Новая Угроза

--- Глубоко в недрах спящего вулкана Мордорта, где воздух пахнет серой и древней пылью, царил не природный жар, а леденящий холод злобы. Здесь, в тронном зале, высеченном из черного базальта, восседал Сэр Клавиус. Он был противоположностью своему бывшему... партнеру. Где Ротбарт был яростью и звериной силой, Клавиус был ледяным расчетом и острым, как сталактит, умом. Его лицо, бледное и худое, напоминало восковую маску, а глаза горели холодным фиолетовым пламенем. Он был облачен не в рваные мантии, а в темный, безупречно сшитый камзол, словно дворянин, изгнанный в самый ад. Наклз, стоя перед ним на колене, казался жалким псом. Его одежда еще пахла гарью, а на руке краснел ожог от собственной ловушки. «...и он выжил, господин. Выбрался из огня. Но я видел больше. Я видел её. Лебединую Принцессу. Живую и свободную. И с ней... мальчишка». Фиолетовое пламя в глазах Клавиуса вспыхнуло ярче. «Опиши его». «Тщедушный, но уже не оборванец. Одет в хорошую, хоть и простую одежду. Он был рядом с принцем, помогал тушить пожар. И люди... люди обращались к нему с уважением. Я не поверил своим глазам, но это он. Паж Ротбарта. Тот тихий мышенок, что разливал ему вино и дрожал от каждого взгляда». На лице Клавиуса, впервые за десятилетия, появилось подобие эмоции – жестокая, удовлетворенная усмешка. Она исказила его черты, сделав их еще страшнее. «Лукас, — прошептал он, и имя прозвучало как яд. — Так Ротбарт его звал. Предатель сохранил себе слугу, но не смог сохранить верность союзнику. Ирония судьбы восхитительна». Он поднялся с трона, сделанного, как казалось, из застывшей лавы, и его тень, искаженная пламенем жаровен, заплясала на стенах. «Ротбарт, — голос Клавиуса стал шипящим, полным старой, незаживающей горечи. — Мой... партнер. Мы вместе копались в Запретных Искусствах, делились находками, строили планы. Я открыл ему тайну трансформации, силу крови лебедей! А что получил взамен?» Он с силой сжал кулак, и в воздухе затрещали синие молнии. «Когда сила укрепила его разум и тело, он счел меня... ненужным. Слабым звеном. Он заточил меня здесь, в этой каменной утробе, думая, что я сгнию в забвении. Но я не сгнил. Я вынашивал месть. Как магма вынашивает извержение». Клавиус подошел к Наклзу, и его холодный взгляд заставил разбойника съежиться. «Ротбарт искал не только королевство. Он искал Глаз Аиона – артефакт, в котором заключена квинтэссенция всех Запретных Искусств. Он спрятал его не в своем жалком замке-тюрьме для девочки. Он спрятал его под ним. В пещерах, что старше самого озера. И теперь, с Ротбартом мертвым, а замок – в руках этого сентиментального принца и его лебеди... доступ к нему открыт». Наклз поднял голову. «Мы нападем? Заберем силой?» «Глупец, — отрезал Клавиус. — Артефакт защищен заклятьями, ключ к которым – кровь Ротбарта или... тот, кто делил с ним кровь через служение. Через близость. Мальчик. Лукас. Он – живой ключ. Он годами находился в эпицентре темной магии, носил его вещи, слышал его бормотания. Его душа, сама того не ведая, носит отпечаток». Он повернулся к огромной карте, начертанной на стене вулканическим стеклом. На ней было изображено Лебединое озеро и схема подземных пещер. «Принц Дерек должен умереть. Не только потому, что он стоит на моем пути. Но потому, что его смерть – это первый шаг к разрушению всего, что построил Ротбарт, даже посмертно. Его замок, его брак, его... семья. — Клавиус произнес последнее слово с таким презрением, будто это была болезнь. — А мальчик... мальчик будет взломан. Его память станет моим ключом. И когда Глаз Аиона будет в моих руках, ни одно королевство, ни один принц не сможет остановить меня. Я не буду просто чародеем. Я стану новым богом». Он посмотрел на Наклза, и в его взгляде была ледяная команда. «Следи за ними. Особенно за мальчиком. Докладывай о каждом его шаге. И готовь своих людей. Скоро мы нанесем визит в замок на озере. Но не как захватчики. Как... гости из прошлого. И это прошлое придет за ними, за всеми тремя».