Свадьба и новая семья

Тишина над Лебединым озером была хрупкой, как первый лед. Дерек, не отпуская Одетту, смотрел в ее глаза, в которых снова затеплилась жизнь. Смертельная бледность отступала, сменяясь теплым румянцем. «Я думал, я потерял тебя навсегда, — его голос сорвался, губы коснулись ее ладони. — Из-за своей слепоты, своей глупости…» Одетта слабо покачала головой, прижимаясь к нему. «Ты нашел меня. Даже когда все считали меня мертвой. Ты спас Лукаса. Ты победил зверя. Не в силе твоей любви сомневаться, Дерек. Только в ее направлении был… небольшой просчет», — она попыталась улыбнуться, и в ее глазах блеснула знакомая ему смелость, та самая, что позволяла ей годами противостоять Ротбарту. «Я люблю тебя, — сказал он просто, без придворной напыщенности, глядя прямо в ее душу. — Не только за эту красоту, что заставляет сердце биться чаще. Я люблю тебя за твою доброту, которая даже в заточении находила друзей в лягушке и черепахе. За твою смелость, с которой ты говорила «нет» тирану каждую ночь. За твое сердце, которое думало о спасении мальчишки-слуги, даже когда твое собственное было на волоске от гибели. Вот кого я люблю. Вот кому я клянусь». В тот миг, когда эти слова, наконец-то обращенные к той, к кому они и были предназначены, коснулись ее, произошло чудо. Остатки злых чар, тонкая, невидимая паутина, опутавшая ее душу, вспыхнули и рассыпались в лучах восходящего солнца золотистой пылью. Одетта вздохнула полной грудью, как будто впервые за долгие годы. Она была свободна. По-настоящему. --- Свадьба была самой радостной, какую только помнило королевство. Не помпезной, а искренней. В зале, рядом с придворными, важно восседали на специальных бархатных подушках Спид, Жан-Боб (в крошечной треуголке) и Паффин. Бромли, теперь капитан гвардии, сиял, как медный таз. Рядом с ним, выпрямив спину в новом мундире пажа, стоял Лукас. Его лицо уже не носило следов вечного страха, только легкое, еще непривычное смущение от всего этого великолепия. Когда танцы были в самом разгаре, Дерек поднял руку, призывая к тишине. Оркестр смолк. Он взял за руку Одетту, и они вышли на середину зала, сияющие и неразрывно связанные. «Дорогие друзья, матушка, — начал Дерек, и его взгляд нашел в толпе Лукаса. — Сегодня мы не только скрепляем наш союз. Сегодня мы хотим представить вам будущее нашего королевства. Мы объявляем, что у нас уже есть наследник. Тот, в ком мы видим отвагу, преданность и доброе сердце — качества, куда более важные для правителя, чем знатность рода». В зале прошептал удивленный гул. Королева Уберта, сидевшая на троне, лишь мудро улыбнулась, кивнув сыну. Одетта протянула руку в сторону Лукаса, ее голос звучал тепло и нежно: «Лукас. Подойди к нам, пожалуйста». Все взгляды устремились на мальчика. Лукас замер, глаза его стали размером с блюдца. Он остолбенел, не веря своим ушам. Наследник? Он? Бывший слуга, немой оборванец из леса? У него перехватило дыхание. Он оглянулся на Бромли, как бы ища подтверждения, что это не сон. Бромли мягко подтолкнул его вперед. Ноги Лукаса, казалось, стали ватными. Он медленно, под пристальными взглядами всего двора, прошел через зал. Каждый его шаг отдавался громче барабана в его ушах. Подойдя, он замер перед Дереком и Одеттой, не зная, куда девать руки. Дерек положил руку ему на плечо, а Одетта нежно взяла его ладонь. «С сегодняшнего дня, — громко объявил Дерек, — Лукас является нашим приёмным сыном и законным наследником престола Чамберга». В зале на секунду повисла тишина, а затем взорвалась овациями. Лукас смотрел то на Дерека, то на Одетту, и по его щекам, вопреки всем его попыткам сдержаться, потекли беззвучные слезы. Но это были слезы счастья. Это были слезы мальчика, который наконец-то обрел не просто убежище, а дом. И семью. И под звуки вновь заигравшего торжественного полонеза, будущее королевства — принц, принцесса и их необычный, но бесконечно любимый наследник — стояли вместе, готовые встретить его лицом к лицу. Навсегда.