Новости

Список выложили в пять утра по нью-йоркскому времени. Я не спала. Почти всю ночь лежала и смотрела то в потолок, то на спящего Джонни, чувствуя, как под рёбрами ноет тошнотворное беспокойство. В шесть я не выдержала, взяла телефон и полезла на сайт школы. Страница грузилась мучительно долго. Пальцы скользили по экрану, я начала прокручивать. Имена, имена, имена. Эмили Рейнольдс — на третьем месте. Конечно, кто бы сомневался. Сердце стало медленно опускаться куда-то в пятки, ком в горле рос. Я не видела себя. Прокрутила ещё и ещё. Последняя треть списка. Меня нет. Значит, нет. Глупая, наивная надежда, которую я где-то всё же лелеяла, треснула с жалким хрустом. Я откинулась на подушки, закрыла глаза. Ну что ж, сказал же Волков: «Лайки — мусор»; «Трещину замазываете». Видимо, он был прав. Значит, нужно возвращаться в Лос-Анджелес, и… что? Делать вид, что этой безумной идеи никогда не было? От злости и обиды глаза стали мокрыми. Я снова взглянула на экран, уже чтобы окончательно добить себя. И тогда увидела в самом низу, прямо над размашистой подписью «Утверждено: Леонид Волков»: Мейер Луиза. Ривас Диего. Шульц Маргарита. Последние три строчки, «на вылет», но мы в списке. Я села на кровати, потом встала, не находя себе места, потом сдавленно закричала. — Джонни! Он вздрогнул и перевернулся, мгновенно проснувшись, этот навык у него был развит до автоматизма. — Что? Что случилось? Я тыкала пальцем в светящийся экран, не в силах выговорить. — Я… я… Он взял телефон и посмотрел на экран. Его лицо, слегка помятое сном, медленно расплылось в широкой улыбке. Он потянул меня к себе, прижал так, что чуть не затрещали рёбра, и поцеловал в макушку. — Ну конечно, детка. Конечно, прошла. Я же говорил. — Ты говорил, что если не возьмут, они идиоты, — выдавила я, уткнувшись носом в его шею. — Ну вот видишь, не идиоты. Умные люди. Поздравляю, моя актриса! Он отпустил меня, и я, всё ещё трясясь, сделала скриншот, чтобы отправить в наш общий чат с Лерой, Сашей и Ксюшей. В Москве как раз уже был день. Ответы прилетели мгновенно. Лера: ОПА! Ну всё, пиши пропало. Через пару лет будем стоять в очереди за автографом. Саша: Поздравляю, Марго! Только бесплатные билеты на премьеру нам, ок? Мы же выслушали все твои предсмертные стоны про «я не пройду». Ксюша: Гордимся! На выпускной приедем к тебе в Нью-Йорк! Я ухмыльнулась, печатая ответ: «Билеты сразу для вас забронирую, и в NY на выпускной, и на премьеру моего фильма, который еще даже не сняли. А насчет предсмертных стонов… Боюсь, вам придется послушать еще несколько истерик, пока я буду учиться». На душе стало тепло. Через тысячи километров я чувствовала, будто они обнимали меня прямо сейчас. Потом я набрала маму по фейстайму. Не думая, просто потянуло. Вообще-то, я ей даже не говорила, что собираюсь поступать в актерскую школу. Её лицо появилось на экране: ухоженное, с идеальным макияжем, на фоне приглушённого света и дорогих интерьеров. Она была не дома. — Маргарита? Что случилось? — её голос был тихим. — Всё в порядке, мам, всё хорошо, — поспешила я успокоить. И тут услышала на заднем плане негромкий мужской голос: — Дорогая, кто это? Мама чуть отвела телефон в сторону, прикрыла микрофон рукой, но я всё равно разобрала её шёпот: — Дочка звонит из Америки. Я подняла бровь. — Мам, — сказала я. — А у меня тот же вопрос. Дорогая, кто это? Она смущённо улыбнулась. — Бизнес-партнёр. Мы… обсуждаем контракт. — Я так понимаю, в одном из лучших ресторанов Москвы? — я узнала интерьер. Она сама водила меня туда иногда, когда я была помладше. — Да, — она поспешила перевести тему. — Ну как ты? Сердце не беспокоит? — Всё отлично. И у меня новость. Я… поступила в актёрскую школу в Нью-Йорке. Только что вышел список, я в нём. Её глаза округлились. — Но ты… ты же не говорила, что поступаешь! — наконец выдохнула она. — Да, — кивнула я. — Мы, видимо, многое друг другу не говорили. Она вздохнула, откинув прядь волос. — Хочешь быть как… Джонни? Звездой? — Нет, мам. Хочу исполнить детскую мечту. Просто сейчас у меня наконец хватило дурости в этом признаться. Она молчала, глядя на меня, и я видела, как в её глазах происходит переоценка. Пусть не мгновенная, но что-то менялось. — Ты… ты правда этого хочешь? Не для него? Для себя? — Для себя, — твёрдо сказала я. Она медленно кивнула и сдержанно улыбнулась. — Тогда… поздравляю, Марго. Со вновь обретенным статусом студентки. И здорово, что ты начинаешь учиться, уже имея «подушку безопасности», твою студию, — Сказала она серьезно. Типичная моя мама: уже просчитала возможности и риски. — Давай, учись теперь хорошо, не прогуливай занятия. — Ладно, мам. — Хорошо, — сказала она, и её взгляд скользнул за кадр, к тому, кого я не видела. Потом она снова посмотрела на меня, улыбаясь шире. — Тогда и я расскажу тебе секрет. Мы с… бизнес-партнёром улетаем завтра на переговоры. То есть… просто на отдых. В Таиланд на две недели. Я аж подпрыгнула на кровати. — В Таиланд?! Мам, это же офиг… — Да, — она перебила, и её щёки порозовели. — Я знаю. — И как зовут твоего… партнера? — спросила я. — Виктор, — ответила она. — Он стоматолог, у него своя клиника. И он… очень хороший, правда. Я рассмеялась. Искренне, от души. — Я рада, мам. Очень. — И я рада за тебя, Марго. Действительно рада. — Она посмотрела куда-то в сторону, кивнула. — Ладно, нам пора, дочка. Поздравляю ещё раз. Целую. — Передавай привет Виктору, — сказала я напоследок. Она потянулась, чтобы нажать на красную кнопку, но, как всегда в моменты волнения, промахнулась. Просто отложила телефон экраном вниз на белую скатерть. Звонок не прервался. Я уже хотела положить трубку, но замерла. Из динамика донёсся её голос, уже не приглушённый, а обычный, немного смущенный. — Извини, что отвлеклась. Это моя звезда решила в свои двадцать шесть выучиться на актрису, представляешь? — Представляю, — ответил он. Его голос был очень приятным и спокойным. — И, если честно, завидую её смелости. В двадцать шесть начать всё с чистого листа — это поступок. Ты правильно воспитала, Лида. У тебя золотая дочка. Я сидела, прижав телефон к груди, и не могла пошевелиться. В глазах снова стояли слёзы. От моего отца мы с мамой никогда бы не услышали таких слов. А этот «бизнес-партнёр» сказал их абсолютно просто и естественно. Наступила короткая пауза. Потом я услышала задумчивый мамин голос: — Знаешь, если бы она всегда меня слушалась… она бы точно на такое не решилась. — Ещё пауза, и в голосе пробилась немного усталая усмешка. — А я, кажется, только сейчас по-настоящему радуюсь, что у неё с детства эта дурацкая привычка — всё делать по-своему. — Тогда давай выпьем за твою Маргариту. И за её прекрасную привычку. Я нажала на красную кнопку. Звонок оборвался. В комнате снова наступила тишина. Я легла рядом с Джонни, прижалась к его спине, и мысленно тоже произнесла тост. За маму, за её Таиланд, за мужчину, который, кажется, наконец-то заслуживает её. И за себя. За тот самый чистый лист, на котором теперь предстояло писать свою историю. Не для лайков, а настоящую.