3. Un largo camino

«Дороги сплелись в тугой клубок влюбленных змей, И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло… Лукавый, смирись! Мы все равно тебя сильней, И у огней небесных стран сегодня будет тепло.»

@Мельница — «Дороги»

      Распахнув двери своей комнаты так, что та в грохотом влетела в стену Каситы, отчего плитка под ногами Изольды возмущённо прокатилась. Тело девушки явно не ожидало такой подлянки, и Изольда точно бы упала, если бы не вышедшая на шум недовольная Исабелла. Женщина уже хотела открыть рот, но, увидев перепуганную, бледную кузину, которая вот-вот полетит на пол, взмахнула рукой, и тело Изольды тут же обхватили лозы и лианы, не давая той упасть. Исабелла же во всю таращилась на девушку, отчего её и без того большие глаза сейчас, казалось бы, заняли половину лица. Дезориентированная Изольда, часто дыша и оглядываясь по сторонам, поначалу просто повисла на опутавших её растениях, но, сфокусировав свой взгляд на кузине, медленно успокоилась. Исабелла взмахнула рукой, и растения начали ослаблять хватку, давая Изольде возможность встать на ноги. Женщина ничего не сказала, просто лишь оглядела девушку ещё раз и тут же стиснула её в крепких объятиях. Изольда чувствовала прерывистое дыхание кузины на волосах и дрожание её рук. Изольда не понимала, почему у неё была такая реакция, ничего страшного ведь не произошло. Не произошло ведь? Краем уха девушка услышала тихий голос кузины: — …лась — Прости, что ты сказала? — Ты очнулась. Dios mío, мы так волновались. — Исабелла аккуратно положила ладони на щёки девушки, рассматривая её лицо. — О чём ты? Со мной всё в порядке, — Изольда сглотнула, ведь понимала, что она НЕ в порядке. — Я просто спала, всё как обычно. — «Как обычно», хах! — Исабелла наигранно усмехнулась, в её голосе Изольда смогла уловить истеричные нотки. Кузина, конечно, была со стервозным характером, но даже когда она злилась и повышала голос, таких изменений не возникало. — Mi querida niña, ты проспала три дня. — Ч-что?.. — Три дня. Мы пытались будить тебя, но ты не реагировала. Прямо как когда ты получила дар. Лежишь, даже пальцем не пошевелишь. — голос кузины стал тише. Палец женщины нежно погладил щёку девушки. — Tío не отходил от тебя, всё сидел рядом с тобой. Сесиль только три часа назад убедила его пойти поспать.       Исабелла отошла от девушки и кинула мимолётный взгляд в сторону окна. Судя по всему, совсем скоро будет рассвет, поэтому Исабелла отправила кузину обратно в свою комнату, наказав отдохнуть. Утром все узнают о том, что Изольда проснулась, и Мирабель точно соберёт семейное собрание, чтобы разобраться в произошедшем. Такие собрания стали регулярными с того момента, как Мирабель стала главой. Для неё крайне важным было учесть мнение каждого, чтобы потом сообща решить проблему или найти компромисс. Не всегда это давалось легко, но до сих пор серьёзных конфликтов удавалось избегать, как и недопониманий. Случай Изольды исключением не станет. Изольда проводила кузину взглядом и вернулась в комнату.       Усаживаясь в любимое висячее кресло и прижимая колени к груди, девушка глубоко погрузилась в мысли. Целых три дня? Ей казалось, что прошло всего несколько часов в том кошмаре, и тот голос… По коже пробежали мурашки, а в голове гремела та его фраза. «Я тебя нашёл»? Что бы это могло значить? И этот жуткий фэйри. Елеан говорил что-то про какого-то господина и «невесту». Но это не могла быть Изольда. Не могла ведь? Тогда зачем то чудище погналось за ней. Почему её оставили именно ему, а не убили на месте? Могла ли она?.. Да нет, это какой-то бред. Просто дурацкий сон. Но почему же тогда чужие прикосновения, царапины и синяки так реалистично ощущались, а стопы и ладони сейчас неприятно ноют? Разум девушки упорно отрицал возможность реальности кошмара, но смутные сомнения терзали сердце и душу. Вопросы накапливались, заставляя голову пульсировать, отчего девушка легонько зажала пальцами переносицу, прикрывая глаза. Нет, сегодня она уже точно не заснёт. После такого кошмара — точно нет.              Ещё немного посидев в полумраке комнаты, освещённой только лишь искусственно сделанными Каситой звёздами, Изольда с толикой раздражения встала с кресла, переоделась и вышла за дверь. Всё вокруг её нервировало, а некогда любимая комната с некогда спокойной и умиротворяющей атмосферой сейчас давила. Изольда не обращала внимания на явную усталость, казалось бы, и ночная прохлада, вызывающая по телу мурашки, не доставляла дискомфорта. Девушка спустилась на первый этаж и, открыв одну из многочисленных дверей, оказалась в небольшом помещении с прозрачным стеклом вместо потолка. Изольда тут же оказалась в окружении всевозможных клумб и расписанных узорами цветочных горшков, а в нос сразу же ударил приятный аромат растений. Тут, в окружении собственно выращенных растений, удобрений и ещё кучей каких-то мешков, девушка чувствовала себя по-настоящему спокойно. Многие не понимали увлечения Изольды, ведь зачем нужно было тратить время и силы на выращивание цветка, когда есть Исабелла? Но юной Мадригаль этот процесс доставлял какое-то особое удовольствие, она даже не могла толком объяснить, почему ей так нравится садоводство. Комната освещалась первыми солнечными лучами, которые только-только показались, даже не успев подняться на небо. Мыча что-то себе под нос, девушка порхала по комнатке, как бабочка, уделяя внимание каждому своему цветочку или совсем ещё маленькой луковице. Отдавшись процессу, она и не заметила, как пролетело время, и только услышав раздавшийся в дверь стук, оторвалась от дел. На пороге стояла Исабелла, которая лишь легонько и быстро улыбнулась, а после кивком головы позвала за собой.

***

      Когда девушка прошла вслед за кузиной во внутренний дворик, в котором уже был накрыт стол и собралась вся семья, девушка не успела сделать и шага, как была оторвана от земли и стиснута в крепких объятиях. Антонио за эти одиннадцать лет превратился в высокого кудрявого юношу, всё ещё души не чаявшего в своей младшей кузине. После к объятиям присоединились ещё несколько человек, и Изольде казалось, что её вот-вот задушат, но она была даже не против. На губах появилась слабая улыбка, особенно когда она почувствовала ладонь в своих волосах, нежно пропускающие кудрявые локоны сквозь пальцы, а другая рука крепко взяла ладонь девушки в свою, сжимая её два раза. Такие ставшие родными прикосновения родителей, которые она не перепутает ни с чем другим. Антонио наконец поставил Изольду обратно на землю, теперь уже обнимая её за плечо и не отрывая от кузины взгляд. Девушка подняла взгляд и встретилась глазами с Мирабель, которая радостно, но явно устало улыбалась, как и другие члены семьи. Разговоры было решено отложить немного на потом, а пока всё семейство село завтракать. И лишь когда трапеза была закончена, и младшие члены семьи были отправлены восвояси, между старшими завязался разговор. Длинный и сложный.       Увы, никто так и не смог понять, что было вызвано таким состоянием, а если верить рассказам семьи, то Изольда всё это время спала будто бы мёртвая, не реагируя ни на что. Даже организм её будто бы отключился, не реагируя на свои физические потребности, что повергло в шок Джульетту, которая была местным лекарем. Поэтому в качестве профилактики последующие несколько дней Изольда активно пила всяческие настойки. Вот только они мало помогали. Каждый раз, засыпая, Изольду начинал мучить один и тот же кошмар, после которого она просыпалась с криками и со слезами на глазах. Дошло до того, что девушка уже просто отказывалась ложиться спать, всю ночь проводя либо в комнате, либо в своей оранжерее, либо выбираясь из Каситы и просто прогуливаясь по Энканто. Она делала всё, чтобы не спать, но уже очень скоро организм воспротивился. Под глазами девушки образовались чёрные круги, а капилляры в них полопались, сама она осунулась и мало понимала, что вообще происходит. Девушка стала падать от усталости, из-за чего почти что каждый член семьи посчитал своим долгом собственноручно загонять её в постель и убедить хоть немного поспать. Вот только полноценный сон девушки снова затянулся, только уже на добрые два с половиной дня, отчего семья забила тревогу и снова был созван совет. И снова очередное множество осмотров Джульетты и деревенских жителей, кто хоть немного разбирался в медицине, ничего не дали. — Ну кто-то ведь может что-то сделать! — проговорил Бруно, отчаянным взглядом обводя семью. Просмотры будущего ничего не давали, а видеть буквально засыпающую на ходу дочь, которая уже просто не может нормально функционировать, было больно. Бруно был готов рвать на себе волосы от беспомощности, ведь он действительно не имел ни малейшего понятия о том, как помочь своему ребёнку. И даже сейчас он наблюдал, как голова Изольды то и дело опирается на плечо сидящего рядом с ней Антонио, хотя девушка пьёт уже третью кружку крепкого кофе подряд. Антонио несколько раз пытался забрать её, так как это ещё больше вредит организму, но девушка упорно возвращала себе кружку. — Что ты предлагаешь? — Я не знаю! Дайте ей травы, что-нибудь… — Давала. Всё давала, Бруно. Ничего из этого не помогает. — Джульетта уронила голову на свои ладони.       Обсуждения начались с новой силой, но так или иначе всё заходило в тупик после коротких и чётких ответов Джульетты. Голова Изольды покоилась на плече Антонио, тот периодически что-то шептал ей на ухо. Изольда и сама уже начинала отчаиваться, видя беспомощность семьи, и в её усталый разум закралась мысль. Первые десять минут Изольда уверенно отгоняла её, списывая на то, что это бред и глупая затея, но глаза её всё чаще и чаще останавливались на молчаливой матери, пока наконец не встретились с ней взглядом. Карие и болотные глаза впились друг в друга, молчаливо общаясь. Сесиль понимала, о чём сейчас думает Изольда, потому как сжимаются её губы и хмурятся брови это было очевидно. А многозначительные взгляды, которые дочь то и дело бросала в сторону окна так и вовсе говорили Сесиль всё, что ей было нужно. И как бы ни переполняла её волнение за дочь, женщина едва заметно кивнула головой, как бы говоря: «Я тебя поддержу.» Девушка медленно подняла голову с плеча Антонио и, допив остатки кофе, привлекла к себе внимание семьи, показательно громко прокашлявшись. — Я хотела сказать… Кхм… Я думаю, что мне не найти помощи здесь. — проговорила девушка, не зная, куда деть глаза, потому как в неё тут же впилось множество взглядов разной степени остроты и эмоций. — В Энканто. — ¿Lo siento? ¡¿Mi niña, estás loca?! — Об этом и речи быть не может! — ¡Estúpida! Это очень опасно!       Тут же поднялся возмущённый хор голосов, не дающий Изольде сказать ни слова. Девушка скосила взгляд на напряжённо смотрящую на неё Мирабель, которая ещё не проронила ни слова, а просто сидела за столом, сцепив руки в замок и уперевшись в них подбородком. Кузина вздохнула и, расцепив ладони, сделала два громких хлопка, а после призвала семью сесть на свои места и спокойно поговорить. Тут же внимание напряжённый взгляд Мирабель снова впился в Изольду. — Explícate tú mismo — Изольда слотнула, но, переведя взгляд на мать, которая выражала ей пока ещё молчаливую поддержку, всё же обрела большей уверенности. — Я имею в виду… Посмотрите правде в глаза: в Энканто НЕТ человека, который мог бы хотя бы понять, что со мной. Взгляните на меня! Я буквально боюсь заснуть! Боюсь снова увидеть кошмары, боюсь вообще в какой-то момент не проснуться! — голос сорвался на крик и стал дрожать, измученный усталостью разум и натянутые нервы дали о себе знать, и девушка сейчас была на грани слёз. Изольда глубоко вздохнула и почувствовала как, на спину опустилась рука Антонио, поглаживающая её в качестве поддержки. — Я хочу хотя бы попытаться найти лекарство, хочу понять суть этих кошмаров. Но для этого мне нужно выйти во внешний мир, и вы прекрасно это понимаете. — Мы понимаем, но… — Мирабель была перебита доселе молчавшей Сесиль, которая уставилась на дочь максимально серьёзным и каким-то опасным взглядом. — Ты сама-то понимаешь, о чём говоришь? — Изольда поджала губы. — Понимаешь, что это не будет лёгкая прогулка туда-назад? Тебе придётся пройти через Анды, найти людей, найти, где спать и что есть. И это если не учитывать твоё состояние и диких животных, которых ты можешь встретить. Ты осознаёшь, что это будет тяжёлый путь? — Но ты ведь его прошла. — Не сравнивай меня и себя. Я была частью экспедиции, у меня было понимание того, где и с кем я нахожусь, была подготовка. Ты же с рождения не выходила за пределы Энканто и горы видела только на расстоянии. — Но ты ведь можешь всё рассказать, объяснить… — Могу, это правда, — кивнула Сесиль, всё ещё оставаясь серьёзной. — Но какой в этом смысл, если ты не будешь готова морально? — Я… — Изольда задумалась, она просидела так примерно с минуту, всё это время Сесиль не сводила с дочери взгляда. Наконец Изольда подняла полные решимости глаза на мать. — Я пойду. — Хорошо. — кивнула Сесиль, и вышла из комнаты под взглядами семьи. — Сейчас поешь и постарайся отдохнуть. С завтрашнего дня я начну готовить тебя к горам.

***

«— Мама не соврала, к этому действительно нужно быть готовой» — подумала девушка, когда наматывала очередной круг по небольшому гористому склону.       Сесиль взялась за подготовку дочери основательно. С самого утра, после подъёма и вливания в себя кофе, Изольду ждали тонны физических упражнений и нагрузок, чтобы развить баланс, скорость, выносливость и укрепление нужных для таких походов мышц. Каждое утро девушка начинала с тренировки дыхания, потом к этому подключался бег, а после вместе с матерью они ходили к расщелине в горах Энканто, где Сесиль наглядно показывала и рассказывала о том, как двигаться, где и за что цепляться, и прочие штучки. Подкреплялось всё это ещё и теорией, а также зазубриванием местности и карты Анд. У Сесиль, как оказалось, сохранилась некоторая часть её снаряжения, среди которого была карта Колумбии образца первой половины двадцатого столетия, но большее внимание Сесиль, конечно, отдавала горам. На карте было куча каких-то отметок, Сесиль поясняла за каждую из них. — Конечно, за почти двадцать лет многое могло измениться, но лучше уж такая подготовка, чем никакая. — говорила в перерывах мать и снова гоняла Изольду по теории и небольшим горным склонам.       Когда мышцы Изольды попривыкли к таким интенсивным нагрузкам, Сесиль стала ходить с дочерью в полноценные походы в пределах гор Энканто, не доходя до самих Анд. Пары могло не быть дома несколько дней, и всё это было направлено на вырабатывание привычки и психической устойчивости Изольды. Девушке было тяжело, у неё многое не получалось, она не привыкла к таким тяжёлым нагрузкам, но спустя три месяца ежедневных тренировок тело привыкло, и теперь было гораздо легче. Сейчас девушка могла спокойно пройти десять километров, не запыхавшись. При всей своей любви и нежности по отношению к дочери Сесиль не давала ей поблажек, исходя из соображений её безопасности и самого характера. А Сесиль за годы своей жизни выработала в себе железное терпение и усердие, граничащее с дуростью. Женщина костьми была готова лечь, но обязательно доводила своё дело до конца и с максимальной отдачей. И свою привычную нагрузку она стала транслировать Изольде, заодно приучая её преодолевать свои пределы и трудности. Сесиль также отмечала улучшения состояния сна девушки. И хотя её всё ещё мучили кошмары, больше инцидентов с долгими снами не было. По крайней мере, пока. — Всё собрала? — спросила Мирабель у девушки. Изольда сейчас была одета в старую походную одежду матери, представляющую собой прямые тёмные брюки, светлый свитер и ботинки. За спиной была наспех сделанная сумка, служившая чем-то вроде рюкзака, который не пережил поход Сесиль в её время. Волосы Изольды были собраны в простой низкий хвост, потому как уложить их в более практичную причёску не получилось бы, не отодрав клок волос.       Вся семья вышла попрощаться с девушкой, стоя перед горной расщелиной, из которой когда-то пришла в Энканто её мать. Она обнялась на прощание абсолютно с каждым членом семьи, особенно задержавшись в объятиях родителей и младшего брата Тулио, который даже и не думал сдерживать себя и повис на шее Изольды, плача. Но, получи вукоризненное замечание со стороны своих товарищей по играм, тут же счёл своим долгом отвоевать свою честь. Тётя Джульетта тут же выступила вперёд с внушительным свёртком, в котором были её знаменитые на всё Энканто лечебные лепёшки и налитый в старый термос отвар из трав, который не раз помогал справляться с сонливостью. — Обещай, что вернёшься, Иза! — протянул Тулио, который будто бы собирался снова расплакаться. Девушка улыбнулась и потрепала брата по голове. — Конечно, вернусь, ещё целый пиратский корабль тебе принесу! — Изольда знала, на что давить, потому что глаза мальчика тут же засияли, и теперь он уже с нетерпением ждал возвращения сестры, хотя та ещё не вышла за пределы Энканто. — Помни, о чём я тебе говорила. — И не забывай про еду! — И отдыхай! Не изнуряй себя! — Потом расскажешь нам о своих приключениях? — И принеси какие-нибудь книжки! Ну пожа-а-а-луйста! — Мы будем тебя ждать, цветочек.       Девушка улыбнулась и, развернувшись к расщелине лицом, вздохнула. Сделала шаг, ещё один, и, поправив сумку на плече, уверенным шагом вошла в горный массив, не оглядываясь на семью, которая стояла напротив зелёных гигантов до тех пор, пока крошечный силуэт девушки не поглотил горизонт.

***

      Изольда же уверенно шла по узкой тропе между расколотых половинок горы, которая будто бы образовала тоннель, связывающий Энканто с остальным миром. Через какое-то расстояние стало настолько узко, что Изольде приходилось плотно прижиматься спиной к холодному камню, чтобы пройти дальше. Двигалась она так где-то с получасу, а после в лицо резко подул прохладный горный ветер, а после показалась открытая местность. Пройдя сквозь ущелье, девушка почувствовала будто бы какой-то толчок в спину, а обернувшись назад, Изольда успела заметить еле заметное золотистое свечение, которое распространялось по всей площади ущелья будто бы защитная плёнка, и девушка поняла: Энканто остался позади. Изольда повернулась обратно лицом к горам, и дыхание её перехватило. Огромные величественные горы с заснеженными верхушками, которые доставали до самых облаков, стояли единым нестройным массивом, под ними же раскинулись зелёные леса, казалось бы, вобравшие в себя все существующие оттенки, с реками и болотами. Девушка чувствовала себя такой маленькой и ничего не значащей для этого мира. Что есть её короткая жизнь по сравнению с этими спящими великанами? Всего лишь мгновение в потоке бесконечности. Присев на мирно лежавший возле ущелья валун, девушка, наверное, оставалась в одном положении где-то минут с пятнадцать, просто рассматривая открывшийся её взору пейзаж. Тут же опомнившись, она сняла с плеча сумку и, порывшись в ней, наконец-то нашла под залежами провианта и некоторого снаряжения карту, обмотанную чёрной тонкой верёвочкой с… Деревянной расписной Калаверой? Девушка усмехнулась и покачала головой, всё-таки матушка не могла не положить ей в рюкзак что-то из своих амулетов. — Посмотрим, — девушка раскрыла карту. Место, в котором она сейчас находилась, было отмечено большим чёрным кружочком, а дальше по всей карте были прорисованы стрелочки и ещё несколько пометок. Тонкий пальчик тут же начал прослеживать путь. — Так… Ага… Значит, быстрее всего будет спуститься к подножию и оттуда пройти чуть дальше на восток в населённый пункт…       Девушка кивнула сама себе и, прикинув, сколько примерно ей придётся идти, а на выходе вышло около двух-двух с половиной суток, девушка отправилась в путь по лихим горным тропам, периодически останавливаясь на небольшой привал, во время которого она устраивала себе небольшой перекус, снова и снова изучая при этом карту. Практически никаких проблем на первые сутки не встретилось. Кроме нескольких насекомых, слишком крутых горных дорог и звуков ночных животных, из-за которых Изольда половину ночи лежала с широко распахнутыми глазами, но это мелочи. На второй день пути тоже всё обошлось, девушка даже встретила стадо диких альпак, из-за которых у девушки буквально руки чесались от желания их погладить, но она решила не рисковать. Остаток дня тоже прошёл спокойно, пока не наступил вечер.       Погода резко ухудшилась, небо стремительно затягивалось чёрными тучами, и уже были слышны раскаты грома. Девушка ускорила шаг, начиная идти на пределе своих возможностей, практически не останавливаясь на привал, ведь она понимала, что если не найти укрытие дотемна, жди беды. К сожалению, сейчас она находилась на открытой местности, где некуда было спрятаться, а ей ещё предстояло спуститься с очень крутого горного склона. Жуткий ливень начался резко и стремительно, и уже через секунду девушка была мокрая настолько, что ею одной можно было бы напоить то стадо альпак. Как назло, на склоне были очень узкие тропиночки, которые к тому же были скользкими от дождя, отчего Изольда чуть не сорвалась, но вовремя успела ухватиться за уступ, обломав себе пару ногтей. Пальцы тут же неприятно запульсировали, но пришлось терпеть. Оказавшись снова в тёмном лесу под дождём, девушка попыталась сделать что-то вроде факела, чтобы было хоть какое-то освещение, но отсыревшая древесина и спички не дали желанного результата, поэтому ей пришлось идти дальше в полной темноте, сильно замедляясь. В какой-то момент в темноте она услышала шум, а после — испанскую речь. Девушка облегчённо выдохнула и пошла в сторону голосов в надежде найти там укрытие и свет. Подойдя ближе, стало ясно, что голоса исходили от разбитого людьми лагеря, которые сидели под большим навесом рядом с костром и что-то обсуждали. Измученная и уставшая девушка уже хотела было подойти. — ¡Un forastero! — раздался крик из кустов рядом с ней, а после раздался громкий хлопок, и Изольда увидела, как что-то маленькое с бешеной скоростью приземлилось в землю прямо возле её ноги. И только спустя секунду сквозь ливневую завесу девушка заметила незнакомое ей прежде оружие. Ещё одна пуля просвистела рядом с головой, и девушка, преодолев первоначальный шок, не обращая внимания на ливень, темноту и истощение, бросилась бежать. Сзади неё раздавались мужские и женские крики, периодически звучали хлопки, она слышала бег позади себя. Изольда помнила рассказы матери об оружии, которое стреляет огнём, Изольда также понимала, что не сможет защитить себя, ведь при ней был только маленький ножик на случай крайней необходимости. Девушка потерялась во времени, она не понимала, куда она бежит и где она находится, а погоня даже и не думала прекращаться, не давая ей ни секунды отдыха. Сердце стучало в груди как бешеное, лёгкие горели и грозились вот-вот взорваться. Сквозь завесу ливня девушка заметила пещерку справа от себя, в которой она могла бы спрятаться, и рванула прямо к ней, резко разворачиваясь. Вот только в панике Изольда явно забыла о размокшей из-за дождя грязи под ногами. Послышался хруст, и девушка почувствовала острую боль в ноге, после чего полетела на землю и тут же покатилась по скользкой грязи куда-то вниз. Хрупкое тело упало на землю с мерзким чавканьем, девушка вскрикнула от боли, когда её лоб ударился прямо об острый камень. По лицу тут же потекло что-то горячее, заливающее веки, нос и губы. Сквозь слёзы девушка попыталась встать, но тут же упала обратно, не сумев даже пошевелить ногой. И лишь перед тем, как потерять сознание, сквозь пелену слёз и расплывающегося зрения девушка заметила стоящий на уступе человеческий силуэт, который что-то прокричал себе за спину и начал спускаться к ней.