Эпизод тридцать первый. «Планы» (Ландо Норрис/Элейн «Лэйни» Эдвардс)

      Джейд спускается вниз по лестнице и проходит в столовую, где за столом, прижав колено к груди, сидит Лэйни с ноутбуком. В родительском доме, кроме них, никого нет — все разошлись по работам и по своим делам.       На Лэйни домашние шорты и футболка с надписью «Хочешь думать — думай!», тёмные волосы небрежно схвачены крабиком на затылке. Эдвардс-младшая смотрит на неё и думает, что очень давно она и Лэйни вот так вот не оставались вдвоём — у неё была учёба и работа, у Лэйни — запись подкастов и перемещение между Монако и Лондоном (и периодически туда вклинивались этапы гран-при в разных точках мира).       Она восхищается старшей сестрой — та которой год жила в таком ритме и ни разу не жаловалась, умело балансируя отношениями, работой, семьёй и друзьями. Лэйни всегда держалась с расправленными плечами и сияющей улыбкой.       Джейд занимает место за столом рядом с Лэйни, жующей клубнику, и кивает в сторону открытого ноутбука.       — С кем у тебя следующий подкаст? Гонщик или кто-то другой? Дашь мне спойлер?       — Ни то, ни то. Я думаю над одним проектом. Точнее, мы с Мишель думаем.       — Что за проект?       — Хочу выпустить сборник любимых произведений разных авторов, — формулирует идею Лэйни. — Я уже с некоторыми списалась, они согласны. Первый выпуск хочу сделать посвящённым произведениям, на которых мы росли. Которые упоминали мама и папа. Я хочу, чтобы меня знали не только по подкасту. Хочу попробовать что-то новое.       — Тебя ещё знают как девушку Ландо Норриса, — напоминает Джейд. Лэйни кивает, но особо довольной не выглядит.       — Не так я хотела бы, конечно, чтобы меня знали. Стоит только раз объявиться как чья-то девушка, так это намертво приклеивается к твоему имени. Я ведь больше, чем чей-то партнёр. Я люблю и горжусь Ландо, и я рада его сопровождать, поддерживать, но быть в основном известной как его девушка?       — Каково вообще — встречаться с гонщиком? Нет, не так, с гонщиком я и сама встречаюсь, — Джейд устраивается поудобнее на стуле. — Каково встречаться с чемпионом мира?       — Это нелегко, — помолчав, признаётся Лэйни. — Я вижу, как к гонкам относится Ландо. За всей этой бравадой, что «они с Оскаром пережили двадцать пятый и можно расслабиться», я вижу, что он по-прежнему волнуется, как выступает. Вижу, что всеми силами пытается заставить болид поехать. Вижу, что некоторая критика по нему до сих пор бьёт. Как-то он не спал пятнадцать часов, Джейд. Пятнадцать. Я не знала, что с ним делать. А он отмахнулся и сказал, чтобы я не переживала — обычное дело. Я тогда позвонила Оскару, он и подсказал. Просто… Я видела, как люди пишут, что на нас смотришь, и кажется, что у нас всё расслаблено, просто. Мы всегда на позитиве, всегда улыбаемся. Никаких забот и хлопот. Но это не так. Не бывает идеальных пар.       — Ты думал где-нибудь осесть? — как-то спрашивает Лэйни, подняв голову от груди Ландо и смотря ему в глаза. В теле чувствуется приятная усталость от близости с любимым человеком, и Ландо уже начинает проваливаться в сон, когда Лэйни задаёт вопрос. — Мы же… Мы же не будем вечно курсировать между Монако и Лондоном. Это я уже молчу про страны из-за этапов гран-при.       — Тебе не кажется, что в этом что-то есть? — спрашивает Ландо, открывая глаза и фокусируя взгляд на её лице. — Жизнь на чемоданах. Сегодня здесь, завтра — там. Тем более, не каждый может позволить себе жизнь в Монако. Ну только если ты не Шарль или его подруга.       — Может, в этом что-то есть, но не когда тебе к тридцати, — мягко замечает Лэйни. — Мы в таком темпе живём с тобой который год. Я не жалуюсь, ты не подумай. Я понимаю, что это — специфика твоей профессии. Несколько недель дома и остальное время на гонках. И я привыкла постоянно покупать билеты и летать. Даже в то же Монако. Но я хочу… Хочу, чтобы у нас было место, которое мы оба могли бы назвать своим домом.       — Но пока же мы справляемся, Лэйни. Разве нет?       — Это потому, что я относительно мобильна в своей работе — могу снять подкаст где угодно, могу сама настроить себе свет, оборудование, арендовать студию. И монтировать всё это я могу где хочу, только держать ноутбук под рукой и иметь в доступе зарядку. Спроси у того же Джорджа, нравится ли ему постоянно разрываться между двумя странами? Брать первые же билеты на рейсы после гонок и улетать в Англию, чтобы побыть с Карми чуть дольше, потому что она не может уезжать когда ей захочется?       — Не нравится, — соглашается с ней Ландо. — Это выматывает обе стороны, мы по себе это знаем. Так что ты предлагаешь? Выбрать одно место нашим домом? Какое?       — Англию.       — Почему не Монако?       — А что такого в этом Монако? Бесплатные налоги? Никогда не понимала этой темы, что больше половины гонщиков живут в Монако. Шарль не в счёт, — добавляет Лэйни, видя, что Ландо хочет открыть рот. — Он монегаск, этим всё сказано. Я хотела бы осесть в Англии, потому что там моя семья. Я хочу видеть, как растёт мой племянник, хочу быть с сёстрами и с родителями. И там моя работа. У меня отличная команда, любимая студия. Да и база «Макларен» тоже в Англии. Оскар ведь с Джи живут в Лондоне. Перебрался из Монако.       — Я тебя услышал, — Ландо заправляет ей за ухо прядь волос. — Мне без разницы, где жить, если честно, лишь бы ты была со мной. Я серьёзно, Лэйни. Я готов летать куда угодно и приезжать куда угодно, только если меня будешь ждать ты.       — Я не требую от тебя ответа прямо сейчас, если что. Я хочу, чтобы ты тоже подумал, что-то нашёл, и мы это обсудили, пришли к одному варианту.       Ландо кивает и стискивает её в объятиях.       — А теперь давай спать.       Лэйни поудобнее укладывается у него на груди и прикрывает глаза.       Многие вопросы у них с Норрисом решались, но Лэйни чувствует, что к этому они неизбежно вернутся.       Потому что от этого нельзя как-то отшутиться.       Это касается их будущего, и если…       Нет, она даже думать об этом не хочет.       — Наши родители? Чем не идеальная пара? — спрашивает Джейд. — Я понимаю, про что ты. Даже у наших родителей не всегда всё было легко.       Лэйни съедает ещё одну ягоду клубники.       — Как у тебя с Олли? Всё хорошо?       — Да. Мне нравится быть с ним. Он… Он не сидит на месте, я — тоже. Считаю, тут мы отлично совпадаем, — Джейд тоже дотягивается до миски с клубникой. — Я с тобой согласна. Хочу, чтобы меня тоже знали как Джейд Эдвардс, адвоката, а не как «О, это же девушка Олли Бермана».       — Тогда всё в твоих руках. Не стоит прекращать заниматься карьерой и самореализацией, только потому что твой парень — богатый гонщик.       — Но ведь это глупо — сегодня этот парень есть, а завтра вы можете расстаться.       — Вот именно. Нужно рассчитывать только на себя.       Сказав это, Лэйни возвращается к ноутбуку и начинает что-то печатать. Джейд ещё немного сидит рядом с ней, а после, взяв несколько ягод, поднимается со стула и уходит из столовой.       Сестра права — нельзя рассчитывать только на мужчину. Нужно самой твёрдо стоять на ногах, чтобы не оказаться в зависимой от него ситуации. Джейд не сомневается в Олли, знает, что он серьёзно относится к тому, чем она занимается, и не будет просить приносить свои желания, цели и реализацию в угоду себе.       И это в Олли Джейд нравится. Нравится ей похожая черта и в Ландо — тот никогда не устраивал сцен, если Лэйни между посещением этапа гран-при и записью подкаста с важным для неё человеком выбирала последнее. Она делает свою работу, как и он сам. И Норрис это понимает.

***

      Джордж листает каналы, останавливаясь на «Красотке» — недавно они смотрели её с Карми, потому что Конте записала этот фильм в «Классику романтики». Сидящий рядом Ландо не возражает — ему и самому нравится этот фильм.       — Как думаешь, Сент-Джонс-Вуд — хороший район для того, чтобы купить там жильё?       — Ничего себе тебя мотает — от мысли сделать предложение до покупки дома, — усмехается Джордж. — С чего вдруг?       — Лэйни хочет осесть. И не в Монако. Я рассматриваю варианты.       — То есть, ты собираешься перебраться из Монако в Англию? Я правильно понимаю?       — Скорее всего. Я не считаю, что приношу в жертву что-то — я считаю, что выбираю будущее и свою будущую семью. Лэйни — моя семья. И она ведь не просит от меня чего-то невероятного. Просто определиться, чего я хочу.       — Лэйни отлично на тебя влияет. Где она была раньше?       Ландо закатывает глаза.       — Очень смешно.       — Нет, на самом деле, это здорово, что вы нашли друг друга. И здорово, что совпадаете в желаниях.       Ландо делает глоток пива из бутылки (была бы Джи, достала бы им стаканы, но Норрису хотелось пить так) и смотрит на Джорджа, водящего пальцем по горлышку своей бутылки. Он помнит тот летний день двадцать четвёртого года, когда позвонил Расселлу, чтобы рассказать о какой-то ерунде, а друг взамен сообщил, что Мундт несколько часов назад забрала свои последние вещи из их квартиры, поставив точку в отношениях. Ландо тогда тут же сорвался и примчался к Джорджу в чём был — в домашней футболке, шортах и сланцах.       На лице Джорджа тогда читалась боль       Ландо никогда его таким ещё не видел.       — Я понимаю, что ты уже находишься в других отношениях, но я хочу спросить, почему вы тогда расстались с Кармен. Ты отделывался общими формулировками даже со мной и Алексом, мол «пути разошлись». Но мы бы никогда не подумали, что вы можете расстаться — ваши отношения казались такими крепкими.       — Я не думаю, что ты меня поймёшь.       — Я твой друг, говори.       Джордж отвечает не сразу. Собирается с мыслями, и Ландо его не торопит, терпеливо ждёт, хотя это на него совсем не похоже, но, видимо, отношения с Лэйни действительно на него хорошо влияют.       — Кармен хотела семью. Хотя с самого начала говорил ей, что этого не будет — моя цель стать чемпионом. И если на это уйдёт год, пять, десять лет — я отдам это время. Ты и Лэйни, вы оба из многодетных семей. Вы смотрите на это иначе. Ты говоришь в интервью, что когда-то хотел бы быть отцом, я же… Не знаю. Я не успеваю смотреть, как растут племянники, а тут — свой ребёнок. Нет, это не для меня.       — С Карми иначе?       — Да. С ней мы сошлись в этом вопросе.       — Со мной тоже, — Ландо дотягивается и стукается бутылкой о бутылку Джорджа. — Ты — мой друг, Джордж, и я уважаю твою точку зрения. У каждого своя жизнь, и каждый выбирает себе то, что лучше для него.       Джордж с облегчением (Ландо готов поклясться) улыбается и чокается с ним в ответ.       — Спасибо.       — Всегда пожалуйста. Мы с Лэйни будем рады вам в любом случае, с детьми вы или нет. Так что там про Сент-Джонс-Вуд, слышал что-нибудь?       — У Бенджи был риелтор в знакомых, спрошу.       — Спасибо.       Ландо расстёгивает ещё одну пуговицу у рубашки, пока ждёт, когда ему откроют дверь. Миг — и на него смотрит удивлённое лицо Меган Эдвардс, на котором быстро, однако, появляется улыбка.       — Ландо, дорогой. Рада тебя видеть.       — Взаимно, Меган. Вы не подскажете, Джон дома?       — Дома, — кивает она. — Сидит в своём кабинете. Принести чего-то выпить? Чай? Кофе? Воды?       — Воды, если можно.       — Проводить до кабинета?       — Нет, спасибо, я помню, где это.       — Всё нормально? — уточняет Меган, и Ландо уже знает этот взгляд — такой же у Лэйни, Мишель и Джейд. Даже цвет глаз все трое взяли от матери.       — Да. Хочу проконсультироваться с ним по одному вопросу.       Когда Ландо входит в кабинет, где тихо работает кондиционер, охлаждая помещение, он видит сидящего у окна за мольбертом Джона. Отец Лэйни держит в руках кисть и, щуря светло-зелёные глаза, смотрит на нарисованное в шторм море.       — Не знаю, — задумчиво тянет Джон. — Мне кажется, чего-то не хватает. Не могу понять, чего именно.       Ландо подходит ближе и становится рядом, смотря на прорисованные гребни волны и корабль, кажущийся ничтожно малым по сравнению с разразившимся штормом.       Приходит Меган — приносит поднос, на котором два стакана с водой, где плавают дольки лимона. Она уходит, шурша подолом лёгкого домашнего платья в пол и звеня браслетами — у Ландо стиль матери Лэйни ассоциировался с хиппи. Но ей это, художнице, добавляло шарма.       — Я бы хотел с вами поговорить.       — Я слушаю, — Джон разворачивается на стуле к Ландо. — Нужны мои услуги, как архитектора?       — Я хотел бы поговорить о Лэйни.       — О Лэйни?       — Да. Я… Я жутко волнуюсь. Заготовил речь, но все слова разлетелись. Перед глазами словно белый лист, — Ландо прокашливается. Джон не перебивает, слушает, склонив голову. — Я… Я очень люблю вашу дочь. Она — потрясающая. Лучшее, что со мной случалось. Мы вместе несколько лет, и я хочу заверить вас, что мои намерения на её счёт самые серьёзные. Я хочу создать с Лэйни семью. Я собираюсь вернуться из Монако в Англию, присматриваю место, где мог бы купить квартиру или дом для нас с ней. Я… Я хочу сделать ей предложение. И я надеюсь, что вы не будете против меня в качестве вашего зятя.       Ландо замолкает, надеясь, что хоть что-то из его торопливой и сумбурной речи Джон понял.       — Я правильно понимаю, что ты просишь руки Лэйни у меня?       — Да. Прошу, — твёрдо произносит Норрис.       Джон неожиданно хмыкает.       — Ничего себе. Я не думал, что кто-то из молодёжи ещё так делает. Бен вот руки Мишель не просил, — припоминает он. — Расслабься давай, — Джон хлопает Ландо по плечу. — Всё хорошо. Выдохни. Мне очень приятно, что ты пришёл с этим вопросом ко мне, просто я не ожидал. Конечно, я буду рад, если ты станешь членом нашей семьи. И Меган, и Мишель, и Бен, и Джейд, и Фредди. И сама Лэйни будет рада стать твоей невестой, а затем — женой. Я вижу, что с тобой она счастлива и любима, а большего мне и Меган не нужно.       Ландо делает вдох и только сейчас понимает, что не дышал всё то время, что Джон говорил.       — Спасибо.       — Тебе спасибо, — улыбается Джон. — Облегчишь нам ношу, забрав Лэйни, — шутит он. — Так что скажешь про картину? Чего не хватает?       — Я бы добавил вспышку молнии. Вот сюда, — указывает Ландо на нужное место пальцем.       — Можно. Подарю вам на свадьбу.

***

      Джи и Оскар переглядываются — их волнует Ландо, утонувший в кресле с мечтательным видом. Нельсон раскрывает коробочки с лапшой из китайского ресторана, в котором они часто с Оскаром заказывают еду на вынос, на журнальном столике, после принимается листать каналы на телевизоре. Оскар открывает бутылку пива и протягивает её Ландо.       — Как ты всё-таки Лэйни будешь делать предложение?       — Увидите, — отмахивается Ландо. — У меня всё спланировано.       — Это-то и пугает.       — Ты что, Оск, совсем в меня не веришь?       — Честно — не особо. Для тебя всё как будто так легко. Заикнуться о предложении, сделать его, — пожимает плечами Оскар. — Как будто пальцами щёлкнуть.       — Зачем усложнять вещи? Два человека любят друг друга. Готовы быть вместе. Вот и всё, что нужно.       Джи садится на диван рядом с Оскаром.       — Спланировал предложение? — уточняет она. — Мне стоит переживать? Расскажи мне, чтобы я могла предотвратить катастрофу.       — Я был у отца Лэйни. Получил его благословление. Следующий шаг — выбрать кольцо, и тут мне понадобится твоя помощь, Вирджиния. Нужен женский взгляд со стороны.       — Ещё раз назовёшь меня Вирджинией, будешь выбирать кольцо сам, — обещает ему Джи.       — Он же пропадёт, сжалься над парнем, — отзывается Оскар, беря свою коробочку и палочки.       — Спасибо, Оск. Настоящий друг — не бросит в беде. И расслабьтесь, — Ландо смотрит на Пиастри, а затем — на Нельсон. — Я уверен в том, что делаю. Лэйни — та самая.       И, говоря это, чувствует, как губы растягиваются в широкой улыбке, стоит вспомнить Лэйни.       Элейн Эдвардс звучит неплохо.       Но… Элейн Норрис — ещё лучше.