Эпизод тридцатый. «Любовь кроется в мелочах» (Джордж Расселл/Кармен «Карми» Конте)

      Запах сирени кажется удушливым, и Карми делает глубокий вдох, переводя взгляд на пейзаж за окном. Сидящая за столом напротив неё Аника Рэйнс, директор по работе с персоналом, шуршит перекладываемыми бумагами и ободряюще улыбается, стоит Конте только на неё посмотреть.       — Джордж задерживается на совещании, но пишет, что минут через пять будет, — поясняет Аника. — Я не сильно отвлекаю вас от работы, Кармен?       Кармен сдержанно улыбается, думая, что ещё пять минут в этом кабинете, где невыносимо пахнет сиренью, и её стошнит.       — Вовсе нет, — ровно отвечает она, стараясь «контролировать» лицо и ничем не показать своё недовольство. — Каждый занимается тем, чем должен.       Конте опускает голову, смотря на свои руки и думая о Джордже.       Джордж.       Триш говорит, что Джордж не особо тактильный. Тото не обнимал его так часто, а Льюис ждал, когда Расселл сам хотел заключить его в объятия. Со временем эта граница стёрлась, и Хэмилтон мог первым вскинуть руку и притянуть его к себе после гонок, но чаще всего Льюис обходился рукопожатиями.       Первое время лезущий по-итальянски активно обниматься с ним Кими думал, что не особо ему приятен, пока Джордж не сказал, что ему нужно время, чтобы впустить человека в свой близкий круг. На лице Антонелли тогда легко читалось нескрываемое облегчение — жизнь стала проще, когда ты узнал, что твой напарник и человек, на которого ты хотел бы равняться, тебя не недолюбливает.       Карми думает, что с ней он точно тактильный: Джорджу нравится касаться её густых и блестящих волос, особенно, когда они распущены. Ему нравится заводить за ухо непослушную прядь, когда она выбивается из пучка или хвоста. Ему нравится касаться ладонью её талии и притягивать к себе уверенным движением. Ему нравится брать её за руку и поглаживать ямку между большим и указательным пальцами.       Раздаётся щелчок — дверь открывается, и в кабинет Рэйнс входит Джордж. Он с лёгкостью опускается на соседний рядом с Карми стул и закидывает ногу на ногу, здороваясь с Аникой, а потом переводит взгляд на Конте.       — Доброе утро.       — Доброе, — отзывается она, как будто они и не собирались вместе в квартире и с утра не виделись. Карми старается не думать о фантомном ощущении его губ на своей шее, но очень сложно это сделать, когда Расселл сидит рядом. Теперь запах сирени перебивает его парфюм, и нахождение в кабинете кажется ей вполне сносным.       Триш смотрит на заснувшую на Джордже Лотти и вздыхает. Склонившись, она протягивает руки, чтобы забрать дочь, пока Карми ставит кружки с чаем на журнальный столик, но Расселл мотает головой.       — Не надо, — шепчет он. — Она только заснула.       — Ладно, — Триш садится на диван рядом и пододвигает к себе чашку с чаем. — «Мама, я не засну, я хочу посидеть с вами». Ага. Как же, не заснёт.       — Триш.       — Да, Карми.       — Что теперь будет? — спрашивает Конте. — У нас с Джорджем конфликт интересов, это я понимаю. Как это будут решать в «Мерседесе»?       — Не знаю. У меня не было такого опыта. Но, исходя из того, что я знаю, думаю, что здесь ситуация серьёзная. Ты — его инженер по производительности. Ты проводишь анализ телеметрии, занимаешься настройкой баланса, разбираешь с остальными гоночные сессии, предлагаешь, как ему пилотировать, подготавливаешь к квалификации и гонке. Да и не только. То есть, ты сильно вовлечена в его работу и имеешь доступ ко множеству данных. Для начала я бы начала с того, что сообщила руководству. Риск фаворитизма, утечки информации, влияние на рабочие отношения, сомнения в объективности — вот о чём они могут подумать. Думаю, вам стоит рассказать самим, и потом объявлять на публике об отношениях. А то получится не очень красиво, даже конфликтно — гонщик за спиной команды крутит роман со своим инженером. И, наверное, вам придётся ещё какие-нибудь внутренние документы подписать.       — И обсудить, стало быть, это с Джеймсом, — задумчиво произносит Джордж. — Технический директор, как никак.       — Как думаешь, Тото в известность поставят? — спрашивает Карми.       — Скорее всего. Но, может, обойдутся Рэйнс и Эллисоном — вы же, вроде, себя нормально ведёте, ты его работу не саботируешь, в скандальной хронике вы мелькать не будете. Не вижу причин бежать и докладывать ещё и Тото, — пожимает плечами Триш, переводя взгляд с Джорджа на Карми. — Я рада за вас.       Аника откладывает бумаги в сторону в чёрную папку и, отодвинув её в сторону, смотрит по очереди на Расселла и Конте.       — Спасибо, что пришли, — говорит она. — Я хочу обсудить вопрос, который может затрагивать рабочие отношения и вызвать конфликт интересов. Цель встречи — не принудить вас к чему-либо или как-то наказать, нет. Я не прошу сейчас подробностей личного характера. Нам важно понять, могут ли ваши отношения повлиять на рабочую среду, на принятие решений и на объективность. Повторюсь, нас не интересует ваша личная жизнь как таковая. Нас интересует, есть ли профессиональный риск для «Мерседеса».       Рэйнс пододвигает к себе другую такую же чёрную папку и открывает её, извлекая оттуда несколько листков.       — Мы провели первичную оценку, — говорит она. — На данный момент мы не видим оснований для дисциплинарных мер. Но есть несколько зон риска. Во-первых, инженер по производительности участвует в оперативных обсуждениях, которые влияют на подготовку и приоритизацию задач вокруг гонщика. Во-вторых, внутри команды это может восприниматься как фактор влияния. В-третьих, в случае конфликта или разрыва личных отношений это может отразиться на вашей работе. И на подготовке гонщика.       Карми не сдерживается — усмехается.       — Вы думаете, если мы расстанемся, то я буду портить ему жизнь? Не знаю, настройки не те дам? Или шины проколю? Я не одна занимаюсь болидом Джорджа, вы думаете, мне дадут ему навредить?       Рэйнс смотрит на Карми с вежливой улыбкой.       — Ну что вы так сразу, Кармен. Нам не нужна драма.       — Тогда не стоит такое предполагать, — вступается Джордж. — Аника, мы взрослые люди. Давайте обойдёмся без драматизации.       — Согласна. Наша задача заключается не в этом.       Она подвигает документы ближе.       — Первый документ — это форма о раскрытии отношений. В нём вы подтверждаете, что отношения являются добровольными, и что вы понимаете обязанность избегать конфликта интересов. Второй — план урегулирования конфликтов. Здесь описано, какие именно меры мы предлагаем.       Джордж наклоняется ближе, чтобы рассмотреть текст.       — Какие меры?       — Профессионально вести себя на работе и в паддоке, не использовать рабочие полномочия в личных целях, например, для передачи или получения закрытой информации — телеметрии, настроек машины, стратегии, данных о здоровье, не заниматься фаворитизмом, соблюдать правила команды, трудовое право. Предполагается часть функций передать другому инженеру по производительности, ограничить доступ к некоторым данным.       Джордж берёт несколько листков и начинает читать. Он пролистывает формы, которые нужно заполнить, медленно, стараясь не упустить ни одно слово.       — Мы должны подписать это прямо сейчас?       — Нет, — отвечает Рэйнс. — Мы предпочли бы получить ответ в разумный срок, но документы не требуют немедленной подписи.       — Я хочу показать это своему адвокату, — говорит Карми.       В комнате повисает ожидаемая пауза. Карми готова поклясться, что видит в глазах Аники раздражение, но та быстро берёт эмоции на контроль, цепляя на губы дружелюбную улыбку.       — Это допустимо, Кармен. Я направлю вам копии в электронном виде. Просьба не распространять их дальше адвоката, которому собираетесь довериться, потому что документы содержат внутренние процедуры компании. Вообще, не считаю это нужным — у «Мерседеса» прекрасные адвокаты, которые с удовольствием вас проконсультируют.       — Мой отец — опытный адвокат, думаю, он не откажет мне в этой услуге.       — Конечно. Майкл Айвори, — кивает Аника.       — Я бы тоже хотел показать это своему адвокату, — отзывается Джордж. — Мнение со стороны бывает полезным.       — Если у нас будут замечания?.. — спрашивает Карми.       — Тогда вы оставляете комментарии. Возможно, часть формулировок мы согласуем. Повторюсь, Кармен, наша цель не загнать вас в угол, а создать комфортную атмосферу, как для вашей работы, как и для ваших отношений.       Джордж кладёт бумаги на стол и спрашивает.       — А если мы не хотим ничего подписывать?       — Тогда у нас есть риск. И придётся действовать без вашего согласия. Надеюсь, до этого не дойдёт.       Рэйнс хоть и отделывается вежливыми формулировками, но посыл ясен. Она ещё раз повторяет, что вышлет Карми и Джорджу все документы, после чего их отпускает. Оказавшись в коридоре и подальше от её кабинета, Карми выдыхает, прижимаясь спиной к стене.       — Могло, наверное, быть и хуже, — Джордж взъерошивает волосы. — Мог бы быть скандал.       — Мог, — кивает Карми. — Мы пока без него.       Джордж смотрит на неё.       — Ты сказала, что твой отец — адвокат?       — Неужели не знал?       — Что-то слышал, просто вылетела из головы твоя другая фамилия.       — Другая фамилия? — улыбается она. — Айвори — фамилия моей семьи, моего папы. Конте — бабушкина девичья фамилия. Мне кажется, Кармен Конте звучит лучше, чем Кармен Айвори.       — Одинаково хорошо, — не соглашается с ней Джордж. Карми отталкивается от стены ладонями.       — Ну и льстец. Я покажу папе документы. Считаю, что нужно доверять, но проверять.       Джордж кивает. Он смотрит по сторонам и, убедившись, что никого в коридоре нет, обхватывает лицо Карми ладонями, целуя. Она отвечает на поцелуй, а затем отстраняется, опуская взгляд вниз. Ладони Джордж с её лица не убирает, смотря на неё. Конте облизывает губы и шепчет:       — Что мы делаем?       — Ты уже как-то это спрашивала в Японии, — хмыкает он, поглаживая её по щекам. — Повторяешься, Кармс.       Карми обхватывает его запястье пальцами и выворачивает так, чтобы посмотреть на время.       — Нужно идти, пока нас не хватились. Где ты должен быть?       — У Маркуса.       Джордж со вздохом отпускает её, но перед этим ещё раз целует в губы. Они прощаются, и каждый расходится по своим делам — Расселл направляется к Маркусу, а она в свой департамент.       Мысль о том, что придётся не просто показать папе бумаги, а рассказать об отношениях с Джорджем, волнует.       — Я же просила не кидать в суп ничего! — возмущается Джемма, вылавливая половником чёрных резиновых пауков. — Эдвард! Уильям! Ну как маленькие дети! Ей богу!       Под крики Джеммы Карми толкает дверь, ведущую в кабинет папы. Майкл разговаривает по телефону, делая пометки в ежедневнике. Он поднимает глаза, встречаясь взглядом с дочерью, и улыбается ей. Карми улыбается ему в ответ и садится напротив, прижимая к груди папку с распечатанными документами и ожидая, пока папа завершит звонок.       — Прости, миссис Шеффилд любит поболтать, — усмехается он. — Что там у тебя?       — Кажется, я вляпалась в одну историю, и мне нужна твоя помощь, — Карми протягивает ему папку. — Можешь посмотреть?       — Я боялся, что ты не сможешь промолчать. Ты не сдержалась?       — Пап.       — Шучу. Я же тебе всегда говорю не молчать. Я…       — «Я не смогу вытащить тебя из могилы», я знаю, — кивает Карми, — но это не тот случай.       — Посмотрим, — Майкл забирает у неё папку. — С юристами «Мерседеса» я ещё не судился. Только с обиженными и алчными мужьями.       — Надеюсь, судиться не придётся.       Некоторое время Майкл молча изучает документы, ничего не говоря. Что-то, взяв карандаш, берёт и подчёркивает, где-то обводит. Карми молча наблюдает, зная — когда он закончит, всё скажет ей сам.       — Ты уверена? — только и спрашивает Майкл, поднимая голову и смотря на неё.       — Да, — без заминки отвечает она. — Для Джорджа это серьёзно. И для меня тоже. Мы с нашим ритмом жизни и работы не можем позволить себе распыляться на что-то незначительное. И если уж мы в это вляпались, то…       — Хорошо. Мне этого достаточно, — кивает папа, — но интересное ты используешь слово. «Вляпались».       — Я не планировала влюбляться в Джорджа. Он меня вообще раздражал.       Майкл усмехается.       — Патрик тебя раздражал?       — В начале? Нет. Потом, ближе к концу отношений. Когда стало отчётливо видно, что мы хотим разного. Я бы не… — слова приходится выталкивать из себя. — Я бы не родила ему ребёнка. И я говорила это Патрику с самого начала. Я не хочу детей.       — А Джордж?       — Он не представляет себя отцом. Ему важна карьера, он хочет стать чемпионом. И он, если уж на то пошло, не хочет быть отцом, присутствующим в жизни ребенка два месяца в году.       — Из тебя бы получилась хорошая мама, — помолчав, произносит Майкл. — Где-то у тебя лучше получается найти подход к Уиллу и Эдди, чем у меня с Джеммой.       — Пап, не надо этого.       — Карми, ты — не копия Сильвии, — угадывает то, что у неё на уме, папа, и Карми чувствует, как нанесённая матерью рана начинает кровоточить. — Ты — не она. Вовсе нет. Полная её противоположность.       — Порой я вижу, что веду себя как она — жесты, мимика, я ловлю себя на этом. Не хочется даже в зеркало смотреться, — признаётся она. — Нет, пап, это не для меня. Из вас с Джеммой получились отличные родители, я же другая.       — А если однажды ты или Джордж захотите другого? Что будешь делать?       — Не захотим.       — Ни в чём нельзя быть уверенным на сто процентов, букашка.       — Если Джордж захочет другого, то здесь только один вариант, — Карми переводит взгляд на папку. — Что там? Я видела, ты что-то подчёркивал.       — Сейчас объясню. И скажи Джорджу, чтобы внимательнее читал свой контракт, когда будет заключать его на новый сезон — мало ли что. Нужно максимально себя обезопасить.       Со скрипом (Карми уверена), но Аника принимает их внесённые правки и соглашается с их условиями, но у Конте есть ощущение, что они ещё не закончили. Догадку подтверждает Джордж, когда они ужинают у неё в квартире, поедая приготовленную Карми лапшу с креветками.       — Меня вызывал к себе Эллисон. Предлагал перевести тебя в команду к Кими. Я объяснил ему, что этого делать не стоит, что сможем работать вместе, что ты — отличный инженер, который меня понимает. Да, порой у нас бывают разногласия, но мы быстро приходим к общему мнению. Джеймс согласился ничего не предпринимать. Под мою ответственность, — усмехается Джордж.       — Меня он к себе не приглашал, — отзывается Карми, ковыряясь в тарелке и подцепляя креветку вилкой. — Понятно, кому они отдадут предпочтение в случае конфликта — тебе. Меня же они если не выпихнут в другую часть гаража, так вообще уволят.       — Кармс, посмотри на меня.       Кармс. Так никто её имя ещё не сокращал. А Джордж — да. И ему это очень нравилось — она судила это по интонации, с какой оно каждый раз срывалось с губ Расселла.       Карми поднимает голову. Джордж сидит напротив неё, в домашних штанах и футболке — его вещи, которые теперь занимают место на полке в её шкафу.       — Я не дам им тебя обидеть. Обещаю. Ты можешь на меня рассчитывать. Я знаю, что ты способна разобраться со всем сама, и до отношений со мной ты это делала, но… Позволь мне порой решать какие-то вопросы. В моих глазах ты от этого слабее не станешь.       — Все мужчины красиво говорят, — Альма заплетает длинные волосы Карми в колосок. — Многие только и умеют, что говорить. Запомни, мужское слово гроша не стоит, если оно не подкреплено действиями. Ко мне ведь в Рагузе многие сватались. Я бы не бедствовала, согласись на брак. Но мне хотелось одного — получить образование. И только твоего деда не испугали мои амбиции, и он принял мои условия. А в качестве залога он дал мне часть денег на учёбу. А потом и оплатил остаток. Да, может, великим экономистом я не стала, но я знала, что этот мужчина слов на ветер не бросает.       — Ладно, — кивает Карми. — Попробуем. Спасибо, что заступился.       На этап гран-при США, Майами, она не едет — очередь Люка. Карми остаётся в Лондоне и пропадает с четверга по воскресенье в Брэкли, уходя домой одной из последних. Она и Джордж держат связь и вне работы, он делится своими впечатлениями, спрашивает, как у неё дела. Она не ждёт его раньше вечера понедельника.       Джордж старается как можно тише открыть дверь квартиры ключом. Он заходит и аккуратно ставит сумку на пол. Тихо снимает обувь, кладёт ключи в забавную тарелку в виде уточки и проходит дальше. Квартира погружена в темноту и тишину, нарушаемую громким тиканьем часов.       Он должен был вернуться в Лондон позже.       Не смог.       Сел на первый ближайший рейс.       Расселл останавливается на пороге спальни и смотрит на спящую на боку Карми. Постель она не расстилает, завалившись на неё в джинсах и рубашке. Сил после гонки в воскресенье хватило только то, чтобы снять обувь, куртку и упасть на кровать.       Кровать прогибается под чужим весом. Джордж ложится рядом, кладя ладонь ей на живот и притягивая к себе.       — Джордж?.. — бормочет она, находя его ладонь и сжимая.       — Я здесь, — отзывается он, прижимаясь губами к её затылку. — Спи, Кармс.

***

      Вечер пятницы Карми проводит с Уиллом и Эдди в их любимом пабе. По телевизору идёт какой-то футбольный матч, за которым они особо не следят, потягивая тёмное пиво и переговариваясь за столиком в углу.       — Слушай, мы очень ценим, что проводишь своё свободное время с нами, — осторожно начинает Уилл, — но разве ты не должна быть на свиданиях? А не сидеть с нами двумя?       — Да, — поддерживает Эдди. — Или тебе не понравилось твоё последнее свидание?       Карми делает глоток, чтобы собраться с мыслями. Братья переглядываются.       — Вот об этом я хотела бы поговорить. Я… Я кое с кем встречаюсь. Это… Это Джордж.       — Джордж? — переспрашивает Уилл. Глаза у Эдди загораются.       — Джордж Расселл? Я так и знал! Это его твои бриджи и водолазка так впечатлили, что он стал твоим парнем? Теперь мы сможем упоминать его имя в доме?       Карми делает глубокий вдох.       — Вы оба его знаете, — продолжает она, — и я говорю вам об этом сейчас, чтобы это не стало для вас неожиданностью. Знаю, что прошу о невозможном, особенно Эдди, но, пожалуйста, никому пока не говорите. Папа знает, пришлось сказать, а Джемма…       — Маме лучше потом сказать, — перебивает её Уилл. — Пусть пройдёт какое-то время, а то ведь она его в покое не оставит. Сразу захочет собрать семейный ужин, узнать всю его родословную… С Патриком мы уже такое проходили. Пусть парень живёт пока спокойно.       — Да, мы успеем испортить ему жизнь.       — Нет, никому никто ничего портить не будет, — пресекает братьев Карми. — Не с Джорджем. Я хочу, чтобы всё было иначе.       — Ты счастлива? — спрашивает Уилл. — Нам не придётся выяснять с ним отношения и объяснять, что нашу единственную сестру обижать не стоит?       — Да она сама кого хочешь обидит, — вставляет свой комментарий Эдди.       — Так-то да, но я хотел убедиться, что наша помощь не нужна.       — Не нужна, спасибо, Уилл.       — Ты будешь видеться с нонной на гран-при Имолы? — продолжает спрашивать Уилл.       — Да, она собиралась приехать. И я думала сказать ей о Джордже, — Карми обхватывает бокал пива. — Она ведь всё равно догадается, что я что-то скрываю. Дар у неё, что ли, такой, по лицам читать.       — Ну если Джордж после встречи с ба не сбежит, можно и с мамой знакомить, — Эдди подцепляет зубочисткой маслину и закидывает её себе в рот.       — Я не собираюсь их знакомить, Эдди. Я собираюсь только сказать о нём, — она делает глоток. — Пусть с Джорджем всё идёт своим чередом. Потом он предстанет перед ней в другой роли.       — Как итальянка старой закалки, я считаю, что отношения должны заканчиваться свадьбой. Негоже женщине жить без брака с мужчиной, — Альма бросает выразительный взгляд на Карми, намекая на отношения с Патриком, но та и бровью не ведёт. — Но, как женщина, я понимаю, почему возникают сомнения. Несчастливое замужество сгубило женщин больше, чем битвы или стихийные бедствия.       — Хорошую вещь браком не назовут, — замечает Эдди.       — Замужеством тоже, — говорит Уилл. — «За мужем», — раздельно произносит он.       — Да, зачем быть за кем-то? — соглашается с братом Карми, и они переглядываются, кивая друг другу.       — Альма, вы никак не помогаете мне убедить детей жениться, — замечает Джемма, с нажимом произнося слова. — Смотрите, что они говорят!       — Потому что ты плохо их вдохновляешь своим примером, — отмахивается Альма. — И смотри, что они говорят! «Хорошую вещь браком не назовут»! Вот они, современные девушки и парни!       У их столика останавливается парень, откидывающий со лба светлые пряди. Взгляд его устремлён только на Карми, и складывается ощущение, что сидящих рядом Уилла и Эдди не существует.       — Я бы хотел с вами познакомиться, — произносит парень. — Наблюдаю за вами весь вечер — у вас такие красивые глаза.       — Девушка занята, — отзывается Уилл. — У неё есть парень.       — О, не знал, что вы заняты. Прошу прощения… — бросает он виноватый взгляд на Карми.       Когда он отходит, троица переглядывается и начинает смеяться.       — Тебя опять приняли за её парня? — Эдди веселится.       — Это всё, потому что я на вас не похож, — ворчит Уилл под смех Карми и Эдди. — У меня зелёные глаза и светлые волосы, никто не воспринимает нас с Карми за брата и сестру. То ли дело вы — оба кареглазые, темноволосые.       Эдди и Карми переглядываются и протягивают бокалы, чтобы чокнуться с Уиллом.       — За нашу троицу! — произносит тост Эдди.

***

      На губы ложится коричневый блеск Rhode, подаренный ей опять Джеммой, и Карми смыкает губы, распределяя помаду. И улыбается, чувствуя, как пальцы Джорджа откидывают волосы ей на другое плечо, чтобы губами прижаться к шее, сладко пахнущей духами, а ладони оказываются на её талии.       — Ты мешаешь мне собираться, — отзывается она, пытаясь уклониться, но в ту же сторону тянется и Расселл.       — Куда?       — На ужин с бабушкой. Я в Доццу. Это недалеко от Имолы, там можно спокойно найти место в ресторане, а ещё в Доцце чуть поменьше любителей гонок.       Она убирает блеск в косметичку и смотрится в зеркало, не осыпалась ли тушь, не вышла ли блеском за границы губ. Для встречи Конте выбирает шёлковую тёмно-серую юбку и чёрную футболку, обтягивающую фигуру.       — Ты была бы не против, если бы я хотел познакомиться с твоей бабушкой? — осторожно произносит Джордж, встречаясь с Карми взглядом в отражении. — В качестве твоего парня?       — Ты не устал после гонки?       — Нет, — честно отвечает он. — Я пойму, если ты скажешь «нет», вдруг ты хочешь побыть с ней одна…       — Не против, — неожиданно соглашается Карми, разворачиваясь к нему. — Я хотела ей о тебе сегодня рассказать, но так даже и лучше — всё сразу.       — Мне переодеться?       — Не-а, — она мотает головой, поднимая руки и сцепляя пальцы в замок у Джорджа на шее, надевшего светлые брюки и белую футболку. — Ты отлично выглядишь. Как с обложки журнала, а не после гонки.       — Годы тренировок, — усмехается он. — Тебе нужно ещё время собраться?       — Да, что-нибудь с волосами сделать.       — Тогда я пока найду нам машину.       Карми забирает волосы в высокую причёску, подцепляя пряди крабом, но что-то ей не нравится, поэтому она решает оставить их распущенными. И Джорджу такое нравится.       Альма встречает их за столиком в углу в небольшом ресторане, в котором никто не бросается за автографами и фотографиями к Джорджу. Карми думает, что это из-за гонки — все уставшие. Да и уже разошлись по домам — ужинают они в позднее время.       Чёрные волосы Альмы распущены и волной лежат чуть выше плеч. На ней белое платье с ярко-оранжевыми цветами, пояс на талии в тон цветам. Она бодро приподнимается из-за стола и целует в обе щеки склонившуюся к ней Карми, а затем отстраняется, чтобы цепким взглядом оглядеть внучку.       — Кармен, — качает Альма головой, — ты вообще питаешься?       — Питаюсь, ба. Это Джордж, — представляет Карми Джорджа. — Он катается вместе с…       — Я знаю, кто такой Джордж, — отмахивается женщина. — Я слежу за Формулой.       — Рад встрече, синьора Конте, — с улыбкой произносит Джордж.       — Ага, — отзывается Альма, бросая взгляд и на него. — Садитесь, будем заказывать. Умираю с голода.       — Как ты сюда добралась? — спрашивает Карми. Джордж отодвигает для неё стул, и Конте с благодарностью на него смотрит.       — Дино привёз. У него в Имоле были дела, и он с радостью согласился меня подбросить. Дино — внук моей подруги, — поясняет Альма, обращаясь к Расселлу. — Он и Кармен проводили лето вместе. Одна стала инженером, а второй — врачом, лечит нас в Рагузе.       Альма и Карми разговаривают, и Джордж слушает их, наблюдая и отмечая, как меняется в лице Конте — она рада видеть свою бабушку и с удовольствием рассказывает ей о гоночном уикенде.       А потом настаёт очередь Альмы наблюдать за ними двумя. От её цепких тёмных глаз не укрывается, как Джордж смотрит на её внучку. Не так, будто обладает ею, будто она для него — красивый трофей, нет. Он смотрит с вниманием, с таким взглядом, который обычно у людей, давно друг друга знающих. Он пододвигает к ней стакан с водой, интересуется, что она хотела бы заказать.       Когда Карми не может определиться, какое из двух блюд ей заказать, потому что и то, и то ей нравится, говорит:       — Возьми то, что хочешь. Можешь даже два блюда. Заберём с собой.       Карми на миг отрывает взгляд от меню и смотрит на Джорджа.       Всего несколько секунд, но Альме этого достаточно, чтобы понять — перед ней сидят не просто гонщик и инженер из его команды.       Когда им приносят в качестве закуски хлеб с несколькими соусами, Джордж разламывает его на несколько кусков и протягивает один сначала Альме, а затем — Карми. Конте не говорит спасибо — касается его запястья пальцами, и это прикосновение заменяет ей слова.       Альма чуть прищуривается, смотря ещё внимательнее на пару перед собой.       Она видит, как рядом с Джорджем Карми расслабляется. Ей не нужно контролировать абсолютно всё на свете, и она позволяет о себе заботиться. Расселл замечает мелочи, и это Альме нравится — мужчина, считает она, не способный на такое, остаётся глухим к сочувствию и поддержке. И к чувствам, эмоциям женщины.       — Я буду ждать тебя в машине, — говорит Джордж, убирая карту в портмоне. — Спасибо за ужин, синьора Конте.       — Надеюсь, всё у тебя сложится на следующем этапе. И не только. Мне нравится наблюдать за тобой в гонках.       — Спасибо.       Стоит Джорджу только покинуть ресторан, как Альма решает не тянуть с вопросом.       — Рассказывай, Кармен. Вы встречаетесь? — прямо спрашивает она.       — Да. Ба.       — Что?       — Джордж не такой, как Патрик.       Альма насмешливо фыркает, одаривая внучку взглядом тёмных глаз.       — Не такой, — передразнивает она. — Не позволяй чувствам вскружить тебе голову, Кармен!       — Но он действительно другой, — твёрдо произносит Карми. — Джордж…       — Слова надо подкреплять делом, без этого они — пустой звук, — не уступает ей Альма. — Будешь ли ты нужна Джорджу, когда не будешь очаровательной и забавной? Когда будешь громкой и неудобной? Если у тебя есть собственный путь, и он не всегда удобен для мужчины рядом?       — Думаю, будет, — отвечает Карми твёрдо. — Джордж давно знает меня, и мои амбиции, цели, желания для него не пустой звук. И я сама нравлюсь ему такой, какая я есть. Он не пытается меня переделать. Это для меня важно.       — О, Кармен…       Альма вновь начинает говорить о том, что нельзя терять голову от любви, но Карми не слушает — смотрит на лежащую на соседнем стуле куртку. Вечера в Имоле могут выдаться прохладными, никогда не угадаешь, как может закончиться день, поэтому лучше носить с собой кофту или куртку. Но она не взяла, решила пойти на ужин в футболке.       — Ба, смотри. Джордж оставил мне свою куртку, — перебивает она и приподнимает вещь, показывая её бабушке. — Он заметил, что я с собой ничего не взяла.       — Он весь вечер был внимателен к тебе. Я видела это, — нехотя признаётся Альма. — И делал он это не потому, что хотел меня впечатлить, а потому, что для вас двоих это — обычное дело. Но, — она поднимает ладонь, — посмотрим. И на его поступки — тоже.       Карми с улыбкой прикусывает нижнюю губу, надевая на себя куртку Джорджа.