда мы вошли в теплый коридор Большого Чертога. — Мне начинает нравиться Винтерфелл. — Еще бы, — хмыкнул Бринден. — Здесь отличный пол, чтобы ронять на него людей. Идеальная архитектура. Мы переглянулись и рассмеялись, нарушая торжественную тишину древнего замка. Впереди были три дня свободы до приезда короля, и мы собирались использовать их на полную катушку.