Тишина которая наступила после шума

Встреча с Кейтлин стала для Аарона точкой невозврата. Если раньше он мог прятаться за стеной цинизма или медицинских терминов, то теперь, лишенный «когнитивных щитов» лаборатории, он чувствовал всё в десятикратном размере. Кейтлин вошла в палату в тот момент, когда Эндрю покидал её. Они столкнулись в дверях — ледяной взгляд близнеца и заплаканные, но решительные глаза чирлидерши. Эндрю не сказал ни слова, лишь едва заметно кивнул, пропуская её, что для него было равносильно официальному благословению. Аарон полусидел в кровати, его руки в бинтах покоились на подушке. Когда он увидел её, его первой реакцией было желание закрыться, отвернуться, исчезнуть. Алгоритмы в его голове всё еще шептали: «Уязвимость. Угроза. Объект не должен иметь привязанностей». — Не подходи, — хрипло произнес он. — Кейтлин, я… я заблокировал тебя. Я удалил всё. Я не тот человек, которого ты знала. Кейтлин не остановилась. Она подошла вплотную и села на край кровати, осторожно, чтобы не задеть капельницу, взяла его забинтованную ладонь. — Ты идиот, Миньярд, — прошептала она, и по её щеке скатилась слеза. — Эндрю рассказал мне всё. О «Прометее», о цифрах, о том, что ты пытался нас защитить. Ты думал, что если ты превратишь себя в камень, то нам будет не больно? — Я должен был, — Аарон почувствовал, как в горле встает ком. — Они бы использовали тебя. Если бы мой пульс подскочил, когда ты рядом, они бы… — А теперь посмотри на меня, — она заставила его поднять взгляд. — Твой пульс сейчас зашкаливает. Я слышу, как пищит монитор. И знаешь что? Мне плевать на их данные. Ты не объект, Аарон. Ты — это ты. С твоим скверным характером, твоей органической химией и твоим страхом. Аарон уткнулся лбом в её плечо, и впервые за долгие годы его плечи затряслись в беззвучном рыдании. Это не было «стимуляцией фазы 2». Это было возвращением домой.

***

Пока в больнице наступал мир, в общежитии Пальметто кипела работа. Лисы оказались в центре крупнейшего скандала в истории студенческого спорта. Даниэль Уайлдс взяла на себя роль пресс-секретаря. Она координировала выходы команды к журналистам, следя за тем, чтобы никто не сболтнул лишнего о личных секретах Аарона, но при этом максимально очерняя «Прометей». Мэтт Бойд и Ники Хэммик занялись «цифровой зачисткой». Ники читал тысячи комментариев в соцсетях, блокируя троллей и поддерживая тех, кто запустил флешмоб #FreeTheFox (Свободу Лису). А Мэтт тем временем, используя свои связи в кампусе, организовал круглосуточное дежурство студентов у входа в больницу, чтобы репортеры и возможные агенты корпорации не могли пробраться к Аарону.

«Они думали, что Лисы — это просто кучка проблемных подростков, — сказал Ваймак в интервью ESPN, стоя на фоне стадиона. — Они ошиблись. Мы — семья. А когда вы трогаете одного из моих детей, вы имеете дело со всеми нами. И поверьте, у нас когти острее, чем их скальпели».

Ход Нила и Эндрю: Глубокие воды Нил Джостен понимал, что легальных методов может быть недостаточно. Корпорации такого уровня умеют «растворяться» в судах. Вечером, сидя на крыше общежития, Нил вертел в руках флешку, которую ему передал один из людей Стюарта Хэтфорда. — Там данные о других «объектах», — сказал Нил подошедшему Эндрю. — Аарон был не один. «Прометей» экспериментировал на детях из приютов, на подростках с «особенностями». Эндрю выпустил дым в ночное небо. — И что ты собираешься делать, кролик? — Я передам это анонимно в ФБР и одновременно солью в сеть. Если мы просто отдадим это властям, они могут всё замять. Но если это увидит толпа… — Нил посмотрел на свои шрамы на руках. — Мы сожжем их дотла, Эндрю. Так, чтобы имя «Прометей» вызывало только ужас. — Хороший план, — Эндрю затушил сигарету о бетон. — Но сначала я хочу найти того человека в серой куртке. Того, кто трогал Аарона за воротник. — Я уже нашел его адрес, — Нил протянул Эндрю клочок бумаги. — Стюарт был очень любезен. — Да или нет? — С тобой всегда да, — Эндрю поцеловал его слегка прикусывая губы Нила.

В ту ночь в Пальметто было тихо, но двое Лисов ненадолго покинули кампус. Они не брали с собой клюшки. Только ножи и холодную решимость довести дело до конца.

***

Спустя неделю Аарона вернулся в «Лисью нору». Машина Эндрю затормозила у общежития, Лисы уже ждали. Ники, который обычно первым бросался на шею с криками, в этот раз замер. Его буквально трясло от желания обнять кузена, но взгляд Эндрю — холодный, как лезвие — пригвоздил его к месту. Ники всхлипнул, закрывая рот ладонью, и просто смотрел на бинты на руках Аарона. — Господи, Аари… — прошептал он, когда тот прошел мимо. — Мы заказали твою любимую еду. И я… я купил тебе новые наушники. Старые ведь… ну, ты понял. Он не стал лезть с объятиями, но в его глазах Аарон прочитал столько любви, что это было почти так же больно, как чипы «Прометея». Дэн стояла, скрестив руки на груди, в своей «капитанской» позе, но её губы подрагивали. Для неё Аарон перестал быть «тем заносчивым близнецом» — он стал бойцом, который выжил в аду. Дэн коротко кивнула: -С возвращением в строй, Миньярд. Журналистов я отшила, если хоть одна муха пролетит мимо твоей двери без разрешения — она пожалеет, что родилась. Мэтт просто положил тяжелую ладонь на плечо Аарона на долю секунды — ровно столько, сколько позволяли границы Миньярдов. Это было молчаливое: «Я прикрою, если упадешь». Элисон выглядела так, будто собралась на красную дорожку, хотя никуда не выходила. Это была её броня. Она протянула Аарону пакет из элитного бутика. — Там пушистые и теплые худи, — бросила она, изучая свой маникюр, чтобы не смотреть ему в глаза. — Твоя старая одежда пахнет больницей и гарью, а я этого не терплю. Выброси всё старье. Ты теперь слишком дорого стоишь, чтобы носить дешевку. Это был её способ сказать, что его ценность для команды неизмерима. Рене стояла чуть поодаль. Она единственная не выглядела встревоженной — её спокойствие действовало как анестезия. Когда Аарон поравнялся с ней, она протянула ему маленькую четку или просто камень-талисман (никто не разглядел). — Монстры ушли, Аарон, — негромко сказала она. — А те, что остались внутри, со временем замолчат. Я рядом, если захочешь поговорить о том, чего не понимают остальные. Кевин был в ярости, но его гнев был направлен на «Прометей», который «посмел испортить его защитника». — Три недели, — отрезал Кевин, избегая смотреть на забинтованные руки Аарона. — У тебя есть три недели на реабилитацию. Потом я жду тебя на поле. Ты слышишь? Ты мне нужен в защите. Не смей сдаваться из-за каких-то цифр в голове. Ты — игрок «Лисов», а не лабораторная крыса. Аарон знал: для Кевина это был высший акт сочувствия — признание его незаменимости на поле. Сет стоял, прислонившись к косяку, и курил, игнорируя правила пожарной безопасности. Он окинул Аарона скептическим взглядом. — Выглядишь как дерьмо, Миньярд, — буркнул он, выпуская дым. — Но я слышал, ты знатно им там нагадил в систему. Не думал, что у тебя есть яйца для такого. Добро пожаловать в клуб тех, кого жизнь переехала танком. Пиво в холодильнике, если Эндрю позволит тебе пить. Когда Аарон наконец дошел до своей двери и обернулся, он увидел их всех — поломанных, злых, неидеальных, но стоящих стеной.