2.17 Приём у князя

Румыния, Карпаты. 19 июля 2018 года.       Айрин просидела за картиной до самого вечера, чтобы забыться, стереть из памяти события последних часов. Когда работа была наконец окончена, художница решила побродить по поместью. Тусклые солнечные лучи покинули его восточную часть. Тихие огни масляных ламп не могли разогнать подступающую вечернюю мглу. Не желая заблудиться в сгущающейся темноте лабиринтов замка, девушка отправилась на запад. Засмотревшись на изумрудные блики, гуляющие по голым стенам, она остановилась в углу коридора, глядя на паутину под потолком. Хозяин ловушки покачивался в такт мерцающим серебристым нитям, шевелящимся от сквозняка.       Рина приблизилась к высоким деревянным дверям с причудливыми узорами, за которыми расположилась библиотека – громадное помещение со стенами, отделанными белым деревом, и куполообразным потолком. Стеллажи с книгами простирались ровными рядами через весь зал. Полки были разделены пополам широким проходом, тянущимся от входной двери к огромной картине.       Девушка направилась к холсту по блестящему дубовому паркету, который отражал лучи солнца, проглядывающего между стеллажами. Картина возвышалась над диваном, обшитым серо-фиолетовым бархатом, с ножками из слоновой кости и меленькими круглыми подушками, опирающимися на изогнутую спинку.       С холста на Айрин взирала незнакомка с вьющимися каштановыми волосами, скрытыми под полупрозрачной фатой. Она была одета в тёмно-бардовое платье с широкими белыми рукавами, расшитыми золотыми нитями. Девушка держала в руках два белых цветка. Её взгляд был устремлён в пурпурное небо, будто она ждала божественного послания. Рядом с ней стоял юноша с остриженной чёлкой, спадающей на высокий лоб, в тёмном скромном одеянии, скрытом под белой накидкой. Он взирал на будущую невесту с тихим упоением и любовью. Их фигуры окружили густые кусты, усыпанные сине-лиловыми цветами. Где-то вдалеке зеленели тёмные стройные кипарисы, спускающиеся вдоль мраморной лестницы к итальянскому городку. Внизу на золотой раме виднелось несколько выгравированных строчек: Чезаре Саккаджи «Начинается новая жизнь».       — Давно смотрю на эту картину и никак не могу объяснить себе, что такого чарующего в ней нахожу, — произнёс Алан, появившись из-за книжных стеллажей. — Данте и Беатриче... пожалуй, одна из самых известных историй несбывшейся любви.       — Насколько я помню, Беатриче происходила из знатной семьи банкиров, и была намного выше Данте по социальному статусу, — вспомнила Айрин. — В те дни их союз стал бы гибелью для каждого – слишком разными путями они шли.       — Кто знает... За долгие годы Данте так и не хватило смелости признаться ей в своих чувствах. Всё, что она видела в нём, – безразличие и холодность. Разве можно полюбить человека, который вечно убегает и лжёт самому себе? Разве можно полюбить того, кто причиняет дорогому человеку боль, лишь бы сохранить свои чувства в тайне?       — Порой чем сильнее влюбляешься, тем больше тебя охватывает страх быть отвергнутым. Данте боялся, что она разобьёт ему сердце...       — Поэтому он решил оттолкнуть её первым, чтобы не остаться наедине с уязвлённым самолюбием? — в голосе друга звучала явная неприязнь. — Беатриче вышла замуж за другого и спустя два года умерла, так и не узнав о его истинных чувствах. За свою жизнь они виделись всего пару раз. Венчание, изображённое на картине, было лишь домыслом художника и несбывшейся мечтой поэта.       — Оживлять чужие мечты – неотъемлемая часть работы любого художника и писателя, — заключила Рина.       — Ах да, насчёт портрета... Как обстоит работа?       — Я закончила, — с едва слышной грустью в голосе ответила художница.       — Уже собираешь чемоданы?       Девушка подняла на Алана удивлённый взгляд.       — Уже?       — Ну да, наш самолёт сегодня в восемь вечера.       — Чёрт! Я совсем забыла, — девушка огорчённо покачала головой. — Дело в том, что сегодня у меня появились кое-какие планы... Боюсь, я не смогу полететь с тобой.       — Какие планы? — в глазах друга загорелся неподдельный интерес.       — Ничего такого. Лети в Англию один, я поменяю билеты и вернусь домой чуть позже. Со мной всё будет в порядке, не переживай. ​       — Всё с тобой понятно, — усмехнулся молодой человек. — Признаюсь, мне тоже не слишком хочется покидать эти стены. Есть в замке нечто необычайно волшебное, притягательное, почти живое. Поначалу он отталкивал, пугал своей суровостью, настораживал каждой тенью, но стоило мне очутиться внутри, заглянуть в его душу, коснуться самого сердца, и всё переменилось в одно мгновение, словно по щелчку невидимых пальцев. Я был буквально околдован.       Его проникновенную речь прервал громкий звон разбившегося стекла. Из холла доносились приглушённые крики и топот ног, сотрясший тишину коридора. Айрин и Алан переглянулись и подошли к выходу из библиотеки. Девушка толкнула тяжёлые двери, чтобы выйти в коридор.       — Am vrut să vă protejez! — яростно крикнул Бран стоявшему напротив Владу.       — M-ai trădat, — угрожающе произнёс хозяин замка и схватил мальчика за плечи, резко встряхнув.       — Datoria va fi plătită mai devreme sau mai târziu. Dacă vor afla adevărul, nu vă vor ierta niciodată, — ответил тот, подняв на своего господина взгляд, полный отчаяния.       — Влад, у вас всё в порядке? — испугавшись, спросила Айрин.       Мужчина разжал руки, и Бран дёрнулся назад. За их спинами виднелось разбитое вдребезги окно: весь ковёр усыпали острые осколки стекла.       — Не стоит переживать. Всё хорошо, — поспешил он заверить её.       Алан перевёл скептический взгляд на громадную брешь, зияющую в оконной раме.       — Через окно попадать на второй этаж сподручнее, — будничным тоном изрёк Бран, устремив на друзей холодный взгляд чёрных глаз, напоминающих два бездонных колодца.       — Что, прости? — переспросил парень.       — Птицам сподручнее. Она просто не рассчитала скорость, — усмехнулся мальчик и подошёл к одинокой железной двери около библиотеки. — Ходите здесь осторожнее, я уберусь чуть позже.       Бран достал из кармана связку ключей и скрылся в одной из комнат замка. Алан осторожно подошёл к разбитому окну и выглянул наружу, но на улице никого не обнаружил.       — Прошу прощения за то, что вам пришлось лицезреть нашу ссору, — мрачным тоном проговорил Влад.       — Не стоит извиняться, — отмахнулась Айрин. — Бран – подросток. В его возрасте такое поведение вполне обычно.       Алан чихнул в рукав и потёр слезящиеся глаза.       — Чёртова аллергия... никак не проходит, — парень шмыгнул носом и отошёл от окна. — Не имею ни малейшего понятия, что со мной происходит. Не припомню, когда последний раз было что-то подобное, так ещё и без видимой причины...       — Если мои сведения верны, вы покидаете Румынию сегодня? — сдержанным тоном поинтересовался Влад, но на его лице замерло выражение безнадёжности и тихого смирения. — Картина уже готова?       Айрин кивнула и в нерешительности посмотрела на хозяина замка.       — Ион Данешти пригласил меня на приём, который состоится в его особняке сегодня вечером. Надеюсь, ты не откажешься составить мне компанию?       — Разумеется, я пойду с тобой, — Влад перевёл задумчивый взгляд на часы.       — Так вот почему ты отказалась лететь со мной, — догадался Алан. — Вместо того, чтобы вернуться домой, решила отправиться во владения потенциального убийцы?       — Поедем туда и убедимся в своих предположениях, — твёрдо заявила Рина.       — Жаль, ты не взяла с собой то красное вечернее платье, которое Камила подарила тебе на день рождения.       — Красный мне не к лицу. Слишком броский.       — Зато ты бы сразу привлекла внимание Иона.       Девушка раздражённо закатила глаза и поспешила в свою комнату. Она достала из чемодана единственное вечернее платье, которое взяла в дорогу: шёлковое небесно-голубое с низким вырезом и тонкими бретельками. Порывшись в вещах, Айрин нашла пару белых туфель с открытым носом и шкатулку с длинными изящными серёжками, подаренными мамой на юбилей. От воспоминаний о ней внутри всё болезненно сжалось от обиды. Девушка надела блестящие серьги и бросила шкатулку в чемодан. Взгляд упал на руку, где покоилась серебряная цепочка с синей звездой.       Висок вновь пронзила острая боль. Ослепительная вспышка белого света затмила глаза. Девушка схватилась за дубовый стол, пытаясь устоять на ногах. В ушах неприятно зазвенело, и до слуха донёсся до боли родной голос: «Я обещаю...». Рина вздрогнула и перевела взор на открытое окно: на улице гудел мотор заведённого автомобиля – пора выходить.       Айрин взяла белую кожаную сумку, бросила туда телефон и покинула замок. На крыльце её уже ждал Влад в безукоризненном чёрном костюме и белой выглаженной рубашке. Пронзительная нежность во взгляде заметно преобразила его лицо, но на губах застыла всё та же печальная улыбка.       Они сели в машину и поехали к тёмному лесу. Серые тяжёлые тучи рассеялись, открыв ясное ночное небо, усыпанное крохотными звёздами. Промозглый ветер, завывающий в долине, утих. Холодный день сменился тёплым безоблачным вечером. От наступившего затишья казалось, что вчерашняя буря была кошмарным сном, но мелкие царапины и ссадины на коже говорили об обратном.       Влад окинул Айрин, чьё выражение лица выдавало явную встревоженность, внимательным взглядом.       — Могу я спросить, кто такой Харви Дуглас?       — Откуда ты...       — Он звонил тебе несколько раз, пока ты была без сознания. Алан сказал, вы были близки.       — Харви Дуглас – наш общий друг и по совместительству мой бывший молодой человек, — пояснила девушка. — Мы начали встречаться ещё в старшей школе, но в итоге разошлись спустя три года отношений.       — Почему?       — Причина весьма банальна – мы хотели от жизни разного. Он мечтал о счастливой семье и детях. Даже сделал мне предложение, но... я отказалась. Тогда моей главной целью было создание собственной выставки. Я хотела, чтобы мир обо мне услышал. Мысли о материнстве были последним, что меня волновало. Когда слухи о нашем расставании дошли до родственников и друзей, они были поражены. Мама тогда сказала, что я пожалею о принятом решении и вряд ли найду человека, который будет любить меня так же, как он.       — Ты жалеешь?       — Нет. Какой смысл выходить замуж за человека, которого ты больше не любишь? Если бы я приняла его предложение, не оказалась бы здесь, — Айрин мягко накрыла руку Влада своей.       Едва уловимая тень сожаления промелькнула в его глазах.       — Я перевёл оставшуюся часть суммы твоему менеджеру. Надеюсь, теперь ты сможешь осуществить задуманное.       Айрин невольно рассмеялась.       — В таком случае ты должен пообещать, что придёшь на открытие нашей выставки.       Мужчина высвободил руку и положил её на руль.       — Когда ты планируешь вернуться домой?       — Сегодня вечером буду смотреть билеты. Не хочешь поехать со мной? — в надежде обратилась она к нему. — Ты когда-нибудь бывал в Англии? Уверена, тебе там понравится...       — Я не могу уехать отсюда, — прервал её Влад.       — Почему?       — Айрин, я... — его голос надломился, — не могу оставить замок.       — Уверена, Бран обо всём позаботится. Думаю, на него можно положиться.       — Разумеется.       — Честно, не хочу уезжать отсюда... — призналась девушка.       — Тогда оставайся. Ты можешь жить здесь сколько угодно.       — Нет, не могу. Дома меня ждёт работа и друзья. Я не могу так просто всё бросить.       — Конечно, понимаю. Прости меня за это глупое предложение.       — Вовсе не глупое... Я знаю, что ты чувствуешь, — она повернулась к нему, — потому что чувствую то же самое. Я не хочу, чтобы мы расставались вот так. Пообещай, что приедешь.       Влад включил поворотник, снизил скорость, съехав на обочину, и остановил машину.       — Айрин, я должен сказать тебе правду.       Рина с тревогой взглянула на Влада, ожидая продолжения, пока тот внимательно следил за машинами, что неслись по трассе: крохотные огоньки фар появлялись из темноты, приближались, слепили на миг и проносились мимо, чтобы тут же растаять в бескрайнем сумраке ночи. Точно звёздные кометы, они чертили невидимые дуги и исчезали, будто сам воздух ночи пожирал их без следа, оставляя лишь отблески ушедшего света.       — Я не смогу уехать отсюда ни сейчас, ни потом... вообще никогда. Мне правда жаль, что я поселил в тебе надежду, заставил привязаться к человеку, который способен лишь разочаровать, но не сделать счастливой.       Айрин провела пальцами по его волосам и положила руку на плечо.       — Послушай, что бы ни случилось, уверена, мы сможем найти решение, если ты расскажешь мне чуть больше.       — А если его не существует? Разве тебе нужен человек, который не может быть рядом?       — Не может или не хочет? Мне казалось, я нравлюсь тебе, — девушка убрала руку и откинулась на спинку кресла.       — Айрин, ты самый дорогой для меня человек, и единственное, о чём я мечтаю, – видеть тебя счастливой...       — Тогда зачем говоришь всё это? — перебила она его. — Ты сам понимаешь, как это звучит?       — Прости, я не желал тебя обидеть...       — Но обидел, — резко оборвала его Айрин, сложив руки на груди.       — Я хотел сделать как лучше.       — Для кого? Ты постоянно ведёшь себя так, будто тебе плевать на то, что я чувствую: сначала притягиваешь, потом отталкиваешь. Я не хочу играть в эти игры.       — Айрин, я полюбил тебя с нашей первой встречи. Я просто хочу защитить тебя...       — Я не могу больше это слушать, хватит! — девушка демонстративно отмахнулась от него. — Нам нужно ехать, иначе мы опоздаем.       Ничего не ответив, Влад повернул руль и вернулся на трассу. Оставшуюся часть дороги они провели в полном молчании. Айрин корила себя за то, что вообще завела разговор о поездке. С чего она взяла, что мимолётная влюблённость может значить нечто большее для такого, как он? Она сама создала в своей голове образ, выстроив их диалог наперёд, но мечты разбились о холодную реальность. Юноша из сна, так сильно похожий на хозяина замка, существовал лишь в её воображении – идеальная картинка, не имеющая ровно никакого отношения к тому, кто сидел сейчас рядом.       Спустя полчаса вдалеке показалась тёмная черепичная крыша. Автомобиль подъехал к арочным золотым воротам с затейливой резьбой, которые начали неспеша открываться, пропуская машину внутрь. Дорожка, посыпанная светлым гравием, пролегала мимо густых колючих кустарников с белыми благоухающими розами. Машина приблизилась к старинному трёхэтажному особняку, выполненному в стиле немецкого неоренессанса.       Фасад здания, сложенного из жёлтого кирпича, был поделён на симметричные равные части при помощи белых высоких пилястр. Из окон, украшенных ступенчатыми сандриками, лился тёплый свет и доносились шумные возгласы. Пологую крышу опоясывали зубчатые карнизы, которые удерживали четыре мраморных статуи могучих атлантов, выступающих из стен.       Возле главного входа выстроились в ряд припаркованные машины. Как только пара покинула салон автомобиля, их встретил дворецкий, чтобы проводить на задний двор.       Внимание девушки привлёк громадный фонтан, выполненный из белого камня, у окон особняка. В самом центре на пьедестале, напоминающем трон из ракушек, возвышалась могучая фигура Посейдона, державшего в одной руке золотой трезубец, поднятый к небу, а в другой – поводья, выточенные из мрамора. Его лошади мчались вперёд. На копытах буйных скакунов блестели капли от струй воды, бьющей из-за их могучих спин. От фонтана спускалась начищенная до блеска белоснежная лестница.       Территория сада была уставлена летними столиками и стульями. У дверей поместья расположился бар с коктейлями и аппетитными десертами. Весь задний дворик усеяли гости в изысканных дорогих нарядах. Они любезно общались друг с другом, обсуждая последние новости. Многие из них сидели у небольшой сцены, наслаждаясь живой классической музыкой в исполнении квартета.       Айрин сразу заметила среди присутствующих Иона Данешти в светлом аристократичном костюме. Он приветливо улыбнулся и подошёл к новоприбывшим гостям.       — Мой дорогая, — Ион приобнял её и слегка поцеловал в щёку, — как я рад, что вы всё же решили осчастливить меня своим визитом!       Девушка отстранилась, почувствовав, как Влад взял её за руку. Хозяин поместья пробежался по нему изучающим взглядом.       — Вижу, вы пришли с кавалером... Не представите нас?       — В этом нет необходимости, о вас я наслышан сполна, — каждое сказанное Владом слово дышало холодом и откровенным отвращением.       — Ну, разумеется. Мой род как-никак имеет богатую историю. Возможно вы слышали и о моих предках – великих румынских князьях. В моём поместье сохранился один из портретов основателя великого рода Данешти. Вся прислуга и гости моего дома утверждают, что я его точная копия!       — С этим сложно поспорить.       — К сожалению, я последний наследник выдающейся династии законных валашских господарей...       — Мне казалось, ваш род пресёкся в далёком шестнадцатом веке.       — О, это всё большое заблуждение, — мужчина отчаянно замотал головой. — Разумеется, история говорит нам о том, что последний наследник Данешти был убит одним из представителей другой ветви боярского рода, которая никогда не имела законных прав на власть, в отличие от моей семьи...       — Не имела?       — Конечно! Наша ветвь превосходила их по старшинству. Власть в Валахии с самого начала принадлежала роду Данешти, а отец небезызвестного кровавого тирана Влада Дракулы был изменником, который положил начало вражде между нашими семьями.       — Знаете, вы и правда похожи на своего предка. Ваше лицо напоминает мне того, кто организовал убийство отца кровавого тирана, так вы его назвали? — с нескрываемой насмешкой спросил Влад.       Ион Данешти довольно рассмеялся, сцепив руки на животе.       — Вы мне льстите!       — Терпеть не могу лесть. Всё, что я говорю, – истинная правда, мистер Данешти.       — Благо, справедливость всегда была на нашей стороне. Их род давно угас, а я стою перед вами живой и невредимый, — мужчина широко улыбнулся белыми вставными зубами.       — Интересно, сколько вам осталось. Вы уже не молоды, годы берут своё...       — Время имеет власть над всеми нами: с этим ничего не поделаешь. Признаюсь, в вашем возрасте я об этом не задумывался, но однажды и вы ощутите, как старость постепенно отбирает у вас былую красоту и силу. Ах, да... совсем забыл. Вы так и не назвали своего имени.       — Влад Басараб.       Кустистые брови мистера Данешти медленно поползли вверх.       — Постойте, вы не шутите? — он оттолкнул Айрин в сторону и схватил Влада за руку. — Выходит, мы с вами дальние родственники? Вы же родом из Румынии? Я и подумать не мог, что здесь остались предки нашей прославленной династии.       Влад высвободил руку и мрачно сжал губы, оставив мужчину без ответа.       — Дорогая, — обратился Ион к Айрин, — какого чудесного кавалера вы себе нашли. Судя по его внешнему виду, он далеко не бедный человек, — его глаза алчно блеснули. — Надо же, какие связи имеются у неизвестной художницы, зарабатывающей на жизнь написанием незамысловатых картинок... Хотя могу вас понять: вы молоды, красивы, но, увы, бедны. Девушки всегда ценили состоятельных мужчин куда больше, чем тех, кто соответствует их уровню развития и заработка. Вы однозначно умеете пользоваться своим обаянием, раз сумели привлечь внимание столь успешного человека. Но я вас ни в коем случае не осуждаю, связи с богатыми мужчинами, пожалуй, ваш единственный шанс выбиться в люди.       — Хотите сказать, что я сплю с мужчинами за деньги? — требовательно спросила Айрин, поражённая его высказываниями.       — Не берусь утверждать.       Он перевёл взгляд на Влада, ожидая одобрения, но тот не оправдал его ожиданий.       — Думаю, проблемы с развитием есть именно у вас, раз вы позволяете себе подобные высказывания, — в его тоне звучала откровенная неприязнь. — Немедленно извинитесь.       Ион громко рассмеялся.       — Извиниться? С чего вдруг? Будьте честны со мной. Я прекрасно понимаю, что привлекает богатых мужчин в молодых девушках из бедных семей. Единственное, что они могут подарить нам, – себя...       На секунду глаза Иона округлились не то от страха, не то от удивления. Он сделал шаг назад, схватился за голову и зажмурил глаза. Две глубокие морщины тенью пролегли меж его бровей.       — Боже, что за чёрт, — прохрипел хозяин поместья, приложив рукав нового белоснежного пиджака к носу, из которого тонкой струйкой бежала кровь. — Снова давление подскочило.       — Вам плохо? — недоумённо спросила Айрин, приблизившись к пожилому мужчине.       Ион резко развернулся к ней лицом с выражением искреннего сожаления.       — Прошу прощения, мисс Флоренс... Я виноват перед вами, — казалось, каждое слово он выговаривает, превозмогая волю.       Данешти обтёр покрывшийся испариной лоб и сделал знак охранникам в чёрных пиджаках.       — Мисс Флоренс, я бы хотел обсудить с вами пару важных вопросов, пройдёмте в мой кабинет.       В сопровождении охраны он неспеша направился к дверям особняка, обмахиваясь платком.       — Я могу пойти с тобой, — предложил Влад.       — Не стоит, я разберусь, — бросила через плечо художница и последовала за мужчиной.       Они обошли величественный фонтан, поднялись на крыльцо и скрылись за белыми дверьми особняка. Айрин оказалась в просторном освещённом холле, заполненном гостями. Стараясь не терять из виду фигуру мистера Данешти, она прошла вглубь южного коридора. Впереди их ждала дубовая винтовая лестница, ведущая наверх. Ион, изрядно запыхавшись, поднялся на последний этаж и дёрнул за ручку одной из дверей.       Рина попала в помещение с бежевыми стенами, богато украшенными позолоченной гипсовой лепниной. С высокого куполообразного потолка свисала хрустальная итальянская люстра с тяжёлыми крупными подвесками. Перед входом расположился дубовый стол с массивными бронзовыми ножками и белое кожаное кресло с высокой спинкой. Один из охранников задёрнул шёлковые жёлтые шторы и встал перед запылившими книжными полками с цветными корешками. Второй – захлопнул дверь и пустым взглядом уставился на хозяина поместья. Ион плюхнулся в кресло и помахал ей рукой, призывая подойти ближе.       — Взгляните на портрет моего предка.       Он указал на картину, висевшую по правую сторону от него. На полотне был изображён мужчина в буром кафтане, расшитом серым мехом, и высокой каракулевой папахе. Его крупное румяное лицо украшала чёрная остроконечная бородка, а из-под суровых кустистых бровей смотрели тёмные глаза. Человек, взиравший на Айрин с картины, был вылитой копией Иона Данешти. Черты их лиц были абсолютно идентичны. От этого становилось не по себе.       — Владислав II пробыл в должности господаря Валахии целых восемь лет, — с гордостью напомнил мужчина, поглаживая чёрную бородку. — Но перейдём ближе к делу, — в его глазах блеснул недобрый огонёк. — Мои люди передали мне, что вам удалось найти последнюю записку. В ваших же интересах рассказать мне о её содержании.       — С чего бы вдруг? Я уже сказала, что не отдам вам картину.       — Мне ничего отдавать не нужно, потому что я заполучу её первым в любом случае. Даю вам последний шанс сказать правду.       — Я не собираюсь менять своего решения.       — Я вас понял, мисс Флоренс. Значит, по-хорошему вы не хотите?       — Угрожаете? Если вы хотя бы пальцем меня тронете...       — О нет, что вы! — Ион поднял руки. — Я же не какой-то безумец, лишающий невинных людей жизни.       — Разве?       — Мне не нужны проблемы, мисс Флоренс. Думаю, вам тоже, — кресло заскрипело: Данешти поднялся из-за стола. — Если я наврежу вам, ваш спутник не оставит меня в покое... Он любит вас. Очень сильно любит. Я вижу это по его глазам. Но что если он узнает правду?       — Что вы имеете в виду?       — Думаете, его чувства не померкнут, когда он узнает о ваших несметных долгах перед Английским банком? — Ион остановился от неё в паре шагов. — Я всё гадал, как же мне к вам подступиться, как выпросить последнее послание, но, о чудо! Мои люди откопали нечто немыслимое, то, что вы столь усердно скрываете за красивой картинкой в интернете. Я неспроста сказал о том, что богатый мужчина – ваш единственный шанс не оказаться на улице.       Рина потупила взгляд и отступила, сжав напряжёнными пальцами подол платья.       — Думаете, он будет смотреть на вас так же, когда узнает, что вы спите с ним из корыстных побуждений? Размеры ваших кредитов поражают. Скажите, зачем вам потребовалось столько денег? Любите азартные игры?       — Вас это не касается!       — Переезжаете с места на место по несколько раз в год. Сбегаете от коллекторов? Даже не могу представить, какого это жить в вечном страхе, ходить по улицам, озираясь по сторонам. Уверен, вы брали в долг не только у банка. Не госслужащие внушают вам столько страха, верно?       — К чему вы клоните?       — Мне звонил один парень. Сказал, что разыскивает вас, — невинным голосом протянул Ион. — Кажется, его звали Оливер Барнс... Вам знакомо это имя? — от внимания Данешти не скрылся страх, мелькнувший в глазах девушки. — Вижу, что знакомо. Он спрашивал ваш адрес, а также адрес вашей матери... пытался выпытать у меня их любой ценой. Видно, вы немало ему задолжали. Но разумеется, я ничего ему не сказал...       — Что вам нужно? — грубо прервала его художница.       — Отдайте последнее письмо и никакой Оливер вам не навредит... Разумеется, вы можете рассказать о моих угрозах вашему влиятельному покровителю, но вот только будет ли он вам помогать? Будет ли выплачивать ваши бесчисленные долги? Будет ли видеть в вас ту же милую девушку, не имеющую проблем с законом? — Ион провёл рукой по оголённым плечам Айрин. — Тех денег, что вы получили за написание картины, не хватит, чтобы рассчитаться со всеми, — с притворным сожалением изрёк он. — Я дам вам время до завтрашнего утра. Подумайте над моим предложением.       Рина сбросила его руку и молча покинула кабинет. Охрана отпустила её без лишних угроз, потому что знала – сбежать далеко у неё в любом случае не выйдет. Айрин не видела, куда идёт, горькие слёзы застилали взор. Страх, в котором она жила последние годы, прокатился по телу с новой силой. Девушка расталкивала проходящих мимо гостей, пытаясь поскорее покинуть поместье князя, будто золотые стены могли в один момент схлопнуться и раздавить её без малейшего раскаяния.       Как только она вышла на крыльцо, раскрасневшихся щёк коснулись холодные серебряные серьги. Девушка сняла их и выбросила в кусты цветущих роз. Внутри всё клокотало от злости, огорчения и немого отчаяния. Она никогда не сможет избавиться от прошлого, чёрной полосой тянущегося за ней в настоящее.       Художница приблизилась к банкетному столику, взяла бокал с шампанским и залпом выпила содержимое: неприятная горечь обожгла язык, не подарив совершенно никакого облегчения.       — С вами всё в порядке? — спросил голос за спиной.       Айрин перевела затуманенный взгляд на парня с огненно-рыжими волосами. Он сидел на красном ковре в позе лотоса и неторопливо перетасовывал карты. Верхняя пуговица его белоснежной рубашки была расстёгнута, оголяя шрам, тонкой нитью огибающий изящную шею.       — Вы... мы уже встречались с вами? — вспомнила Айрин. — Около Красного озера.       — Да, — пронзительные голубые глаза парня живо блеснули, — я вас помню.       Девушка печально усмехнулась и села напротив него.       — Что вы здесь делаете?       — Ион Данешти пригласил меня развлекать его гостей таинственными предсказаниями, — в голосе парня слышался недвусмысленный сарказм.       — Я так и не спросила вашего имени.       — Эжен. А вы, кажется, Айрин?       — Карты подсказали?       Парень искренне рассмеялся.       — Вы нашли ваших пропавших друзей?       — Да, не без вашей помощи.       — Вижу, вас что-то беспокоит.       Айрин подняла руку, призывая его замолчать.       — Прошу, давайте не будем об этом...       — Как скажете, — он продолжил тасовать карты. — Вы отыскали человека, который лгал вам всё это время?       — Кажется, главным обманщиком оказалась я, — обречённо заключила она.       Эжен коснулся её руки и ободряюще произнёс:       — Поверьте мне, ваша ложь не столь велика.       — Откуда вам знать?       — В тот день карты показали мне того, кто обманывал вас. Уверены, что не хотите взглянуть?       — Простите, но я не верю в предсказания и весь этот оккультизм.       — Я могу убедить вас в обратном, — Эжен протянул ей колоду.       Рина удручённо вздохнула, вытянув карту. Парень забрал её и положил перед собой.       — Король мечей, — вкрадчиво сказал он, устремив на Айрин хитрый взгляд.       — И что это значит?       — Наш двуликий лжец обладает редким умом и большим жизненным опытом. Возможно вы обращались к нему за советом...       — В данный момент за советом я обратилась к вам, — художница покачала головой, понимая, что новый знакомый говорит какие-то глупости. — Наверное, это было плохой идеей.       — Непоколебимый человек, который всегда действует в соответствии с законом и нормами морали. Своими поступками он внушает вам доверие. Производит впечатление того, на кого вы всегда можете положиться. Кажется, он никогда не предаст и поможет в трудную минуту. Вы слепо верите тому, что видите, потому что созданный лжецом образ безумно прекрасен, я бы даже сказал, идеален. Он прошёл большой путь, чтобы оказаться здесь, рядом с вами...       — Человек, которого я считала своим другом, уже обманул меня, — сказала Айрин, вспомнив о Рике. — Вы опоздали, Эжен.       — Король мечей держит всех на расстоянии – даже самых близких, даже тех, кого любит. Потому что страх гложет его: а вдруг они увидят правду? Ту самую, настоящую, которую он так тщательно прячет за маской. Он может быть жестоким, деспотичным, эгоцентричным человеком, который сделает всё ради достижения своих целей и устранит на своём пути любого, кто решит ему помешать. Он кажется вам светлым, добрым и мягкосердечным, но на деле вы имеете дело с холодным и расчётливым циником.       Девушка смотрела на него растерянным взглядом, не зная, что сказать. Эжен продолжил:       — Мой вам совет, бегите отсюда, пока не стало слишком поздно.       — К сожалению, я понятия не имею, о ком вы говорите...       — По-моему, вы всё прекрасно понимаете, — голубые глаза предсказателя загадочно вспыхнули в темноте ночи.              За спиной послышался звон разбившегося стекла – оглушительный раскат грома, пронзивший безмятежность тихой летней ночи. По крыльцу пронеслись леденящие душу крики, в которых звучал неистовый ужас, и Айрин тут же вскочила на ноги. Толпа людей собралась у фонтана, усеянного осколками. Их рты раскрылись в немом изумлении. В глазах застыл животный страх.       Чистые прозрачные струи, брызжущие из мраморного фонтана, мутнели. Голубая вода окрасилась в алый цвет крови, стекающей по камням тонкими дорожками. Лицо могучего Посейдона, выточенное из светлого камня, обагрили тёмные капли. Острые концы трезубца, который он держал в руке, насквозь пронзили тело в белом пиджаке. Бледные руки, будто ниточки, безвольно свесились вниз, глаза невидящим взором уставились на гостей. Недвижимое тело Иона, насаженное на жезл могучего повелителя морей, возвышалось над озером его собственной крови, неистово хлещущей в ночное небо.