2.9 Зов из прошлого

Османская империя, Эдирне. Февраль 1446 года.       Выпущенная стрела со свистом понеслась к высокой сосне, на коре которой виднелось круглое красное пятно. Пролетев половину пути, она начала клониться к земле, пока острие не воткнулось в могучие корни дерева, так и не достигнув цели. Низкорослый мальчик в белом тюрбане издал долгий страдальческий стон и ударил луком по воздуху.       — Попробуй ещё раз! Уверен, у тебя получится. Нужно сосредоточиться на цели, — крикнул Раслан, сидящий на старом пне.       — У меня ничего не выходит! — обессиленно завозмущалась Айше. — Я так больше не могу!       — Но ты же хотел научиться стрелять из лука...       — Я не думал, что будет настолько сложно! Мы тренируемся целый месяц и всё без толку.       — Неправда... Не говори так! На мой взгляд, это неплохой результат.       Девочка в мальчишеских одеждах отмахнулась от него, прекрасно понимая, что он врёт, чтобы утешить. Ей не нужно было утешение, ей нужен был результат.       Айше достала стрелу из дерева и отошла от сосны, вновь натянув тетиву. Мышцы плеча свело от болезненного спазма. Стараясь справиться с усталостью, она медленно выдохнула и прицелилась, но стрела с шумом понеслась вправо, улетев далеко в кусты.       — Чёрт, чёрт! — взвыла от досады Айше. — Это невозможно! — она опустила руку, потирая ноющее плечо. — Я больше не хочу пробовать. Какой в этом смысл? У меня нет совершенно никаких способностей к стрельбе.       — И не поспоришь, — хмыкнул Влад, переведя оценивающий взгляд с мишени на друга. — Я поражаюсь, насколько наплевательски великий визирь относится к образованию родного сына.       — Мой отец здесь ни при чём!       — Скажи, все сыновья визирей так плохо владеют оружием?       — Нет, — сквозь зубы процедила девочка в тюрбане.       — Как получилось, что к четырнадцати годам ты смотришь на лук так, словно видишь его впервые?       — Не впервые! Просто… дерево стоит слишком далеко. Я не могу прицелиться.       — Разумеется, османы берут в плен мальчиков из Румелии. Их собственные воины абсолютно бесталанны и ни на что не способны. Страшно представить, какое будущее ждёт вашу страну, когда люди вроде тебя придут к власти.       — Влад, хватит тебе, — попытался успокоить товарища Раслан. — Айдын ещё только учится стрелять из лука…       Не успел он договорить, как Айше схватила маленький булыжник и, замахнувшись, бросила в темноволосого юношу. Влад закрыл лицо руками, отвернувшись. Камень со всей силы ударил его по плечу и с шумом упал на землю. Маленькая госпожа отряхнула руки от песка, обиженно поджав губы. В её глазах ещё полыхала холодная ярость.       — Ты самолюбивый грубиян…       — Нет, проблема тут явно не в меткости, — прервал её Влад и задумчиво потёр рукой подбородок.       — Что прости? — первая реакция злобы сменилась удивлением, и Айше озадаченно уставилась на него.       — Возьми лук и попробуй прицелиться.       Несколько секунд девочка не двигалась, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями, но затем она всё же выхватила из колчана ещё одну стрелу, недовольно нахмурив брови.       — Хочешь снова посмеяться надо мной?       — Стреляй.       — Если ещё раз скажешь что-то подобное, я возьму камень побольше, — предупредила Айше друга, прицеливаясь.       — Проблема не в меткости. Ты неправильно держишь лук.       Юная госпожа прикусила губу, пытаясь стерпеть резкую боль в плече. Она расслабила руку, и стрела упала на землю возле её ног. Айше опустила голову, стараясь скрыть от балканца покрасневшие глаза.       — Ты должен держать локоть выше, — пояснил юноша, — чтобы можно было мысленно провести прямую линию от мишени до твоего плеча. Попробуй ещё раз.       Девочка нехотя натянула тетиву, приподняв руку вверх. Стрела помчалась вперёд, воткнувшись в сухую кору совсем рядом с красным кругом. Дочь визиря изумлённо захлопала ресницами, не веря в происходящее.       — Ты почти попал! — Раслан радостно хлопнул в ладоши, соскочив с пня.       — Твой совет работает, — Айше искренне улыбнулась, потирая уставшую руку.       — Но этого недостаточно, — огорчённо ответил Влад. — Где-то есть недочёт.       — Напротив, чудесный результат, — подбодрил подругу рыжеволосый парень, протягивая новую стрелу.       Влад сосредоточенно смотрел на девочку, напряжённо размышляя о чём-то. Затем медленно зашёл за её спину и взял за плечо. Айше тут же дёрнулась вперёд, сбросив чужую ладонь, и зашипела от нестерпимой боли.       — Что ты делаешь? — вскрикнула та, схватившись за руку.       — Тебе больно?       — А ты как думаешь? Я стреляю в это дерево уже около часа!       — Кажется, я знаю, в чём проблема. Ты должен задействовать мышцы спины, а руку, насколько это возможно, расслабить.       Маленькая госпожа непонимающе нахмурила брови, вновь натянув тетиву. Плечо в который раз прожгло неимоверной болью, заставляя наклониться вправо. Но вдруг она ощутила, как кто-то аккуратно взял за локоть, потянув в противоположную сторону.       — Ты не можешь держать спину прямо. Расслабь руку, — настойчиво повторил балканец позади.       Айше сделала, как он велел, продолжая крепко держать пальцами тетиву. Слегка приподняв руку, она отпустила стрелу.       — В яблочко! — победно крикнул Раслан.       Дочка визиря пребывала в полном оцепенении, глядя на древко, попавшее в самый центр мишени. Девочка завопила от счастья и бросилась в объятья рыжеволосого юноши.       — У меня получилось! Получилось! Ты видел это?       — Я и не сомневался, что у тебя всё получится, — ответил Раслан, покружив подругу вокруг себя.       Айше обернулась и подбежала к Владу. Она крепко обняла его и лучезарно улыбнулась.       — Это просто нечто. Спасибо тебе!       — Не за что, — он неловко похлопал её по спине и отстранился. — Тебе нужно больше тренироваться, чтобы улучшить навыки.       — Как ты увидел мою ошибку?       — Со стороны заметней, — Влад небрежно пожал плечами.       — Исхак-бей говорит, очень важно уметь подмечать слабые места противника, — протянул Раслан. — Мне бы твоё острое зрение.       — Опытные и обученные воины скрывают свои слабые места, — скептически изрекла Айше.       — У любого человека так или иначе есть одно слабое место, от которого он никогда не сможет избавиться, — ответил Влад.       — Какое?       — Все воины смертны, а значит, их возможно одолеть. Неважно, что ты будешь использовать: силу, ловкость или смекалку. В сражении с опытным бойцом, главное, не ошибиться и вовремя атаковать.       — Но как было бы чудесно, если бы солдаты стали бессмертными, — Раслан мечтательно поднял глаза к небу. — Вы только представьте эту непобедимую армию. Им не страшны никакие раны. Они не гибнут ни от стрел, ни от мечей. Их не способна одолеть ни одна природная стихия...       — А что если бы такое войско попало в руки мстительного и беспощадного человека? — задал вопрос Влад. — Наш мир погряз бы в бесконечных войнах и абсолютном хаосе.       — Думаю, смертность людей не единственное их слабое место, — вполголоса проговорила Айше, садясь на срубленное дерево.       — Если не это, то что же тогда? — поинтересовался балканец.       — Душа. Наши желания, страхи и мечты.       — В этом и есть прелесть бессмертной армии, — бросил через плечо Раслан, доставая стрелы из дерева. — Им не близко ничего из того, что ты перечислила. Они словно улучшены в тысячу раз! Их сердце больше не бьётся, а значит, и души у них нет. Такие воины ничего не боятся, ни о чём не сожалеют и не мечтают. Бессмертные не знают, что такое быть привязанным к кому-то, кроме главнокомандующего.       — Это не их прелесть, а их проклятье, — прошептала девочка.       Айше погрузилась в мрачные мысли, постукивая сапогами о трухлявый пень. Перед глазами предстал образ мёртвых с мечами руках. Их тела наполовину разложились и сгнили: посиневшая кожа, красные закатившиеся глаза, костлявые пальцы, впалые скулы, лысая уродливая голова и удушающий запах сырости и тления.       Маленькая госпожа замотала головой, отгоняя ужасающие сюжеты, и соскочила со срубленного дерева, догоняя друзей, которые неторопливо поднимались вверх по холму к султанскому дворцу.

***

      Ноги Айше путались в складках длинного светло-лазурного платья. Ей приходилось придерживать подол, украшенный крохотными голубыми, поблёскивающими на солнце, драгоценными камушками, чтобы не запачкать его. Носки белоснежных туфель, подаренных отцом, покрылись грязью. Айше наклонилась, чтобы отряхнуть их от песка, из-за чего тёплый платок, скрывающий волосы и плечи, съехал на глаза, закрывая обзор. Девочка вскинула голову и попыталась спрятать под ткань выбившийся из причёски вьющийся локон.       — Айше-хатун, не отставайте, — требовательно бросила через плечо Сельчук.       Воспитанница устало вздохнула. Из её рта вылетело белое облачко пара, почти сразу растворившись в морозном воздухе. Отряхнув покрасневшие от холода руки, она догнала наставницу и отца, идущих впереди.       Халиль-паша вполголоса беседовал с одним из визирей, которого Айше видела в резиденции пару раз.       — Они так и не прислушались к вашим словам? — спросил мужчина в изумрудном кафтане.       — Нет, — с раздражением в голосе ответил великий визирь. — Я совершенно не понимаю, что движет этим мальчишкой.       — На последнем заседании дивана идея уменьшить содержание серебра в монетах была высказана Заганос-пашой и его сторонниками. Они имеют немалое влияние на падишаха.       — Заганос-паша полагает, что сможет удержать больше денег в казне, если сократит жалование янычар? Эти воины являют собой одну из самых многочисленных наших армий. Они давно успели пристраститься к высокому положению. Безоговорочное послушание прививают им лишь в школах, но когда янычары выходят за её пределы, снаружи их поджидает настоящая жизнь со всеми изысканными прелестями и богатствами. За несколько десятков лет они перестали быть обычными рабами из Румелии. Мехмед забывает, что они служат не просто правителю, а человеку, который им платит.       — Видимо поход против Джандарогуллары и Сербского деспотата были не шуткой, — усмехнулся мужчина в зелёном кафтане.       — Солдаты ни за что не согласятся на подобное предложение, если им не выплатят достойное жалование, — стальным тоном отрезал Халиль-паша. — В войсках янычар и без того сейчас неспокойно.       — Думаете, они выступят против падишаха?       — Али-паша, кто-то должен это сделать, чтобы султан Мурад наконец увидел, что сотворил с Османской империей его любимый сын...       — Айше-хатун, куда вы идёте? — спросила Сельчук, подозрительно взирая на воспитанницу.       Девочка так заслушалась, что не заметила, как они зашли во дворец. Халиль-паша вместе с визирем стремительным шагом удалялись по коридору в противоположную от них сторону.       — Нам наверх, — наставница указала на мраморную лестницу.       Сельчук принялась неспеша подниматься на второй этаж, держась за каменные перила. Айше нехотя последовала за ней. Как только они подошли к широким серебряным дверям гарема, евнух впустил их внутрь.       Юная госпожа оказалась в знакомом громадном зале, окутанном чувством невыносимого, навечно замершего, одиночества. Голые и холодные стены, словно оковы тюрьмы, сплелись вокруг девушек в прозрачных тоненьких платьях, сидящих вдали от решётчатых окон. Они отчаянно жались друг к другу, пытаясь согреться и удержать хотя бы часть тепла, давно покинувшего эту часть дворца. Широкие листья зелёных фикусов пожелтели, потеряв яркий оттенок. В ледяной воде бассейна отражалось красное пламя свечей, озаряющее персидский ковёр, на котором и расположились озябшие жительницы гарема.       Девочка обхватила плечи руками и заглянула в один из тёмных коридоров, откуда поступали потоки влажного горячего воздуха. Должно быть, там находился хамам, манящий девушек подойти ближе, чтобы окончательно не застыть в ледяном мраморном зале.       — Добрый день, — раздался приветливый голос за спиной Айше.       На дочь визиря глядела светловолосая девушка чуть старше неё. На её маленьком круглом личике заметно выделялись широко посаженные карие глаза, выразительные брови и тонкий прямой нос. Одета она была в лёгкое жёлтое платьице, совершенно не скрывающее фигуру. Незнакомка широко улыбнулась и произнесла:       — Меня зовут Керен. А тебя?       — Сядь на место и не приставай к гостям, — сделала ей замечание одна из старших жительниц гарема.       — Ничего, всё в порядке, — заверила ту Айше.       — Я боюсь, они мне завидуют, — прошептала Керен на ухо новой знакомой.       — Почему?       — Несколько дней назад мы с султаном Мехмедом гуляли вместе по саду, представляешь? — она сложила руки на груди и привстала на цыпочки от переполняющих эмоций. — Он выбрал именно меня…       — Это случайность, — перебила её девушка с роскошными чёрными волосами. — Наверняка он сильно разочаровался, когда понял, насколько ты глупа.       — Почему же? — Керен растерянно захлопала ресницами. — Он сказал мне, что я намного красивее тебя…       — Замолчи! Это всё ложь! — вскрикнула темноволосая незнакомка и её лицо, густо усыпанное веснушками, приобрело угрожающее выражение.       — Гюльбахар, прошу, не злись, я не хотела тебя обидеть.       — Ах, ты мелкая лгунья! — завопила та и бросилась на Керен с кулаками, но Айше вовремя очутилась между ними.       — Перестаньте! Зачем вы ссоритесь без причины?       — Без причины? Она обозвала меня страшной! — Гюльбахар указала пальцем на Керен, невинно округлившую глаза.       — Но ты же понимаешь, что это не так. Какая разница, что думает о тебе султан Мехмед?       — Ты сумасшедшая? — Гюльбахар смерила её презрительным взглядом. — Благосклонность падишаха – это то, о чём мечтает любая девушка в нашей стране. Пускай я не настолько красива, как дурочка Керен, но я не собираюсь отказываться от своих целей.       — Почему ты называешь себя некрасивой? Да, твоя внешность отличается от внешности других жительниц гарема, но это отнюдь не означает, что ты лишена собственного особого изящества.       Губы Гюльбахар изогнулись в довольно улыбке.       — То есть ты согласна с тем, что я глупая? — спросила Керен, расстроенно надув губы.       — Такого я не говорила, — отрицательно покачала головой дочка визиря.       — Определись уже! — потребовала Гюльбахар. — Ты считаешь её глупой или меня страшной?       — Не то и не другое.       — Но ты должна выбрать чью-то сторону.       — По-моему, вам лучше помириться и перестать враждовать из-за пустяков.       — Никакой это не пустяк! — возмутилась Гюльбахар. — Ты ещё глупее Керен, раз говоришь подобные вещи…       — А я полностью согласна с тобой, — обратилась Керен к гостье гарема. — Так как тебя зовут?       — Айше.       Керен ахнула и недоумённо посмотрела на Гюльбахар. Темноволосая девушка недоверчиво приподняла бровь.       — А твой отец случайно не великий визирь? — поинтересовалась Керен.       — Да, так и есть.       — Правда? Вот это да! — радостно воскликнула Керен. — Мехмед рассказывал мне о тебе.       — И мне, — хмуро насупилась Гюльбахар.       — Что рассказывал? — поинтересовалась Айше, переводя взгляд с одной девушки на другую, однако те не спешили отвечать, искоса посматривая друг на друга.       — Прости меня, я не хотела тебя обидеть, — неожиданно кротким голосом продолжила Гюльбахар.       Керен схватила Айше за руку.       — Хочешь, мы будем с тобой подругами?       — С чего ей хотеть быть твоей подругой? — Гюльбахар вызывающе усмехнулась. — Уверена, она хочет дружить со мной.       — Послушайте, я не держу на вас зла… — Айше высвободила руку из цепкой хватки Керен, но светловолосая девушка ещё крепче обняла девочку.       — Тогда мы точно обязаны стать подругами! Хочешь, я покажу тебе нашу комнату? — не дождавшись ответа, Керен потащила её за собой. — Думаю, тебе там понравится…       — Айше! — окликнула юную госпожу мать Хасана.       За прошедшие два года она сильно изменилась: бледное лицо осунулось, на лбу появились неглубокие морщины. Вся её фигура сгорбилась. Прежняя величавость исчезла, будто её никогда и не было. Уголки губ опущены вниз, брови нахмурены, тусклые грустные глаза полны беспокойства.       — Добрый день, Хатидже-хатун, — Айше учтиво склонила голову.       — Как давно ты виделась с моим сыном в последний раз? — холодно спросила женщина.       Дочь визиря непонимающе заморгала.       — Простите, что вы имеете в виду?       — Я задала тебе простой вопрос! — вскрикнула Хатидже. — Отвечай немедля!       — Два года назад, в день его…       — Как ты могла столь жестоко обойтись с ним?! Он хотел сделать тебя своей женой…       Керен громко ахнула от удивления, тут же прикрыв рот рукой. Айше озадаченно нахмурила брови.       — Я не понимаю, о чём вы говорите.       — Хасан был готов сделать ради тебя что угодно... Мой сын любил тебя до беспамятства, а ты, лживая интриганка, предала его! — обезумевшая мать приблизилась к девочке. — Ты думала, правда никогда не выйдет наружу? — она схватила Айше за плечи. — Ты проклята так же, как и твоя мать! Ты сеешь вокруг себя раздор и хаос. По твоей вине мой бедный сын лишился жизни! Ты чудовище!       Дочка визиря попыталась высвободиться, но мать шехзаде лишь усилила хватку, крепко вцепившись в её плечи.       — Я не желала зла вашему сыну! — перепуганным голосом пролепетала гостья гарема.       — Ложь! Я видела Хасана возле реки…       — Как вы смеете обвинять мою воспитанницу в подобном? — строго спросила Сельчук, обратившись к убитой горем матери.       — Он говорил со мной, — женщина перевела на неё потерянный взгляд. — Он вечно твердил лишь одной имя. Айше, Айше, Айше…       — Ваш сын мёртв, — отрезала наставница. — Вам, верно, нездоровится.       — Да как ты смеешь! Я видела его там. Моего любимого, дорогого сына, — Хатидже упала на пол и громко зарыдала. — Мой милый мальчик! Всё это время я думала, что он мёртв, но его образ явился мне на берегу реки. Я хотела пойти за ним, но он сказал, что моё время ещё не пришло…       Она вцепилась пальцами в волосы под платком и начала вырывать их, снова и снова повторяя имя умершего сына. Жительницы гарема в ужасе смотрели на безутешную мать, боясь приблизиться к ней. Сельчук склонилась над ней и хотела утешить, но Хатидже грубо оттолкнула её.       — Он звал Айше… Почему? Ответь мне, почему?!       Юная госпожа отошла подальше от обезумевшей женщины. Сельчук указала девочке на дверь гарема. Воспитанница поняла её без слов и выбежала в коридор, чувствуя, как бешено колотится сердце. Перед глазами до сих пор стоял помешанный взгляд Хатидже.       Девочка осторожно спустилась на первый этаж. Вокруг царило полное безмолвие – ни торопливого стука сапог о каменные плиты, ни смеха слуг, ни храпа стражников возле двери... Словно все жители дворца куда-то исчезли.       Айше вышла на улицу. Глубоко вдохнув морозный воздух, она сошла с крыльца и растерянно уставилась на голые деревья в саду. Неужели Хатидже и правда видела Хасана возле реки?       Маленькая госпожа опустилась на холодные ступени крыльца, боясь вернуться во дворец. Ледяной порыв ветра коснулся лица. Айше обхватила руками замёршие плечи и поёжилась.       — Он звал тебя… — шепотом повторила она слова матери почившего шехзаде. — Неужели я скоро последую за ним?       Девочка закрыла глаза руками и отчаянно затрясла головой. Слова Хатидже звучали невообразимо, но чем дольше Айше думала о них, тем страшнее ей становилось. Неужели и её час смерти совсем близок?