1.6 Мальчик ангельской внешности

Османская империя, Эдирне. Август 1444 года.       Айше взяла в руку деревянный меч и, размахнувшись, разрезала воздух клинком. Тело немного наклонилось вперёд, но девочка смогла устоять на ногах.       — А теперь перейдём к основным стойкам, которые мы с тобой выучили, — скомандовал сидящий на пеньке Раслан. ​       Девочка кивнула и, крепко обхватив рукоять меча, сосредоточилась.       — Первая! — крикнул мальчик.       Айше подняла меч над головой и расположила лезвие параллельно земле, прижав локти к голове.       — Вторая!       Она опустила оружие вниз, уперев клинок в землю.       — Третья!       Девочка развернулась полубоком и немного приподняла меч параллельно отставленной назад ноге, а острие клинка направила в лицо воображаемому противнику.       — Молодец! Всё верно! Намного лучше, чем в прошлый раз, — воодушевлённо сказал Раслан. — Я горжусь тобой!       Айше довольно заулыбалась.       — Ну, и собой, конечно, я тоже очень доволен. Уверен, из меня бы вышел неплохой учитель.       — Не сомневаюсь.       — В следующий раз я принесу ещё один меч, и ты попробуешь отразить мои атаки.       — А если Исхак-бей заметит, как ты таскаешь их из казарм?       — У нас этих деревянных клинков полным-полно. Некоторые теряют их во время тренировок. В этом нет ничего страшного, они же не настоящие. Мы спрячем твой здесь под поленом, — мальчик забрал меч у Айше и положил его под бревно, — а мой вон там в дупле, у корней ивы, — он указал на чёрную щель, заросшую паутиной. — Никому точно не взбредёт в голову искать его там.       — Отличная идея! — ответила Айше.       Раслан сел рядом с подругой у воды, поверхность которой окрасилась в розоватый цвет от лучей заходящего летнего солнца. Камыши у реки качали большими головками в такт известной только им музыке. На прозрачной глади воды расходились круги там, где всплывала рыба. Возле берега плескались группы серебряных мальков. Ветер тихо играл в ветвях ивы.       Узкий зелёный листок, оторванный холодным порывом, приземлился прямо на лицо Раслана, который лежал на песке, прикрыв глаза. Мальчик наклонил голову, смахнул его и перевёл взгляд на Айше, внимательно рассматривающую маленькую божью коровку на ветке прибрежного куста.       — Ты слышала о том, что несколько дней назад библиотеку падишаха вновь открыли? — спросил Раслан. — Её запрещено было посещать целых четыре месяца. Зато сейчас некоторые из наших уроков проходят в стенах этого заведения. Не представляешь, как там много книг!       — Я посещала библиотеку несколько раз вместе с шехзаде Мехмедом и шехзаде Хасаном, — тихо ответила Айше, боясь обидеть друга.       — Здорово! — ничуть не расстроившись ответил мальчик, — Но всё же я считаю, что спасать шехзаде Мехмеда тогда у библиотеки было очень рискованным поступком.       — Почему?       — Ты же могла погибнуть! — в глазах Раслана мелькнула тревога. — К тому же, скажу тебе по секрету, шехзаде Мехмед и правда не такой уж великолепный, каким я его себе представлял.       — Помнится, раньше ты восхвалял падишаха и его сыновей…       — Не пойми меня неправильно, я всегда буду почитать нашего падишаха и шехзаде Хасана, но вот шехзаде Мехмед вызывает у меня отторжение. — сделав короткую паузу, мальчик продолжил чуть тише. — Понимаешь, третий сын султана совсем не похож на своего младшего брата. Шехзаде Хасан вежливый, справедливый и мудрый. Уверен, он станет достойным правителем. Мехмед же… — Раслан сморщил лицо от отвращения.       — Шехзаде Мехмед не так ужасен. Конечно, в первую встречу с ним мы поссорились, но он извинился за своё поведения и больше себя так не вёл. Раньше он недолюбливал Хасана, но сейчас они вполне ладят друг с другом. Я уверена, любой человек может исправиться, если дать ему шанс.       — Возможно. Вот только исправился ли он?       — Что ты имеешь в виду?       — Последний раз, когда шехзаде Мехмед присутствовал на наших занятиях с Исхак-беем, он обзывал и унижал молодых янычар. Говорил, что мы совершенно ни на что не годимся, показывая всем своим видом, что наши жизни и гроша выеденного не стоят. Главное, что Заганос-паша видел всё это и поощрял подобное поведение.       — Конечно, раньше шехзаде Мехмед был большим любителем похвастаться своим положением. Однако он давно себя так не ведёт.       — Вопрос лишь в том, кто из нас видел его настоящего.       — Возможно в тот день шехзаде Мехмед просто был не в духе. Уверена, он сказал это не со зла, — пыталась убедить Раслана Айше.       — Скажи мне, ты ему веришь?       — Конечно, — ответила она, — я убеждена в том, что он не преследует никаких корыстных целей. Вряд ли шехзаде Мехмед стал бы притворяться. К чему ему пытаться обмануть падишаха или родного брата? Ему не свойственно играть на публику. Он всегда открыто говорит своё мнение по любому вопросу.       — Хорошо, если ты ему веришь, то и я верю, — решил Раслан.       — Знаешь, на самом деле, мне немного стыдно от того, что я постоянно рассказываю тебе о шехзаде, с которыми вижусь по несколько раз в неделю, а ты даже не можешь поговорить с ними, ведь они…       — Выше меня по статусу?       — Мне очень грустно, что у меня появились новые друзья и я стала уделять им больше времени.       — Что же в этом грустного? — Раслан непонимающе почесал затылок.       — Просто у тебя, кроме меня, никого нет! Мне бы так хотелось, чтобы ты тоже гулял вместе со мной, Хасаном и Мехмедом по дворцу султана.       — Уверяю тебя, им эта идея не понравится. Кто из знати захочет проводить время с простым пленным мальчиком?       — А может…       — Нет! — прервал Раслан. — Даже не думай! Если они узнают о нашей дружбе, это ничем хорошим ни для тебя, ни для меня не закончится.       — Мне так печально думать, что у тебя совсем нет друзей в дворцовой школе…       — Почему ты решила, что у меня нет друзей?       — На что ты намекаешь?       — Я хотел рассказать тебе об этом во время нашей прошлой встречи, но забыл, — виновато, признался Раслан. — Несколько дней назад к нам привезли двух пленных мальчиков с Балкан. Одному из них примерно 5 или 6 лет…       — Он совсем ещё маленький! — испугавшись, воскликнула Айше.       — Поверь мне, здесь ему опасность точно не угрожает. Все ученики из дворцовой школы прониклись к нему большой симпатией.       — И почему же? Из-за возраста?       — Из-за внешности. Честно признаюсь, я ни разу не встречал настолько милых детей. Когда ты увидишь его, сразу поймёшь, о чём я говорю.       — Твои слова не обнадёживают. Красивая внешность может принести человеку много неприятностей.       — Насколько я знаю, он дружит с одним из шехзаде, так что вряд ли кто-то посмеет ему навредить.       — Но как пленный мальчик может с ними общаться? — озадаченно спросила Айше.       — Я забыл сказать, что новые ученики — сыновья валашского князя. У таких пленных есть особые привилегии, ведь они очень ценны для падишаха. Младшего зовут Раду. На первый взгляд он кажется тихим и скромным, но если заговорить с ним, это может продлиться до самого вечера. Ему всё интересно, всё хочется изучить и посмотреть. Он вечно задаёт вопросы. Такое поведение наверняка свойственно детям его возраста. Раду искренний и добродушный человек, а вот про его брата такого не скажешь. Он на год старше меня, но смотря на его поведение, кажется, что ему перевалило за двадцать. С самого их приезда другие ученики из дворцовой школы невзлюбили его, потому что он ни с кем не общался и всех сторонился. По выражению его лица сразу можно было понять, что ему омерзительно находиться в резиденции султана. Компания Орхана посчитала приезжего юношу крайне высокомерным, потому что валах отказался подчиняться им. На четвёртый день их пребывания здесь они решили проучить его. Друзья Орхана напали на сына воеводы ночью, желая запугать его. Подобное часто происходит с новыми пленными мальчиками, прибывающими в дворцовую школу янычар.       — Неужели учителя ничего не замечают?       — Конечно, замечают, но новенькие боятся рассказать им правду. Старшие намного сильнее остальных ребят, и, к тому же, они пользуются уважением учителей. Если кто-то из новобранцев и решит наябедничать Исхак-бею или евнуху о подобном произволе, им скорее всего не поверят. А уж если зачинщики узнают об этом, такому мальчику мало не покажется. Старшие ученики выпускаются и становятся янычарами. Их место занимают новые ребята, желающие показать свою власть и отыграться на других за обиды прошлых лет. Когда я приехал сюда, тоже столкнулся с подобным. Если ты хочешь засыпать ночью спокойно, тебе придётся уважать главарей и делать за них всю грязную работу.       — Звучит ужасно, — печально произнесла Айше и положила руку на плечо друга.       — В общем, двое из них схватили новенького за плечи, а третий попытался научить его уму разуму. Конечно, другие ребята проснулись от шума, но не посмели остановить их или позвать на помощь. Старших боятся все без исключения. Я помню, как Орхан несколько раз ударил балканца, а потом спросил, будет ли тот продолжать вести себя так же заносчиво, но юноша ничего ему не ответил. Селим, один из зачинщиков, врезал валаху в живот и спросил то же самое, но тот снова никак не отреагировал. Я очень перепугался, потому что впервые видел, чтобы новый ученик вёл себя так бесстрашно…       — Скорее глупо, — перебила его Айше. — Зачем добровольно нарываться на неприятности?       — Даже старших удивило его поведение. Орхан не на шутку разозлился и хотел ударить его ещё раз. Как вдруг в руке у балканца блеснул маленький кинжал. Тогда я осознал, что это точно ничем хорошим не закончится. Конечно, по приезде у мальчиков изымают любое колющее оружие. Я был без понятия, откуда он взял его. Так вот, новенький вонзил кинжал прямо в живот Селима, который держал его за правое плечо. Товарищ Орхана взвыл от боли, но, признаюсь честно, наблюдать за этим было даже немного приятно — столько месяцев он издевался над младшими учениками. Наконец-то Селим получил по заслугам.       — А что было после?       — Кара, стоявший слева, заметил холодное оружие в руках у валаха и отскочил в сторону, но новенький всё равно успел ударить его ножом по ноге. Друг Орхана упал на соседнюю кровать и громко закричал. Все ученики переполошились, однако на лице Орхана не дрогнул ни один мускул. К счастью, на этом потасовка закончилась, потому что в комнату вошёл евнух вместе с несколькими бостанджи. Орхан начал обвинять новенького в том, что тот посреди ночи напал на его друзей с ножом. Когда же евнух спросил, откуда у валаха синяки на лице, зачинщик ответил, что его товарищи просто пытались защититься от него.       — А новенький? Что он сказал евнуху?       — Ничего! Он молчал и даже не пытался как-то оправдаться.       — Он и правда не отличается большим умом, — протянула Айше. — Как можно молчать, когда тебя обвиняют в том, чего ты не совершал?       — Не знаю… Но казалось, будто ему всё равно, в чьи слова поверит евнух. Главное, что он знает правду и понимает, что Орхан врёт. По его лицу было видно, что он наслаждался триумфом, когда смотрел на то, как старшие заискивают перед евнухом, стараясь отвести от себя подозрения. Зачинщики ползали на коленях перед теми, кто стоял выше них. Они словно оказались на месте тех, кого они унижали долгие годы.       — У него очень высокое самомнение, поэтому он и считает, что не должен ни перед кем оправдываться. А что в итоге с ним случилось? Ведь за подобное поведение могут и на плаху отправить.       — Знаешь… Если бы его заперли в темнице или, того хуже, казнили, это было бы несправедливо. Ученики дворцовой школы столько лет жили в страхе перед Орханом и его друзьями, и вот наконец кто-то решил взбунтоваться против них… Я решил рассказать евнуху, что случилось на самом деле. К счастью, другие ребята поддержали меня, явно поражённые поступком балканца. В итоге, Селима и Кару отправили к лекарю. Насколько я знаю, они до сих пор находятся под его строгим присмотром. А Орхана заперли в одной из темниц дворца на несколько дней, чтобы он подумал над своим поведением.       — Я очень рада, что задиры получили по заслугам, но только не говори мне, что этот валах стал твоим новым другом…       — Ну, скорее знакомым… Он мало кому доверяет и не горит большим желанием заводить новых друзей. Однако меня так впечатлил его поступок! Это было невероятно смело!       — Скорее рискованно, а авантюры далеко не всегда увенчиваются успехом, — не согласилась Айше. — Лично мне этот новенький совсем не внушает доверия. Нужно быть психом, чтобы напасть на Орхана и его друзей.       — Или же очень отважным человеком, — воодушёвленно ответил Раслан.       Девочка взглянула на поверхность реки и заметила, как сильно потемнела вода. В ней больше не отражалось вечернее солнце. Его лучи давно скрылись за густым лесом. Берег поглотила спокойная вечерняя тишина, погружающая зверей и птиц в безмятежный сон. Настало время возвращаться домой. Айше попрощалась с Расланом и вернулась в резиденцию отца.

***

      На следующий день после урока каллиграфии Сельчук взяла Айше вместе с собой во дворец. Это было всяко лучше, чем оставаться дома взаперти до самого вечера.       Они поднялись на второй этаж дворца по мраморной лестнице с резными каменными перилами и свернули в один из длинных коридоров, в конце которого виднелись широкие серебряные двери. Сельчук подошла к евнуху, сидевшему недалеко от входа в гарем. Он достал из-за пазухи ключи и проводил их в самое громадное помещение во дворце.       Гарем был разделён на несколько зон. Здесь расположились бани и бассейн, уложенный голубой плиткой, зелёные фикусы с широкими листьями и маленькие столики с множеством спелых фруктов и ягод. Рядом с окнами, закрытыми решётками, находились красные диваны, на которых сидели молодые девушки в хлопковых платьях и о чём-то сплетничали. На каменных полах то там, то тут лежали цветные ковры. В углу комнаты расположился один из евнухов, играющий на флейте, а около него собралось несколько прелестных слушательниц в шёлковых прозрачных нарядах. Освещение просторного зала обеспечивалось за счёт ламп и дорогих люстр, сохранявших полумрак.       Сельчук вместе с Айше прошли в отдалённую комнату через арку, края которой были выложены синей плиткой. В слабом розоватом свете масляных ламп девочка смогла рассмотреть убранство помещения. Оно показалось ей самым роскошным во всём гареме. Диваны, столики, тумбы, зеркала, установленные в комнате, были отделаны золотом, а на стенах висели картины, изображающие красоты природы.       Девочка заметила Хатидже, сидевшую на большом красном диване, вокруг которой собралось четыре молодых девушки, преимущественно славянской внешности. Они, широко улыбаясь, любезничали с матерью старшего сына султана и подавали ей спелый виноград из хрустальной чаши. Айше вежливо поздоровалась с Хатидже, но женщина даже не удостоила её взглядом, продолжив сплетничать со своими подружками.       — Вы слышали, что говорил султан Мурад о своём старшем сыне на последнем приёме? — настойчиво спрашивала Хатидже.       — Слышали, конечно! Говорят, падишах очень сильно любит своего старшего сына и видит в нём будущего наследника! — радостно пролепетала одна из девушек.       — Верно, — самодовольно ответила Хатидже.       — Ваш сын просто прелесть! Такой красивый и вежливый, весь в отца!       — И, пожалуй, самый мудрый в Османской империи после падишаха, — добавила другая девушка.       Хатидже сделала вид, что засмущалась.       — У него благородная кровь, именно поэтому ему так легко даются все дисциплины, изучаемые в школе, будь то наука, искусство, поэзия или военное дело.       — Да, вы правы, — дружно закивали девушки, соглашаясь с ней.       — А я слышала, что султан Мурад стал уделять больше внимания четвёртому сыну — шехзаде Мехмеду, — внезапно промолвила одна из них. — Говорят, совсем недавно они ездили на охоту в сопровождении Заганос-паши. Мальчик поразил падишаха своими способностями и… — она хотела сказать что-то ещё, но другие девушки замахали руками, пытаясь остановить её.       — И что же ты хочешь этим сказать? — недовольно спросила мать Хасана.       — Вы не боитесь, что султан Мурад более благосклонно настроен к шехзаде Мехмеду, чем к вашему сыну?       Хатидже звонко рассмеялась и, откинувшись на спинку красного дивана, демонстративно положила ногу на ногу.       — Ты правда думаешь, что падишах любит сына от простой рабыни больше, чем шехзаде Хасана, в жилах которого течёт кровь великой династии Джандарогуллары?       — Нет, что вы! — девушка испуганно посмотрела на неё. — Я просто рассказываю вам о том, что слышала…       — Не припомню, чтобы я тебя спрашивала, — холодно ответила женщина, а затем резко сменила тон на более жёсткий, — так что закрой свой поганый рот!       — Простите, — пропищала девушка, опустив взгляд.       Хатидже с ненавистью посмотрела в угол комнаты. Айше проследила за её взглядом и заметила сидящую в тени Хюму, которая старательно расшивала одну из подушек на диване. От осознания того, что мать Мехмеда слышала весь их разговор, девочке стало очень мерзко на душе. Однако девушки, сидящие возле Хатидже, не чувствовали никаких угрызений совести и продолжали с презрением посматривать на Хюму.       Другие жительницы гарема не особо хотели общаться с матерью Мехмеда и старались всячески избегать её, ведь она была простой христианской рабыней, а не представительницей великой династии. Хюма на несколько секунд оторвалась от своего занятия и, взглянув на гостей, тепло улыбнулась им, а затем снова склонилась над подушкой с красными узорами.       Айше хотела поздороваться с ней, но Сельчук взяла девочку за руку и подвела к женщине в шёлковом зелёном платье. Жительница гарема сидела возле окна, подперев рукой голову, и уныло смотрела вдаль на цветущий сад.       — Мара-хатун, добрый день! — обратилась к ней Сельчук.       Женщина в зелёном платье развернулась, и её глаза вспыхнули радостным блеском.       — Сельчук-хатун, как же я рада вас видеть! — она подошла к ней и тепло обняла подругу. — Смотрю, вы пришли не одна. Если я не ошибаюсь, вы Айше-хатун? — сказала Мара, переведя взгляд на девочку.       Сельчук толкнула воспитанницу локтем в плечо, и Айше почтительно поклонилась незнакомке.       — Помню, как вы первый раз пришли во дворец. Вы были совсем ещё крохой, а сейчас так выросли. Как же быстро пролетело время, — улыбнувшись, произнесла Мара. — Она так похожа на Милицу в молодости, не правда ли?       Айше в недоумении посмотрела на жительницу гарема.       — Простите, а вы были с ней знакомы? — осторожно спросила маленькая госпожа.       Сельчук сделала Маре-хатун знак рукой и строго взглянула на воспитанницу.       — Айше-хатун, вам будет лучше подождать меня в саду дворца. Старший евнух проводит вас к выходу.       — Но вы же обещали, что не будете прогонять меня!       — Я лишь пообещала, что вы побываете в гареме, — холодно отрезала Сельчук, — и я своё обещание выполнила.       — Это нечестно!       Наставница заглянула девочке в лицо и нахмурила брови.       — А вы обещали вести себя хорошо и не прекословить мне.       — Вы обманщица!       — Давайте не будем ссориться, — попыталась успокоить их Мара, — Айше-хатун, хотите прийти ко мне в гости завтра? Я обязательно приму вас…       — Не хочу я больше возвращаться в это ужасное тёмное место, напоминающее клетку для животных! — перебила её Айше и, развернувшись, вышла из комнаты.       — Как ей не стыдно? — запричитала Сельчук, — Ну, что за поведение?       — Хоть внешне и похожа на свою мать, характером она явно пошла в отца, — тихо произнесла Мара и невольно улыбнулась.       — Я сейчас же верну её обратно и заставлю извиняться перед вами, — пообещала Сельчук.       — Не стоит. Пускай прогуляется по саду и успокоится, — Мара села обратно на диван и выглянула в окно. — Она ещё слишком юна, и порой у неё не получается сдерживать эмоции.       — Это всё я виновата! — Сельчук тяжело вздохнула и, разгладив подол платья, уселась подле подруги. — Нужно было воспитывать её в строгости, тогда бы она выросла хорошей и кроткой девочкой. И ей бы даже в голову не пришло поднимать голос на старших. Не стоило слушать Халиль-пашу. Он столько ей позволяет! Это так неправильно!       — Не корите себя! Ни вы, ни Халиль-паша не виноваты в этом. Мы все любили её и, возможно, так и не смогли до конца забыть и отпустить. Дети в той или иной степени похожи на своих родителей. Вы видите в ней Милицу, и в этом нет ничего постыдного, — на глазах Сельчук выступили слёзы, и Мара крепко обняла подругу, стараясь успокоить. — Я тоже скучаю по Милице… Мне её очень не хватает. Порой небо отбирает у нас самые светлые и добрые сердца так быстро и просто, словно они ничего не стоят… А тебе всё кажется, что ты мог предотвратить гибель близкого человека и спасти его от смерти, но это лишь мираж. Игра, в которой ты будешь зрителем до тех пор, пока не придёт время и тебе покорно склонить голову перед тёмным жнецом и сдаться без боя.

***

      Айше трясло от злости и ненависти. Ей хотелось схватить спелые фрукты в стеклянной вазе, бросить на пол и растоптать, а яркие цветы в керамических горшках выкинуть в окно, разбив эти пёстрые стёкла. Девочка с шумом распахнула скрипящую дверь, промчалась мимо евнуха, спустилась вниз по лестнице и вышла во двор.       Что плохого в её желании узнать больше о матери? Почему они продолжают утаивать от неё причину её смерти?       Айше со всей силы ударила ногой по мраморной колонне и вскрикнула от неприятной режущей боли:       — Чёрт! Чёрт! — она зажмурила глаза, стараясь не расплакаться.       — Айше-хатун, что это вы делаете?       Девочка развернулась и увидела четвёртого сына падишаха, который рассматривал её с озадаченным видом.       — Ш-шехзаде Мехмед, добрый день! — Айше выпрямилась и поправила подол платья.       — Смотрю, вас кто-то очень сильно расстроил.       — Да, это Сельчук, как же я её ненавижу! — начала жаловаться Айше, — Она наглая лгунья! Они все мне врут! Я так устала от этого... — внезапно девочка осеклась, взглянув на мальчика рядом с Мехмедом.       Он был на полторы головы ниже шехзаде. Девочка сразу же обратила внимание на его необычайно красивую внешность: большие серо-голубые глаза, пухлые губы и волнистые светло-коричневые волосы. Айше впервые видела настолько прелестного мальчика, а из-за его детских и наивных черт лица он и вовсе напоминал ей маленького ангела. Скорее всего, это и был младший из братьев, про которого рассказывал ей Раслан.       На нём были одеты простая белая хлопковая рубаха, немного больше его размера, отчего её рукава полностью скрывали его крохотные ручки, и серые мешковатые штаны, затянутые поясом. Мальчик не обратил на девочку абсолютно никакого внимания, продолжая пытаться заплести на своей голове маленькую косичку.       — А кто это? — шёпотом спросила Айше у шехзаде.       — Это Раду, мой новый друг! — торжественно ответил Мехмед, и посмотрел на мальчика. — Хватит уже копаться в волосах! Что за странная привычка? — недовольно спросил шехзаде.       Раду опустил руки и перевёл на него вопрошающий взгляд.       — Это Айше-хатун, поздоровайся с ней! — повелительным тоном проговорил Мехмед.       Мальчик немного смутился, но поклонился маленькой госпоже и произнёс:       — Доблый день, Айше-хотун! — Раду широко улыбнулся и протянул ей маленькую ладошку.       Шехзаде резко схватил его за локоть:       — Во-первых «добрый», а не как ты там сказал, — строго произнёс он. — Во-вторых, Айше-хатун из знатного рода, а ты простой пленный мальчик. Чего это ты ей руку протягиваешь?       Раду обиженно надул губы и всхлипнул, но девочка тут же ответила:       — Привет, Раду, мне очень приятно с тобой познакомиться! — она пожала его крохотную ладошку.       Мехмед сердито нахмурил брови, явно раздражённый поведением Айше, но через несколько секунд вернул себе беспристрастный вид.       — Его привезли к нам совсем недавно, поэтому он плохо говорит по-турецки.       — Но он же совсем ещё маленький. Для своего возраста он очень хорошо знает наш язык, верно? — обратилась к Раду девочка, и он кивнул ей в ответ.       — А вы говорили, что у меня нет друзей, — напомнил ей шехзаде. — В преданности Раду я нисколько не сомневаюсь, потому что я уверен, он выполнит любой мой приказ.       — Но настоящие друзья не обязаны выполнять приказы друг друга…       — Раду! — перебил Айше Мехмед, — Видишь вон тот гранат на дереве? Принеси мне его!       Мальчик кивнул шехзаде и, семеня маленькими ножками, потопал к дереву.       — Гранаты растут слишком высоко. Как он его достанет? — девочка не на шутку встревожилась. — Что если он свалится и сломает себе что-нибудь?       Мехмед беспечно отмахнулся от неё рукой и ответил:       — Зря вы сомневаетесь в его способностях.       Айше с волнением смотрела на то, как маленький мальчик подошёл к дереву и, подняв голову, взглянул на красный плод. Он встал на цыпочки и протянул руку к гранату, но сорвать фрукт у него, конечно же, не получилось. Тогда ребёнок решил подпрыгнуть. Однако его попытки ухватить ветвь дерева не увенчались успехом. Раду, ничуть не отчаявшись, уцепился за ствол дерева и, оттолкнувшись ногами от земли, стал взбираться наверх.       — Мехмед, мне кажется, его нужно остановить, — испугавшись, сказала Айше и хотела уже подойти к дереву, но шехзаде схватил её за руку.       — Не нужно, он справится сам.       Раду уверенно цеплялся маленькими пальчиками за кору и старался удержаться на дереве, помогая себе ногами. Когда же мальчик добрался до ветки с желанным гранатом, он протянул к нему руку и сорвал фрукт, а затем аккуратно сполз вниз. Отряхнув руки от грязи, он побежал обратно к шехзаде и с довольным видом протянул ему свою добычу.       — Видите? — самодовольно сказал Мехмед. — А вы в нём сомневались. Молодец, — обратился он к Раду.       Глаза ребёнка засветились от счастья.       — Спасибо! — радостно ответил ему малыш.       Шехзаде покрутил гранат в руке, оценивая его вес, а затем демонстративно выбросил его в заросли кустарника.       — Пойдёмте за мной! — махнул он рукой Айше.       Девочка подошла к Мехмеду и шёпотом спросила:       — Зачем вы это сделали? Вам даже не нужен был тот гранат.       — Какое тв… ваше дело? — раздражённо спросил мальчик. — Он мой друг. И он будет делать то, что я ему скажу!       — Вот именно, он ваш друг, — на последнем слове Айше сделала особый акцент. — Вы называете его товарищем, но при этом ведёте себя с ним, как с рабом.       — Раду! Скажи мне, ты считаешь меня своим другом?       Мальчик утвердительно кивнул ему.       — Может быть, тебя что-то не устраивает в моём к тебе отношении? — настаивал шехзаде.       Раду отрицательно помотал головой.       — Видите? Он всем доволен!       Айше тяжело вздохнула, а Мехмед продолжил:       — Раду просто знает, что сын султана – это лучший друг во дворце.       — Но вы подвергли его жизнь опасности!       — И? Он пленный, не забывайте об этом, — напомнил ей Мехмед. — Знаете, мне очень нравится, что вы до безумия любите всех упрекать и постоянно жаловаться на жизнь. Сельчук – злая, Хатидже – самолюбивая, я плохой. Не находите, что вокруг вас находятся только, как вы считаете, ужасные люди. Может быть, проблема в вас?       — Неправда. Я не говорила, что вы плохой человек! И, чтоб вы знали, у меня есть много хороших друзей.       — И кто же это?       Айше вспомнила о Раслане, но осознала, что не может рассказать о нём Мехмеду.       — Например, шехзаде Хасан, — ответила девочка.       — Вы совсем его не знаете…       — Что вы имеете в виду?       — Вы мне лучше расскажите, что вы делали в гареме султана.       — Сельчук планировала посетить дворец по приглашению Мары-хатун, а я попросила наставницу взять меня с собой, ведь я ни разу там не была… Однако меня ожидало полное разочарование.       — А я-то подумал, что вы присматриваетесь к своему новому месту жительства.       — Что? — удивилась Айше, немного смутившись. — С чего вы взяли, что я хочу жить в гареме?       — Вы так восхваляли шехзаде Хасана, вот я и решил, что вы заприметили его как будущего мужа, — невинным тоном произнёс Мехмед, — но, должно быть, я ошибся.       — Конечно, вы ошиблись! Я бы ни за что не стала жить в этом ужасном месте! Гарем похож на клетку с экзотическими птицами: на окнах решётки, внутри полумрак, — девочку передёрнуло от воспоминаний, — а главное, бедным девушкам запрещено покидать стены этого помещения! Самое ужасное, что они готовы убить друг друга, чтобы стать фавориткой падишаха и матерью наследника. Вместо того, чтобы сплотиться и улететь, они борются за внимание охотника, который запер их в этой клетке.       — И куда же они полетят? — шехзаде усмехнулся. — Возможно, гарем внешне и напоминает тюрьму, однако туда попадают не только знатные особы вроде вас, но и жительницы простых деревень, которых падишах спасает из ужасных условий. Увозит оттуда, где происходят постоянные набеги и войны, и помещает в свой прекрасный дворец. Иными словами, он спасает им жизнь, за что они должны быть ему очень благодарны.       — Возможно, их и окружали произвол и беззаконие, но, забирая девушек из семей, их насильно разлучают с родными и близкими. Лишают всего, чем они так сильно дорожили, а затем отправляют в это ужасное место, кишащее жадными и жестокими людьми.       — Как по мне, куда лучше умереть здесь, во дворце, чем быть изнасилованными и зарезанными разбойниками, совершающими набеги на деревни.       По коже Айше пробежали мурашки, когда она представила всё то, о чём говорил ей Мехмед, а мальчик невозмутимо продолжил:       — Падишах предоставил им самые лучшие условия жизни – такие, о которых они не могли даже мечтать. Единственная их работа заключается в том, чтобы радовать султана. Разве это несправедливо? Думаю, гарем падишаха является лучшим местом для женщины во всей Османской империи.       — Может вы и правы, — поразмыслив, ответила девочка, — но меня печалит, что девушки вынуждены жить в постоянном страхе перед мужчинами и в тоже время делать всё для получения их благосклонности, чтобы спасти себя и своих детей.       — Не вижу здесь ничего печального. Некоторым особам страх в определённой степени бывает полезен...       — Смотлите! Шихзаде Хасан! — внезапно крикнул Раду, указывая пальцем в сторону конюшен.       Айше присмотрелась и увидела вдалеке знакомое лицо.       — Добрый день, шехзаде Хасан! — она приветливо помахала ему рукой.       Третий сын падишаха заметил их и, широко улыбаясь, подошёл ближе.       — Добрый день, Айше-хатун, не ожидал встретить вас сегодня во дворце, но я приятно удивлён. Вы выглядите, как всегда, бесподобно! — мягко сказал он и окинул девочку внимательным взглядом карих глаз.       Она слегка покраснела и спрятала выбившуюся прядь волос под платок. Четвёртый сын падишаха, брезгливо скривившись, с трудом подавил желание закатить глаза.       — Мехмед, — обратился к брату Хасан, — я как раз искал тебя.       — Зачем?       — Заганос-паша рассказал султану Мураду о твоих достижениях в стрельбе из лука, чем падишах был очень доволен. Сегодня наш отец и я собирались отправиться на соколиную охоту…       — И какое отношение к этому имею я? — холодно спросил Мехмед.       — Султан Мурад решил взять тебя с нами. И велел передать небольшой подарок, — юноша указал на бостанджи, который стоял поодаль и держал в руках клетку с живым беркутом.       Птица гордо восседала на жёрдочке и чистила чёрным клювом пятнистые чуть отливающие медью тёмно-коричневые крылья. Вид у неё был не самый дружелюбный, но на лице Раду мгновенно появился неописуемый восторг. Он сделал несколько шагов в сторону бостанджи.       — Только не суй в клетку пальцы, — предупредил его Хасан. — Это ловчая птица, она может тебя поранить.       Мальчик кивнул и обошёл клетку со всех сторон. Беркут неотрывно следил за ним хищными жёлтыми глазами.       — Шихзаде Мехмед, какая у вас класивая звелюшка! Мне очень нлавится! — радостно сказал Раду.       Четвёртый сын падишаха высоко поднял голову, явно довольный тем, что оказался в центре внимания.       — Совсем скоро мы будем выезжать из дворца, так что прошу простить нас, Айше-хатун, — Хасан попрощался с девочкой и махнул рукой Мехмеду. — Пошли за мной, выберем тебе подходящую лошадь.       Мальчик самодовольно улыбнулся и, сложив руки за спиной, неспеша пошёл за старшим братом.       — До свидания, шихзаде Мехмед! — Раду помахал ему маленькой ручкой, а затем трижды чихнул и потёр покрасневший нос.       — С тобой всё хорошо? — поинтересовалась Айше.       — Да, плосто, когда птица лядом, я чихаю часто.       — Хочешь, я провожу тебя обратно до дворцовой школы?       Раду энергично закивал головой.       — Да! Да!       Она взяла мальчика за руку, и они вместе пошли в сторону казарм по узкой тропинке мимо посаженных в ряд высоких пушистых туй. В воздухе необычайно сладко пахло цветами. По саду туда-сюда летали большие чёрно-жёлтые шмели, собирающие нектар. Каждый раз, когда они приближались к Раду, он в страхе отпрыгивал в сторону и прикрывал голову руками. Айше пыталась объяснить ему, что насекомые его не ужалят, если он не будет на них нападать, но он её не слушал:       — Меня один лаз укусил этот большой жёлтый жук с клыльями. У нас таких дома во дволе полно было. Я им больше не велю! Они злые!       — Не бойся, — попыталась успокоить его девочка. — Не нападай на них, и они тебя не ужалят.       — Нет! Я им не велю!       — А откуда ты приехал? — поинтересовалась Айше, желая убедиться в своём предположении.       — Я лодом из Валахии.       — Тебя привезли сюда одного?       — Нет, вместе со сталшим блатом.       — Тебе нравится здесь, во дворце падишаха?       — Да, очень! Тут класиво и холошо колмят, но вот мой блат ненавидит это место, — Раду досадливо покачал головой.       «Не удивлена… Он совершенно не умеет общаться с людьми и бросается на них с ножом», — подумала Айше.       — Скажите, а шихзаде Хасан ваш муж? — прервал её размышления малыш внезапным вопросом.       — Нет! С чего ты это взял?       — Плосто очень сильно заметно, что вы ему нлавитесь.       — Как ты мог это заметить? Тебе же всего 5 лет! — рассмеялась Айше.       — Вообще-то целых 6! — Раду недовольно надул губы.       — Хорошо, предположим, что ты прав.       — А ещё заметно, что шихзаде Мехмеду это очень не нлавиться…       — А вот тут ты точно ошибаешься. Порой мне даже кажется, что по-настоящему он способен любить только себя.       — Но он мне сказал… — начал Раду, но тут же прикусил язык.       — Что он тебе сказал? — заинтересовалась Айше.       Мальчик бросил быстрый взгляд в сторону казарм, находившихся в двух шагах от них.       — Плостите, мне пола идти! Надеюсь, мы ещё увидимся! До свидания, Айше-хотун, — Раду быстро засеменил к воротам дворцовой школы.       — Эй! Постой! Что он тебе сказал? — прокричала ему вслед девочка.       Он ничего ей не ответил, скрывшись за тяжёлыми дубовыми воротами.