2.16 Скелеты в шкафу

Румыния, Карпаты. 19 июля 2018 года.       ​Айрин приоткрыла глаза. В голове до сих пор что-то болезненно пульсировало. Девушка приподнялась на локтях, чтобы осмотреться. Она находилась в замке. В её спальне всё было как прежде. Казалось, произошедшее вчера было дурным сном. Рина помнила лишь то, как села в машину, а дальше была пустота: целый кусок воспоминаний вырван из памяти.       На ней была чистая белая сорочка. Но куда же тогда делась её грязная одежда?       ​Айрин спустила ноги с кровати и взглянула на портрет. Оставалось всего несколько завершающих штрихов. Картина совсем скоро будет готова.       Девушка взяла кисть, выдавила немного красной масляной краски на палитру и посмотрела в глаза человека, взирающего на неё с холста. На секунду её посетило странное, необъяснимо ясное чувство. Прежде она уже видела портрет хозяина замка, но где? ​       От раздумий её отвлекла трель телефона. Рина взяла мобильник и обнаружила, что громадная трещина на стекле исчезла. Девушка удивлённо заморгала, рассматривая устройство со всех сторон. Это наводило на мысли о том, что произошедшее вчера ночью было лишь сном. Мало ли что могло почудиться в кромешной темноте лесной чащи...       ​Айрин подняла трубку. На другом конце послышался знакомый мужской голос: ​       — Мисс Флоренс, дорогая, добрый день!       ​— Ион Данешти? ​       — Да, всё так, это я! Долго не мог связаться с вами... Видимо проблемы со связью.       —​ Зачем вы мне звоните? ​       — Моя дорогая, у меня есть для вас шикарное предложение. Сегодня вечером в моём поместье состоится приём, на котором будут присутствовать известные художники, скульпторы, реставраторы и многие другие мои состоятельные друзья. Я хотел бы видеть вас среди гостей, дорогая. Надеюсь, вы мне не откажете.       ​— Правда думаете, что я соглашусь на ваше предложение после всего, что вы сделали? ​       — И что же я сделал? — в недоумении уточнил мужчина. ​       — Надя мне всё рассказала. Вы пытались выведать у Александры информацию о местоположении картины, угрожали ей...       —​ Nu, nu, nu! Я бы не стал угрожать их семье. Да, соглашусь, картина, которая принадлежит вам, всё ещё вызывает у меня немалый интерес, но... ​       — И ради этого интереса вы лишили Николае жизни? — перебила его художница. — А за ним чуть не отправили и его дочь?       —​ Бог с вами, дорогая! — воскликнул Ион. — Я бы ни за что не стал вредить мистеру Садовяну и его семье.       — ​Правда думаете, что я поверю вашим словам?       — ​Слышал, Надя потеряла много крови, но врачи говорят, что она идёт на поправку. ​       — Вы знаете даже об этом... ​       — Разумеется. Мы на связи с её матерью. Я оплатил девочке лучшую клинику в Брашове. Уверен, она видела нападавших... Уверяю вас, я не имею никакого отношения к этому делу!       ​— Почему вы помогаете их семье? — настойчиво допытывалась девушка.       —​ Николае Садовяну был моим другом, если вам так угодно. ​       — Я вам не верю! Вы не получите картину, даже не мечтайте. ​       — Ну-ну, не стоит разбрасываться такими громкими обещаниями. Вы видите во мне врага, но это глубочайшее заблуждение. Мы должны работать в команде, а не враждовать. Приходите сегодня вечером на приём. Я докажу вам, что вы можете мне доверять.       ​Айрин подошла к окну и выглянула наружу. Под раскидистой кроной ясени стоял садовник, которого девушка встретила тогда в лесу недалеко от замка. Он смотрел на неё, не моргая. На секунду его лицо напомнило образ старика, напавшего на неё в чаще у озера. Художница вздрогнула от нахлынувших воспоминаний и перевела взгляд.       —​ Я... я подумаю над вашим предложением, — ответила она Иону и положила трубку. ​       Краем глаза девушка заметила, как Михай протянул к ней бледную, почти призрачную руку, будто звал за собой. Затем он неспешно заковылял к кустам можжевельника, отбрасывая едва заметную тень на вымокшую землю. Айрин непонимающе уставилась на удаляющуюся фигуру, пытаясь разобрать в собственной голове хотя бы одну ясную мысль. Стоит ли идти за ним? Что если он действительно нуждается в помощи, но не может сказать об этом?       Недолго думая, скорее повинуясь внутреннему порыву, чем здравому смыслу, она накинула на плечи светло-серый кардиган и, задержав дыхание, вышла холл. Художница подошла к спальне Рика и потянула за ручку. Как и ожидалось, дверь была заперта. ​       Погода ничуть не изменилась: серое тусклое небо и промозглый ветер отбивали всякое желание выходить в сад. Девушка обхватила замёрзшие плечи руками и отошла от крыльца. Между колючих ветвей можжевельника мелькнул силуэт садовника. Айрин продолжала идти по петляющей заросшей тропинке, оглядываясь по сторонам. ​       — Михай? — окликнула она старика. ​       Среди зелёных ветвей показались тёмные глаза садовника.       —​ Stăpânul te-a așteptat. ​       — Stăpânul... — повторила Айрин, припоминая, что прежде слышала это слово у озера.       Вдалеке показались северные стены замка. На густые кусты можжевельника налетел ветер, растрепав колючие ветви. Взгляд девушки упал на две покосившиеся могилы у каменных зубчатых стен. Плиты потрескались и у основания покрылись мхом. Они стояли здесь уже очень давно, но это место было, пожалуй, самым ухоженным во всём саду. Могильный цоколь зарастал травой, но её аккуратно состригали, не давая природе поглотить гранитные плиты. У одного из захоронений теплилась зажжённая лампадка из синего стекла, а рядом с ней лежал букет полевых незабудок. Судя по засохшим голубым лепесткам, цветы были сорваны больше недели назад. Надписи на камнях практически стёрлись, но Айрин всё же удалось распознать буквы «Р» и «с» на первой плите и «А» – на второй. ​       В паре метрах от могил возвышалась старая часовня, сложенная из тёмного дерева. Сквозь туман проступил купол, покрытый потемневшим золотом, будто чешуёй. Вытянутые окна на фасаде церкви, словно чёрные глаза дозорного, следили за покоем в саду.       ​Садовник поднялся на невысокое резное крыльцо, наполовину ушедшее под землю, и отворил дверь. Рина обошла Михая, чтобы заглянуть в крохотную комнату, из которой пахло старым, подгнивающим деревом.       В часовне царил полумрак. Только два окна, расположившихся друг напротив друга, освещали пространство вокруг. Помещение было абсолютно пустым и заброшенным. Подоконники и полы, испачканные в затвердевшем воске, как и золотой крест под потолком, покрылись приличным слоем пыли. Внутри не было ни одной иконы. Скорее всего эту часовню уже давно никто не посещал. ​       Айрин обернулась к старику, но позади неё не оказалось ни души: Михай будто испарился. Девушка нерешительно переступила порог заброшенной церкви. В глаза тут же бросилось железное кольцо, прикрученное к половицам в центре комнаты. На тех досках было чуть меньше пыли, чем на других поверхностях. ​       Художница опустилась на колени и потянула за ручку. Дверца погреба была тяжёлой, но девушке всё же удалось поднять её. Из подвала тянуло сквозняком, затхлостью и кисловатым запахом железа. Гонимая неподдельным интересом, она принялась спускаться вниз. В полной темноте, заключённой меж каменными стенами, не было видно ни зги, благо у лестницы стоял подсвечник и валялся коробок спичек. Айрин аккуратно зажгла свечу. Взявшись за металлическую ручку светильника, она сделала несколько шагов вглубь подвала.       Её нога ударилась обо что-то твёрдое и холодное. По погребу пронёсся звон – резкий, неприятный, а следом за ним протяжный скрежет, словно заржавевший металл содрогнулся от боли. Рина дёрнулась в сторону, сердце подскочило к горлу, а по спине побежали мурашки.       Дрогнувший свет пламени упал на громадные конские доспехи. Кольчуга, одеваемая на шею лошади, валялась на земле, а железные латы были прислонены к стене. Они имели две абсолютно идентичные части, закрывающие туловище скакуна по бокам. По форме доспехи напоминали пару драконов с раскрытыми крыльями и двумя головами.       ​Мисс Флоренс прошла чуть дальше и увидела прибитые друг к другу деревянные палки, напоминающие манекен. На первом из них красовался чёрный дублет из льна с нашитой на него кольчугой и стоячим воротом. На втором была одета стальная тёмная кираса с золотыми вставками и горже с изображением свернувшегося дракона с крестом на крыльях. ​       Чуть дальше на стенах висели железные щиты, острые потемневшие копья, деревянные луки и арбалеты. На вид они были совсем старыми и совершенно непригодными для использования. Однако такое древнее оружие имело необычайно большую ценность для музеев. Почему же оно валялось здесь, ненужное и забытое? ​       На одной из палок-манекенов висела потемневшая от времени золотая корона, украшенная камнями чёрного опала с глубоким алым отливом. Рядом с ней стояли тёмные ножны с изображением охваченного пламенем города. Рукоять меча выглядела как сплетённые между собой ветви деревьев, тянущиеся к навершию от гарды в форме штыря, наточенного с двух сторон. ​       Рина протянула пальцы к клинку и попыталась достать его из ножен. Внезапно тёмные драгоценные камни вспыхнули алым, заставляя её вскрикнуть от неожиданности и выпустить рукоять меча, от чего ножны с грохотом упали на землю.       Художница протёрла глаза и вновь взглянула на оружие. Красные огни потухли, притаившись, будто бы всё это было лишь ужасным наваждением. Айрин аккуратно прислонила ножны к стене и отряхнула руки от пыли.       Краем глаза она приметила ещё один меч, затаившийся в углу подвала. Клинок украшала роскошная золотая рукоять, выточенная в виде львиной головы: два зелёных глаза глядели прямо на неё – это были не самоцветы, а настоящие изумруды. И тут девушку вновь настигло острое, почти пугающее дежавю. Она уже видела этот меч – давно, в далёком детстве. Такое могло произойти разве что в музее, где некогда работал её отец. Но разве подобное возможно?       Послышался протяжный свист ветра. Над головой пронеслись глухие шаркающие шаги. Айрин потушила свечу и принялась взбираться наверх: не хватало, чтобы хозяин замка поймал её здесь. Выйдя на свет, девушка торопливо закрыла погреб. К счастью, часовня была пуста. Должно быть, звук шагов ей просто почудился.       ​Она достала из кармана телефон и набрала номер менеджера. Из-за плохой связи звонок постоянно сбрасывался, но после нескольких неудачных попыток ей всё же удалось связаться с Лиамом. ​       — Скажи, какая фамилия была указана в документах моего последнего заказчика? — спросила Айрин.       — Зачем тебе это? ​       — Просто назови мне его фамилию.       —​ «Просто назови мне его фамилию», — передразнил её Лиам. — Ты договор вообще читала? ​       — Прости, что не запоминаю фамилии всех моих заказчиков, — язвительно сказала девушка. ​       — Который румын? ​       — Да. ​       — Так, сейчас посмотрим... Чего тебе приспичило узнать его фамилию? Могла сама у него спросить, — на другом конце повисло молчание. — Нашёл... Здесь указана фамилия Басараб. Тебя это удовлетворит? ​       — Вполне, — глухим голосом ответила художница. ​       Звонок оборвался резко, как удар. Из трубки поплыли короткие гудки, и в их равнодушном ритме Айрин почудилось что-то зловещее. Она сжала телефон и на миг замерла, боясь пошевелиться. В голове шумело, сердце колотилось где-то в висках.       Дверь часовни скрипнула, заставив её вздрогнуть от неожиданности. На пороге показался хозяин замка. ​       — Айрин, что ты здесь делаешь? — настороженно спросил Влад. ​       — Я знаю, кто ты, — уверенно проговорила она, обернувшись к нему. — Твои предки, владевшие замком, были румынскими князьями. Герб их рода – дракон с крестом на крыльях. Ты носишь их фамилию, —​ начала размышлять вслух она, постепенно приближаясь к разгадке. —​ Дракула, не так ли?       Мужчина изменился в лице и сделал шаг назад, напряжённо сжав пальцы рук.       — Разумеется, я имела в виду, что он был твоим предком. Вот почему всё это время ты скрывал свою настоящую фамилию – не хотел, чтобы другие знали о твоём происхождении... но обещаю, я никому об этом не скажу, — заверила его художница. ​       От Айрин не укрылась тень признательности, мелькнувшая в его тёмно-зелёных глазах. Влад подошёл к ней и крепко обнял.       —​ Ты замёрзла. Тебе лучше вернуться в замок. ​       — Кажется, я поняла, кого ты мне так сильно напоминал, — тихо призналась девушка. ​       — И кого же? ​       — Возможно прозвучит абсурдно, но последнее время мне снятся странные сны о девочке, жившей в Османской империи много веков назад. У неё было два друга. Одного из них звали Раслан и он... точная копия Рика, а второго Влад... Влад Дракула... Он так сильно похож на тебя. ​       Хозяин замка не проронил ни слова, устремив на неё пустой, потерянный взгляд. ​       — Прости, это звучит глупо, верно? — смутилась художница. ​       — Что ещё ты видела? ​       — Ничего такого, но... так странно, будто бы... ​       — Трое друзей из Османской империи встретились спустя сотни лет? ​       Девушка подняла на него удивлённый взгляд, полный надежды. ​       — Я никогда раньше не верила в перерождение, но... эти сны... Они будто утерянные воспоминания из прошлой жизни. С тобой когда-нибудь случалось подобное? ​       — Что именно? ​       — Я задумалась... что если ты или Рик видели похожие сны? Вот только Рик... — Айрин вспомнила об их встрече у домика в лесу. — Ты встречался с ним сегодня? ​       — Он вернулся в замок на рассвете. ​       — И чем же Рик занимался ночью? ​       — После того, как ты убежала из дома, он сразу же позвонил мне и рассказал о произошедшем. Я велел ему отвезти Надю в больницу. Девушке было необходимо оказать первую помощь. Она бы не дожила до сегодняшнего утра, если бы Рик не нашёл её. Он провёл рядом с ней всю ночь, но когда узнал, что случилось с тобой, сразу же вернулся в замок. Я понимаю, ты подозреваешь, что он как-то связан с исчезновением Николае, но это не так... ​       — Тогда скажи, что он делал в том доме? И откуда взял пистолет? ​       — Думаю, ты можешь спросить у него об этом лично, — с лёгкой печалью в голосе изрёк Влад, коснувшись цепочки на её правой руке. — Откуда у тебя эта подвеска? ​       Девушка взглянула на синий кулон в форме звезды и пожала плечами. ​       — Алан купил мне его в наш первый день в Румынии у какого-то торговца недалеко от аэропорта. ​       Его пальцы, ничуть не теплее серебра на запястье, сомкнулись на её руке, и он плотно сжал челюсть, слегка изменившись в лице. ​       — Прости, что приехал вчера так поздно...       —​ О чём ты вообще говоришь? — Айрин добродушно улыбнулась. — Если бы не ты, не знаю, как бы я вообще стала выбираться из того проклятого леса. ​       — Зачем ты поехала туда в такую непогоду? Что если бы с тобой что-то случилось?       ​— Я должна была помочь Наде...       Влад тяжело выдохнул и убрал руку в карман, устало прикрыв глаза. ​       — Ты всегда переживаешь за всех, кроме себя. Тот, кто напал на Надю, мог навредить и тебе. Однажды я уже потерял людей, которых любил... не уверен, что смогу пережить это снова. Ты даже представить себе не можешь, как сильно я испугался, когда ты мне позвонила…       Девушка обвила его шею руками и, притянув к себе, слегка коснулась его холодных губ. Она понятия не имела, зачем послушалась вспыхнувшего порыва. Быть может его слова, или это место, или сны – или всё вместе – взрастили в ней нечто совершенно несвойственное её привычкам. Она никогда бы не стала добровольно нарушать чужие границы, а уж тем более, если речь шла о заказчиках... Однако за прошедшую ночь в ней что-то надломилось и сложилось заново, словно кто-то наконец распахнул ей глаза. Не страсть и не любовь побудили её к столь опрометчивому поступку, а ностальгия, вдруг ставшая явью.       Мужчина запустил пальцы в её вьющиеся волосы, с жадностью ответив на поцелуй. Он провёл ладонью по её талии, плотнее прижимая к себе. В его действиях было столько ненасытного желания и немого отчаяния, словно происходящее могло облегчить неведомую боль.       Деревянная рама задрожала от порыва налетевшего ветра, будто чья-то невидимая рука обрушилась на потемневшие от времени стёкла. Влад отстранился и устремил обеспокоенный взгляд на окно.       — Думаю, нам лучше вернуться в замок. ​       — Почему? Что случилось? — в замешательстве спросила Айрин. ​       Не объясняясь, он взял девушку под руку и повёл к выходу из часовни. Излишняя резкость движений выдавала явную нервозность. К ним быстрым шагом приближался Бран.       —​ Doamne Vlad, avem oaspeți, — произнёс мальчик, с тревогой смотря на хозяина замка. ​       — Unde este el? — спросил Влад, спустившись к нему. ​       Разбушевавшийся ветер растрепал волосы художницы, заставляя съёжиться от непривычного холода. Хозяин замка крепче сжал её руку, бросив быстрый взгляд на песчаную тропинку.       Из-за кустов показался пожилой мужчина, одетый в белый потрёпанный костюм. На его клетчатой тёмной жилетке было несколько кожаных заплаток, воротник слегка помялся, а носки ботинок истёрлись. Длинные седые волосы забраны в низкий хвост. Из кармана на груди свисал старомодный пенсне на золотой цепочке. Он ковылял к ним на встречу, опираясь на деревянную изогнутую трость, верхняя часть которой была покрыта золотом. ​       — Vlad, de mult nu ne-am văzut, — старик широко улыбнулся, обнажив пару золотых зубов. ​       Его загоревшее лицо испещрило множество морщин. Правый глаз покрылся белой пеленой, а левый, тёмно-карий, уставился на Айрин. ​       — Ce faci aici? — спросил Влад с неприкрытым недовольством. ​       — Au ajuns la mine zvonuri că la castel s-au oprit niște oaspeți. Am vrut să îi salut, — незнакомец приблизился. — Как вас зовут, милая девушка? ​       — Айрин Флоренс. ​       — Флоренс, Флоренс... — пробормотал старик. ​       Его пальцы с длинными ногтями вцепились в её ладонь. Почтительно склонившись, он поцеловал её руку.       —​ Очень красивая фамилия, — он поднял голову и внимательно осмотрел молодое лицо своим единственным видящим глазом. ​       Внезапно гость дёрнулся, будто от удара, и выпустил ладонь девушки. Схватившись морщинистой рукой за горло, он зашёлся в приступе кашля. ​       — Nu fi așa de lacom, — прокряхтел старик, с претензией взглянув на Влада. ​       — Кто он такой? — шёпотом поинтересовалась Рина. ​       — Хороший вопрос, — ответил пожилой мужчина, — но прежде чем ответить на него, мне бы хотелось немного перекусить. Бран, проводи меня к столу.       Старик слегка задел тростью его плечо, и мальчик скривил лицо от боли, схватившись за руку.       — Чего это ты хмуришься? Чем-то недоволен? Или может у тебя что-то прихватило? — карий глаз незнакомца хитро блеснул. ​       — Всё в порядке, — натянуто улыбнувшись, ответил тот.       ​— Плохо ты за ним следишь, — произнёс гость, с укором посмотрев на хозяина замка. — А может годы берут своё... ​       — Тебе здесь делать нечего, — грубо прервал его мужчина. ​       — Разве? Am venit să amintesc că timpul este pe sfârșite, — старик многозначительно усмехнулся, покрутив перед лицом Влада маленькими часиками на цепочке. ​       — Бран, проводи его к столу, — сквозь зубы процедил хозяин замка и обернулся к Айрин. — А тебе лучше вернуться к себе в спальню и отдохнуть. ​       — Что за глупости! — возмутился гость. — К чему лишать милую даму трапезы? Уверен, она голодна. ​       — Конечно, я пойду с вами, — тут же отозвалась художница. ​       Влад перевёл гневный взгляд на старика, но тот, будто не замечая его негодования, махнул Айрин рукой, призывая идти вместе с ними. Бран вывел их из сада и проводил к западной террасе. ​       Они поднялись по тёмным каменным ступенькам и оказались на открытой веранде. На полу, выложенном серыми досками, расположился длинный стол из медного бука и шесть стульев на железных изогнутых ножках. По колоннам, поддерживающим черепичную крышу, поднимались зелёные стебли плюща. На мраморной поверхности балюстрады виднелись крупные капли, ещё не успевшие высохнуть после ночного дождя. Хриплые завывания ветра умолкли. Сад, из которого прежде доносился редкий щебет птиц, окутал густой туман. ​       Обеденный стол заполонило множество блюд. В центре стояла большая круглая тарелка с насаженными на деревянные шпажки сочными кусками свинины и красным перцем. Вокруг неё, в блюдцах поменьше, лежали мичи из говядины с солёными огурцами и рис с фаршем, завёрнутый в капустный лист. В глубокой кастрюле – фасоль, маринованная в красном соусе. Её окружили помидоры с начинкой из брынзы в небольших расписных тарелочках. ​       За столом уже успели собраться все гости замка. Рик бросил на Айрин обеспокоенный взгляд, но девушка отвернулась от него, даже не поприветствовав. ​       — Какой красивый и сытный стол, — довольно произнёс старик, похлопав себя по животу. — Бран, давай, неси нам суп, — приказал он мальчику, выдвинув стул в конце стола. ​       Влад сел напротив него. Айрин направилась к своему месту рядом с Аланом, но пожилой мужчина окликнул её: ​       — Милая дама, не соизволите составить мне компанию? ​       — Мисс Флоренс обычно сидит здесь, — хозяин замка указал на место по правую сторону от себя. ​       — Держите почётного гостя рядом с собой? — старик ухмыльнулся, следя за Браном.       Мальчик орудовал большой поварёшкой, разливая суп с бараниной, и подавал гостям деревянные плошки.       — Locul reginei este lângă rege... — протянул старик. — Помнишь, что случилось с последней? ​       Влад поднял на него взгляд, полный нескрываемой ненависти. Казалось, он был в шаге от того, чтобы схватить незваного гостя и выбросить его из-за стола.       ​— О чём он говорит? — шёпотом поинтересовалась Айрин. ​       — О бывшей жене господина Влада, — ответил ей пожилой мужчина. — У неё была тяжёлая жизнь и печальная участь.       —​ Ты был женат? — удивлённо уточнила художница.       Хозяин замка никак не отреагировал на её вопрос, отпив из бокала. ​       — Разумеется, — продолжил старик. ​       — Что с ней случилось?       —​ Умерла, — усмехнулся он и принялся хлебать ложкой суп. — Упала с большой высоты в реку и разбилась. ​       — Мне жаль, я и подумать не могла... — виновато проронила девушка.       —​ Ещё бы! Влад вообще не большой любитель рассказывать что-то о себе. ​       — А кто вы такой? — поинтересовался Рик, с подозрением смотря на гостя.       ​Старик внимательно оглядел его лицо. ​       — Вот судьба чертовка... собрала за одним столом и друзей, и врагов.       Парень непонимающе нахмурил брови.       — Я историк-востоковед. Работаю в местном музее Брашова. ​       — Вот как, — задумчиво хмыкнул Рик, принявшись разделывать шашлык. — И как же вас зовут?       —​ Моё имя – Каспар, хотя в разное время люди дают мне различные имена, — мужчина рассмеялся. — Одни видят во мне прокажённого, другие – надежду на спасение... Верно, Влад?       Хозяин замка продолжал молчать. ​       — Как давно вы знакомы? — поинтересовалась Айрин. ​       — О, я помню Влада ещё совсем молодым. У него был блестящий ум и немалый потенциал, а главное, неумолимое желание бороться... бороться, несмотря ни на что. Им двигало желание восстановить справедливость. Он делал это из чистых, искренних побуждений. По крайней мере, так нам всем казалось. Я не мог отказать ему в помощи ни тогда, ни сейчас, ведь у меня нет сомнений в том, что он уплатит названную мной цену, — Каспар достал из пиджака флягу и сделал пару глотков. ​       — Какую цену? — спросила художница. ​       — Мы заключили с ним небольшую сделку. Совсем скоро настанет время выплатить долг. ​       — Что за долг? ​       Каспар проглотил несколько фаршированных помидоров, громко чавкая.       —​ Это наше личное дело, и мы разберёмся с ним сами, — наконец подал голос Влад, напряжённо сцепив пальцы рук. ​       — Конечно, не стоит рассказывать об этом малознакомым людям, — закивал старик.       После услышанного Айрин скрестила руки на груди и опустила слегка оскорблённый взгляд на стол, заставленный вкусными блюдами, источающими восхитительные ароматы.       — Больно слышать подобные слова, правда, мисс Флоренс? — глумливо ухмыльнулся Каспар. — Обидно осознавать, что вы ничего не значите для человека, которого любите... ​       — Довольно! — прервал его Влад. — Ты переходишь всякие границы.       Девушка подняла на нахала глаза, категорично ответив:       — Каждый из нас вправе умалчивать о чём-то по тем или иным причинам. Иной раз мы храним в себе тайны, которые не решаемся открыть даже самым близким. ​       — Не боитесь, что эта тайна может заставить вас возненавидеть того, кого вы любите? — поинтересовался Каспар, в упор глядя на Айрин. ​       — Нет, я доверяю Владу и ни одно ваше язвительное замечание не изменит моё мнение о нём.       —​ Браво, мисс Флоренс! — старик ударил в ладоши. — Видимо величественный замок с изысканными фасадами и принц на белом коне, спасший вас вчера от смерти, всё же сумели произвести должное впечатление. ​       — Откуда вы знаете про нападение в лесу? ​       — Вчера была такая жуткая непогода...       ​— Чёрный дождь, — включился в их разговор Алан. ​       — Ты прав, — ответил пожилой мужчина, догрызая куриную ногу. — Если верить слухам, всё это началось в далёком пятнадцатом веке. Местные говорят, в это время дьявол возвращается на землю.       —​ Вы верующий человек? — спросила Рина. ​       — Судя по скепсису, звучащему в вашем голосе, вы нет. ​       — Я верю лишь в то, что имеет научное обоснование.       Каспар громко рассмеялся, ударив кулаком по столу. ​       — Зря! И Бог, и Дьявол существуют, однако они незримы для равнодушных. Только тот, кто дошёл до края и молит о спасении, способен различить, чья тень склонилась над ним. ​       — Отчего же тогда ваш Бог не приходит в тот самый миг, когда мы в нём больше всего нуждаемся? ​       — Вы хотели спросить, почему Бог позволил вашему отцу умереть?       Девушка, никак не ожидавшая подобного вопроса, оторопела. Ложка выпала из её рук, ударившись о тарелку. Над столом повисло гробовое молчание, нарушаемое лишь причмокиванием Каспара, ковырявшегося языком в зубах.       — Это известно лишь Богу, — продолжил старик. — Возможно такова была его судьба. Если бы он выжил, вы бы здесь не сидели. ​       — Что, простите? — повысив голос произнесла Айрин, в страхе взглянув на Влада. — Мой... мой отец жив. ​       — Все за этим столом знают правду, которую вы, мисс Флоренс, никак не можете признать. Зачем вы врёте? Хотите выглядеть лучше в глазах других? ​       — Это не ваше дело! — вступился за подругу Алан, тут же громко чихнув. ​       — У всех нас хранится немало скелетов в шкафу. Интересно, сколько спрятано в вашем?       — Кто вы такой, чтобы размышлять о смерти моего отца с подобным высокомерием? Откуда вам знать, что ему было предначертано... ​       — Я божий слуга, мисс Флоренс, кому, как не мне, рассуждать о подобных вещах? ​       — Вы сумасшедший! ​       — И Николае ждала такая же несчастная смерть, — не обращая внимания на её слова, рассуждал Каспар.       —​ Вы знали его? — насторожился Рик. ​       — Я видел его дух, блуждающий по лесу.       Айрин раздражённо закатила глаза. ​       — Зачем ты вообще что-то у него спрашиваешь? — обратилась она к другу. ​       — Я проводил его к реке забвения, но перед смертью он назвал мне имя убийцы, — мужчина бросил на тарелку обглоданную кость. — Кажется, вы разыскиваете его. Дам вам подсказку, мисс Флоренс, вы знаете этого человека и уже встречались с ним...       —​ Ваша речь напоминает признание, — подметила девушка. ​       — Увы и ах, сегодня признаваться я ни в чём не желаю.       ​— Что вы имеете в виду? — Рик скептически поднял бровь. ​       — Время покажет, — прокряхтел старик, улыбаясь. ​       Айрин отодвинула от себя пустую тарелку и вышла из-за стола. Она направилась к застеклённой двери, ведущей в замок. Зайдя внутрь, девушка прошла пару метров по пустому коридору к главной лестнице, а поднявшись на третий этаж, принялась ходить из стороны в сторону, чтобы успокоиться. ​       Нет сомнений в том, что Каспар что-то знал о смерти Николае. Почему Влад ничего о нём не рассказывал? Что их связывает? А главное, откуда Каспар узнал правду о её отце? ​       Художница бросила короткий взгляд на дверь в спальню Рика, огляделась и медленно подошла к комнате друга. Она потянула за железную ручку и... на удивление, дверь оказалась не заперта. ​       Девушка осмотрела просторную спальню, выполненную преимущественно в зелёных тонах. Кровать была занавешена тяжёлым балдахином с изумрудными узорами, за которым не скрывалось ничего, кроме золотистых подушек с пушистыми кисточками у изголовья и идеально выглаженного бархатного покрывала с блестящими оборками. Рядом расположилась тумбочка, в нижнем ящике которой Айрин обнаружила портативную рацию и ультрафиолетовый фонарик. ​       Рина подошла к столу и начала просматривать содержимое ящиков. В большинстве из них она находила только толстый слой пыли, скопившийся внутри за долгие годы. Но в одном – ей всё же посчастливилось наткнуться на записку, обвязанную красной нитью. Девушка взяла ультрафиолетовый фонарик и осветила поверхность бумаги:

Найди последний мой ответ

В том замке, что покинул свет.

Хозяин крепости убит,

Однако Дух его не спит.

3/3

​ ​      Невидимые буквы, обведённые чёрной ручкой, выдавали знакомый почерк. Четыре строки, связанные всё той же рифмой.       Айрин потянула за ручку последнего ящика, но тот оказался заперт, что, впрочем, её не остановило. Желание наконец выяснить правду брало верх над трезвостью рассудка... Слишком долго она жила в полном неведении. Слишком долго Рику удавалось врать, глядя в ей глаза.       Художница порылась в карманах кардигана и достала две серебряных шпильки. Она слегка приоткрыла одну из них, взяла со стола железный канцелярский нож и отрезала резиновый наконечник заколки. Лезвие соскочило вниз, неприятно резанув по пальцу. На коже выступила кровь. Айрин склонилась над запертым ящиком, вставила согнутую шпильку в замок и потянула вниз. Вторую заколку она расположила чуть выше, медленно вдавливая внутрь. Послышался характерный щелчок – замок поддался. Девушка дёрнула за позолоченную ручку и открыла ящик. ​       Внутри лежали сцепленные между собой листы бумаги. На первом была небольшая фотография Николае с личной информацией: пол, возраст, место и дата рождения, должность, жена, дети, близкие родственники, недвижимость, которой он владел... Там было абсолютно всё – вплоть до места и времени смерти.       Рина взяла следующую кипу бумаг. На этот раз вся информация на сцепленных листах была посвящена Алану Роузу.       Среди многочисленных документов девушка нашла и своё изображение. Она пробежалась глазами по тексту, чтобы к собственному ужасу осознать, что там был даже адрес её старого места жительства, а ещё школа и университет, которые она закончила, имена бывших и новых друзей с контактными номерами, все места работы...       Среди множества других досье Айрин обнаружила имя Мэтью Каройия. Прямо под ним лежали бумаги с фотографией её отца. ​       По спине пробежала холодная дрожь. В висках вновь болезненно застучало. Айрин ухватилась за спинку стула, чтобы не упасть. ​       — Виктор Флоренс. Погиб во время пожара 7 декабря 2002 года в Эдинбурге. Тело не было найдено, — прочла она пару первых строчек. ​       На самом дне ящика художница заметила металлический синий значок с изображением орла, закрытого белым щитом с алой звездой. Под жёлтым контуром расположилась надпись «Центральное разведывательное управление США». ​       Айрин опустилась в кресло, ощущая, как тревога крепким обручем сковала её грудь. В уголках глаз выступили слёзы. Висок пронзила острая боль и в ушах зазвенело, будто от удара. Она прерывисто вдохнула: горло сжал удушающий, давно позабытый запах гари.       Из коридора донеслись приближающиеся шаги. Дверь спальни приоткрылась. ​       — Мне нужно, чтобы ты пробил этого Каспара, — серьёзным тоном произнёс Рик, замерев у порога. — Думаю, он один из тех, кого мы разыскиваем, — повисло недолгое молчание. — Благо вчера всё обошлось и никто не пострадал... Я уже не раз говорил тебе, что ты в нём ошибаешься! Он спас её вчера. Он такой же человек, как и мы с тобой, Джон... Встревожен? Да, я встревожен. Она чуть не погибла вчера, а я ничем не мог ей помочь! — парень рассмеялся. — Влюбился? Просто не хочу, чтобы кто-то ещё пострадал... Да, я помню, что они могут отстранить меня от этого дела, но уверяю тебя, нас с ней ничего не связывает... Иди к чёрту, Джон! ​       Рик бросил трубку, перешагнул порог спальни и замер в дверях. Раздражение на его лице сменилось замешательством, как только он увидел подругу, сидящую в кресле. Девушка смотрела на него немигающим взглядом, полным нескрываемого разочарования и обиды.       —​ Айрин, — Рик попытался выдать что-то напоминающее улыбку, — что ты здесь делаешь? ​       — Что это такое? — спросила она, указав на стопку досье.       ​— Зачем ты рылась в моих вещах? — от его добродушного тона не осталось и следа. — Тебе не стоило этого делать...       —​ А тебе не стоило нам врать, — оборвала его Айрин. — Значит, работаешь на ЦРУ? ​       — Прошу, только никому об этом не рассказывай. Иначе у нас обоих будут большие проблемы... Мне правда жаль, что так вышло. Я был вынужден держать всю эту поездку в секрете и выдавать себя за другого человека. ​       — Что ты здесь делаешь? Неужели ЦРУ так заинтересовала смерть Николае? — в голосе слышалась ирония. ​       — Я не могу рассказать тебе всех деталей... ​       — Разумеется. Прости, что лезу не в своё дело, — девушка резко поднялась и подошла к другу. ​       — Айрин, ты правда очень дорога мне... Я виноват. Да, я врал о своём прошлом и работе, о своих вымышленных отношениях... но в остальном я всегда пытался быть честен. ​       — Вчера ты говорил совсем другое, — в глазах Рины блеснули слёзы, и она отвернулась. — Не утруждайся, можешь больше не разыгрывать этот спектакль! ​       — Айрин, клянусь, я не лгу, — Рик хотел взять её за руку, но она дёрнулась, не желая даже находиться рядом. ​       Девушка бросилась к двери и покинула его спальню. В холле она подошла к окну, прижалась ладонями к подоконнику и зажмурилась так сильно, что в глазах заплясали искры. Тело дрожало от усилия сдержать слёзы, ту клокочущую внутри обиду, что рвалась наружу. Она не хотела плакать. Не здесь. Не сейчас. Коридоры, устланные красными персидскими коврами, были безмолвны и пусты, как и прежде: та же давящая тишина, те же длинные тени на стенах... Только теперь в этой пустоте ей стало холоднее, чем когда-либо.