1.4 Кинжал и Письмо

Румыния, Брашов. 13 июля 2018 года. ​      Айрин открыла глаза и посмотрела на часы. Близилось время обеда. Голова была очень тяжёлой, а мысли крайне спутанными, словно она вообще не спала всю ночь. Девушка протянула руку к тумбочке и взяла стакан воды, чтобы утолить жажду. Она редко просыпалась к полудню. Подобный поздний подъём озадачил её, ведь она провалялась в кровати около 12 часов. Девушка попыталась вспомнить, что именно ей приснилось, и осознала, что помнит абсолютно все детали. Подобное с ней происходило впервые.       Айрин спустилась на первый этаж. На кухонном столе стояла одинокая тарелка с овсяной кашей и черничным вареньем. Александра мыла посуду в раковине, напевая себе под нос какую-то печальную протяжную песню. На ковре перед потухшим камином сидела темноволосая девушка с выразительными карими глазами. Она внимательно смотрела в книгу, лежавшую у неё на коленях.       — Айрин, доброе утро! — радостно поздоровалась с ней Александра.       — Доброе, — улыбнувшись, ответила ей девушка.       Она прошла по скрипящим половицам и села за стол. Миссис Садовяну вытерла руки жёлтым полотенцем, висевшим рядом с раковиной, взяла большую кружку с облепиховым чаем и поставила её перед гостьей.       — Вчера вы приехали очень поздно и не успели познакомиться с моей дочерью. Надя, поздоровайся с мисс Флоренс, — обратилась женщина к юной особе, сидящей на диване.       Дочь Александры смерила Айрин не самым дружелюбным взглядом, сухо произнеся:       — Здравствуйте, — и снова уставилась в книгу.       — Она не очень общительная, не обращайте внимания, — Александра неловко рассмеялась. — Вы ешьте, а то каша совсем остынет.       — Вы не видели Алана?       — Кажется, он решил выехать в город и встретиться с каким-то другом.       Айрин поблагодарила её за еду, взяла ложку и принялась за трапезу. Александра опустилась на стул рядом. Женщина в раздумьях крутила золотое кольцо на безымянном пальце левой руки, не решаясь начать диалог. Она тяжело вздохнула и посмотрела в окно, за которым раздался крик петуха.       — Сегодня состоятся похороны моего мужа. Знаете, мне до сих пор не верится, что всё это происходит наяву.       — Я плохо его знала, но уверена, что он был хорошим человеком, — Айрин коснулась её руки, желая поддержать.       — Он не заслужил столь ужасной смерти! Его труп бросили в тёмный овраг в холодном лесу, словно кусок мяса, — голос женщины задрожал. — Не знаю, что за люди могли так с ним поступить.       — Он общался с кем-то до того, как это произошло? — осторожно спросила девушка.       — После того, как мой муж уволился из института в Эдинбурге, мы вернулись обратно в Румынию. Ему предложили весьма неплохую работу здесь в музее Брашова. Он занимался реставрацией древних предметов искусства и мог часами сидеть в кабинете, восстанавливая картины или скульптуры. Николае словно всеми силами старался забыть свою жизнь на севере Европы, уходя с головой в новую работу. Он никогда не был любителем спиртных напитков, однако у него так же, как и у каждого из нас, бывали тяжёлые периоды в жизни. Работа стала для него вином, что успокаивает душу и уносит прочь от событий прошлого.       — И что же он пытался забыть?       — Не знаю, что именно с ним случилось и какую тайну он хранил. Мой муж не желал ни с кем обсуждать свои проблемы, поэтому я старалась не тревожить его расспросами. Но… я не раз слышала, как он винил себя в том, что случилось с Виктором. Он всё твердил о каком-то венгерском востоковеде из Брашова, якобы он был как-то связан…       Айрин тяжело вздохнула.       — Не думаю, что Николае имел какое-то отношению к тому, что случилось. Прошло целых 16 лет с того дня, как… — Айрин замолчала и отвела взгляд в сторону.       — Понимаю, тебе, как никому, тяжело вспоминать об этом…       — Прошу, продолжайте, — отстранённо произнесла девушка.       Александра понимающе кивнула.       — Спустя три года, состояние Николае заметно улучшилось. Он стал проводить больше времени с семьёй, что, безусловно, не могло не радовать меня. Но счастье продлилось недолго, — миссис Садовяну отвела взгляд в сторону и задумалась. — Это произошло два месяца назад. Я помню тот вечер, когда Николае вернулся домой. Его лицо светилось лучезарной улыбкой, и он торжественно объявил мне, что с ним связался какой-то иностранный предприниматель. Этот человек заказал у моего мужа реставрацию картины, которой было около шестисот лет. Ему никогда прежде не доводилось работать ни с чем подобным. Для него это была большая честь и такой же большой груз ответственности, который и лишил его жизни.       — Но как картина могла лишить жизни?       — Не картина, а жадность людей, которые так отчаянно хотели заполучить её себе. Не знаю как, но по городу поползли слухи о том, что он работает над реставрацией редкой картины. Да что там по городу, по всей стране. Каждый богатый человек, строящий из себя великого ценителя искусства, захотел приобрести её в свою галерею.       — Но картина же принадлежала предпринимателю…       — После того, как реставрация была окончена, предприниматель отказался забирать картину.       — Что такого редкого в ней было? Неужели только её возраст?       — Это был портрет.       — Чей портрет?       — Не знаю, но главное не это, — Александра придвинулась к Айрин и понизив голос произнесла. — Картина была написана неизвестным художником из Османской империи в XV веке.       Айрин удивлённо приподняла брови.       — В те времена в мусульманских странах было запрещено изображать лица людей.       — По-видимому это и привлекло того, кто так жестоко расправился с моим мужем.       — Вы обвиняете вполне конкретного человека?       — Последнего из тех, с кем встречался мой муж.       — Вы знали, как он выглядел? Может быть его имя или фамилию.       — Если бы знала, он бы уже сидел за решёткой. Незадолго до своей смерти мой муж рассказал, что встретил какого-то безумца, который утверждал, что эта картина всегда принадлежала ему. Спустя три дня после их встречи Николае поехал в Бухарест по работе. Домой он так и не вернулся. Я звонила ему несколько раз, но он не брал трубку. Я сразу же связалась с полицией. Они начали поиски, и спустя несколько дней офицеры нашли его тело в лесу.       — Вы рассказали об этом человеке полиции?       — Да, но информации о нём было слишком мало, поэтому смерть моего мужа признали самоубийством и закрыли дело, — в голосе Александры сквозила ненависть вперемешку с неприязнью.              — Неужели у Николае не осталось никаких контактов?       Женщина отрицательно покачала головой.       — Я уверена, он знал его имя и знал, что он не остановится ни перед чем, пока не получит желаемого. До сих пор этого не случилось, и, будем надеяться, никогда не случится.       — Где сейчас находится эта картина? Хранится у вас дома?       — Если бы она хранилась у нас дома, её бы здесь уже давно не было. О точном местонахождении картины было известно лишь моему мужу. Полагаю, эта тайна умерла вместе с ним или же попала в руки его убийцы. Поверьте, проклятая картина – последнее, что меня волнует.       — Спасибо вам большое, что рассказали правду, — поблагодарила её Айрин. — Надеюсь, виновный понесёт наказание за своё преступление.       — Это просто несчастный случай, вот и всё, — холодно подметила Надя, оторвав взгляд от книги. — Ни улик, ни виновных.       — Я уверена, Бог воздаст убийце по заслугам за все его грехи, — задумчиво произнесла миссис Садовяну.       — Если бы твой Бог правда существовал, он бы не допустил всего этого! — вскрикнула Надя.       — Перестань, — Александра осуждающе посмотрела на неё, но дочь ничего ей не ответила и, насупившись, опустила голову.       Миссис Садовяну тяжело вздохнула, забрала пустую тарелку и чашку со стола, подошла к рукомойнику и начала медленно тереть посуду губкой. На улице светило яркое солнце. Ветер раскачивал тоненькие ветви берёз. Но эта мирная картина не внушала ни капли спокойствия, а лишь наполняла душу печалью.       Айрин подошла к Наде и села на край дивана. На синей обложке книги, которую она держала в руках, золотыми буквами было выведено название «Граф Монте-Кристо».       — В детстве я тоже очень любила Дюму, — попробовала заговорить с Надей Айрин.       Дочь Александры захлопнула книгу и подозрительно посмотрела на девушку, явно не горя желанием общаться с ней.       — Мне всегда нравились приключенческие романы, — продолжила Айрин, — в своё время главный герой этой книги произвёл на меня большое впечатление. Графа осудили за преступление, которого он не совершал, и приговорили к пожизненному заключению. Он потерял всё: семью, друзей, возлюбленную. Его жизнь попросту разрушилась из-за завистливых клеветников. Однако, несмотря на это, граф не сдался и продолжил бороться, желая отомстить предателям и вернуться к девушке, которую так сильно любил.       — Думаете, он поступил правильно? — усмехнувшись, спросила Надя.       — Да, ведь граф Монте-Кристо стойко выдержал все испытания, и ему вновь удалось обрести трагично потерянный «дом».       — Так значит, вы считаете его месть праведной?       — Об этом я как-то не задумывалась в свои 14 лет, но насколько я помню, он разрушал жизни лишь тех, кто действительно заслуживал наказания. Другими словами, граф воздавал по заслугам злым и коварным людям.       Надя насмешливо фыркнула и в несогласии покачала головой.       — Всё, что он делал – это соблазнял людей на убийства и вытягивал из них всё самое плохое и тёмное, выворачивая их души наизнанку. Когда твои карманы полны золота, играть с судьбами других людей становится намного интереснее, ведь никто не сможет обвинить тебя в содеянном. Один алмаз или рубин на столе офицера, и все подозрения тут же сняты. Это же так справедливо, не правда ли? У него был выбор, но он предпочёл отдаться ненависти и разрушать жизни людей без разбора, называя свои поступки праведными.       — Однако же, в конце романа граф осознал, как сильно заблуждался и оставил идеи о мести.       — Лишь потому, что рядом с ним оказался человек, способный вновь пробудить в его тёмной душе любовь. Ему стало стыдно перед новой избранницей за то, в кого он превратился. Граф, наконец, увидел в зеркале настоящего себя. Не ангела правосудия, а кровожадного бездушного монстра. Его раскаяние не отменяет того, что он совершил, — презрительно произнесла Надя.       Дочь Александры поднялась с кровати и ушла в свою комнату, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. Айрин задумалась над её словами и оперлась на спинку дивана.       Александра домыла посуду и села рядом с девушкой.       — Кажется, это принадлежало вашему отцу. По крайней мере, так было написано в завещании Николае.       Айрин взяла из рук женщины небольшие потемневшие от времени металлические ножны, из которых торчал кинжал со стальной рукоятью и серебряным лезвием. На круглом навершии был выжжен символ дракона с крестом на крыльях. Он плотно обхватил свою шею собственным хвостом, словно силком.       — Этому кинжалу несколько сотен лет, — пояснила миссис Садовяну.       — Я вижу, — холодно ответила Айрин и вернула его Александре. — Мне будет сложно провезти через границу столь редкую вещь. К тому же, она мне ни к чему…       — Но… наверняка, ваш отец дорожил ей…       — Также, как и многими другими вещами, которыми сейчас доверху забита квартира моей матери, — прервала её Айрин. — Передайте кинжал в местный музей. Уверена, они немало вам заплатят.       Айрин встала с дивана и поднялась по лестнице в свою спальню. Она надела единственное чёрное платье, которое взяла с собой на похороны. В голове всё ещё мелькали обрывки мыслей об отце. Почему она ждала чего-то другого? Идиотка. Уже давно пора было смириться с реальностью, и перестать искать его поступку какие-то оправдания.

***

​      Вереница машин на обочине дороги уходила вдаль за склоны холма. Дорогие автомобили класса «Люкс» стояли рядом со старенькими Нивами и Вазами восьмидесятых годов, шумный гул двигателей которых разносился по всему деревенскому кладбищу. Люди спускались вниз по заросшей извилистой тропинке мимо деревянных крестов и мраморных надгробий с краткими эпитафиями. ​       Александра горько плакала, вытирая слёзы белым платком. Надя крепко держала мать за руку, не желая отпускать её далеко от себя. Айрин нервно сжала букет с белыми цветами, неотрывно смотря на людей с лопатами, которые неспеша закапывали гроб, от чего раз за разом раздавался звук рухнувшей вниз земли. Один. Ещё один. Песок полностью поглотил новый дубовый ящик.       Родственники и близкие друзья умершего подходили к могиле и складывали букеты цветов, шёпотом прощаясь с тем, кто уже не мог их слышать. Некоторые из гостей, не в силах сдержать подступившие к горлу слёзы, громко рыдали в стороне.       Айрин приблизилась к захоронению словно во сне и, наклонившись, положила несколько белых роз к связкам светлых лилий и хризантем, всё ещё прокручивая в голове слова Александры. От раздумий её отвлёк раздавшийся над ухом голос.       — Боже, как жаль! Он умер таким молодым, — произнесла белокурая девушка в чёрном платье с лёгкими кружевными рукавами. — Почему к некоторым из нас судьба бывает так жестока? Бедная, бедная, ни в чём не повинная душа, — она сняла чёрные винтажные перчатки и поправила аккуратно уложенную чёлку. — Поговаривают, это было убийство. Ты слышал об этом? — обратилась она к мужчине поодаль.       — Слышал, — холодно ответил ей спутник, окинув Айрин изучающим взглядом тёмных глаз.       — Мне так жаль его жену, даже представить страшно, какого ей приходится, — девушка удручённо покачала головой, и жемчужные серьги в её ушах задрожали.       У них обоих был чёткий британский акцент. Мужчина подошёл ближе и положил около могилы, усеянной белоснежными цветами, алые розы, напоминающие пятна красной охры на светлом холсте. На вид ему было около тридцати. Выглядел он ничуть не хуже своей спутницы. Уложенные назад тёмно-каштановые волосы, стильный английский костюм, наверняка стоявший несколько десятков тысяч долларов, чёрные идеально вычищенные лакированные оксфорды, весьма сильно контрастирующие с промокшей травой, испачканной в земле, и швейцарские золотые часы на левой руке. Незнакомец вопросительно приподнял выразительные брови, и Айрин отвела взгляд в сторону.       — Во всём виновата эта проклятая картина! — проворчал полноватый мужчина с остроконечной чёрной бородкой.       — Ах, да, эта картина, — незнакомка схватилась рукой за кулон на шее, в центре которого блестел лунный камень. — Вы видели её?       Мужчина с чёрной бородкой бросил букет лилий к могиле и одёрнул сшитый не по размеру серый пиджак.       — Нет, он отказался продавать её мне.       — Насколько я знаю, вы были последним человеком, с которым встречался Николае.       — Неправда! — возмутился мужчина и вытер выступивший на лбу пот рукавом пиджака. — Я был далеко не последним. И что это за странные вопросы? Ce obrăznicie! Неужели вы подозреваете меня?       — Вы коллекционируете картины? — вмешалась в разговор Айрин.       — Да, — гордо ответил он, — мои картины – достояние моего великого рода. На протяжении последних трёх веков мои предки занимались закупкой редких полотен со всех уголков земли. Моя коллекция насчитывает около ста экземпляров. Даже представить себе не можете, как сильно я был опечален, когда Николае отказал мне.       — Правда?       Мужчина нервно рассмеялся, осознав, что сболтнул лишнего.       — Не берите в голову. Это я так, в шутку. Но знаете, что самое обидное? Говорят, что настоящий владелец картины в последний момент отказался забирать свой заказ и попросил Николае отдать её какому-то третьему лицу. Vă dați seama?       — Кому?       — Какой-то иностранке, — мужчина сжал руки в кулаки и на его лице возникло выражение крайнего недовольства. — Nu este drept! Право собственности на картину перешло от настоящего владельца к мистеру Садовяну. Он мог продать её кому угодно! Однако же, он поступил так, как велел его заказчик и переписал картину на какую-то юную особу. Миссис Садовяну сказала, что она должна была приехать сегодня на похороны. Надеюсь, мне удастся встретиться с ней и договориться о продаже этой картины. Я не упущу такое редкое полотно. Оно обязано стать частью моей коллекции!       — Поверьте, эта картина вам ни к чему, — тихо произнесла Александра, стоящая за его спиной.       — Прости, но я не верю в проклятье, — отмахнулся от неё мужчина. — Это достояние искусства должно находиться на почётном месте в моём поместье, а не у какой-то иностранки, которая ничего не смыслит в нашей культуре и истории.       — Не стоит разбрасываться подобными высказываниями, если вы настроены выкупить у неё это полотно.       — Почему же?       — Мисс Флоренс, — Александра тяжело вздохнула и протянула девушке вскрытый конверт, — я нашла это письмо в столе моего мужа. В нём говорится, что новым владельцем картины должны стать вы.       Мужчина дёрнулся, будто его ударило током, и обернулся к Айрин.       — Боже, я и подумать не мог. Прошу прощения, дорогая, если оскорбил вас, — он обхватил ладони девушки вспотевшими руками и крепко сжал. — Меня зовут Ион Данешти. Очень рад с вами познакомиться. Правда, так неудобно вышло…       — Так значит, вы знаете, где находится эта картина? — прервала поток его извинений белокурая девушка, обратившись к Айрин.       — Нет, понятия не имею. Возможно об этом говорится в письме.       — Ах, да, письмо. Давайте поскорее прочтём его, — спохватился Ион. — Возможно Николае писал его на румынском. Можете отдать мне, я переведу, — его руки потянулись к конверту, но Айрин инстинктивно сделала шаг в сторону и спрятала письмо за спиной.       — Я прочла его несколько раз, но о местонахождении картины в нём нет ни строчки, — холодно подметила Александра.       — Возможно, вы плохо читали, — парировал Ион. — Дайте взглянуть на письмо!       — Это письмо принадлежит мне и я не собираюсь отдавать его вам, — ответила Айрин не терпящим возражений тоном.       — Но… но как же так? Неужели вы обиделись на меня? Не стоит! Хотя, конечно, это ваше право. Не хотите рассказывать правду, пусть так. Но вы всегда будете желанным гостем в моём поместье. Приходите, когда вам будет угодно, я буду вас ждать. Вот мой номер телефона, — Ион протянул ей свою визитную карточку. — Если вам что-то понадобится, звоните, не стесняетесь. Иностранцам мы всегда рады. Для меня будет большой честью, если вы всё же решите продать картину именно мне. Она станет самым ценным экземпляром в моей коллекции…       — По-моему, мисс Флоренс ясно дала понять, что не знает ничего об этой картине, — перебил Иона спутник белокурой женщины.       — Да, да но… в любом случае, уверен, что мы найдём с вами общий язык и вы примите правильное решение.       — Простите, мне уже пора, — ответила Айрин, взглянув на экран телефона.       — Разумеется, разумеется. Будем с вами на связи, хорошо? — Ион приобнял Айрин за талию, но она тут же отстранилась. — Мой номер у вас, звоните.       Айрин холодно кивнула и поспешила отделаться от надоедливого собеседника. Она слышала, как он продолжал кричать ей что-то вслед, и ускорила шаг. На секунду она обернулась, поймав на себе взгляд темноволосого британца. В мыслях мелькнула догадка.       Айрин включила телефон и забила в поисковике имя и фамилию. На экране показался статный мужчина в дорогом красном пиджаке и плотно облегающем чёрном свитере, ворот которого обхватила тоненькая золотая цепочка. Он задумчиво смотрел куда-то вдаль. Его губы были плотно сжаты. Из идеальной причёски выбилось несколько прядей тёмно-каштановых волос, упавших на высокий лоб. Прямо под фотографией находилась подпись: «Джеймс Фергюсон – английский аристократ, бизнесмен и миллиардер – занял 5-е место в списке самых богатых людей Великобритании в 2017 году по версии Sunday Times».       На следующей фотографии, сделанной двумя годами ранее, он стоял в обнимку со стройной рыжеволосой девушкой, чья ясная улыбка могла заворожить кого угодно. Внизу подпись: «Новой избранницей английского миллиардера стала известная модель Меддисон Вуд, с которой он появился на открытии нового отеля, принадлежащего его семье. Как долго продлятся их отношения?». На другом снимке его окружали двое мужчин в дорогих чёрных пиджаках. В руках они держали по бокалу шампанского, а за их спинами возвышалась высоченная башня Бурдж-Халифа. На фотографии, выложенной около месяца назад, он обнимал девушку с роскошными чёрными волосами, которая смотрела на него влюблённым взглядом: «Джеймс Фергюсон расторг помолвку с британской актрисой Эсин Кайя. Неужели причиной стала измена со стороны невесты?».       Айрин взглянула на белокурую девушку рядом с Джеймсом Фергюсоном. Она не имела ничего общего с той британской актрисой. Айрин махнула головой, отгоняя ненужные мысли и выключила телефон.

***

      — Рик подъехал, мы можем выходить, — произнёс Алан, в ожидании смотря на Айрин. — Наконец, мы переберёмся в отель с нормальными кроватями и выспимся, а то из-за этих жёстких матрасов, у меня вся спина затекла сегодня утром.       — Ал, как ты думаешь, что было изображено на той картине?       — Что за странные вопросы? Откуда мне знать? Он же подарил её тебе, — парень равнодушно пожал плечами.       — Подарил, — усмехнулась девушка, — вот только я понятия не имею, где находится этот подарок.       — И что с того? Зачем тебе вообще эта картина? Пойдём быстрее, таксист уже устал нас ждать. Названивает и названивает, — Алан взял чемодан за ручку и стал осторожно спускаться по деревянной крутой лестнице.       Как только друзья вышли на улицу, Рик приветливо улыбнулся им и подхватил чемоданы. Александра долго провожала гостей. Она крепко обняла девушку и посмотрела на неё задумчиво-печальным взглядом.       — Берегите себя, — она открыла рот, словно хотела сказать что-то ещё, но почему-то передумала и, слегка улыбнувшись, произнесла лишь, — Хорошей вам дороги.       Белый форд выехал на центральную дорогу и понёсся к городу. За окном мелькали двухэтажные домики с терракотовыми крышами, гревшимися в лучах заходящего солнца. Вдалеке виднелись лесистые горы, их пики застилали лиловые облака. Карпаты постепенно растворялись в вечернем сгущающемся тумане. Машина поднялась по закручивающейся развязке дорог на мост, из-под которого доносилось гудение грузового поезда, бегущего по рельсам.       Маленькие коттеджи сменились панельными многоквартирными домами с горящими жёлтым светом окнами. На потемневших от сырости стенах зданий виднелись разноцветные граффити с незамысловатыми надписями. На дорогах зажигались фонари. Водители включали фары, отчего проезжая часть постепенно превращалась в тёмное небо с десятками светящихся звёзд.       Где-то между крышами жилых домов виднелись искрящиеся в последних лучах заходящего солнца купола православной белой церквушки, увенчанной золотыми крестами. Колокольная башня молчала, спрятавшись в тени высокого раскидистого тополя. Белый форд остановился на пешеходном переходе, пропуская шумную компанию молодёжи. Они пересекли дорогу и скрылись за дверями одного из баров с моргающей неоновой вывеской.       Автомобиль продолжил мчаться вперёд. Проспект с зелёными деревьями постепенно сужался. Пешеходов становилось всё меньше, но количество старинных усадеб заметно увеличилось. Машина приближалась к исторической части города. Отвалившаяся штукатурка на стенах, местами разбитая черепица, пыльные серые окна, высокие дубовые двери. Всё это придавало тихим переулкам некой таинственности.       Рик остановил машину возле двухэтажного домика, глядевшего на прохожих тремя окнами каменного фасада. Вдоль черепичной крыши тянулись резные карнизы. По правую и левую сторону от входа в отель расположились старинные кованые фонари, которые отбрасывали свет на пешеходную дорожку, выложенную серой плиткой. Айрин и Алан забрали чемоданы и приблизилась к массивной дубовой двери. Девушка взялась за чугунную ручку и зашла внутрь.       Друзей практически сразу же проводили в номер, который оказался довольно уютным. Умирающий с голоду Алан не стал разбирать чемодан и сразу уселся за стол. Он распечатал бумажный пакет с огромным бутербродом, купленном в одном из местных магазинчиков, и с аппетитом откусил большой кусок.       Айрин расположилась напротив него на краю кровати. Она достала из кармана джинсовой куртки помятый конверт и вынула из него письмо. На оборванной внизу белой бумаге было написано всего пять строчек:

Она была единым светом

Моей всей жизни. Из-за туч

Не промелькнёт мой светлый луч…

За ним на муки в сумрак вечный

Пошёл бы я с душой беспечной.

      — Вот и тайное послание, — рассмеялся Алан. — Должно быть, твой препод перед смертью хотел посоветовать тебе читать побольше английской литературы.       — Это же просто смешно.       — А я тебе сразу сказал, что этот Николае к концу жизни начал сходить с ума.       Айрин, расстроившись, запихала конверт обратно в карман куртки.       — А чего ты ожидала? Что он откроет тебе в письме какую-то важную тайну?       Айрин удручённо вздохнула и повесила куртку на вешалку. Она приняла душ, выключила свет и легла в постель. Как только девушка прикрыла глаза из темноты донёсся плеск воды. Девушка ощутила страх и волнение. Она снова падала туда, в неизвестность. Айрин захотела остановиться и открыть глаза, но не смогла.