Эпизод двадцать восьмой. «Ромашки и красные машины» (Шарль Леклер/Шарлотта Мартен)

      Александра сидит на диване в гостиной, держа в руках белый планшет с наклейкой бабочки на «яблоке» и водя стилусом по экрану. Она после душа, в своём любимом нежно-розовом мягком домашнем комплекте, и Шарль, входя в гостиную, чувствует запах миста для тела, которым она любит душиться, приняв ванную. Он садится на диван рядом с ней и смотрит, как эскиз приобретает очертания бабочки.       — Как провёл время в гостях? — спрашивает Александра, не отрывая глаз от экрана планшета.       — Отлично. Селин была очень рада меня видеть.       — Как дела у Валери? — вежливо, чем больше из искреннего интереса, спрашивает Сен-Млё. Шарль знает, что Валери Вермейрен не нравится Алекс — она считает её грубой и чересчур самоуверенной, но ценит порыв своей девушки. Валери, сколько Шарль её знает, всегда была прямолинейной и уверенной в себе. Она казалась ему идеально подходящей Максу, и рождение Селин это только укрепило.       — Хорошо. Семейный бизнес процветает.       — Здорово, — кивает Алекс и больше ничего не говорит, переключая всё своё внимание на розовую бабочку.       Селин дёргает его за рукав кофты, выразительно смотря на него. Шарль улыбается, поудобнее перехватывая куклу в руке — ему, как обычно, достаётся Кен.       — Прости, я отвлёкся. У тебя тут очень красивая картина, — Леклер указывает на висящую на стене картину, на которой изображены ветви глицинии. — Что я там должен был сказать?       — Аврора, ты очень красивая! — подсказывает ему снисходительно Селин. Шарль повторяет фразу, и в этот момент на пороге детской показывается Валери.       — Селин, ты опять заставляешь Шарля играть в куклы?       — Нет, мам, Шарль сам вызвался.       — Подтверждаю.       — Вынуждена буду вас прервать — ужин готов. Поедите и вернётесь.       Леклер поднимается на ноги. Селин с мамой не спорит — хватается за протянутую Шарлем руку и встаёт. Вместе они идут на кухню, где Валери уже накрыла на стол. Быстро поужинав, Селин возвращается к себе, взяв с Шарля клятву, что он обязательно вернётся, и они доиграют.       — Вижу, Селин взяла тебя в оборот, — хмыкает Валери. Шарль кивает, помогая ей убирать со стола. — Она тебя очень любит.       — Я не против. Славная девчушка. Надеюсь, Макс не возражает, если я у вас тут периодически появляюсь.       — Не возражает. Двери этой квартиры открыты для всех, места всем хватит. Только, если, конечно, ты не Йос.       Шарль усмехается.       — Куда ты там его толкнула? Кажется, в бассейн?       — Фонтан, — закатывает глаза Вермейрен. — Он захотел раздуть историю и сказал про бассейн. Нечего было руки распускать. Тем более, знал, что я занимаюсь волейболом. Старый дурак, — припечатывает она, начиная мыть посуду. — Не на ту напал.       — Порой я завидую вам с Максом, — неожиданно произносит Шарль, подавая ей тарелку. — У вас есть Селин. Однажды я тоже хотел бы стать отцом.       — Что по этому поводу думает Александра? — уточняет Валери. — Она хочет стать матерью?       — Не думаю. Она активно занимается своей карьерой, и вряд ли ребёнок…       Валери неожиданно начинает смеяться, и Шарль замолкает, глядя на неё. Вермейрен хохочет искренне, запрокинув голову и вытирая выступившие на глазах слёзы кончиками пальцев.       — Карьерой? — переспрашивает она. — О какой карьере идёт речь? Носиться с блеском Rhode на чехле в надежде, что Хейли Бибер тебя заметит? Выгуливать одни и те же наряды, что остальные девушки гонщиков? Быть профессиональной нянькой Лео?       — Она — инфлюенсер, Валери. Есть такая работа.       — Я не считаю это за работу, Шарль, и я тебе объясню, почему, — Валери споласкивает стакан. — Я с четырнадцати лет работала в семейном ресторане. Я мыла полы вот этими самыми руками. Я помогала на кухне вместе со своими кузенами и видела изнанку семейного бизнеса изнутри. И я до сих пор занимаюсь этим рестораном. Мы думаем над тем, чтобы открыться здесь, в Монако, и, ты сам понимаешь, какой объём работы предстоит проделать. Реальной работы. Хотя я могла бы не заниматься всем этим. Зачем, если есть Макс, четырёхкратный чемпион? Я могу ничего не делать, лежать на диване и наслаждаться всем тем, что даёт его популярность. Но я так не хочу. Я не хочу надеяться на него. Я хочу стоять на ногах сама. У меня подрастает дочь, и я хочу, чтобы она видела — не надо ни на кого надеяться, надо рассчитывать только на себя.       — Я других слов от тебя и не ожидал. Она ещё молода, да и куда нам торо…       — Это может быть опасно для отношений. Вы не первый месяц встречаетесь, ты хочешь детей, а Алекс — нет. А если она не поменяет своё мнение? Да, у вас есть Лео, но это всё равно немного не то. Лео — собака. А ребёнок — ваша кровь и плоть. Или, — Валери пристально смотрит на Шарля, и ему этот взгляд не очень нравится, — ты этого не хочешь с ней и поэтому говоришь про карьеру, возраст?       — Валери…       — Ты и предложение ей делать не спешишь, — продолжает Вермейрен. — Не уверен в Алекс? Она столько с тобой и за тобой таскается, чего тебе ещё нужно?       — Уверен.       — Ты хоть представлял, что создаёшь семью с одной из своих девушек? Была одна, про которую можно сказать, что она — та самая?       — Была, — отвечает Шарль, отводя взгляд. — Это было давно. Когда я был глуп и наивен. Когда думал, что вместе с ней мы всё преодолеем. Как оказалось, только я так думал.       — Мне жаль, — искренне произносит Вермейрен.       Валери больше с расспросами не пристаёт — видимо, то, что от него слышит, ей достаточно. Она возвращается к мытью посуды, нанося средство, пахнущее зелёным яблоком, на губку.       Шарль касается плеча Алекс.       — Крис дал мне два билета на балет, — начинает он. — «Золотая лихорадка». Мама туда сходила, Лоренцо с Артуром. Современная постановка. В эту пятницу.       — А кто в главной роли?       — Шарлотта.       Алекс отрывается от бабочки и смотрит на Шарля.       — Современная постановка? — тянет она. — Пожалуй, откажусь. Я больше по скучной классике. И потом, в эту пятницу мы с Матильдой устраиваем ужин, так что я не смогу при всём желании. Но ты иди, Шарль, разве я тебя держу? — шутит Сен-Млё. — Тебе ведь всё равно эти ужины не нравятся.       — Да, не нравятся, — подтверждает Шарль. — Я люблю проводить время с близкими людьми.       — Мои подруги — близкие мне люди.       — Все пятнадцать человек? — приподнимает брови Леклер.       — Чего ты хочешь, Шарль? — вопросом на вопрос отвечает Алекс. — Ты не видел меня целый день и хочешь поругаться?       — Нет, не хочу, — он мотает головой. — Я просто правда не понимаю, что такого… Прости. День выдался насыщенным — тренировки, потом гости. Не хотел тебя обидеть, — Шарль поднимается с дивана. — Ты молодец, Алекс, что устраиваешь такие мероприятия. Они всегда организованы с заботой и теплом.       — Куда ты?       — В душ и лягу спать.       Александра кивает, провожая его взглядом. Потом берёт в руки телефон и, зайдя в социальную сеть, быстро вводит в поисковую строку одну знакомую фамилию.       Александра знает Криса — лучшего друга Шарля. Она слышит от него про Шарлотту, знает, что она и Шарль учились вместе (Паскаль показывала ей альбом с выпускного, и там легко было узнать стоящих рядом Леклера и Мартен), но не видит её — та живёт в Италии. В их квартире иногда появляется и Луиза, когда приезжает из Франции в Монако. Шарль угощает её ванильным мороженым и всегда готов выслушать.       Но теперь на сцену выходит Шарлотта.       Сен-Млё чуть сощуривает глаза, листая её профиль и приходя к выводу, что Шарлотта Мартен хороша собой — густые тёмные волосы, тёмно-карие глаза, пухлые губы и улыбка с ямочками. Она некоторое время смотрит на фото, где Шарлотта с Крисом и Луизой, а затем откладывает телефон в сторону.       Внутри возникает ощущение, которое Александра быстро понимает.       Тревога.       Потому что Шарлотта — женщина рядом с Шарлем, которую она не знает. Это не Шарлотта Сине, с сестрой которой Александра училась и невольно была в курсе, что происходит в её жизни. Нет, это Шарлотта Мартен, и Алекс понятия не имеет, какая она.       Она её не знает.       И это опасно.

***

      Александра так своего мнения и не меняет, поэтому свободный билет Шарль предлагает Летиции. Кин не отказывается и с удовольствием соглашается пойти на спектакль.       — Спасибо, Чарли, — с улыбкой произносит она, забирая протянутое приглашение. — Хоть развеюсь, а то, мне кажется, ещё немного, и я покроюсь пылью в квартире Льюиса. Одной не хочется куда-либо выбираться в Монако, я здесь никого не знаю, а он в последнее время занят тренировками и болидом.       — Тебе спасибо, что согласилась.       Летиция мнёт край конверта с приглашением и смотрит на Шарля.       — Слушай, мне до сих пор неудобно за то, что ты увидел в Маранелло. Ты не должен был…       — Всё в порядке.       — Мы с Льюисом увлеклись…       — Это понятно, — кивает Шарль.       — Если хочешь, — продолжает Летиция, — то тоже можешь рассказать мне какой-нибудь секрет. Я его сохраню, ни единой живой душе не расскажу. Общая тайна ведь сближает.       — Можно стать друзьями и без общей тайны, — мотает Леклер головой. — Я думал, мы уже друзья, Летти.       — У меня не особо много друзей, — признаётся она, потупив взгляд. — Льюис, Тедди, Шарлотта и Крис, с которыми ты меня познакомил. И ты.       — И я, — Шарль подзывает к себе Летицию и, понизив голос, говорит: — В Монако есть академия имени принцессы Грейс. Это балетная школа. Когда у меня появился первый серьёзный заработок, я перевёл туда часть — они собирали на ремонт. С тех пор я перевожу туда деньги. Средства идут на ремонт, на костюмы учащихся, на гранты, на стипендии, на оплату взносов соревнований.       — Это очень здорово, Шарль. И ты никому об этом не говорил из окружения?       — Нет. Кроме руководства академии и тебя, никто не знает.       — Спасибо, что доверился. А как одеваются на балет? Я ни разу не была.       — Что-нибудь вечернее, — советует Шарль, — и не очень откровенное.       — Сдержанность и элегантность, поняла.       Вечером они встречаются у входа в театр принцессы Грейс. Шарль и Крис в смокингах, Летиция — в закрытом чёрном платье и с горящими глазами, с интересом рассматривающими убранство театра. Крис предлагает им лучшие места (Леклер даже не сомневается), которые они с удовольствием занимают — вид открывается прямо на сцену.              — Спасибо, что пригласил, — шепчет Летиция Шарлю и поворачивается к Крису. — И тебе спасибо, Крис. Я никогда не была на балете.       — Не за что. Считаю, что искусство нужно нести в массы, и если я это могу делать, я сделаю. Шарлотта танцует потрясающе, как по мне, но я, как брат, могу быть предвзят.       Шарлотта сияет, под аплодисменты поднимая награду — танцующую балерину — и демонстрируя её за ужином. Обе семьи — Леклеры и Мартены — собираются у последних, чтобы отпраздновать победу Шарлотты на соревнованиях.       — Ты была великолепна, моя дорогая, — сообщает Марк, с нежностью смотря на старшую дочь.       — Поддерживаю, — синхронно произносят Сибил и Паскаль.       — Пап, ты…       — Может, моё мнение субъективно, но нет лучшей балерины, чем моя дочь.       Шарлотта с улыбкой ставит награду на стол и тянется поцеловать папу.       Представление начинается, и сидящая рядом Летиция судорожно стискивает бумажный платок в руке. На сцену выплывает Шарлотта в красно-белом костюме.       Когда она поднимается на пуанты, она кажется ему почти неземной — обманчиво хрупкой, созданной не из плоти и крови, а из света и воздуха. Она кружится, и её юбка, как лепестки белого цветка, раскрывается вокруг неё.       Шарлотта не просто исполняет па — она проживает маленькую жизнь. Она рассказывает историю без слов, и Шарль понимает её. Он видит не балерину, которая повторяет выученные движения, а женщину, которая отдаёт сцене всю себя.       И он такой же, движимый любовью к тому, что делает, и мечтой, когда садится в красный болид.       — Угадаешь, что за движение я покажу?       — Я попробую.       Шарлотта делает первый шаг, плавно скользя по полу, как будто парит над землёй. Её руки изящно поднимаются. Одна нога преследует другую, и даже в кедах это выглядит легко. Шарль любуется одухотворённым лицом Шарлотты, у которой каждое движение наполнено эмоциями, её движениями и небольшим танцем, устроенным вокруг него. Она замирает и смотрит вопросительно.       — Это шассе, — произносит Шарль. — Кое-что я запомнил из твоих объяснений.       Ша падает к нему в объятия, и Леклер с лёгкостью её ловит, медленно наклоняя к полу. Их лица оказываются вплотную друг к другу.       — А ты не так уж и безнадёжен, — шепчет она с улыбкой и целует его.       Шарль первый поднимается со своего места и начинает аплодировать, когда спектакль заканчивается.       — Умница, Мартен, — тихо произносит он себе под нос. Летиция тоже громко хлопает, отвлекаясь на то, чтобы промокнуть глаза платком — она всё выступление проплакала, не отрывая глаз от сцены.       Шарлотта с сияющей улыбкой кланяется и кажется ему самой счастливой женщиной на свете.

***

      Часть цветов после спектаклей Шарлота забирает домой, а часть — раздаёт. Крис привыкает, да и Луизе нравится приезжать и попадать в сад с самыми разными цветами.       Они втроём завтракают (завтрак готовит Шарлотта, прекрасно помня, что кулинарные навыки брата оставляют желать лучшего. Луиза мрачно шутит, что их нет), Крис читает рубрики в разделе газеты «Финансы», пока Ша намазывает джем на хлеб, а Луиза листает ленту в социальной сети. Неожиданно она цокает языком и закатывает глаза.       — Что там? — говорит Крис, отрываясь от чтения.       — Александра выложила новые фото, — Луиза показывает снимки сестре и ему. — Очередной роскошный ужин в роскошном ресторане. Она не хочет отметить Шарля, как спонсора? Такого парня урвала.       — Луиза, — одёргивает её Шарлотта. — Что за слова такие за столом? Паскаль говорила мне, что она — выпускница одной из престижных художественных школ Франции…       — Ага. У неё диплом по отношениям, а специализация — Шарль Леклер, — не сбавляет оборотов Луиза.       — Луиза!       — У неё диплом с отличием, — добавляет Крис, ловя недовольный взгляд Шарлотты. — Что, Чарли? Что есть, того не отнять. Девушка действительно оказалась рядом в удачное время и в удачном месте. Все про это знают. Не понимаю, правда, чего из этого пытаться лепить какую-то красивую историю любви из сказки. Жизнь ведь такой не бывает.       — Я не хочу обсуждать это за завтраком, — отзывается Шарлотта и переводит взгляд на букет ромашек, выбивающихся из общей картины подаренных цветов: роз, пионов, лилий. Отправитель ромашек остался не неизвестным. — Не хочу говорить про Шарля и его девушку. Пусть живут себе спокойно.       — С днём рождения, — Шарль протягивает ей букет ромашек, в который, приняв его, Ша зарывается носом, вдыхая горьковатый аромат. Она тепло улыбается и, отложив букет, обвивает шею Леклера руками, чтобы поцеловать.       — Спасибо. Хотя бы ты запомнил, что мне нравятся ромашки. Крис вот всё никак не может выучить.       — Голова Криса занята другими вещами, — защищает своего лучшего друга Шарль.       — Например?       — Цифрами. У нас же будущий финансист.       — Тогда про что поговорим, раз уж собрались за одним столом? — спрашивает Луиза, блокируя телефон и откладывая его в сторону.       — Например, о моей новой покупке, — откидывается на спинку стула Шарлотта. — Красную «Феррари» у подъезда видела? Моя.       — Да ладно…       — Да.       — У Шарля такая была, — вставляет свои пять копеек Крис. — «Portofino».       — Что ж, теперь такая машина у меня, — говорит Шарлотта и поднимается на ноги. — Хотите на неё посмотреть изнутри?       — Конечно! — восклицает Луиза. — Крис, шевелись!       Шарлотта берёт ключи из вазы в коридоре, и они втроём спускаются вниз, подходя к красной машине, ярким пятном выделяющейся в ряду припаркованных автомобилей.       — Ух ты, какая она красивая! Яркая и красная! — восклицает Луиза, хлопая в ладони. Она поворачивается к Шарлю и спрашивает: — Ты прокатишь меня на ней?       Шарль улыбается.       — Если Крис разрешит. Я не умею ездить медленно.       — Да кто его будет спрашивать?       Стоящий рядом Крис закатывает глаза.       — Потрясающе. Моё мнение уже за мнение не считается.       — Эх, жаль, что Ша этого не видит, — вздыхает Луиза, касаясь ладонью капота. — Она бы тоже не отказалась прокатиться.       — Сделай ей фотки и отправь, посмотрит в своей Италии, как у нас тут дела.       Салон ещё пахнет кожей. Луиза ныряет на переднее пассажирское сиденье, Шарлотта садится за руль, заводя машину. Пока сестра разбирается с панелькой, нажимая на кнопки наугад, Мартен кладёт ладонь на подголовник её сиденья и оборачивается, чтобы посмотреть назад, где возле багажника стоит Крис, рассматривающий её покупку сзади. Она ловит его взгляд, и он показывает ей большой палец. Ша чувствует кожу под пальцами и замирает на миг.       Шарль тянет её на себя, не отрываясь от её губ, и Шарлотта переползает со своего места на водительское, устраиваясь на коленях Леклера. Пальцы Шарля нащупывают рычажок, опуская кресло максимально назад, а затем ложатся на талию Мартен, прижимая ближе к себе.       — Кажется, ты хотел покатать меня по ночному Монако, — шепчет она ему в губы, лукаво улыбаясь и двигая бёдрами. Шарль судорожно выдыхает ей на ухо, пальцы сжимаются на её талии, обтянутой тканью светлого платья на толстых лямках. Невозможная.       — Мы уже покатались, разве нет? Ша… — шепчет он в ответ и прикусывает мочку её уха. — Ты очень красивая. Ша-Ша-Ша…       Шарль утыкается ей кончиком носа в шею, чувствуя, как бьётся жилка.       — Это неправда. Я не очень и…       — Очень. Для меня — очень красивая. Если бы ты только знала, что со мной делаешь.       Шарлотта поворачивает голову и смотрит в его глаза — зелёные, такие любимые, в которые она готова была каждый раз бросаться и тонуть, лишь бы Шарль смотрел на неё так, как смотрит.       Её губы накрывают его, она прижимается к нему сильнее (хотя уже, казалось бы, некуда), попутно расстёгивая рубашку, а затем берясь за ремень и пуговицу с молнией на его джинсах.       Домой они тогда возвращаются под утро, и в свою спальню Шарлотта прокрадывается на цыпочках.       Громко начинает играть радио — Луиза всё же разбирается с кнопками. Шарлотта вздрагивает, выныривая из воспоминаний. Она в своей машине, а не в машине Эрве. Шарля нет, есть Луиза и Крис.       Она больше не юная девушка, которой легко навешать лапшу на уши. Она — взрослая и состоявшаяся в карьере женщина.       Она переросла любовь к Шарлю Леклеру.       Она отпустила его, чтобы у него всё получилось.       Она больше его не любит. Всё осталось в прошлом, там, где ему и место.       Она его забыла.       Шарлотта разворачивается и кладёт пальцы на руль, сжимая его.              — Кстати, — говорит Луиза. — Крис сказал, что Летиция была на балете в первый раз в своей жизни, и ей очень понравилось.       — Это здорово, — искренне произносит Шарлотта. — Я рада, когда кто-то влюбляется в него.       — И Шарль тоже был, — продолжает Луиза, не замечая, как старшая сестра меняется в лице — занята тем, что переключает радиостанции. — Ша? Ты меня слышишь? Чего молчишь?       — Что?       — Обмоем твою покупку?       — Обмоем, — ослабевшим голосом произносит Шарлотта.       Нет, кажется, всё-таки, не забыла.       Чёртов Шарль Леклер со своими ромашками.