2.5 Новый султан

Османская империя, Эдирне. Август 1444 года.       На холодный каменный пол падали лучи солнца, глядевшего сквозь арочные окна под тёмными алыми сводами. На мраморном пьедестале, установленном в центре крохотного помещения восьмиугольной формы, виднелись цветные блики витражей. На серых изящных колоннах висели горящие смоляные факелы. На стенах, расписанных белой краской, у величественного захоронения показались две тусклые тени. Они медленно опустились на колени.       В помещении было очень тихо. Каждый шорох, отражавшийся от потолков, казался оглушительным. Временами гробовую тишину нарушало протяжное щебетание соловья, доносившееся из-за толстых стен. К несчастью, лишь двое из присутствующих здесь могли услышать его прекрасное пение.       Ресницы Айше дрогнули. Она открыла глаза, и перед ней вновь возникло последнее пристанище доброй души погибшего друга. Краем уха девочка услышала, как наставница закончила молитву и, шурша платьем, поднялась с ледяного пола.       — Бедный, бедный мальчик, — сдерживая слёзы, причитала она, — шехзаде Хасан умер таким молодым.       Айше неотрывно смотрела на роскошное захоронение. Происходящее до сих пор не казалось ей реальным... Обман. Игра. Но никак не правда.       Она перевела взгляд на тёмный угол за обтянутой бирюзовой тканью могилой. Огни факелов создавали кривые и пугающие образы, но в то же время дарили надежду. Казалось, Хасан наблюдает за ними из мрачного угла тюрбе. Он стоит здесь вместе с ними, видит и слышит её. Она хотела в это верить. От подобных мыслей нести бремя утраты становилось чуть легче.       — Он был хорошим, порядочным и честным, — прикрыв рот рукой, тихо проговорила Сельчук. — Почему Аллах так распорядился его жизнью? Шехзаде был невинным ребёнком, любимым сыном падишаха... Так зачем же он забрал его у нас так рано?       — Увы, никому не под силу воспротивиться воле Аллаха, — эхом прозвучал голос Мехмеда, отразившись от мраморных безжизненных стен.       Девочка вскрикнула от неожиданности, ощутив, как сердце на секунду замерло.       Прошло ровно две недели с того момента, когда она последний раз слышала его голос в лесу, около резиденции отца. На протяжении всех этих дней, наполненных жуткими терзаниями, она, сломленная предательством близкого друга, пыталась забыть. Забыть всё, что слышала и что видела. Но каждую ночь воспоминания возвращались, будто монстры, выползающие из-под кровати с наступлением полночи.       Айше натянула рукав платья, пытаясь скрыть шрам, оставленный бронзовым клинком.       — Жаль, что моего любимого брата постигла такая ужасная участь, — сказал Мехмед.       По тюрбе разнёсся стук сапог о каменный пол, приближающийся к Айше.       — Шехзаде Мехмед, добрый день, — пролепетала Сельчук, — мы с моей воспитанницей пришли почтить память вашего брата.       — Уверен, он был бы счастлив знать, что мы до сих пор скорбим о нём.       Шаги остановились за спиной девочки. Она отошла в сторону, не смея поднять головы.       — Признаюсь, мне его тоже очень не хватает, — продолжил Мехмед. — Я до сих пор не могу признаться себе в том, что он покинул нас навсегда.       — Шехзаде Хасан был таким смелым и храбрым, — голос Сельчук дрожал.       — И его настигла столь нелепая смерть. Разве это справедливо? — с притворной грустью спросил Мехмед.       —​ Султан Мурад так сильно дорожил им, всегда во всём поддерживал, помогал мудрыми советами... Шехзаде Хасана обучали самые умные философы, а военным делом с ним занимались великие полководцы. Падишах привозил из походов для своего любимого сына столько ценных трофеев: роскошные кафтаны, дорогие меха, прочные луки и редкие книги... А ведь у вашего брата была целая коллекция всевозможных рукописей! Наш султан так восхвалял его начинания в поэзии. Вы знали, что ваш брат очень любил писать? Халиме-хатун читала мне одну из его работ. Всевышний, я не смогу передать словами, насколько тот стих был чудесен! Очевидно, светлые умы всегда создают настоящие шедевры. Никто в нашей стране не смог бы затмить его в…       — Зачем затмевать то, что уже потухло?       Сельчук, озадаченная его реакцией, удивлённо вскинула брови. Айше приподняла голову и увидела, как глаза шехзаде пылают от ненависти. Он повернулся к девочке. Гнев на его лице сменился выражением полного безразличия.       — В любом случае Хасан покинул нас и всё, что мы можем сейчас – скорбеть о нём и молиться за упокой его души. Вы же согласны со мной, Айше-хатун?       Маленькая госпожа из последних сил старалась усмирить ярость, бушующую внутри: она сжала руки в кулаки, впившись ногтями в нежную кожу. Как же она была слепа! Айше наконец увидела настоящее лицо Мехмеда, всё это время скрывающееся под лёгкой вуалью лжи и обмана. Быстро сменяющиеся эмоции, сдерживаемые им на протяжении долгого времени, рвались наружу, разрушая его идеальный образ. Все маски, созданные за эти месяцы, были бесподобны, но их владелец вызывал у неё полное отторжение. Мимика, жесты и голос человека, к которому она успела привязаться, теперь казались до ужаса ненатуральными, но почему-то очень привычными.       Её снова и снова охватывали приступы бессильного бешенства. Больше всего на свете девочка желала стереть нахальную улыбку с его лица и заставить поплатиться за всё, что он сделал. Но она молчала, не смея произнести ни слова.       — Айше-хатун, — прошептала Сельчук воспитаннице, указав головой на Мехмеда, — шехзаде задал вам вопрос.       Девочка криво усмехнулась и, с вызовом вскинув подбородок, бросила:       — Конечно, согласна. Уверена, вы бы сделали всё, чтобы он попал в лучшее место.       Она обошла мальчика, не дожидаясь ответа, и быстро зашагала в сторону выхода, отделанного по краям белыми плитами. Айше схватилась рукой за железное кольцо и изо всех сил дёрнула дверь на себя. Глаза тут же защипало от яркого солнечного света. Она зажмурилась, переступила порог и бросилась в сад по тропинке мимо цветников с белоснежными лилиями.       Она петляла между высокими деревьями и разросшимися кустами, желая спрятаться. Айше не знала, куда ей идти, у кого просить помощи, где искать выход... Быть может она и не хотела его находить. Единственное, чего она действительно желала – потеряться среди бесконечных песчаных тропинок и сплетённых друг с другом ветвей благоухающих кустарников. За пределами чудесного зелёного мира девочку ждала ужасная реальность, которая, словно голодный зверь, откусывала кусок за куском от когда-то существовавшей беззаботной и счастливой жизни. Вернуться назад означало добровольно сдаться бездушному убийце, разрушившему её жизнь. Искать выход – бороться. Однако сил бороться больше не было.       Айше замедлила шаг, прекрасно понимая, что рано или поздно её найдут. Она не могла ни с кем поделиться тем, что слышала тогда в лесу. Как же сильно она устала разыгрывать этот мерзкий спектакль! Девочка была посвящена в страшную тайну сына падишаха, сама того не желая. Казалось, эта правда тяготила её намного сильнее, чем его.       Она слышала недовольные возгласы наставницы вдалеке сада и шум приближающихся шагов. Бежать было некуда. Айше опустилась на скамью и поникла.       Краем глаза она заметила одиноко лежащий стебелёк, усеянный ещё не распустившимися крошечными цветами. На голубых лепестках сидела большая синяя бабочка. Девочка затаила дыхание и склонилась над маленьким насекомым, греющимся на солнце. Она медленно протянула пальцы к изогнутому стеблю и аккуратно взяла его в руки. Бабочка не сдвинулась с места, крепко ухватившись крохотными лапками за голубые лепестки.       Впервые за долгое время Айше наконец удалось рассмотреть прелестное насекомое вблизи: пушистое серое брюшко, длинные усики и большие синие, испещрённые чёрными жилками, крылья, приобретавшие на краях более тёмный оттенок. Бабочка словно сочетала в себе два абсолютно разных цвета – прекрасного светлого дня и мрачной холодной ночи. В ней было нечто ангельское, дарованное небом, и в то же время на концах крыльев проступало тёмное и пугающее. То, чего девочка прежде не замечала.       Возле скамьи на песке виднелись вмятины от сапог, ведущие к выходу из сада. Интересно, кто был здесь до неё? Айше поднялась со скамьи и хотела последовать за следами, но за спиной раздался недовольный возглас наставницы.       — Айше-хатун! Что за манеры! Немедленно подойдите к шехзаде Мехмеду и извинитесь за своё поведение.       Девочка крепко сжала стебель с голубыми лепестками и тихо прошептала бабочке:       — Улетай отсюда быстрее…       Айше дёрнула рукой, и насекомое вспорхнуло в небо. Оно направилось к арочному выходу из зелёного лабиринта, оставив маленькую госпожу совсем одну.       — С кем вы там разговариваете? — Сельчук подошла к воспитаннице.       Айше развернулась к ней, спрятав руки за спиной.       — Ни с кем.       — Что это у вас там?       — Ничего, — девочка крепче сжала в руке тоненький стебелёк.       — Почему вы убежали из тюрбе? — строго спросила наставница.       — Мне стало слишком тяжело там находиться, — тихо ответила Айше. — Простите…       Взгляд Сельчук смягчился. Она печально улыбнулась и погладила воспитанницу по голове.       — Нам всем сейчас нелегко, но мы должны оставаться сильными и не опускать руки.       — Вы не понимаете! Они все лгут нам…       — Кто лжёт? — раздался голос Мехмеда.       За спиной Сельчук показался шехзаде, демонстративно скрестивший руки на груди. Рядом с ним стоял крепкий загорелый мужчина, одетый в яркую красную рубаху и белые широкие штаны, заправленные в высокие чёрные сапоги. На его поясе висел новый ятаган с серебряной рукоятью. Из-за густой бороды и кустистых хмурых бровей он выглядел намного старше своего возраста. Айше узнала в нём начальника внутренней охраны султанского дворца. Она не раз видела его вместе с падишахом и юными шехзаде.       — Махмуд, ты можешь идти, — обратился мальчик к стражнику. — И её с собой забери, — он указал головой на Сельчук.       Наставница Айше понимающе закивала и отправилась к выходу из сада. Девочка торопливо последовала за ней, но Мехмед остановил её.       — Не вы, — ледяным тоном произнёс он. — Нам нужно кое-что обсудить.       — Мне не о чем с вами говорить, — отрезала Айше.       — Махмуд всё равно не даст вам уйти, — Мехмед уселся на деревянную скамью, закинув ногу на ногу. — Если, конечно, вы не хотите увидеть в действии его острую саблю.       — Что вам от меня нужно? — раздражённо, произнесла Айше, гневно взглянув на шехзаде.       — Не стойте в углу, подойдите сюда, — он указал на место рядом с собой.       Девочка не шелохнулась.       — Что вам от меня нужно?       — Вы всё время избегаете моей компании, не желаете общаться со мной... В ваших глазах столько ненависти. Разве настоящие друзья так себя ведут?       Вместо ответа из горла Айше вырвался лишь истеричный смех.       — Друзья? Скажите, разве друг способен лишить своего товарища жизни?       Мехмед нахмурился и, скрестив пальцы, откинулся на белую спинку скамьи.       — О чём это вы говорите?       — Вы прекрасно понимаете, о чём речь. Это вы убили шехзаде Хасана!       — Да как ты смеешь заявлять подобное! — гневно вскрикнул Мехмед, резко поднявшись.       — Скажите, как после всего содеянного, вам хватило наглости прийти к нему в тюрбе и говорить о том, как сильно вы скучаете? Вы лжец и обманщик! Шехзаде Хасан по-настоящему дорожил вами, а вы вонзили ему кинжал в спину. Просто убрали соперника, чтобы расчистить дорогу к власти. Наверняка вы гордитесь собой. Бравый поступок, достойный истинного труса!       В тёмно-карих глазах Мехмеда полыхнула неимоверная ярость. Он уверенным шагом двинулся в сторону девочки. Айше хотела увернуться, но шехзаде крепко схватил её за плечи, не давая сдвинуться с места.       — Должно быть, ты совсем лишилась рассудка, — зло прошипел он. — Причиной его смерти стал несчастный случай, но видимо тебе это слишком тяжело принять.       Она усмехнулась и посмотрела в перекошенное от ненависти лицо.       — Вы прекрасно знаете, что я тоже была там и всё видела. Хватит врать!       Мехмед со всей силы встряхнул девочку за плечи.       — Как ты смеешь обвинять меня в смерти брата? Клянусь, если ты продолжишь распространять подобные клеветнические слухи, сильно об этом пожалеешь! Ты меня поняла?!       — Вам никогда не стать таким, как он! Вы даже в подмётки ему не годитесь!       На лице Мехмеда появилась кривая ухмылка.       — Верно, я не стану таким, я буду лучше! И если повезет, ты сможешь лицезреть это собственными глазами.       Она замотала головой, стараясь вырваться, но Мехмед ещё сильнее сжал её плечи.       — Айше-хатун, зачем вы делаете из себя святую? Неужели желали выйти за него замуж?       — Хасан был моим другом, — прошептала девочка сквозь слёзы.       — Он стал бы вашей тюрьмой. И все эти глупые тёплые чувства к нему превратились бы в ненависть и призрение. Я спас вас от выбора. Вы должны быть мне благодарны!       Айше устало смотрела куда-то вдаль, сжимая в руке зелёный стебелёк с голубыми лепестками, словно спасательную верёвку, боясь утонуть в отчаянии, постепенно поглощающем сознание.       — Вы называете меня лжецом, но вы ничем не лучше, — продолжал убеждать её Мехмед. — Хасан никогда вам не нравился и всё, что вы делали – играли с его чувствами. Разве так поступают настоящие друзья?       — Нет, нет… — Айше всхлипнула, закрыв лицо руками.       — Да, так всё и было. Вы же отлично помните, как говорили, что порой устаёте от его чрезмерного внимания и унылой болтовни, разве нет? Мы с вами похожи куда больше, чем вы думаете... Вам не было до него никакого дела, так что перестаньте притворяться и без конца рыдать о смерти того, кем не дорожили.       — Но я не знала о его чувствах…       — Не врите хотя бы себе. Вы прекрасно всё знали и желали избавиться от его навязчивой дружбы, но я вас не виню…       — Нет! — вскрикнула Айше, наконец оттолкнув его от себя. — Не нужно перекладывать на меня ответственность за свои поступки. Вы правы, я никогда не считала Шехзаде Хасана идеальным человеком, но я дорожила им так же, как Раду или вами. Теперь это в прошлом.       — Вы не знали его таким, каким знал я…       — Надеюсь, вы добились своей цели, — перебила его Айше. — Я скажу вам лишь одно, не смейте обвинять других в собственных ошибках. Я правда уважала вас и поначалу была убеждена в том, что вы не способны на такой ужасный поступок. Всё время оправдывала вас, искренне надеясь, что в вашем сердце осталась хотя бы капля благородства. Уверена, в один из дней вы осознаете, что совершили, но будет слишком поздно и вам не удастся ничего вернуть. Я никогда не прощу вас за это, слышите? Никогда!       Мехмед смерил Айше презрительным взглядом и криво усмехнулся.       — Какая же вы всё-таки наивная, Айше-хатун. Вы правда думаете, что будущему султану нужно прощение глупой маленькой дочери жалкого визиря?       Каждое сказанное Мехмедом слово врезалось в сердце, оставляя глубокие раны, и намертво отпечатывалось в памяти. Девочка ничего ему не ответила, стараясь не расплакаться.       Мальчик медленно приблизился, заставляя Айше ещё сильнее вжаться в зелёную изгородь. Острые ветви кустарников вцепились в золотистый платок на голове, не давая убежать. Мехмед склонился над ней.       — Если ты посмеешь рассказать о произошедшем моему отцу, Сельчук и твоему братцу Ибрагиму сильно не поздоровится, ясно?       По её покрасневшим щекам градом лились слёзы. Айше отвернулась. Ветви тиса всё впивались в её спину, оставляя царапины на коже под платьем, но девочка продолжала вдиматься к кустарнику, стараясь скрыться от шехзаде.       На лицо упал луч света. Тень отступила назад. До слуха донеслось шуршание песка от удаляющихся шагов. Айше подняла голову, глядя вслед удаляющемуся шехзаде.       Девочка беспомощно опустилась на землю. Расходившиеся волнами по телу рыдания заставляли плечи содрогаться. Мехмед прекрасно знал, как сильно она дорожила своей семьей. Он целился в самое слабое место. Ещё две недели назад Айше бы не восприняла его слова всерьёз, но сейчас она отчётливо понимала, что это не пустые угрозы.       Юная госпожа разжала дрожащую руку. На её ладони лежал сломавшийся зелёный стебель с изорванными светло-синими лепестками. Айше подобрала под себя ноги, опустила голову на колени и закрыла глаза. Изумрудные хвойные ветви скрыли её от внешнего мира, но не могли даровать спасение.

***

      Тёплое августовское солнце клонилось к горизонту, играя лучами в воздушных белых облаках. В зеркальной глади воды отражались растущие у реки могучие деревья и быстрые чёрные птицы, парившие в небе. Возле густых кустов с жёлтыми ягодами летали жужжащие пчелы. Айше быстро шла по берегу и отгоняла их рукой, совершенно не обращая внимания на окружающую красоту.       Как только Сельчук обнаружила заплаканную воспитанницу в дворцовом саду, немедля начала распрашивать, что с ней случилось. Девочка не могла ничего ей рассказать, но наставница никак не хотела отставать от неё, желая выпытать правду, поэтому Айше пришлось усилием воли натянуть широкую улыбку, чтобы закрыть эту тему. Однако вынужденное притворство ничуть не помогло ей справиться с раздирающей на части душевной болью.       Девочка раздвинула ветви орешника и вышла на пустой берег, в центре которого расположилось засохшее бревно. Она знала, что сегодня Раслан не придёт. Никто не придёт. Она будет здесь совсем одна, как она того и желала.       Айше рухнула на ствол срубленного дерева и, вцепившись ногтями в шершавую кору, посмотрела на солнце, садящееся на западе. От ярких лучей больно щипало глаза, но она не хотела отводить взгляд. Девочка ненавидела себя за страх, который поселили в её голове слова шехзаде. Ей следовало быть смелее.       Дочка визиря вскочила и изо всех сил ударила сапогом о бревно.       — Я должна была ответить ему хотя бы что-нибудь! Он не имеет никакого права угрожать моей семье. Я не позволю ему навредить отцу или брату. Он просто гнусный убийца, в чьём сердце живёт лишь безмерная любовь к власти и богатству. Клянусь, он поплатится за свои слова. Аллах накажет его за содеянное, не даст торжествовать наглецу, слышишь?! — она с ненавистью взглянула на засохшее бревно. — Пускай ты заткнул мне рот, но справедливость всегда будет на стороне праведных людей, а не жадных льстецов.       — Думаю, ты уже достаточно запугал бедный пень. Страшно представить, что такого он совершил…       Айше обернулась на юношеский голос и с нескрываемой неприязнью посмотрела на говорившего.       — Что ты здесь делаешь?! — вскрикнула она.       — Могу спросить то же самое, — холодно ответил Влад.       Маленькая госпожа слегка покраснела. Наверняка он слышал всё, что она здесь наговорила. Его внезапное появление вызвало у неё бурю возмущения. Она сжала руки в кулаки и негодующе прокричала:       — Убирайся отсюда! Это всегда было наше с Расланом место. Ты не имеешь права находиться здесь, — Айше провела рукавом по лицу, вытерев слёзы. — Я не желаю никого видеть и хочу побыть один, уходи!       Юноша смерил её равнодушным взглядом, неторопливо подошёл ближе и уселся на срубленное дерево.       — Вот незадача, я тоже хочу побыть здесь один.       — Это наше место и ты не имеешь права…       — С каких пор ты стал владельцем земель падишаха? — перебил её Влад.       Девочка поняла, что спорить с ним бесполезно и уселась на другой край бревна, понурив плечи.       — Забавно наверное смотреть на моё заплаканное лицо. Я выгляжу жалко, верно?       — Нет, — безучастно ответил Влад. — Все люди плачут. Просто обычно они скрывают слёзы, не желая показывать свою слабость.       — Пожалуй, ты прав, я и правда слабый человек, — тихо произнесла Айше.       — Так что случилось?       — Какая тебе разница? Я же просил оставить меня в покое...       — Просто интересно, что может заставить сына великого визиря прийти в лес и плакать в одиночестве. Должно быть, ты действительно ненавидишь Мехмеда, но я не могу тебя судить, ведь испытываю к нему такие же чувства.       — Как ты понял, что я говорил о нём?       — Жизни великого визиря может угрожать лишь падишах, но насколько я знаю, Халиль-паша – преданный слуга. Для султана не имеет никакого смысла убивать его. Таким образом, подозрение падает только на одного маленького мальчика, отчаянно желающего доказать своему отцу, что он чего-то стоит.       — Мы были с ним друзьями до того, как… — Айше замолчала не в силах произнести больше ни слова.       Влад усмехнулся, покачав головой.       — Поверь мне, твоя потеря не велика. Какой смысл дорожить теми, кто тебя не ценит? От таких людей стоит избавляться.       Девочка хрипло рассмеялась. Впервые за несколько недель после смерти Хасана на её лице появилась искренняя улыбка. Она резко вскинула руку, придерживая рукой тюрбан, так и норовивший съехать с головы.       — Ты прав.       Айше повернула голову и поймала на себе внимательный взгляд балканца. Он пристально рассматривал тыльную часть её ладони со свежим белым шрамом. Девочка поспешно схватилась за рукав синего парчового кафтана и натянула его на кисть руки, спрятав порез от клинка.       — Влад! Влад! — донёсся откуда-то из кустов возглас Раслана.       Рыжеволосый юноша выбежал из зарослей орешника. У него был крайне встревоженный вид.       — Ай-Айдин? — обратился к Айше Раслан, растерянно захлопав глазами.       — Что случилось? — спросил Влад с тревогой в голосе.       — Ты даже представить себе не сможешь, что нам только что сообщил Исхак-бей!       — И что же? — Айше поднялась с бревна и подошла к запыхавшемуся другу.       — Как только узнал, сразу же решил разыскать тебя, — обратился Раслан к Владу. — Ты же знаешь, что сегодня было собрание дивана? Так вот, Исхак-бей сказал мне, что на заседании султан Мурад поднял вопрос своего отречения от власти.       Внутри девочки всё похолодело. Она нервно сглотнула ком в горле и промолвила:       — Но ни один падишах добровольно не отказывался от полномочий правителя.       — Однако он сделал это, предложив взамен кандидатуру своего старшего сына. Исхак-бей сказал, визири поддержали его решение. Звание султана перешло Мехмеду.       Айше почувствовала, что вот-вот рухнет на землю от накатившего ужаса. Девочка больше не слышала стука сердца. Оно словно провалилось куда-то вниз и замерло от страха неизвестности, ожидавшей впереди.