2.18 Узник подземелий

Румыния, Брашов. 19 июля 2018 года.       Задний двор погрузился в суматоху: перепуганные люди бежали прочь от фонтана к автомобилям на парковке. Некоторые стояли на месте и снимали на телефоны возвышающееся на трезубце окровавленное тело Иона Данешти. Громкие возгласы пролетали над садом. Вдалеке слышался вой сирены скорой помощи.       Немигающим взглядом Айрин смотрела на фонтан, до краёв наполненный алой жидкостью. Вцепившись в холодные мраморные перила, она слушала оглушительные стуки собственного сердца, пока чья-то рука не легла на её плечо.       — Айрин, я думаю, нам лучше уехать отсюда, — с тревогой в голосе произнёс Рик.       — Ч-что ты здесь делаешь?       — Ион Данешти пригласил меня на приём, — он бросил взгляд на изуродованное тело. — Я говорил с ним всего пару минут назад, а теперь...       — Ты был последним, с кем он виделся?       — На что ты намекаешь? — Рик подозрительно изогнул бровь.       — Он угрожал тебе?       — Ион... Ион сказал, что навредит тебе, если мы не отдадим ту проклятую последнюю записку, — парень сжал кулаки. — Да, он был тем ещё подонком, но я бы ни за что не лишил его жизни.       Айрин медленно кивнула, в оцепенении глядя на яркие фары машин, покидающих особняк ныне почившего мецената. Автомобили скрывались в туманной чаще леса, уезжая прочь по петляющей дорожке.       — Ты видел Влада? — спросила художница.       — Да, столкнулся с ним в толпе людей, выходящих из поместья. Он велел мне найти тебя и вернуться в замок.       — Где он сам?       — Сказал, будет ждать нас на парковке.       Девушка настороженно хмыкнула и вместе с Риком направилась к парадному двору. Рина несколько раз набирала номер Влада, но он так и не поднял трубку.       Когда они добрались до парковки, Айрин огляделась в поисках чёрного Роллс-Ройса, но его нигде не было.       — Видимо уже уехал, — будто прочитав её мысли, бросил через плечо её спутник, разблокировав двери белого Форда.       Айрин села в машину друга и вполголоса произнесла:       — Он не мог уехать без нас...       Рик неоднозначно пожал плечами. Автомобиль помчался к воротам, когда телефон в руке девушки завибрировал: на экране высветилась фотография Нади, заставляя друзей удивлённо переглянуться.       — Айрин, слава богу, ты ответила, — послышался вялый голос дочери Николае. — Где ты сейчас?       — Долго объяснять. Как ты себя чувствуешь?       — Тебе и Рику угрожает большая опасность.       — Опасность? — недоумённо переспросила художница.       — Он назвал мне ваши имена... сказал, вы будете следующими.       — Кто?       — Парень, который напал на меня в доме Мэтью Каройия.       Айрин перевела на Рика непонимающий взгляд.       — Кто такой Мэтью Каройи?       — Он был тем самым союзником, о котором говорилось в письме, — пояснил парень. — Последние годы Мэтью поддерживал с Николае близкую связь. Вот только он исчез так же бесследно, как и твой преподаватель.       — Я добралась до его дома раньше Рика, — продолжила Надя. — Дверь была открыта... Я перерыла весь дом в поисках письма и нашла послание в одном из ящиков стола, а потом в дверях спальни появился он...       — Ты помнишь, как он выглядел? — в надежде спросила девушка.       — Огненно-рыжие волосы и чарующие голубые глаза, от которых невозможно оторвать взгляда. Кажется, он был одет в какой-то костюм... белый верх, чёрный низ.       Айрин почувствовала, как неприятный холодок опустился на спину тяжёлой ладонью, а кровь отлила от раскрасневшихся щёк.       — Кажется, я знаю, о ком ты говоришь...       — Я выхватила перцовый баллончик из кармана, но он велел бросить его на землю. Голос незнакомца будто проник внутрь моего сознания... Он говорил тихо, но его слова грохотали в моей голове. Окружающая реальность расплывалась, превращаясь в блёклое месиво. Только голубые глаза горели пред взором, подобно двум синим факелам. Воспротивиться его просьбе было невозможно: он имел больше власти над моими действиями и желаниями, чем я, но это совсем не пугало... То, что он уйдёт, оставит меня совсем одну в покинутом жизнью доме, было единственным, чего я боялась.       — Надя, что бы он не сделал, в произошедшем нет твоей вины, — Айрин чувствовала, как внутри неё закипает ярость. — Клянусь, он за всё заплатит. Полиция найдёт его и посадит за решётку...       — Нет, Айрин, никакая клетка не сдержит такую тварь, как он.       — Хочешь, мы приедем к тебе? Мы можем пойти в полицию вместе.       — Айрин, просто выслушай меня! — отчаянно вскрикнул голос по ту сторону трубки. — Полицейским не по силам покарать этого монстра, потому что он уже давно мёртв.       — Что? О чём ты говоришь? — обескураженно спросила художница.       — Я никогда не забуду, как он обхватил моё запястье своими бледными длинными пальцами и притянул ближе, как приподнял верхнюю губу и в его чёрном рту блеснула пара острых клыков... как впился в мою руку и плотно сжал челюсти, но я не ощутила ни капли боли, продолжая стоять на месте. Горло омерзительной твари шевелилось от каждого глотка...       — Постой, хочешь сказать, он укусил тебя?       — Нет, он пил мою кровь, словно дикое животное! С каждой минутой картинка перед глазами тускнела, а потом... я потеряла сознание.       Айрин снова перевела на Рика озадаченный взгляд. К её удивлению, на его лице не было и доли замешательства или потрясения.       — Прости, но всё, что ты говоришь, звучит просто невообразимо, — недоумевала Рина. — Может твой мозг подменил травмирующие воспоминания?       — Я прекрасно понимаю, как это звучит! Вы должны мне поверить... Хотя бы кто-нибудь, прошу!       Рик забрал телефон из рук подруги.       — Мы тебе верим, — заверил он девушку. — Запри окна в своей палате и постарайся никуда не выходить. Возможно он решит вернуться за тобой.       — Я ему не нужна. Он сказал, что подарком для его господина станут рыцарь жезлов и королева кубков...       В трубке послышались долгие протяжные гудки. За окном завывал промозглый ветер, сумерки неумолимо сгущались. Машина нырнула в лес, что теснился у предгорья. Лишь яркие полосы от фар выхватывали из темноты убегающую вперёд петляющую дорогу.       — Неужели ты правда ей веришь? Почему, чёрт возьми, так спокоен, будто её слова тебя совсем не удивили? — Айрин находилась в полном смятении.       — Я не должен рассказывать тебе об этом. Ты и без того знаешь слишком много.       — Да вы оба сошли с ума! О чём вы вообще говорите?       — Эти леса кишат тварями вроде того парня, который напал на Надю. Всё, что она сказала, – чистая правда.       — Боже, Рик... — художница с трудом сдерживала истерический смех. — Что ты несёшь?       — Понимаю, в это сложно поверить, но те чудовища и есть моя причина приезда в Румынию. Многие века в Карпаты ссылали десятки людей, очернивших себя связью с дьяволом: проклятые мертворождённые дети, похороненные заживо, ведьмы, колдуны, утопленники. Согласно легендам, долгие годы они прятались в горных лесах и нападали на жителей местных деревень, заплутавших в чаще.       — Ты звучишь как мой отец, — чуть слышно произнесла она и отвернулась к окну. — Твои слова – полные глупости.       — Айрин, я видел их собственными глазами. И ты видела там, у озера.       — Это были обычные деревенские жители. Они ходили и разговаривали, как и мы с тобой.       — А их глаза? Ты помнишь их взгляд?       Айрин задумчиво нахмурила брови, но мозг наотрез отказывался вспоминать кошмарную ночь.       — Они могут притвориться кем угодно, но их болезненный вид и безумный взгляд, лишённый любых чувств, кроме голода, ни с чем не спутать, — с омерзением выдал друг, не отрываясь от дороги. — Вспомни, во что они были одеты... Да, они могли напомнить тебе обычных людей, но только тех, которые жили двести-триста лет назад.       — Тебя послали сюда, чтобы следить за ними?       — Эти твари распространились по округе, словно зараза. Если мы будем бороться с больными, на уничтожение недуга могут уйти десятки, а то и сотни лет. Нечисть умеет хорошо прятаться от людских глаз. Карпаты – их дом, и они ни за что его не покинут. Однако ходят слухи, что есть некто, способный управлять ими. Если мы убьём его, разобраться с мертвецами будет проще простого.       — Так ты приехал сюда, чтобы найти того, кому они служат?       — Верно.       Айрин закрыла лицо руками, не зная, чему верить. Видя её сомнения, Рик продолжил:       — Но самое интересное то, что мы с тобой до сих пор живы. Мне не доводилось встречаться с чудовищами в карпатских лесах, но ты видела их и не погибла. Они никогда не отпускают пойманную добычу – это не в их повадках. Но тебе удалось сбежать...       — Прошу, хватит! — практически взмолилась девушка. — Я не хочу больше обсуждать этот невообразимый бред. Все эти дни ты врал мне...       Рик взял её за руку и заглянул в глаза, в которых застыл страх.       — Сейчас я говорю правду! Подумай, что если Николае убил вовсе не человек? Он погиб здесь, в местных лесах. Всё это наводит на мысли, что тот, с кем он встречался последний раз, был вовсе не человеком...       Рина выдернула руку, отведя взгляд в сторону.       — Нет, невозможно... Я тебе не верю.       Вдалеке показались башни замка, острые шпили которых затянуло тучами. Свет горел лишь в одном маленьком окне около библиотеки и в коридорах первого этажа.       Чёрная птица спикировала с высокой ели, следуя за машиной. Ворон взмахнул крыльями и понёсся в сторону замка к яркому лучику света в непроглядной мгле, опустившейся на лес. Автомобиль въехал в распахнутые ворота – те неистово скрежетали, сотрясаясь от каждого порыва ледяного ветра, словно молили о пощаде.       Девушка осмотрела парадный двор, но машины Влада нигде не было. Она несколько раз набирала номер хозяина замка, меряя шагами холл на первом этаже, но каждый раз протяжные гудки обрывались.       Пламенеющие свечи с трудом справлялись с освещением пустынного коридора. За спиной девушки вырос силуэт Рика. Парень приложил палец к губам, призывая молчать, и махнул ей, зовя за собой. Айрин вопрошающе развела руками, но последовала за ним.       По холлу рядом с библиотекой проносились редкие приглушённые удары молотком, будто кто-то бил по стенам. Художница уже подошла ко входу в книжное хранилище, но Рик отрицательно покачал головой, указав на соседнюю железную дверь.       Парень осторожно нажал на ручку, и перед ними предстала небольшая уютная комнатка с поскрипывающими потёртыми половицами. Лиловые стены закруглялись в стрельчатый потолок, уходивший ввысь. Левую часть комнаты загородили высокие полки, заставленные старыми книгами, покрывшимися крупным слоем пыли. Справа расположился чёрный мраморный камин с потрескивающими поленьями. Пылающий красный огонь освещал мягкую спинку кресла, отбрасывающего тёмные тени на пурпурный бархатный диван и деревянный столик с бронзовым зажжённым канделябром. Вся комната была пропитана горьковатым ароматом фруктов, который источала связка засушенных червонных цветов руты на каминной полке. Однако самыми чарующими в помещении оказались три вытянутых окна, увенчанных розами с восемью лепестками. Сквозь прозрачные стёкла, если приглядеться, можно было разобрать силуэты грузных холмов, а прямо за ними торчали отроги Карпатских гор, утопающих во мраке ночи.       Гул внутри каменных сводов звучал всё отчётливее. Айрин приложила ухо к стене за диваном, и до её слуха донёсся тихий возглас. Она резко отступила, устремив на Рика растерянный взгляд. Парень взял с камина связку алых цветов и покрутил стебельки между пальцами.       — Невозможно... — прошептал он себе под нос.       — Рик, я слышала чей-то голос за этой стеной, — пытаясь совладать с подступающей паникой, произнесла Рина.       Друг подошёл ближе, чтобы прислушаться.       — Он однозначно доносится не из библиотеки, — Рик постучал костяшками пальцев по камням.       Айрин провела рукой по стене и слегка толкнула её. По комнате пронёсся металлический скрип и между плотно слитыми камнями возникла тонкая щель. Рик навалился на стену всем весом, и она начала стремительно поворачиваться, отодвигаясь назад: из темноты показалась пара ступеней, уходящих вниз.       — Интересно, куда они ведут? — задумчиво прошептала художница.       Парень достал из кармана фонарик и осветил винтовую лестницу.       — Подвальные помещения? — предположил Рик.       Айрин осторожно заглянула внутрь, ступив на первую ступень. В мёртвой тишине от каменных стен эхом отразился заунывный обречённый возглас:       — Ajutor!       Рина вздрогнула и в нерешительности взглянула на друга, за спиной которого вдруг возник, будто материализовался из воздуха, Бран. На мальчишеском бледном лице плясали тени от свечей, придавая его улыбке хищный вид.       — Бран! — приветливо окликнула его художница. — Мы слышали странные крики, доносящиеся из подвала. Может нам стоит спуститься и проверить?       Мальчик вскинул руку и медленно принялся сгибать пальцы. Каменная стена, скрипя о широкий порог, начала закрываться прямо перед лицом девушки.       Айрин моргнула, не веря своим глазам, и сделала несколько шагов вперёд, пытаясь протиснуться в сужающийся проход. Бран поднял на Рика тёмные глаза и прошептал:       — Не дай ей оттуда выйти.       — Бран, что ты... — пробормотала художница.       Не успела она опомниться, как Рик со всей силы толкнул её назад, отчего Айрин не удержала равновесие и скатилась вниз по холодным каменным лестницам. Голова загудела от сильного удара о стену. Девушка хваталась за ступени, чтобы замедлить падение. Тонкая полоса света стремительно сужалась, убегая от неё.       — Рик! — надломленно выкрикнула она, поднимаясь на ноги.       Айрин принялась торопливо подниматься по ступенькам. Как только её руки коснулись стены, свет погас, оставив её в кромешной темноте. Железный скрежет защёлкивающихся засовов заставил сердце сжаться от страха. Айрин упёрлась в стену, толкая изо всех сил, но та будто приросла к полу.       — Рик! Прошу, открой дверь! Рик, ты меня слышишь? Пожалуйста, выпусти меня отсюда!       Слёзы встали в горле комом, не давая вымолвить больше ни слова. Рина медленно опустилась на землю, прижалась спиной к стене и наощупь достала телефон. Связи не было.       Девушка включила фонарик и осветила толстую добротную стену. Из соседней комнаты донёсся звук удаляющихся шагов и удар захлопнувшейся двери. Сердце упало, а живот сдавило от пробирающей тревоги.       Взявшись рукой за стену, она принялась осторожно спускаться вниз, надеясь, что найдёт выход. Перед глазами всё ещё стояла жуткая улыбка мальчика. Почему Бран сказал Рику не выпускать её? Почему Рик послушался? Хаос из мыслей, роящихся в голове, никак не складывался в единую картину.       Пройдя несколько лестничных витков, Айрин спустилась в мрачный сырой подвал. В свете догорающей свечи показалось несколько клеток с крупными железными прутьями. Девушка взяла со стола медный подсвечник и заглянула в одну из них: в углу у стены сидел сгорбленный скелет в наполовину сгнившем оборванном кафтане. Он свесил голову набок, смотря перед собой пыльными пустыми глазницами. Рядом с ним лежал ещё один скелет с пробитым насквозь черепом. Его тонкие пальцы украшали золотые перстни.       — Vă rog, ajutați-mă! — заорал голос из соседней клетки, повторяя всё те же слова.       Айрин подскочила на месте от испуга и обратила внимание на мужское лицо, выглянувшее из-за железных прутьев. Его безумные тёмно-карие глаза бегали из стороны в сторону, круглые очки треснули, а светлые редкие волосы были взъерошены. На лице, покрытом тонкими морщинами, замерло выражение немого ужаса. У него был достаточно широкий нос и выпирающий вперёд подбородок, успевший покрыться мелкой щетиной. На синих джинсах налип слой грязи, клетчатая футболка разорвалась у предплечья. Незнакомец указал за спину Айрин и прошептал:       — Cheia...       — Что?       — Возьми ключ и отопри мою дверь, пока он не вернулся.       — Кто вы такой?       — Сейчас не время для разговоров! Скорее отопри эту чёртову дверь, иначе он придёт и бросит тебя в соседнюю камеру!       — Кто вернётся?       — Дьявольское отродье, прикидывающееся маленьким мальчиком!       — Бран?       — Я понятия не имею, как зовут ту тварь! Открой дверь, прошу!       Художница сняла ключ с гвоздя на стене, и на её лице отразилось явное смятение.       — Он сказал моему другу не выпускать меня отсюда...       — Этот дьявол способен проникать в сознание других людей и заставлять исполнять любые его прихоти... — пленник судорожно сглотнул вязкую слюну. — Я встретил мальчишку в лесу поздно ночью, когда возвращался с работы. Он заглянул мне прямо в глаза и ввёл в какой-то транс. Всё вокруг померкло, а потом я очнулся в клетке.       Айрин посетило смутное воспоминание.       — Постойте, мы уже встречались... Вы тот самый экскурсовод из замка Корвин?       — Да, да... Я работаю там.       Девушка вставила ключ в замочную скважину и повернула несколько раз. Дверь со скрипом отворилась, и мужчина стремглав выскочил наружу. Он прислонился к железным прутьям, тяжело дыша, и вытер со лба капли холодного пота.       — Боже, спасибо вам! — он перевёл на спасительницу благодарный взгляд. — Если бы не вы, не знаю, что бы та тварь сотворила со мной. Он и вас приволок сюда силой?       Художница обречённо покачала головой.       — Я жила в замке несколько дней, а сегодня должна была вернуться домой...       — То есть эта винтовая лестница ведёт в замок?       Айрин утвердительно кивнула.       — Хотите сказать, он принадлежит одержимому мальчишке?       — Нет, его дяде.       — Что вы забыли в этом проклятом месте?       — Я художница. Меня нанял на работу хозяин замка.       — И заставил поселиться здесь?       — Нет, я сама согласилась, — с горечью изрекла девушка.       — Как ваз зовут?       — Айрин Флоренс.       Мужчина высоко вскинул брови и ошеломлённо уставился на неё.       — В-вы дочь Виктора Флоренса?       — Откуда вы его знаете?       — Долгая история... — удручённо покачал головой мужчина. — Что вы забыли в Румынии?       — Мой преподаватель из института, Николае Садовяну, хотел передать мне некую картину, но не успел ввиду скоропостижной смерти. Я приехала сюда, чтобы забрать её.       — Он не хотел вам ничего отдавать, — возразил экскурсовод. — Желание вручить вам картину было у заказчика Николае. Он отдал полотно Садовяну при условии, что тот перепишет его на вас.       — Вы были знакомы с Николае?       — Да... Он был моим лучшим другом.       — Как вас зовут?       — Мэтью Каройи.       Айрин тихо ахнула:       — Вы тот самый человек, который был указан в послании Николае!       — В каком ещё послании?       — В его посмертном письме находилось тайное послание. Мы нашли ещё два таких же. Последняя записка должна была указать на местонахождение картины...       — Николае бы не стал заниматься ничем подобным, — опроверг её теорию Мэтью. — Единственное место, где было указано ваше имя – завещание, которое было передано его жене. Вы его видели?       — Только письмо…       — Оно у вас на руках?       Художница достала телефон, нашла нужную фотографию и показала Мэтью. Мужчина горько усмехнулся.       — Почерк хорошо подделан, но уверяю, это не его работа. Он всегда был ужасным поэтом. Вас обманули. Не знаю, кто был автором стихов, но точно не Николае.       Наверху послышался протяжный скрежет открывающей двери. Мэтью схватил огарок свечи и протянул девушке исцарапанную ладонь.       — Он возвращается. Быстрее! Нам нужно уходить отсюда...       Айрин перевела нерешительный взгляд на лестницу, ведущую наверх.       — Ну же, пойдёмте!       Девушка взяла его за руку, и мужчина быстрым шагом направился дальше по коридору, заворачивающему направо. Ноги Рины натёрли неудобные туфли, но охвативший страх, внушённый словами Мэтью, не давал остановиться. Она торопливо следовала за экскурсоводом, надеясь, что он знает, куда идёт.       Темнота туннелей смыкалась за их спинами, сплетаясь в непроглядную вязь. Позади изредка слышались приглушённые шорохи, будто сама земля дышала им в затылок. Одинаковые серые стены, изборождённые морщинами старости, петляли под землёй, уводя всё дальше от замка.       — Туннель должен вывести нас на свободу, — заверил Мэтью, стараясь подбодрить напуганную спутницу. — Обычно такие каменные коридоры строили для того, чтобы в случае осады замка жители могли незаметно покинуть его владения.       — Как вы думаете, кому принадлежали те скелеты в клетках?       — Скорее всего средневековым турецким наёмникам.       Они снова свернули. Вдалеке показались железные перекладины, напоминающие навесную лестницу, ведущую наверх. В воздухе улавливался запах сырой земли. Экскурсовод облегчённо выдохнул.       — Почти пришли.       — Скажите, вы видели то самое полотно? — спросила Айрин, стараясь поспевать за ним.       — Николае говорил, что картина писалась душой. Без остатка. Она была неотразима, уникальна для своего времени... но, к сожалению, вживую мне не довелось её увидеть.       Мэтью подошёл к лестнице, покрывшейся ржавчиной, схватился за поручни, вбитые в стену, и поднял голову.       — Кажется, там люк. Я полезу первым и попытаюсь его открыть.       Айрин кивнула и оглянулась: из темноты подземелий тянуло холодом. Девушка вспомнила рассказ Рика о людях, способных подчинить своей воле человеческое сознание... Неужели всё, что он говорил, было правдой? Что случилось с Браном? Почему он решил запереть её здесь? Какое отношение ко всему этому имеет Влад? В голове роились десятки вопросов, вызывающих смутную тревогу. Затылок обдул сквозящий ветер.       — Почти получилось, — вполголоса произнёс Мэтью, из последних сил толкнув железный люк.       Мрачное подвальное помещение осветил лик полной луны. Краем глаза Рина заметила у стены деревянный ящик со сломанным замком.       Девушка подошла ближе и открыла дверцу. На землю с грохотом упала тяжёлая позолоченная рама. Поверх неё, разрезая краями воздух, опустилась маленькая бумажка. Айрин поднесла её к свету – на листочке было шесть знакомых строчек:

Когда всё умерло в груди

И нет надежды впереди,

То люди рок свой проклинают,

И преступлением порой

Они тяжёлый жребий свой

В безумье мрачном отягчают.

      У краёв рамы торчали оборванные нити холста. Картины внутри ящика не оказалось. Полотно было небрежно вырезано из рамы ножом.       — Мэтью! Кажется... картина всё это время была здесь! Взгляните на ящик...       — Я вижу здесь лишь пустую раму.       — Это письмо – продолжение послания, которое вручила мне Александра Садовяну.       — Повторюсь, Николае не писал вам никаких писем! Всё это чья-то гнусная шутка, созданная для того, чтобы заставить вас мучаться: искать утерянную картину по всей Румынии и ломать голову над бессмысленными загадками... Уверен, автор послания ещё жив и знает, где находится полотно. Он просто хотел, чтобы вы сыграли в его игру. Вопрос лишь в том, зачем ему это было нужно. Но в любом случае картины здесь нет, — одёрнул её экскурсовод. — Нам пора уходить отсюда и побыстрее.       Девушка кивнула и нехотя поставила раму обратно в ящик. Она схватилась за поручни лестницы и, подобрав полы платья, начала взбираться наверх. Как только Айрин вылезла наружу, в лицо ударил прохладный ветер, а до слуха донеслось щебетание лестных птиц. Мэтью захлопнул люк и огляделся.       Их окружили невысокие облупленные стены из красного кирпича, обломки которого валялись под ногами. На полу, покрытом слоем земли, виднелись зелёные островки: растения пробирались сквозь камни, проникая внутрь разрушенного здания через стены. Чуть дальше сквозь землю пробивались серые скалы, внедрившиеся в центр постройки. Горы будто желали сокрушить крепость изнутри. Около петляющей дороги у подножия отрогов мерно текла мелкая река, опоясывающая крутые подножия склонов.       — Мэтью, вы знаете, где мы? — спросила Рина.       — Догадываюсь... Скажите, как звали хозяина замка?       — Это фамильная собственность дяди Брана – Влада Басараба.       — В таком случае всё сходится, — Мэтью постучал пальцами по облупленным стенам. — Замок и разрушенная крепость связаны неспроста. Последняя носит название Поенарь. Много веков назад крепость была главной резиденцией валашского князя по имени Влад Дракула. Ваш друг был его предком... но он носит точно такое же имя, — подметил мужчина чуть тише. — А его племянник, судя по всему, вовсе не человек.       — Простите, но я не верю в то, что вы говорите…       — Думаете, ваш друг бросил вас в темницу по собственному желанию? — мужчина поправил очки, съехавшие на нос.       — Не знаю, но... неужели вы правда верите в проклятья и нечистую силу? Вы взрослый человек...       — Я не верил в дьявольщину, пока не столкнулся с ней лицом к лицу. Я воочию видел, на что способен ваш Бран. Он чудовище! Что вы вообще знаете об их семье? Всё это время ваш заказчик лгал вам. Принудил вас жить рядом с хладнокровным монстром...       — Бран никакое не чудовище. Он любит своего дядю больше всего на свете. Влад доверяет Брану, а я доверяю ему...       На секунду Айрин замолчала. По горному серпантину к ним приближалась знакомая чёрная машина. Мэтью проследил за её взглядом.       — Вам знаком тот автомобиль?       — Это хозяин замка...       — Нам нужно убираться отсюда как можно скорее, — экскурсовод схватил спутницу за руку и потянул за собой.       — Зачем? Он приехал за нами.       — Вот именно! Он приехал сюда, чтобы поймать нас и вернуть в сырую темницу!       Айрин уперлась ногами в землю и выдернула руку.       — О чём вы вообще говорите? Он мой друг! Влад нас спасёт. Мы должны радоваться тому, что он нашёл нас.       — Всё это время он врал вам без зазрения совести! Айрин, вы доверились не тому человеку.       — Он точно объяснит, что здесь происходит.       — Или снова обманет, как делал прежде... А вы с радостью поверите в его откровенную ложь, — с горечью ответил мужчина. — Для чего мы так долго бежали из чёртового замка? Чтобы снова оказаться в руках безумцев?! Айрин, ваш отец был моим другом, я не могу позволить вам остаться здесь.       — Мне не нужна ваша помощь, — грубо бросила Айрин. — Уходите, если желаете, но я не пойду с вами. Простите, но вам я доверяю куда меньше, чем Владу.       Художница направилась к каменным ступеням, ведущим к дороге. Местами отбитая горная лестница огибала белый домик, в котором горел тусклый свет.       Из сумки послышалась трель мобильного. Девушка подняла трубку. На другом конце раздался до смерти перепуганный голос Нади:       — Айрин, прошу, забери меня отсюда!       — Ч-что случилось?       — За мной... пришли, — задыхаясь от слёз, прошептала она.       — Рыжий парень с голубыми глазами?       — Н-нет, нет... Их двое. Айрин, я не хочу умирать. Пожалуйста, сделай что-нибудь!       — Ты сейчас в больнице? Вызови полицию...       — Я-я так и сделала... Они едут слишком долго.       — Позови кого-нибудь из персонала. Я приеду к тебе, как смогу...       — Они убили её...       — Кого?       — Медсестру, — тихо всхлипнула девушка. — Он выстрелил ей в голову из револьвера... Пожалуйста, Айрин... Я не хочу умирать!       — Кто выстрелил?       — Человек, который отдал картину моему отцу. Это он! Я-я спряталась под кроватью. Его сообщник смотрел на меня из-за стекла своими жуткими зелёными глазами...       Из трубки донёсся глухой стук в дверь. Надя надрывно вскрикнула:       — Они знают, что я здесь. Мне некуда бежать... — её голос прервался короткими гудками.       Сердце Рины бешено колотилось от охватившего её ужаса. Она несколько раз набирала номер дочери Николае, торопливо спускаясь по ступенькам, но, к несчастью, та не брала трубку. Каменная лестница резко обрывалась у крутого оврага рядом с домиком охранника. Как же ей, чёрт возьми, пробраться к дороге?       Внимание привлекла открытая деревянная дверь, из которой лился приглушённый свет. Художница поднялась на крыльцо и заглянула внутрь. Внутри находился невысокий стол, заваленный бумагами, мягкое кресло и пустой диван, напротив которого работал старенький телевизор. Его экран то и дело моргал: картинка останавливалась, теряла цвет, а затем вновь оживала.       — Mă auzi? — проговорила рация на столе.       Девушка осторожно вошла внутрь дома и приблизилась к столу. На кожаной спинке стула алели свежие пятна крови.       Айрин сковал неописуемый страх – тот самый, что лишает воли и прирастает к костям ледяными пальцами. Она слышала собственное учащённое дыхание, и каждый выдох заставлял сердце сжиматься от паники, словно невидимый кулак сдавливал его всё туже и туже. Покрытые мозолями ноги налились свинцом. Рина сделала неуклюжий шаг назад, и дверь соседней комнаты отворилась.       На пороге возник рыжеволосый парень в белой рубашке, замаранной свежей кровью. Он хитро улыбнулся, оскалив белые зубы, покрывшиеся алой пеленой, и его голубые глаза угрожающе блеснули в тусклом свете старой лампы.       — Мисс Флоренс, какая приятная встреча, — радостно усмехнулся Эжен, — вижу, вы не ожидали увидеть здесь меня.       Айрин бросилась к дверям и выскочила на улицу. Не раздумывая, она побежала к дороге по заросшему склону. Под сводами леса сгущались тени. Сердце норовило выскочить из груди, мысли путались, будто во сне. Рой голубых огней мерцал где-то между поросших мхом деревьев. Воздух заметно похолодел: с каждым вздохом изо рта вырывались клубы пара, тут же растворяясь в морозной ночи.       Впереди показались высокие стены терновника, покрытые багровыми каплями. За зелёными колючими кустарниками прозвучал приглушённый рык. Художница резко остановилась, но не успела сделать и шага, как под ногу подвернулся камень: острая боль пронзила лодыжку, в глазах потемнело, и она, не удержав равновесия, рухнула на землю.       Из чёрной, беспросветной ночи доносилось мерзкое, тягучее чавканье. А следом за ним раздался жуткий визгливый смех, режущий слух и похожий на вой голодного зверя или на хохот безумца, утратившего последние крупицы рассудка. Стараясь стерпеть ноющую боль в распухшей лодыжке, Рина принялась стягивать туфли, перепачканные в липкой холодной грязи. Пальцы дрожали, скользя по мокрой коже.       Айрин медленно поднялась, пытаясь не ступать на больную ногу, и всмотрелась в лесной сумрак. Голова кружилась, на лбу выступила испарина. Неимоверный страх от злорадного хихиканья, пропитавшего воздух, не позволял сдвинуться с места.       Сквозь сплетённые засохшие ветви показались две фигуры, склонившиеся над чьим-то телом. Превозмогая инстинкт самосохранения, девушка подошла ближе и замерла, охваченная паническим ужасом.       На земле в луже крови распласталось изуродованное тело мужчины: его голова была свёрнута в бок, а на шее запечатлелись следы от когтей. В разинутом рте зияла дыра, язык был вырван с корнем. Один глаз выпучен от страха, второй – валялся поодаль. На левой ноге виднелись оголённые окровавленные сухожилия. Правая рука наполовину обглодана так, что местами можно было рассмотреть жёлтые кости предплечья. Кишки из вспоротого живота покоились на холодной земле. Под светом луны поблёскивали белые, покрытые мясом рёбра.       Безжизненное тело охранника дёргали из стороны в сторону, раздирая на части, двое существ. Сначала Айрин приняла их за волков, но когда пригляделась, поняла, что твари были намного выше и крупнее. Их кожу покрывала серая шерсть, а морда напоминала поросячью. На передних лапах, больше похожих на человеческие руки, росли длинные, изогнутые, острые, как лезвия, когти.       — Astăzi stăpânul este generos, — прорычал один из них, вырвав из груди мужчины алое сердце.       — Nu este meritul lui. L-am trădat pe stăpânul nostru, — удрученно ответил другой.       — Am flămânzit prea mult timp. A venit vremea răzbunări, — существо принюхалось, повернуло уродливую морду и, заметив Айрин, широко улыбнулось, оскалив жёлтые клыки. — Au venit oaspeți la noi, — зычно захихикал он.       Рина истошно закричала и побежала прочь. Ночь прорезал угрожающий рык, будто доносящийся откуда-то из-под земли. Кровь стучала в висках отбойными молотками. Она не видела, куда бежала. Ветви кустарников больно хлестали по лицу, царапая нежную кожу плеч и лица. Ноги запинались об извилистые корни деревьев, стелящихся по земле. Воздуха катастрофически не хватало: лёгкие полыхали, будто их наполнили раскалённым металлом. Тьма сгущалась, становясь почти осязаемой, а деревья срастались всё плотнее. Их ветви, точно живые руки, хватали, цепляли, пытались замедлить. Лунный свет окончательно померк, утонув в чёрной бездне. Земля резко накренилась, и на секунду Айрин показалось, что тело летит в самую глубину ада, где царит вечный мрак.       Девушка скатилась по влажной земле, не в силах затормозить, и с размаху ударилась о ствол дерева: из груди вырвался болезненный, надрывный хрип, словно последний вздох, который она с трудом выдавила из себя. Рина цеплялась за шершавую кору сосны, пытаясь подняться, но было слишком поздно.       Перед взором возник человеческий силуэт в белой рубашке, будто живой мертвец, замотанный в саван. Он приблизился к ней и опустился на колени.       — Эх, Айрин... И зачем же ты убежала от меня?       Предсказатель коснулся её подбородка, заставляя смотреть ему в глаза.       — Ни один человек за эти двести лет ещё ни разу не сбегал от меня. И ты не сбежишь...       Рина ощущала, как реальность тает, а сознание сворачивается в тонкую нить, готовую вот-вот оборваться, пока бледный лик преследователя не потонул в туманной дымке ночи.