Глава 13

Глава 13. Дождь, сталь и мясник из Речных земель Королевская Гавань пахла мокрой шерстью, прокисшим вином и предательством. Этот запах пропитывал одежду, забивался в нос и, казалось, оседал маслянистой пленкой прямо на душе. Я стоял под козырьком одного из бесчисленных борделей, куда меня привел Мизинец, и чувствовал, как холодные капли дождя стекают по моему лицу, смешиваясь с потом. Полтора месяца. Я здесь всего полтора месяца, а кажется, что прошла целая жизнь. Жизнь, полная пустых разговоров, фальшивых улыбок и бесконечной головной боли. Сегодня утром я швырнул знак Десницы на стол перед Робертом. Тяжелая бронзовая брошь звякнула о дерево, и этот звук до сих пор стоял у меня в ушах. Мы кричали друг на друга как торговцы рыбой на рынке. Роберт, раздувшийся от ярости и вина, требовал смерти для девочки на другом конце света. Двенадцатилетняя Таргариен, беременная, напуганная. А он видел в ней монстра. — Я не стану убивать детей, — сказал я ему тогда. — Ни ради тебя, ни ради твоего проклятого стула из мечей. Роберт покраснел так, что я испугался, как бы его не хватил удар прямо там, на совете. Варис хихикал в свой надушенный рукав, Пицель тряс цепями, как старый маразматичный пес, а Ренли... Ренли просто скучал, разглядывая свои ногти. Сборище шутов и убийц. И я был их предводителем. Был. До сегодняшнего утра. — Лорд Старк, — голос Петира Бейлиша вырвал меня из раздумий. Мизинец стоял рядом, кутаясь в плащ, и его острая бородка подергивалась от едва сдерживаемой ухмылки. — Вы выглядите так, будто съели лимон целиком, вместе с кожурой. Неужели мои скромные заведения не пришлись вам по вкусу? — Твои заведения, Петир, пришлись бы по вкусу только свиньям, которые любят валяться в грязи, — буркнул я, натягивая перчатки. — Я здесь только ради истины. Истина найдена. Теперь мне нужно умыться. Желательно в ледяной воде Винтерфелла. — О, Север, — вздохнул Бейлиш. — Холод, снег и честные люди. Скука смертная. Но вы правы, пора расходиться. Дождь усиливается, а мои шелка не любят влагу. Мы вышли на улицу. Джори Кассель и еще двое моих гвардейцев ждали нас с лошадьми. Джори выглядел напряженным. Он, как и я, ненавидел этот город. Здесь даже булыжники под ногами казались скользкими от лжи. — Едем в замок, милорд? — спросил Джори, подавая мне поводья. — Да. Нам нужно собирать вещи. Арья и Санса обрадуются. Мы возвращаемся домой. Я уже занес ногу в стремя, когда услышал стук копыт. Не мерный цокот городской стражи, а тяжелый, уверенный ритм боевых коней. Из пелены дождя вынырнул отряд всадников. Красные плащи, золотые шлемы. Ланнистеры. В центре, на белом жеребце, гарцевал Джейме Ланнистер. Цареубийца. Его золотые доспехи даже в такую погоду умудрялись сиять, вызывая желание плюнуть на них, просто чтобы сбить этот блеск. — Лорд Старк! — крикнул он, осаживая коня так резко, что тот встал на дыбы. Позерство. Чистой воды позерство. — А я слышал, вы уходите с поста. Решили сбежать, пока Роберт не вспомнил, как рубить головы изменникам? — Я не бегу, сир Джейме, — спокойно ответил я, хотя рука сама легла на рукоять меча. — Я возвращаюсь туда, где слово имеет вес, а не цену. А вам я бы посоветовал отойти с дороги. От ваших доспехов у меня рябит в глазах. Джейме рассмеялся. Его люди — их было десятка два, не меньше — начали окружать нас, беря в кольцо. Копейщики, мечники. Они смотрели на нас не как стражники, а как бандиты, готовые к расправе. — Мой брат, — улыбка сползла с лица Ланнистера, сменившись холодной маской. — Тирион. Мне сказали, что его схватили. Я похолодел. Кейтилин. Боги, Кэт, что ты натворила? Письмо от сестры Лизы совсем лишило тебя рассудка. Похитить Беса — это все равно что дернуть спящего дракона за хвост. Но я не мог предать жену. Не здесь, не перед этим человеком. — Его схватили по моему приказу, — солгал я, глядя Джейме прямо в глаза. — Он ответит за свои преступления. — Преступления? — Джейме фыркнул. — Тирион — преступник? Его единственное преступление — это то, что он слишком много пьет и слишком много болтает. Но он мой брат. Отпусти его. — Он предстанет перед судом короля, — твердо сказал я. — Боюсь, у нас нет времени на суды, — Джейме лениво махнул рукой. — Взять его. Но осторожно. Он мне нужен живым, чтобы обменять на брата. А вот его людей... убейте. Это прозвучало так обыденно. "Убейте". Как будто он приказывал прихлопнуть муху. — Джори! — рявкнул я, выхватывая меч. Мир сузился до звона стали и криков. Ланнистеры бросились вперед. Джори и мои парни, Хьюард и Уилл, встретили их стеной щитов и яростью северян. Но нас было четверо против двадцати. Я парировал выпад копья, рубанул в ответ, чувствуя, как клинок проходит сквозь дерево древка и вгрызается в плечо нападавшего. Тот взвыл и отшатнулся. Дождь заливал глаза. Грязь чавкала под ногами. В центре этой свалки ко мне пробивался Джейме. Он спешился, отшвырнув щит, и шел на меня с длинным мечом в руке. На его лице играла безумная улыбка. Он ждал этого. Он хотел проверить, так ли хорош Эддард Старк, как о нем говорят. — Давай, Старк! — крикнул он, отбивая удар Джори и пнув моего капитана в живот. — Покажи мне, чему учат на ледяных пустошах! Мы сошлись. Удар, звон, искра. Джейме был быстр. Невероятно быстр. Его меч порхал, как бабочка, но жалил, как шершень. Я блокировал, отступал, контратаковал. Мой стиль был проще, грубее, но в нем была сила. Клинки скрестились с визгом. Мы стояли лицо к лицу, давя на рукояти. — Неплохо для старика, — прошипел Джейме, его дыхание пахло мятой и вином. — Неплохо для мальчика в золотой обертке, — выдохнул я и ударил его лбом в переносицу. Джейме отшатнулся, мотая головой. Из его носа потекла кровь. Первая кровь Ланнистера. Это придало мне сил. Я шагнул вперед, нанося серию рубящих ударов, заставляя его уйти в глухую оборону. Он был удивлен. Он привык к турнирам, где рыцари кланяются перед боем. Я же дрался, чтобы выжить. Я теснил его к стене борделя. Его улыбка исчезла. В глазах появилось сосредоточение. Я видел, как он начал уставать. Золотые доспехи тяжелы, а северная ярость легка. И тут случилось то, чего я опасался. Периферийным зрением я заметил движение слева. Один из гвардейцев в красном плаще, видя, что его хозяин проигрывает, решил вмешаться. Он обошел нас с фланга, подняв копье. Грязный прием. Подлый удар в бедро, который должен был меня искалечить. Я не успевал. Мой меч был связан клинком Джейме. Я видел наконечник копья, летящий к моей ноге, и понимал, что это конец. Я уже приготовился к боли, к хрусту кости... *СВИСТ!* Копье так и не достигло цели. Вместо этого в воздухе что-то сверкнуло — черное, быстрое, смертоносное. Наконечник копья отлетел в сторону, срубленный одним ударом. А через мгновение сам гвардеец издал булькающий звук. Из его горла торчала рукоять метательного ножа. Он рухнул в грязь, хватаясь за шею. — Какого?.. — Джейме отвлекся на долю секунды. Этого хватило, чтобы я оттолкнул его и отскочил назад, разрывая дистанцию. На мостовую, прямо между мной и гвардейцами Ланнистеров, приземлилась фигура. Сначала я подумал, что это кошка — так мягко и бесшумно он двигался. Но потом фигура выпрямилась. Черный камзол, намокшие волосы, прилипшие к лбу, и меч в руке. Меч, который выглядел слишком дорогим для такого молодого парня. Бринден Блэквуд. Мальчишка из Речных земель. Тот самый, что устроил побоище едой в моем Винтерфелле. Сейчас он не улыбался. Его лицо было спокойным, почти скучающим, как у человека, который вышел купить хлеба, а попал на бойню. — Прошу прощения за опоздание, лорд Десница, — произнес он ровным голосом, даже не запыхавшись. — Заблудился в этих переулках. Слишком много одинаковых борделей. — Блэквуд? — выдохнул я, все еще держа меч наготове. — Что ты здесь делаешь? Уходи! Это не твой бой! — Ну, технически, — Бринден лениво уклонился от меча подбежавшего ланнистерского солдата, — когда двадцать человек нападают на четверых — это не бой. Это избиение. А я с детства не люблю плохую арифметику. Он двигался... странно. Не как рыцарь. Не как гвардеец. Он двигался как вода, которая находит щель в камне. Солдат в красном плаще замахнулся на него алебардой. Тяжелое, неуклюжее движение. Бринден просто шагнул внутрь его защиты, перехватил древко рукой и коротким, экономным движением вогнал свой клинок в подмышку нападавшего, туда, где доспех был тоньше всего. Солдат упал без звука. — Взять его! — заорал кто-то из командиров Ланнистеров. — Убейте щенка! На Бриндена бросились сразу трое. Я хотел рвануться на помощь, но путь мне снова преградил Джейме. Цареубийца выглядел раздраженным. — Кто этот сумасшедший? — спросил он, снова вставая в стойку. — Твой бастард? — Это твоя проблема, Ланнистер, — прорычал я и снова атаковал. Но теперь бой изменился. Я слышал за спиной не крики боли моих людей, а звуки, которые издает мясник, когда рубит туши. Хруст, влажные шлепки, звон стали о кость. Я рискнул бросить быстрый взгляд. Бринден не просто дрался. Он танцевал вальс смерти. Он поднырнул под щит одного, полоснул по ногам второго, развернулся и рукоятью меча разбил лицо третьему. Он использовал все: локти, колени, грязь под ногами. В какой-то момент он схватил горсть мокрого песка и швырнул ее в лицо нападавшему, ослепив того, а затем хладнокровно добил ударом в шею. Это было не благородно. Это было эффективно. Пугающе эффективно. Ланнистеры начали паниковать. Они привыкли, что их боятся. Они привыкли к золотым плащам и поклонам. А здесь, в грязном переулке, какой-то мальчишка вскрывал их консервные банки с методичностью повара. — Назад! — заорал один из солдат, когда Бринден отрубил кисть его товарищу, державшему меч. — Это демон! Бринден остановился на секунду, встряхивая меч, чтобы сбить кровь. Он стоял посреди улицы, вокруг него лежало уже четверо или пятеро тел в красных плащах. — Я не демон, — сказал он, и его голос прорезал шум дождя. — Я просто турист, которому не нравится ваш сервис. Вы слишком навязчивы, господа. Джейме Ланнистер, видя, что его люди падают один за другим, отступил от меня. Он огляделся. Его лицо исказилось от ярости, смешанной с недоверием. Он понял, что перевес сил испарился. — Стоять! — рявкнул Цареубийца своим людям. — Прекратить бой! Гвардейцы Ланнистеров, те, кто еще стоял на ногах, попятились, выставив копья. Они смотрели на Бриндена с суеверным ужасом. Парень просто стоял, опираясь на ногу, и вытирал нос рукавом, как будто ничего особенного не произошло. — Вы дорого заплатите за это, Старк, — прошипел Джейме, указывая мечом на меня, а затем на тела своих людей. — И ты, мальчишка. Ты только что подписал себе приговор. — У меня плохой почерк, — ухмыльнулся Бринден. — Боюсь, палач не разберет подпись. Джейме скрипнул зубами. Он понимал, что продолжать драку сейчас — значит потерять еще больше людей, а может, и получить рану самому. А раненый Лев — слабая добыча. — Мы еще встретимся, — бросил он, вскакивая в седло. — Уходим! Ланнистеры подобрали раненых (мертвых они оставили валяться в грязи, благородные господа) и умчались прочь, разбрызгивая лужи. На улице повисла тишина, нарушаемая только стонами умирающих и шумом дождя. Я опустил меч и тяжело выдохнул. Сердце колотилось как бешеное. Джори подбежал ко мне. — Милорд! Вы целы? — Цел, Джори. Благодаря... — я повернулся к Бриндену. Тот уже вытирал свой меч куском плаща одного из убитых ланнистеров. Он делал это деловито, без всякого пиетета к мертвым. — Ты... — я начал, но слова застряли в горле. — Где ты научился так драться, парень? Бринден поднял на меня глаза. В них не было ни торжества, ни страха. Только холодная ясность. — В Речных землях, милорд. Там, где соседи жгут твои поля раз в сезон, учишься быть убедительным. Меч — лучший аргумент в споре о границах. Я посмотрел на трупы. — Ты убил пятерых гвардейцев королевы. — Они первые начали, — пожал плечами он. — К тому же, у них была плохая техника. Слишком открывались при замахе. Им бы тренера сменить. — Это не шутки, Бринден, — я подошел к нему вплотную. — Ты понимаешь, что теперь ты враг Ланнистеров? Тайвин не простит этого. Серсея потребует твою голову. — Пусть становятся в очередь, — усмехнулся он. — Там уже стоят Бракены, и они будут недовольны, если львы влезут вперед. Я покачал головой. Этот парень был невозможен. Но я не мог отрицать очевидного: он спас мне жизнь. Если бы не тот нож, копье пробило бы мне ногу, и кто знает, чем бы закончился бой с Джейме. — Спасибо, — сказал я просто. — Ты спас меня. Старков не забывает добра. — Рад помочь, — он спрятал меч в ножны. — Кстати, милорд, если вы все еще собираетесь уезжать... я бы поторопился. Боюсь, после этого инцидента цена на аренду комнат в Красном Замке резко подскочит. В этот момент из-за угла выглянула фигурка в плаще. Мира Рид. Она держала в руках небольшой арбалет и выглядела готовой стрелять во все, что движется. Увидев Бриндена живым, она выдохнула и опустила оружие. — Я же просил тебя ждать у лошадей, — укоризненно сказал ей Бринден. — А я просила тебя не устраивать войну без меня, — огрызнулась она, подбегая к нему и быстро ощупывая его плечи и грудь на предмет ран. — Ты идиот, Блэквуд. Ты весь в крови. — Не в своей, принцесса. Не в своей. Я смотрел на них и чувствовал странную смесь благодарности и тревоги. Эти двое были не просто детьми знаменосцев. Они были опасны. И теперь они были связаны со мной кровью Ланнистеров. — Джори, — скомандовал я. — Собери людей. Мы возвращаемся в замок. Но не через главные ворота. — А что с телами, милорд? — спросил Джори. Я посмотрел на валяющихся в грязи красных плащей. — Пусть лежат. Пусть весь город видит, что бывает с теми, кто поднимает оружие на Старков. И на их друзей. Мы двинулись в путь. Я шел рядом с конем, хромая от усталости, но не от раны. Бринден шел чуть позади, о чем-то перешептываясь с Мирой. Я слышал обрывки их разговора. — ...ты видел его лицо? — шептала Мира. — Цареубийца выглядел так, будто проглотил жабу. — Жабу было бы жалко, — отвечал Бринден. — А вот его гордость пострадала сильнее, чем его люди. Знаешь, я думаю, нам стоит попросить у Неда прибавку к жалованью. Работа телохранителя оказывается такой утомительной. Я невольно усмехнулся. В этом мрачном, гниющем городе, среди интриг и яда, я нашел союзников там, где меньше всего ожидал. Речной Ворон и Болотная Лягушка. Странная компания для лорда Винтерфелла. Но глядя на то, как уверенно шагает этот парень, я подумал, что, возможно, у нас есть шанс. Шанс не просто выжить, но и показать этим южным павлинам, что у Севера есть зубы. И эти зубы очень острые. Дождь продолжал лить, смывая кровь с мостовой, но я знал: эта кровь — только начало. Война началась сегодня, в этом переулке. И первый удар нанесли мы. Точнее, нанес он. Мальчишка с глазами убийцы и ухмылкой хулигана. — Блэквуд! — позвал я, не оборачиваясь. — Да, милорд? — Когда вернемся, зайди ко мне. Нам нужно обсудить твою... технику боя. И выпить чего-нибудь крепче дождевой воды. — С удовольствием, лорд Старк. Только чур пирогами не кидаться. Я сегодня не в форме для кулинарных баталий. Мы скрылись в лабиринте улиц, оставляя позади мертвых львов и ошарашенный город, который еще не знал, что его покой закончился навсегда.