Милая шляпка

С утра, пусть и проснулась я не в самую рань, я решила не терять времени и снова отправиться в город. Здешняя местность впечатляла, мне казалось, будто некоторые вещи я не видела больше нигде, хоть я и понимала, что на самом деле здесь много знакомого. Отличия были иногда спрятаны в деталях, изящно выглядывающих из привычного. Глянцевый блеск мозаики из плитки азулежу вместо лепнины или резьбы по камню на стенах. Решетчатые ставни с продольными деревянными реечками. В Великобритании почти не используют ставен, здесь же они есть почти на каждом доме. У меня даже закралось подозрение, что на тех домах, где я их не видела, они просто временно сняты. У стен многих зданий вместо привычной глицинии вилось дивное растение, у которого листья, казалось, плавно переходят в цветы. Я слышала, оно зовется бугенвиллией. Проходя снова извилистые, вымощенные брусчаткой улицы, я улавливала новое в привычном и привычное в новом. На самих улицах город казался и знакомым, и незнакомым одновременно. Мне нравилось это чувство. Оно увлекало, тянуло за ниточки любопытства, заставляя остановиться перед занятной статуей на углу или заглянуть в открытый двор. Если во дворе оказывались люди, я старалась спешно уйти, чтобы им не мешать, однако кусочек уютной картины, увиденной в этих уютных двориках, я уносила с собой в памяти. И надеялась, что жители домов, которым принадлежали эти дворы, не будут против. Холм Монте-Бразиль привлек мое внимание еще вчера. Узнав, что там находится парк со смотровой площадкой на вершине холма, я задумалась о том, что хочу посмотреть, как сильно отличается Ангра-ду-Эроишму от привычных мне английских городов, если взглянуть на него сверху. Окажется ли он таким же привычным в общем и удивительно отличающимся в деталях? Вчера я была занята исследованием находящегося на реставрации парусника, поэтому взобраться на смотровую решила сегодня. Я была уверена, что оттуда откроется просто великолепный вид на город и на округу. Я смогу налюбоваться этим видом и даже сделать несколько зарисовок. Портфель с принадлежностями для рисования я взяла с собой, так что можно было без промедления отправляться в парк. На вершине Монте-Бразиль было ветрено. Не холодно — здесь весенний ветер нес теплые нотки лета. Но ветер этот был довольно сильным, и я все-таки пожалела, что шляпка, которую подарила мне Хитч, была сейчас снова на мне. Умудряюсь же я надеть ее в такие ветренные дни… Что ж, придется ее придержать, пока смотрю на город, а затем выбрать место поспокойнее, чтобы устроиться с альбомом. Не очень хотелось бы бегать за шляпкой вниз по склону. И потерять ее тоже не очень хотелось. Раскинувшийся внизу город удивил меня огромным количеством островков зелени между каменными зданиями. Когда я гуляла по улочкам, мне казалось, что в этом населенном пункте очень мало парков, однако теперь я понимала, что многие парки и скверы были спрятаны за рядами стоящих вплотную друг к другу зданий. И к некоторым из них, наверное, нужно было знать проходы, чтобы попасть в эти уголки зелени и цветения. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Я представила себе, как шпионской походкой крадусь по извилистой тропинке между старинными каменными зданиями, а затем выхожу на поляну, выглядящую так, словно кусочек леса в городе. Я не была уверена, что успею погулять по таким паркам, потому решила насладиться их видом с высоты. Через несколько минут, налюбовавшись пейзажем, я отошла чуть в сторону от того места, где город был отлично виден. Теперь панораму мне по бокам закрывали кроны могучих, старых деревьев. Однако мне нравился и этот вид. Его хотелось зарисовать. Мне казалось, пушистые, уже покрывшиеся сочной весенней листвой деревья по бокам придают виду загадочности, таинственности. К тому же, рядом со мной теперь располагалась удобная лавочка, защищенная от ветра густыми кустами сзади и сбоку. Я расположилась достаточно удобно, уложила портфель рядом с собой так, чтобы на сидении хватало свободного места, достала оттуда альбом с карандашами и принялась наносить легкие, почти незаметные линии. И все-таки моя шляпка в какой-то момент захотела покинуть мою голову. Это произошло, когда я увлеченно прорисовывала толстые ветки старых деревьев, изгибая их линии и отводя из них ветки поменьше. Порыв ветра пробрался и в выбранное мной, казалось бы, защищенное от ветра местечко, легко подхватил мой головной убор за поля и сбросил в сторону. Я спохватилась и попыталась поймать его рукой, но не успела. Пришлось наспех класть альбом в портфель, следя взглядом за шляпкой, вскакивать с лавочки и бежать, что в туфлях на изящном невысоком каблучке делать было все-таки не очень просто. Проказник-ветер закружил мою шляпку на вымощенной камнями площадке, унося от меня подальше. Я закусила губу и приподняла длинную юбку, чтобы бежать было проще. Я рисковала споткнуться, однако отдавать подарок Хитч ветру как игрушку не собиралась. В какой-то момент я заметила краем глаза, что к моей шляпке бежит еще кто-то, и этот кто-то явно к ней ближе и доберется быстрее меня. Кажется, он хотел мне помочь. Я притормозила, чтобы случайно не налететь на своего помощника, и позволила поймать шляпку ему. А затем рассмотрела этого человека в деталях. На вид мальчику было восемь или девять лет. Аккуратно коротко подстриженный, одетый не солидно, но очень опрятно. Подняв мою шляпку с земли, он покрутил ее в руках и слегка отряхнул — бережно и осторожно. А затем посмотрел на меня серьезными округлыми зелено-карими глазами и вежливо протянул мне головной убор. — Мисс, полагаю, это Ваше? — в мальчишеском голосе слышались джентльменские нотки. — Ветер сегодня какой-то очень коварный. Будьте осторожны со шляпкой. Мальчик улыбнулся, и я с благодарной улыбкой приняла шляпу из его рук. — Спасибо, — произнесла я, ухватив головной убор пальцами за поля и присаживаясь напротив. — В самом деле, не стоило мне ее сегодня надевать, — я рассмеялась тихо и слегка неловко. — Как хорошо, что такой замечательный юный джентльмен оказался рядом, чтобы помочь. Взгляд в сторону выдал смущение мальчишки, и я улыбнулась шире, чтобы расположить его к себе. — Могу я узнать твое имя? — спросила я. — Мне хочется быть знакомой с таким внимательным молодым человеком. — Конечно, мисс, — мальчик заулыбался, в его глазах мелькнули искорки, и он протянул мне руку для рукопожатия — прямо, совсем как я обычно делаю. — Я Фалько. Фалько Грайс, мисс. А Вы? — Лейн Андерсон, — я слегка сжала мальчишескую руку своей ладонью. — Зови меня Лейн. — Рад познакомиться, Лейн, — добродушно улыбаясь, произнес Фалько. На несколько мгновений в нашем разговоре воцарилась тишина, а затем он осторожно произнес: — Мисс… не сочтете за наглость, если я задам вопрос? Я удивилась такой формулировке. Что же такое он хочет спросить, что считает это наглостью? Но удивление я показывать не стала. Точнее, оно вряд ли хоть как-то сейчас бы показалось. Я просто склонила голову набок, приглашая мальчика продолжать говорить. — Скажите, — он сделал шаг ко мне и произнес чуть тише, бросая несколько беглых взглядов в сторону, — где Вы купили такую чудесную шляпку? Вопрос определенно не показался мне нахальным, но он поставил меня в тупик. Видимо, мое замешательство Фалько все-таки заметил, и потом принялся пояснять: — Понимаете ли… Габи, моя… подружка, она… — он обернулся и кивнул куда-то в сторону. Я, посмотрев туда, уловила взглядом девочку с шоколадно-каштановыми волосами и большими карими глазами. — В общем, ей очень понравилась Ваша шляпка. Она так восторженно на Вас поглядывала, когда Вы рисовали, и так забеспокоилась, когда Ваша шляпка улетела… Так вот, я хотел бы подарить ей такую. Но не знаю, где ее взять. Я улыбнулась с щемящей душу нежностью, глядя на Фалько, который сбивчиво продолжал рассказывать о своей приятельнице и в процессе раскраснелся от смущения. Это теплое, трогательное желание порадовать девочку, которая, как мне подумалось, для него больше чем просто подруга, вызывало умиление и желание как-то помочь, поучаствовать в такой светлой затее. Если бы это была купленная мной шляпка, я бы, наверное, незамедлительно подарила ее Фалько, чтобы он передал подарок этой девочке, Габи. Однако… — О, Фалько… — я с легкой неловкостью опустила взгляд. — Я бы с радостью подсказала, где взять такую шляпку, но… — пожав плечами, я виновато улыбнулась, снова посмотрев на мальчика. — Дело в том, что мне самой ее подарили. Моя близкая подруга, — мысль о Хитч отозвалась теплом в моей душе. — К сожалению, я не могу связаться с ней сейчас — радисты не принимают радиограмм для пассажиров… Я уже всерьез задумалась о том, что по прибытию в Нью-Йорк я отправлю Хитч телеграмму с просьбой рассказать о месте покупки замечательной шляпки. Мои мысли не посещал вопрос о том, насколько это могло бы быть актуально для Фалько и Габи в тот момент. То, что они с того же корабля, что и я, я поняла по тому, что они говорили о нем на площадке. А вот куда они отправятся в Америке, я понятия не имела. Однако мне так искренне хотелось помочь мальчику, что рациональные рассуждения (большинство из которых обычно все равно давалось мне со сложностями) даже не пытались занять мои мысли. Сейчас я мыслила чувствами и только ими. Однако, к моему удивлению, Фалько сменил тему разговора. — О, Вы тоже с «Первопроходца»? — в его глазах читался явный интерес. — Как Вам путешествие? Вы впервые пересекаете Атлантику? Я слегка растерялась, услышав такое количество вопросов. Обычно задавать много вопросов было моей работой. Много говорить о себе и своих делах я не привыкла. — Да, именно, — подтвердила я догадку Фалько о том, пассажиром какого корабля я являюсь. — Мне очень нравится путешествие. Я люблю корабли, много пишу про них. Я журналистка. — Это потрясающе! — воскликнул мальчик, видимо, чуть громче, чем хотел, потому что тут же слегка стушевался. — А где можно прочитать Ваши статьи? Теперь у нас завязался разговор совсем не о шляпках. Я рассказала, для какой газеты пишу, а Фалько рассказал о людях, с которыми путешествует. Оказалось, вокруг него собралась целая компания. Он сам отправился в путь со старшим братом, брату составили компанию друзья и семья Габи. Фалько назвал очень много имен, я постаралась их все запомнить. Отчасти из-за журналистской привычки, отчасти — из желания показать мальчику, что я внимательный слушатель. Иногда он взглядом или раскрытой ладонью указывал на своих спутников. Пару раз он улыбнулся какой-то особенно восторженной улыбкой, глядя куда-то мне за плечо. Я слушала его рассказы внимательно, с интересом, и, кажется, успела даже забыть о портфеле с принадлежностями для рисования, который оставила на лавочке. Фалько, кажется, тоже очень увлекся рассказами. Черноволосой девушке, которая стояла рядом с Габи и братом Фалько, пришлось позвать его, активно замахав рукой. — Фалько, мы еще по городу прогуляться хотим! — произнесла она весело. Мальчик спохватился и с извиняющейся улыбкой ответил: — Точно, Пик, я совсем забыл, извини! — а затем, обернувшись вновь ко мне, слегка поклонился и тепло произнес: — Был очень рад познакомиться с Вами, Лейн! Надеюсь, мы увидимся еще на корабле! — Думаю, обязательно увидимся, — улыбнулась я, мягко кивнула и выпрямилась. Теперь сжимая шляпку в руках, я наблюдала за тем, как Фалько отправился назад к компании, с которой, очевидно, путешествовал. Женщина средних лет шепнула ему, судя по ее улыбке, что-то доброе и погладила по голове. Его брат тоже, кажется, его похвалил, а затем обернулся ко мне и дружелюбно улыбнулся. Я тоже ответила мягкой улыбкой. А вот приятельница Фалько, для которой он и пытался узнать, где я взяла такую замечательную шляпку, была, кажется, не в восторге. Она гордо отворачивалась, демонстративно отходила в сторону, когда он приближался, а затем и вовсе размашистой походкой отправилась на другой конец смотровой площадки, к еще одному компаньону (насколько я узнала от Фалько, этот молодой человек был ее двоюродным братом). — Габи! — когда Фалько попытался ее окликнуть, в его голосе слышалось возмущение и обида. — Ну что я сейчас не так сделал? Он смотрел в спину своей удрученной подруги с явным непониманием, а еще чувствовалось в нем желание побежать и извиниться, пусть даже он сам не знал, за что. Но мальчишеское упрямство заставляло просто стоять на месте и разводить руками, глядя под ноги. Не знаю, откуда было это чувство, но я ощутила неловкость. То ли за то, что наблюдала эту сцену, то ли за то, что не стала подходить к Фалько и говорить что-то утешительное. Может, мне стоило вмешаться, но интуиция настаивала на том, чтобы я оставалась в стороне. Казалось, так будет правильно, и все же… наверное, для милого и вежливого мальчишки, который ловко поймал мою шляпку, хотелось что-то сделать. Но я оставалась на месте. Оформив неясные ощущения во что-то, что стало чуть понятнее мне самой, я решила просто понаблюдать за ситуацией еще. Быть может, мне представится момент, чтобы помочь Фалько, помирить его с подружкой, которую он, очевидно, ценит. — Кажется, молодого человека к Вам слегка приревновали. Тихий голос с нотками улыбки, раздавшийся у меня за спиной, заставил меня на миг встрепенуться. Внешне я почти ничего не выразила, может, просто замерла на миг. Вряд ли это было заметно. Голос оказался мне знаком. Он принадлежал капитану Эрвину, и меня теперь занимало два вопроса: как давно этот человек тут стоит и как он подошел ко мне настолько незаметно? У меня достаточно чуткий слух, потому сложилось впечатление, что капитан умеет ходить неслышно, как кот. — Эрвин, — я развернулась, оставив на губах улыбку, лучащуюся шутливым вызовом. — Как давно Вы ко мне подкрались? Капитан тихо рассмеялся, видимо, оценив мою фразу. — Ну, я здесь стою уже некоторое время, — сообщил он. — Не хотел мешать Вашей беседе с этим замечательным юным джентльменом, — он кивнул в сторону Фалько, который все же набрался решимости и подошел к Габи. Они о чем-то тихо разговаривали, отойдя в сторону от взрослых. Теперь момент с тем, что Фалько, глядя куда-то мне за плечо, радостно улыбнулся, стал понятным и объясненным. Вспомнив об этом моменте, я и сама сдержанно рассмеялась. — Знаете, думаю, он был бы не против, если бы Вы вмешались и заговорили с ним, — заметила я. На это капитан ответил слегка растерянным и удивленным взглядом, а затем хмыкнул и, будто сделав какую-то пометку в уме, улыбнулся и пару раз кивнул. — Возьму Ваши слова на заметку, — произнес он, устремив взгляд на детей, что теперь говорили, кажется, уже вполне по-дружески. Поймав взгляд Фалько, он чуть приподнял козырек головного убора, таким образом приветствуя мальчика. Я заметила, каким сиянием зажглись глаза Фалько, с каким энтузиазмом он взмахнул раскрытой ладонью в ответ. Габи от него не отставала: она тоже помахала капитану, стараясь сделать свои жесты как можно выразительнее. Когда уже Фалько бросил на нее косой взгляд, я совсем тихо рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. — Надеюсь, Вы не станете очередным поводом для их ссоры, — произнесла я, обращаясь к Эрвину, а затем сменила тему: — Вы тоже решили посмотреть на город? Отсюда открывается великолепный вид, — я обвела взглядом окружающее пространство, снова поражаясь удивительным оттенкам зелени на холме и уютным видом городка на побережье. Мужчина взглянул в сторону, на секунду замешкался, словно собираясь с мыслями, а затем взглянул на меня прямо, внимательно, но не в упор. Его взгляд был расслабленным и в чем-то ожидающим, в голубых глазах поблескивало тепло и дружелюбие. — Вообще-то я поднялся сюда, надеясь отыскать здесь Вас, — произнес он, чем меня немало озадачил. — И мои надежды оправдались, — он спокойно улыбнулся и продолжил, словно заметив в моем лице удивление: — Я знаю здесь местечко, откуда открывается отличный вид на место тренировок яхтсменов. И подумал, что, может, Вы захотите посмотреть. Я хмыкнула, приподняв бровь, и задумчиво посмотрела в сторону. Компания взрослых, сопровождающих Фалько и Габи, куда-то ушла вместе с детьми, и я заметила, что мы с Эрвином сейчас были почти единственными посетителями на смотровой площадке. Наверное, меня это радовало. Может, мне это показалось, но некоторые пассажиры «Первопроходца» уже повадились бросать на нас взгляды, в которых скользил либо интерес, либо недовольство. Это было объяснимо. Большая часть общества любит сплетни. Потому желтая пресса и пользуется популярностью. Я была уверена, что о моем общении с капитаном уже начали ходить весьма красочные слухи, и мне от этого было слегка неуютно. Но у меня никогда не было привычки отказываться от общения с человеком только из-за слухов. В конце концов, люди почти всегда о чем-то болтают. Или думают. Предложение капитана Смита заинтересовало меня сразу же, как только он его озвучил. Я интересовалась разными кораблями, и упускать шанс посмотреть на какие-либо из них не хотелось. А раз капитан знает отличное место, откуда можно понаблюдать… В конце концов, я не знала, когда еще я окажусь на Азорских островах. Тогда тем более стоило воспользоваться приглашением. — Что ж, я была бы рада, — кивнула я и склонила голову чуть набок. Мне показалось, что в глазах Эрвина блеснуло что-то особенное, что я не могла угадать сразу. Это выглядело как радость, но было не совсем ею. В глубине голубой радужки оттенками и бликами переливалась еще какая-то эмоция. И пусть я ее не понимала, она меня не озадачивала. Я позволила себе легкую безмятежную улыбку, капитан ответил такой же улыбкой. — Тогда прошу за мной, — он чуть развернулся и выставил в мою сторону руку, приглашая отправиться с ним.