2.19 Перехитривший смерть

Румыния, Карпаты. 20 июля 2018 года.       Сквозь мутную пелену, что застилала глаза, доносился язвительный смех. Горячее зловонное дыхание обожгло щёку, и Айрин рванулась в сторону.       — Miroase delicios, — прорычал голос над ухом.       — Не приближайся к ней! — раздался откуда-то справа возглас Рика.       Картинка чуть прояснилась, но с вернувшимся сознанием возвратилось и чувство боли. Руки, плотно привязанные верёвками к деревянному колу, затекли настолько, что девушка перестала чувствовать кончики пальцев.       Впереди показалось открытое пространство, в центре которого пылал костёр. Тонкие струйки дыма поднимались в холодное синее небо прямо к яркой полной луне, прятавшейся за рваными тучами. За высокими языками пламени мелькнула белая рубашка Эжена. Он нервно мерил шагами горный выступ и не отводил взгляда от тёмных шпилей замка, на который отсюда открывался прекрасный вид. С высоты Карпатских гор серая каменная крепость казалась совсем крохотной, будто игрушечной.       Рик сидел на земле рядом с подругой. Его руки были заведены за деревянный кол, вбитый в землю, и обмотаны бечёвкой. Лёгкий загар, ещё недавно игравший на его лице, сменился мертвенной бледностью. Он взглянул на девушку и, пытаясь не выдать страха, тихо произнёс:       — Айрин, прости меня. Клянусь, я не хотел запирать тебя в подземной темнице. Я бы никогда не причинил тебе вреда.       Рина обессиленно кивнула, не проронив ни слова.       — Мы выберемся отсюда. Даю тебе слово.       — Cât timp o să-l mai așteptăm? — устало проворчал Эжен человеку, лицо которого скрывала тёмная накидка.       — Tatăl său semăna cu acel om, — проскрипел знакомый старческий голос под чёрным капюшоном. — Motivele băiatului îmi sunt clare. El tânjește după răzbunare.       — Sunt sigur că prizonierul a evadat. El nu îl va găsi, — усмехнулся предсказатель.       — O să-i mâncăm în curând? — прорычало волкоподобное существо с поросячьей мордой, клацнув острыми зубами.       Старик снял капюшон, и художница узнала в нём Каспара.       — Nu am de gând să îi ucid, — ответил он.       — Dar mi-e foame! — протяжно взвыл волк.       — Fata îmi aparține, — вкрадчиво проговорил Эжен, устремив на Айрин хитрый взгляд.       — Atunci îl mănânc pe băiat, — мохнатое существо омерзительно засмеялось.       — Știți foarte bine ce vi se va întâmpla dacă îi atacați, — пробормотал старик.       — El nu mai este cel de altădată, — Эжен посмотрел на замок с откровенной злобой и отторжением. — Nu mi-e frică de el.       Каспар глухо рассмеялся и обернулся к пленным.       — Degeaba.       — Ч-что здесь происходит? — осипшим голосом спросила Айрин. — Кто вы все, чёрт возьми, такие?       — Слуги царя Божьего, — ответил Каспар, лукаво улыбаясь.       — Вот только твой царь позабыл про нас и оставил наши прогнившие души здесь на земле, — глаза предсказателя угрожающе сверкнули в темноте ночи.       — Eu slujesc doar stăpânului meu, — отозвался оборотень.       — Atunci de ce i-ai atacat pe prietenii lui? — язвительно подметил Эжен.       — Oamenii nu sunt prietenii lui, — раскатисто огрызнулся волк.       — Что вам от нас нужно? — крикнул Рик, привлекая их внимание.       — Настало время платить долги, — Каспар устремил взгляд на полную луну, вышедшую из-за туч.       — О каких долгах вы говорите? — возмутилась художница.       — Не о ваших, дорогая, — заверил её старик. — Вы лишь приманка, не стоит переживать.       — Приманка? Темнишь, старик, — с ненавистью бросил ему Эжен. — Сегодня они станут одними из нас или нашим ужином... как пойдёт. Таков был ваш уговор!       — Лишь при условии, что на протяжении семи дней он не откроет им правду. У него ещё есть время...       — Приманка для кого? — вмешался Рик.       — Думаю, нет оснований спешить. Уверен, вы не откажетесь выслушать мою историю.       Каспар тяжело вздохнул и сел напротив пленных. Айрин прижалась спиной к деревянному колышку, отодвинувшись от старика.       — Моя история берёт своё начало в далёкие тёмные времена, когда слухи о бессмертных, населявших эти земли, только начинали укореняться в умах людей... Многие жители окрестных деревень бесследно исчезали в местных дремучих лесах, что породило множество мифов о мавках, стригоях и вырколаках, которые выходили по ночам из убежищ, чтобы утолить свой голод.       — Но откуда здесь взялись эти твари? — спросил Рик, продолжая прокручивать связанные запястья.       — Неужто не читал в книжках, детектив? — поддел парня старик. — Столетья назад Карпаты принадлежали дракону, дремлющему в недрах гор. Но явился смельчак, проник в пещеру и пронзил змеиное сердце сталью. Чёрная кровь хлынула рекой, впилась в почву, смешалась с водою, и с той поры местность у хребтов была осквернена и поругана людьми. Отравленная земля отвергала покойников и возвращала обратно к жизни, чтобы они вечно блуждали близ собственных могил.        — Кто вы такой? — голос Айрин уже дрожал от слёз.       — Жрец, которому удалось постигнуть тайну бессмертия. Хотя мне так же, как и многим приходится платить немалую цену за сохранение трезвого рассудка... Я посредник между миром живых и миром духов. Тот, кто обладает достаточно сильным голосом, чтобы существа с дальнего берега смогли услышать мой зов. Без таких как мы не заключается ни одна сделка между смертным и существом потусторонним.       — Вы тот, кому они служат? — предположил Рик.       — О, нет... Я лишь отшельник, обитающий в Карпатских горах вместе со своими братьями... Но не будем отходить от темы, — Каспар откашлялся. — Как только местные прознали о проклятых существах, что питаются человеческой плотью, началась великая охота. Жители деревень вскрывали могилы неупокоенных, отрубали им головы, пронзали сердца кольями, сжигали тела на кострах. Смертные вершили праведную месть за невинных, убитых дикими бесами. Они уничтожили много нечисти, но искоренить всех им не удалось. Чудовища выжили... меньшая их часть... но потеряли былое влияние. С того момента Карпатские горы снова оказались во власти людей.       — Îi disprețuiesc pe oameni, — сурово прорычало мохнатое существо, охранявшее пленных.       — Нечисть из здешних лесов – неприкаянные души, что заперты на грани миров, — продолжил старик. — Они не живые, потому что их плоть давно мертва, а сердце не бьётся, но в то же время они не могут переправиться через реку забвения, попасть на ближний берег и ощутить наконец долгожданный покой. Таково их проклятье – вечно скитаться по нашему свету в поисках пищи. Они давно утеряли трезвый рассудок. Всё, что ими управляет, – голод и ненависть к людям, которые изгнали их с насиженных мест. В прошлом многие из нечистых предали свою веру, обратившись к Дьяволу за помощью, которую не мог даровать им Бог. Вот только, как вы знаете, демоны – искусные лжецы. Они готовы прийти на помощь, стоит только позвать их по имени, исполнить любое желание... Но взамен заберут самое ценное – любовь, чувства, эмоции и ясность ума – и некогда человек станет одержим.       — Вы не похожи на сумасшедшего, — недобро усмехнулся Рик.       — Потому что я никогда не заключал сделки с Дьяволом, в отличие от нашего героя... Я веками продлеваю свою прекрасную жизнь всеми мыслимыми и немыслимыми способами, но так, чтобы после смерти суметь переродиться вновь. До ужаса люблю жить... Пожалуй, это моя самая главная страсть. Наш мир прекрасен, и покидать его мне никак не хочется.       Старик закашлялся, достал из потёртого пиджака флягу и сделал пару глотков.       — И вот, спустя сотню лет в наши леса забрёл человек, которому однажды уже удалось перехитрить смерть... Его желание жить было сильно так же, как и моё, бесспорно, и оно сумело побороть даже волю тёмного жнеца.       — Между прочим я тоже сохранил ясность ума! — видно слова Каспара задели Эжена.       — Нет, мальчик мой, — в глазах старика мелькнуло сочувствие. — Ты отдал демону душу, чтобы тот погубил твою деспотичную мать, чуть не лишившую тебя жизни. После ты забрал всё золото из её дома вместе с гадальными картами и сбежал... Скажи, что случилось в тот самый момент, когда ты смотрел на её предсмертные муки?       — Я был счастлив!       — Ложь! Тебя не радовала ни смерть матери, ни обретённое богатство, ни свобода... Даже спустя многие десятилетия, после того, как ты нашёл убежище в нашей обители, счастье не коснулось твоей очерствевшей души.       — Возможно я стану счастлив, когда обрету власть над всеми вами!       — Смерть твоего господина не дарует тебе облегчения. Да и одолеть его ты не сумеешь, сам знаешь.       — Ещё посмотрим... Я слышал о том, что тогда случилось: чёрная армия нечистой силы во главе с бессмертным человеком. Первыми стали души, украденные с ближнего берега, затем проклятые существа, скитающиеся во мраке карпатских лесов. Он поклялся даровать им защиту и пищу, взамен на верную службу. Нечисть хотела вернуть отнятые земли, а он грезил об отмщении. Вот только слова своего он не сдержал!       — Потому что вовремя успел одуматься... Тёмная сила, заключённая в его человеческом теле, даровала ему бессмертие, но даже у нетленности есть предел. Чем чаще ты умираешь, тем больший контроль тьма получает над твоим рассудком. Существует грань, которую лучше не переступать. Он похоронил себя под каменными плитами, чтобы сохранить хотя бы часть своей души...       — Зачем? На что душа такому чудовищу как он? — прервал Каспара Эжен.       — Разве не о ней ты так мечтаешь? У тебя так же, как и у него был выбор.       — И я сделаю его сегодня! — предсказатель схватил с земли меч. — Только безумец выберет добровольное заключение в кандалы вместо безграничной власти.       — Это выбор мудрого правителя...       — Это выбор человека! — возмутился Эжен. — Он всегда считал себя одним из них...       Тишину тёмного неба разрезал крик ворона. Чёрная птица спикировала на землю стремительно, словно тяжёлый камень, но Айрин успела заметить железное кольцо на его лапке. Ворон подлетел к старику, взмахнул крыльями и всё его крохотное тельце погрузилось в густую мрачную дымку. Наконец, сквозь густые клубы проступила невысокая человеческая фигура. Марево постепенно рассеивалось, расступаясь перед Браном. Его угольно-чёрные волосы были взъерошены, на лице читалось явное раздражение.       Художница вскрикнула от ужаса и, опустив голову, судорожно зажмурилась, будто, закрывая глаза, могла остановить то, что творилось вокруг. Она была не в силах поверить, что весь этот кошмар происходил наяву, а не в глубине дурного сна, из которого можно очнуться.       — Как успехи? — с наигранным интересом спросил Эжен.       — Он сбежал, — сквозь стиснутые зубы процедил Бран и перевёл презрительный взгляд на Рика. — Я видел дядю в паре метров отсюда, он придёт с минуты на минуту.       — Славно, — Каспар одобрительно похлопал мальчика по плечу, на что тот лишь отстранился, угрюмо нахмурив брови.       Над костром повисло давящее молчание, время тянулось мучительно медленно, как вдруг замершую тишину ночи нарушили торопливые шаги. Айрин осторожно подняла голову и увидела Влада, вышедшего из-за деревьев. На его белой рубашке расплылись тёмные кровавые разводы. От прежней аккуратной укладки не осталось и следа. Как только он посмотрел на друзей, в его тёмно-зелёных глазах отразился неистовый ужас.       — Что ты с ними сделал, жалкий подонок?! — в бешенстве закричал Влад, обращаясь к старику.       — Неужто думал, что сможешь обхитрить нас и укрыть друзей в замке? Я должен закрыть сделку, иначе мне не сносить головы. С минуты на минуту настанет время расплаты, — проговорил Каспар, тяжело вздохнув. — Но тебе под силу всё предотвратить.       — Немедленно отпусти их!       — Открой им правду, и я отпущу.       — Они предали тебя, дядя, — вкрадчиво произнёс Бран, выступив из-за спины жреца.       — Здесь есть только один предатель, и это ты!       — Я хочу защитить вас! Всё это время настоящие враги, жаждущие нашей смерти, жили у нас под боком. Как думаете, что Рик сделает, когда узнает правду? Они пришли сюда, чтобы погубить вас!       — Он мой друг и никогда не навредит нам, — непреклонно ответил хозяин замка.       — Неужели вы правда в это верите?! Вы поклялись защищать нас от таких как он, а я поклялся защищать вас и сделал то, что от меня требовалось! Они свидетели. Сегодня ночью они должны умереть.       — Ты знал, как сильно они были мне дороги, но всё равно посмел навредить им?       — Вы даже представить себе не можете, как безмерно я винил себя за то, что привёл к вам эту чёртову девчонку! Конечно, вы вспомнили её и захотели вернуться к прежней жизни. Я надеялся, что вы позабавитесь с ней, а потом прогоните из нашего дома или убьёте... Но вместо этого вы решили помочь ей с расследованием и в придачу ко всему позволили работнику ЦРУ поселиться в стенах замка, несмотря на то, что всегда знали, кем был настоящий преступник... Вы подпустили их слишком близко, совершенно позабыв о своей безопасности. Они говорили вам прямо в лицо, что покарают убийцу, а вы смиренно кивали им в ответ!       Влад отвёл от мальчика полный сожаления взгляд и с тяжёлым сердцем изрёк:       — Убийца должен понести наказание – это справедливо.       — Вы выжили из ума! Как я мог оставаться в стороне и смотреть на то, как вы губите себя? Да, это я устроил ту западню у озера... К сожалению, вы успели приехать и спасти её.       — Я никогда не прощу тебя за это...       — Идиот Николае сам виноват в своей смерти, — бесстрастно проговорил Бран. — Не стоило ему красть картину.       Слова мальчика ударили в сердце Айрин, словно острый заточенный клинок. Она перестала чувствовать боль от царапин на руках и лице, опухшая подвёрнутая нога больше не ныла – всё вокруг будто замерло: она слышала лишь собственное хриплое прерывистое дыхание, заглушающее любые звуки.       — Я не желал его смерти, — с раскаянием в голосе отозвался Влад. — Я... я отпустил его.       — Потому что он пообещал отдать картину ей, — Бран бросил короткий взгляд на девушку, чтобы продолжить, — иначе бы вы убили его.       — Нет...       — Не стройте из себя святого! Картина всегда принадлежала вам. Тот, кто посмел выкрасть её, должен был понести наказание.       — Николае здесь ни при чём, — покачал головой хозяин замка.       — В любом случае он не сумел выбраться из леса живым. Люди боятся нас, потому что мы не похожи на них...       Рина отчаянно затрясла головой.       — Почему он говорит всё это? — надрывно всхлипнула она, обращаясь к Владу. — Скажи, что это неправда...       Глаза мужчины нервно забегали из стороны в сторону. Он отступил назад и глухо проронил:       — Айрин, прошу, прости меня...       За его спиной блеснул железный клинок. Девушка вскрикнула и от страха закрыла глаза, до боли вжавшись в деревянный кол.       Острый меч пронзил тело хозяина замка насквозь. На землю брызнули капли чёрной крови, белую рубашку стремительно захватывало угольное пятно, распространяясь по груди, будто зараза. Влад безвольно рухнул вниз, как только Эжен вынул меч из его плоти.       Художница приоткрыла глаза. Слёзы ручейками бежали по её щекам. Она душераздирающе закричала и дёрнулась вперёд, пытаясь высвободить руки.       — Какого чёрта ты творишь? — яростно возмутился Бран.       — Вот оно, лучшее доказательство того, что чувства – наша главная слабость, — уверенно произнёс Эжен, обращаясь к Каспару. — Я одолел князя, о котором вы слагали легенды.       Каспар благодарно кивнул предсказателю, накинул на голову капюшон и в последний раз взглянул с сожалением на Айрин, прежде чем заковылять в сторону леса. Эжен и Бран продолжали ругаться, не замечая, как виновник торжества скрывается во владениях тумана.       — Как ты посмел навредить моему дяде? — оглушительно закричал мальчик. — Я разорву тебя в клочья, жалкий предатель!       Бран достал из кармана кинжал и с размаху метнул его в Эжена. Лезвие воткнулся прямо в руку парня, и тот зашипел от боли, выронив меч.       — Ты же знаешь, так или иначе, он всё равно воскреснет, — сухо бросил ему предсказатель. — Хватит устраивать этот цирк!       Когда парень вырвал острие клинка из своей плоти, железное лезвие было испачкано вовсе не алой кровью, а тягучей тёмной субстанцией. Эжен манерно отбросил нож в кусты.       — Только представь, сколько веков голодала нечистая сила, — он сделал шаг к разъярённому Брану. — Твой дядя запретил нам нападать на жителей окрестных деревень. Многие истощены, наши силы на исходе. Я больше не собираюсь преклонять колено перед тем, кто нас бросил. Если выберешь мою сторону, я сделаю тебя своей правой рукой. Я дам бессмертным тварям то, о чём они мечтают! — Эжен повернулся к волкоподобному человеку и указал на Рика. — Можешь съесть его, он твой.       — Stăpânul se va mânia dacă îl omor, — прохрюкало существо, сомневаясь.       — Неужели ты всё ещё ему верен? — губы Эжена расползлись в ухмылке, обнажая острые зубы. — Твой господин тот, кто кормит тебя, а не тот, кто заточает в клетку терпения...       Красные глазки волка хищно блеснули, голод возымел над ним верх. Он в два прыжка оказался возле пленных.       — Нет, прошу! — попыталась возвать Айрин к чувствам Брана. — Прошу, помоги...       Мальчик отвернулся от неё, спрятав руки в карманы, и перевёл обиженный взгляд на Эжена.       Чёрное лицо, слегка заросшее шерстью, разинуло пасть и бросилось на Рика. Парень ловко увернулся, и тугие путы, сдерживающие его наконец порвались, он вскочил на ноги. В его руке блеснул серебряный складной нож. Волк врезался чёрной мордой в деревянный кол и раздосадованно прорычал.       Рик размахнулся и всадил в шею зверя холодный клинок. Животное взвыло и, вскинув острые когти, ударило парня по лицу, от чего тот зашипел от боли и упал на землю, закрыв разодранную щёку руками: по пальцам струилась кровь, падая на землю крупными каплями.       Волк зашатался на месте, и из его смрадной пасти потекла тёмная густая жидкость. Он рухнул рядом с Риком, захлёбываясь собственной кровью. Громадная туша твари разлагалась прямо на глазах: шерсть, кожа и кости тлели, превращаясь в пепел.       Рик подбежал к Айрин и принялся развязывать верёвки на её руках. Она старалась не смотреть на его исполосованное лицо, но отчётливо слышала, как тяжело он дышит.       — Мерзкие людишки! — взревел Эжен, и его взгляд пригвоздил девушку к месту. — Я лично сдеру кожу с каждого из вас!       Художница чувствовала, как стремительно друг теряет силы. Рик схватился за кол, пытаясь подняться, но тут же медленно осел на землю. Она крепко обняла его, боясь отпустить. Горячие капли крови обагрили её платье, впитываясь в голубую ткань.       Всеобъемлющий ужас ворвался в сознание девушки, неумолимо сокрушая всё на своём пути подобно лавине. Неподъёмная, как огромный валун, голова Рика безвольно опустилась на плечо. Айрин не могла подняться, не могла выдавить из себя ни звука, лишь чувствовала, как мир обрушивается на неё со всех сторон: она осталась совсем одна.       Эжен подходил всё ближе. Полный лик белой луны мерк, наполняясь неестественным алым светом, словно смертельным ядом. Море крови, окружившее тело хозяина замка, тонкими струйками стекалось к предсказателю, густея. Парень склонился над художницей и широко улыбнулся.       На секунду что-то заставило Эжена остановиться и обернуться к Владу. Айрин болезненно вздохнула, проследив за его взглядом: человек, убитый им пару минут назад, сидел на земле, осоловело смотря куда-то пред собой. Его грудь двигалась в ритме, в котором слышалась усталость и боль, – мучительно медленно.       Хозяин замка поднялся на ноги, сквозь его разорванную рубашку на груди проглядывал выжженый символ – луна, охваченная пламенем. Лицо утратило последние оттенки цвета: кожа стала белой, почти прозрачной, будто вся кровь ушла из тела. Зелёные глаза налились багровой поволокой – в них больше не было ни искры, ни тепла, только ледяная ярость. На виске вздулась синяя вена, однако она не билась, застыв вместе с давно умершим сердцем.       Эжен хотел броситься к мечу, но не смог сдвинуться с места: ноги погрузились в тёмную густую жидкость, не давая пошевелиться. Он неистово завопил от ненависти, ломающей его изнутри, и упал на колени в попытках вырваться. Влад неуверенно поднял с земли клинок, грузно переступая с ноги на ногу.       Острое лезвие разрезало ночной воздух. Голова с выпученными от страха голубыми глазами упала на землю и покатилась прямо к ногам девушки. Айрин истошно закричала и сильнее обняла друга за плечи, словно могла их защитить.       Тело Эжена тлело так же скоро. Рыжие волосы, истончаясь, теряли былой цвет, а дьявольский огонёк в глазах потухал, покидая свою обитель. Ветер уносил вглубь леса его прах, будто лёгкие песчинки. Кожа головы слезла, оголив белый череп с тёмными пустыми глазницами.       Влад перевёл на Рину отрешённый взгляд. Чем дольше она смотрела на него, тем отчётливее осознавала, что перед ней стоял вовсе не тот человек, которого она знала прежде. Черты лица, ещё вчера казавшиеся привлекательными, теперь были ей отвратительны, вызывая страх, от которого кровь стыла в жилах. На секунду в его замершем неживом взгляде промелькнуло раскаяние. Он сделал шаг в сторону художницы, заставляя её в страхе закричать:       — Прошу, не трогай нас! — голос задрожал, из груди вырвался сдавленный хрип. — Пожалуйста, я не хочу умирать...       Каждый вздох давался с необычайным трудом, будто лёгкие перетянуло железной проволокой. Во рту возник металлический привкус, голова затрещала от мелких ударов, рвущихся изнутри. Очертания окружающей природы расплывались, затягивая её клешнями во тьму. Девушка вскинула ладони, желая ухватиться хотя бы за что-нибудь, но пальцы безвольно разжались, и руки упали на землю.