Часть 53

Глава 53 Вернувшись в лазарет Бикона, Жон вздохнул, впервые ощутив вкус лидерства. Или бюрократии. Трудно было сказать, чего именно. Кицунэ осмотрела его травму и заявила, что она идет на поправку, но на всякий случай хотела, чтобы он остался на ночь. Однако это не позволило ему сбежать. "Никто из Beacon не обратил на тебя внимания", - сказал Блейк. "Некоторые, возможно, видели тебя, но никто из тех, кто знает тебя достаточно хорошо, чтобы указать на это. Однако был свидетель Торчвика. Кто-то видел, как он убегал с места происшествия." "Это не большая проблема. Кто-нибудь видел, как меня уносили на носилках?" Ответил Рен. "Насколько я мог видеть, нет. Пирра, разве ты не спускалась в кафетерий раньше и не проверяла слухи?" "Я так и сделала", - ответила рыжая. "Люди знают, что кто-то пострадал, но в основном они думают, что это гражданское лицо. Я собиралась пустить слухи о том, что они в больнице общего профиля Вейла, но кое-кто уже опередил меня." Она усмехнулась. "Удивительно, насколько людям здесь нравятся сплетни". "Можно подумать, у них есть дела поважнее, на которых нужно сосредоточиться", - засмеялся Жон. "Итак, я вне подозрений? Никто не знает?" "Насколько мы можем судить, да". Сказал Блейк. Она нервно переминалась с ноги на ногу и смотрела на Рена и Пирру, чего он не упустил. "Что-то не так?" "Мы просто разговаривали между собой. Кое-что прояснилось". "Да?" "После смерти Эмеральд и того, как Роман стал изгоем, тебе действительно нужно продолжать работать под прикрытием с Золой? Ты уже сделал достаточно, чтобы ослабить ее. Рано или поздно она поймет, что все пошло наперекосяк, когда на сцене появился ты." "Мы беспокоимся о тебе", - сказал Рен, вокруг которого танцевал Блейк. Он посмотрел на Пирру, которая кивнула в ответ. "Мы все беспокоимся". "Я тоже волнуюсь", - сказал Жон. "Но я не могу отступить сейчас. Не сейчас, когда мы так близки к завершению этого. Синдер потеряла всех, но мы не можем позволить ей сбежать или залечь на дно, иначе она вернется более сильной и лучше экипированной." "Но и в этот момент мы были бы лучше подготовлены. Если бы мы открыли агентство и набирали сотрудников, нам было бы с чем работать". "У нас здесь большая часть армады Атласа. Лучшего шанса, чем сейчас, у нас не будет". "Ты действительно так думаешь, Жон?" Спросил Блейк. "Или ты просто решил, что это должно произойти сейчас по какой-то другой причине? Может быть, Ублек". У него перехватило дыхание. "Я не пытаюсь быть жестокой, - заверила она, - Но Ублек не хотел бы, чтобы ты переборщила с головой и была убита. Ваша задача - остановить Золу, а не прикончить ее раз и навсегда. Мы понятия не имеем, каковы ее возможности и есть ли у нее еще союзники, которых она может призвать, если ситуация станет отчаянной." "Она не знает, что я предатель". "Жон, ей больше некого подозревать", - спокойно сказал Рен. "Это буквально ты и она, и, возможно, Белый Клык, но я сомневаюсь, что они были в курсе ее операций. С исчезновением Романа ты - последний вариант. Она собирается убить тебя." "Только если дела пойдут плохо. Выслушай меня", - сказал он, прежде чем они успели возразить. "После ухода Романа она подумает, что он был кротом, и что это была последняя атака. Уже было похоже, что он пытался подставить меня, потому что Эмеральд видела Романа в иллюзии, так что Зола, скорее всего, увидит в нем предателя. Я признаю, что если ее планы еще раз просочатся, то это определенно из-за меня, но это только в том случае, если они просочатся. Если ее планы пойдут хорошо, она будет доверять мне. Все, что мне нужно сделать, это убедиться, что в следующий раз, когда я планирую предать ее, она будет схвачена или убита. Второго шанса больше не будет. " "Это все еще смехотворно опасно", - огрызнулся Блейк. "На ее месте я бы убил тебя сейчас, просто на всякий случай. Она, должно быть, думает о побеге". Вполне могла. Зола была зла, когда он позвонил ей, но это было сразу после того, как ее последний план был сорван. Со временем ее темперамент остынет, и она, возможно, решит, что разумнее сделать перерыв и дать накалу страстей спасть. Если бы это случилось, они почти наверняка потеряли бы ее и его сообщника, поскольку он не пошел бы с ней, и она поняла бы причину. Весь достигнутый ими прогресс был бы напрасен. Не ничего, пытался он сказать себе. Это защитило бы город и всех в нем. Но было бы ощущение, что их обсчитали. После всего дерьма, в котором виновата Синдер, он не хотел, чтобы она сбежала, поджав хвост. Он хотел, чтобы она умерла или попала в плен, но желательно мертвой и никому не угрожающей. Был ли Блейк прав? Был ли он слишком вовлечен в это? Возможно. "А как же Белый Клык?" - Спросил Жон у другой девушки в комнате, Сиэль. Она все время хранила молчание, но вышла вперед, гораздо более собранная, чем остальные трое. Она быстро отдала честь. "Айронвуд приказал своим кораблям начать сканирование лесов, окружающих Вейл. Он обнаружил два поста, которые, похоже, сообщают о необычной активности, но пока решил ничего не предпринимать ни в отношении одного из них. Он предоставил мне отчеты и попросил довести их до вашего сведения." "Он сделал?" "Генерал Айронвуд поддерживает ваше назначение главой новой VSS", - сказал Сиэль. "Я полагаю, он надеется, что сможет работать с вами против Белого Клыка, и поэтому не хотел переезжать, если это поставит под угрозу какие-либо миссии, которые у вас могут быть в этом районе. Или если атака может насторожить цель и заставить ее сбежать." Это было хорошо. Позже ему придется поблагодарить Айронвуда. "Ты можешь передать ему сообщение от меня?" "Конечно". "Скажи ему, чтобы он не спускал с них глаз и продолжал сканирование. Если они двинутся к Вейлу в полном составе, попроси его немедленно сбить их". Жон сделал паузу, чтобы встретиться взглядом с Блейк, зная, что она будет сильнее всех относиться к ордену. Блейк вздохнула и закрыла глаза. Никаких жалоб. Она знала, что нужно делать. "Я передам это дальше", - пообещал Сиэль. "Никто из них не доберется до Вейла". "Но что нам делать с Золой?" Спросила Пирра. Опять к этому, да? К счастью, он думал, пока все остальные говорили. "На мой взгляд, есть два варианта. Я бы предпочел разобраться с ней сейчас и не дать ей сбежать, но я понимаю, что ты говоришь об этом риске. Ненужный, - неохотно признал он. В конце концов, защита Вейл была главной целью. "Другой вариант заключается в том, что мы преследуем ее цель и исключаем это из уравнения". "Дева", - сказал Рен, которого рассказали остальным после встречи Жона с Тайяном. "Это неплохое решение. Выживет она или нет, чтобы сбежать, если мы будем контролировать деву, ей придется атаковать нас, а не Вейл." "Это означает Блейка или меня", - сказала Пирра. "Или Сиэль, я полагаю". Сиэль покачала головой. "Было бы неразумно доверять мне ответственность, учитывая мою двойную лояльность". Она подняла руку, предупреждая их жалобы. "Доверяете вы мне или нет, у нас нет оснований полагать, что Атлас со временем не будет скомпрометирован. Лучший способ обезопасить дев - это сделать то, что уже было сделано, и оставить по одной в каждом Королевстве ". "Значит, это останется между нами", - сказал Блейк, кивая Пирре. "Мне не нравится, как это звучит, но если это для того, чтобы не допустить попадания в чужие руки ..." "При условии, что никто из нас за этого не пострадает", - добавила Пирра. "Ты этого не сделаешь", - пообещал Жон. "Что бы ни случилось, у вас обоих будет свое место в VSS. Вы мои товарищи по команде. Я не собираюсь этого забывать. И Рен тоже." "Конечно", - согласился Рен. "На самом деле, лучший способ спрятать девушку - это продолжать вести обычную жизнь. Вы оба намерены остаться в команде после "Бикона", и оба намерены тренироваться и становиться сильнее. Решение о ком, если это вообще можно так назвать, несущественно. " Пирра и Блейк расслабились. "Мы будем играть на слух", - сказал Жон. "Прямо сейчас девушка у Озпина". "Ты работаешь с ним, не так ли?" Спросила Пирра. "Ты не можешь спросить у него разрешения или, может быть, выдвинуть кого-нибудь из нас?" В конце концов, ему придется передать это кому-нибудь." "Не думаю, что Озпину понравилось бы, если бы я это делал. Мы работаем вместе, но у меня такое чувство, что он не очень-то мне доверяет. Не в чем-то настолько серьезном ". "Он также захочет, чтобы дева попала под его влияние", - сказал Сиэль. "Это предупреждение генерала Айронвуда нам. Он знает, что мы знаем". "Но он готов сохранить это в секрете?" "На данный момент". "Означает ли это, что он поддерживает идею о том, что у нас будет девушка?" "Или, может быть, он просто не поддерживает то, что у Озпина есть это", - отметил Рен. "В конце концов, он действительно потерял нынешнего владельца. Айронвуд может быть разочарован тем, что он считает вялым подходом Озпина к защите девы. Возможно, он думает, что мы можем добиться большего. " Жон не был уверен, но все равно кивнул. Ему казалось, что Айронвуд дает им шанс доказать это, но не более того. Возможно, он подумал, что безопаснее всего будет выставить их против Озпин и посмотреть, кто победит. Если защита Озпин удержит их на расстоянии, это будет доказательством того, что Озпин лучше всего присматривать за ней. Если нет, то это только доказывает, что девицу лучше оставить в других руках, потому что это означало бы, что Озпин явно не уделял ей того внимания, которого она требовала. "В любом случае, Озпин не выдвинет Пирру или Блейка в качестве кандидатов", - решил Жон. "Он будет слишком осторожен с теми, кто связан со мной. Это может исключить и Руби. И, конечно же, Сиэль." "О Вайсс Шнее не может быть и речи из-за ее фамилии", - сказала Сиэль. "И ее связей с Atlas". Жон кивнул, признавая правоту. Все равно оставалось много людей, многие из которых могли быть девушками старших курсов, которых они просто не знали. Коко Адель была одним из таких вариантов, и Озпин мог бы заверить ее в лояльности, если бы убедил ее, что смерть Вельвет частично произошла из-за людей, охотящихся за способностями девы. Действительно, избавиться от девы казалось сложнее, чем продолжать втираться в доверие к Синдер, но это не означало, что от этого следует отказаться. Над этим могли бы поработать другие, пока он был занят Cinder. "Возможно, вместо того, чтобы обсуждать, как лучше убедить Озпина, нам следует сначала попытаться выяснить, где содержится девушка", - предложил Рен. "Имеет смысл. Зола, похоже, решила, что это было в Биконе ". "Где-нибудь достаточно близко, чтобы Озпин мог отреагировать на это, если потребуется", - сказал Блейк. "В главном здании школы, а не в укромном месте снаружи". "Этого тоже нигде не видно", - сказала Пирра. "Под землей?" Предположил Сиэль. "Или, возможно, даже наверху". "В своей башне?" "Возможно..." "Это место, куда ученики не могут пойти", - сказал Жон. "Найти это будет твоей работой, пока я буду занят Cinder. Блейк, ты можешь понадобиться мне для кое-какой работы над Белым Клыком, но в остальном помоги Пирре и Рену. Не ищи деву. Ищи места, доступ в которые ученикам запрещен. Области, к которым у вас нет доступа." "А как же я?" Спросил Сиэль. "Сиэль, я хочу, чтобы ты попробовал поработать над Айронвудом. Он должен знать, где она". "Я сомневаюсь, что он предоставит эту информацию добровольно". "Нет, но он может что-нибудь проговориться. Я знаю, это рискованно, но делай все, что можешь, и то, что чувствуешь в безопасности ". Сиэль кивнула. Он не был уверен, что она будет чувствовать себя достаточно уверенно, врываясь в комнату Айронвуда, но у нее все еще были контакты в ASF, и они могли бы захотеть ей что-нибудь дать. Это было больше, чем то, что у них было бы в противном случае. "А как же Фестиваль?" Спросила Пирра. "Я буду участвовать в сегодняшнем бою", - сказал Жон. "Я гожусь для этого, и Зола все еще думает, что я застрял в больничной палате, так что это не испортит мое прикрытие. На самом деле, это могло бы укрепить его, увидев Жона Арка и Джона Уайта в двух разных местах. " "Мы собираемся победить?" Спросил Рен. "Поражение может облегчить нам жизнь. Наша депрессия объясняет, почему мы проводим так много времени в Биконе, в то время как все остальные находятся на Дружелюбии ". Это был неплохой момент… "Пирра слишком знаменита", - возразил Блейк. "Если она проиграет, все захотят знать почему. Это будет во всех новостях. И наши лица тоже". И это закрепило эту идею. "Нет, мы сделаем все, что в наших силах", - решил он. "Если мы проиграем, мы проиграем, но мы постараемся победить, как обычно. Я думаю, у нас есть хорошие шансы на ... - Жон замолчал, когда дверь в лазарет открылась. В комнату просунулась голова, за ней тело. Блейк, Пирра и Рен обменялись многозначительными взглядами. "Мы оставим вас поговорить", - сказал Блейк. "Выздоравливай скорее, Жон", - согласилась Пирра, проходя мимо него с улыбкой. Сиэль последовала за ним, и вскоре лазарет опустел, не считая его самого в постели и его внезапной посетительницы, которая даже сейчас топталась у двери, не уверенная, стоит ли ей заходить дальше. В конце концов, она вздохнула и шагнула вперед. "Жон", - сказала Руби. "Я думаю, нам нужно поговорить..." /-/ Бокал разбился о заднюю стену, разбрызгав вино, похожее на кровь, по обоям. Оно просочилось вниз, чему помешали звенящие осколки, упавшие на пол. Шум странно сочетался с затрудненным дыханием Золы. Все разваливалось на куски. Сначала Меркурий, затем Роман и Нео, а теперь Эмеральд. Двое погибших и двое предателей. С яростным криком Зола схватила полупустую бутылку и тоже запустила ее в стену, за ней последовал поток огня, который испепелил все, что осталось, и ближайший стул. Этого было недостаточно. Не для ее ярости. Даже близко. Ей хотелось что-нибудь сломать. Кого-нибудь. Если бы только Роман была рядом, она могла бы не торопиться, заставляя его кричать. Меркьюри была достаточно плохой, но Эмеральд, она была инвестицией. Она была полезной. Теперь у нее был только Джон. Находчивый, да, но не испытанный. Она не знала его преданности. Определить это было работой Эмеральд. Он был предложением Эмеральда, даже вовлек его так далеко в первую очередь. Теперь Эмеральд был мертв. В чем вина Джона? Ее первым побуждением было сказать "нет". Она видела из свитка Эмеральд конец, как Роман заставил Нео подставить Джона, что придало некоторую уверенность в его невиновности – еще до того, как выяснилось, что он спас Эмеральд жизнь. Не то чтобы это имело значение, но Роман и Нео были могущественны. Опасны. Она не могла завидовать его неудаче там. Черт возьми. Если бы только она убила Романа раньше. Но нет, Нео был слишком полезен. Слишком лоялен. Ему, а не ей. Роман был немногим больше, чем средством для того, чтобы Нео пришел к концу. Хотя он знал это. Он знал, что его полезность подошла к концу. Глаза Золы вспыхнули, когда она стала искать, на чем бы еще излить свой гнев. Диваны могли бы подойти, но тогда ей не на что было бы сесть. Вместо этого она нахмурилась и вызвала пламя на ладони, крепко сжимая его, наблюдая, как огонь вспыхивает между каждым пальцем. Это помогло ей сосредоточиться, пусть и совсем немного. С исчезновением Эмеральд многие ее планы рухнули. С исчезновением Нео остальные погибли. Все, что у нее осталось, это Джон, Адам и Белый Клык - и последних двоих становилось все труднее контролировать. Если они узнают, что Роман сделал с ней, они могут пересмотреть свои варианты. Этого нельзя было допустить. Она потратила слишком много сил, чтобы собрать для них пыль, вложила слишком много времени. Ее враги выступили против нее. Кем бы они ни были, теперь они знали о ней. Роман почти уверен в этом. Их охрана будет начеку, их внимание сосредоточено. Они привлекут больше людей, больше охраны, больше контрмер. Озпин мог сделать то же самое, и это было действительно неприемлемо. Среди нее был предатель. Возможно, это всегда был Роман. В этом был бы смысл, но она слишком много потеряла, чтобы полагаться на это. Но был один человек, которому она могла доверять. Один человек, которого она, вне всякого сомнения, знала, будет ей предан. Зола встала, взмахнув юбкой. Еще не все было потеряно. /-/ От тона Руби у него комок подступил к горлу. Жон попытался изобразить уверенную улыбку, которая не совсем растянулась на его лице, не говоря уже о глазах, и вышла скорее гримасой. Он приподнялся так, что оказался сидящим на кровати. "Я думаю, мы делаем ..." "Да". Руби нервно огляделась, но они были одни. Она подошла к его кровати. "Как ты? Больно?" "Я в порядке, и нет. Сначала так и было, но моя аура сработала ". "Твоя аура должна была остановить это в первую очередь". "Думаю, она застала меня врасплох". "Или ты позволишь ей", - сказала Руби, слабо улыбаясь. Он поморщился. "Или это..." "Что это?" "Ты знаешь, я не могу тебе сказать, Руби". "Да, знаю". Улыбка Руби погасла. "Это ... отчасти то, о чем я здесь, чтобы поговорить". "О..." Он съежился, уже чувствуя, что знает, о чем идет речь. "О ..." "Ты не можешь мне ничего рассказывать из-за того, кто ты есть. На что ты работаешь. Я ... Янг немного рассказала мне об этом, но даже она ничего мне не сказала. Потому что она говорит, что знать - значит быть втянутым в это, никогда не иметь возможности отступить. Руби оглянулась на дверь. "Вашу команду уже втянули. Не так ли?" "Что заставляет тебя так говорить?" "Жон, пожалуйста, не говори полуправды", - взмолилась она. "Этот отказ говорить "да" или "нет". Это больно". "Мне жаль. Да, да, они замешаны. И дело не в том, что я не доверяю тебе, Руби. Просто..." "Это слишком важно, чтобы доверять кому-то, кто не вовлечен?" Он кивнул. "Да..." "Я понимаю это", - сказала Руби, качая головой. "Я понимаю. Но я также не могу забыть секреты. Ложь. Сокрытие. Я знаю, ты делаешь это, чтобы обезопасить меня и всех остальных, но иногда мне кажется, что я знаю только одну твою сторону. И что я не могу узнать другого, не пожертвовав чем-то, чтобы узнать это. " Она сделала паузу, подыскивая нужные слова. Он не думал, что таковые существуют. "Я хотела быть охотницей, понимаешь? Совсем как мама. Это то, чего я всегда хотела. Это моя мечта". "Я знаю". "Но я не смогу быть охотницей, если ввяжусь в это, не так ли? Может быть, я смогу притвориться, что все кончено, но всегда найдется что-то более важное. Более неотложное. Быть охотницей было бы просто моим прикрытием. Это было бы ненастоящим. Я была бы ненастоящей. И ... И ... Ее глаза крепко зажмурились. "Я не хочу отказываться от этого. Быть охотницей для меня - это все". Взгляд Жона опустился. "Да..." "Д-д-ты понимаешь, о чем я говорю?" Руби запнулась. "Думаю, да". Он заколебался, краем глаза заметив страдальческое выражение ее лица. Он избавил ее от страданий. "Ты говоришь, что у нас ничего не получится. Что у нас ничего не получится". Руби глубоко, прерывисто вздохнула. Она взяла его за руку, но жест был отчаянным, меланхоличным. Ее глаза так и не встретились с его. "Д-да..." Черт. Он знал это. Знал давным-давно, и потом снова, когда ее похитили, и теперь, в этот раз, в тот момент, когда она вошла в комнату и не смогла улыбнуться. Он знал, но глупая, детская часть его пыталась притвориться, что это не так. Цеплялся за надежду. За наивность. Руби была рождена в свете. Все, что она делала, было громким, очевидным и красивым. Она защищала людей на линии фронта, сражаясь против Гриммов, чтобы спасти каждую маленькую приграничную деревушку, чего бы это ни стоило ей самой или какими бы маленькими они ни были. Он работал из тени или будет работать из нее. Ему пришлось взглянуть на картину в целом, консолидироваться, присматривать за Вейлом, оставить Гримма охотникам и вместо этого сосредоточиться на врагах более криминального характера. Руби сражалась с монстрами. Он сражался с людьми. Она была невиновна. Его там не было. Иногда противоположности не притягиваются. Если бы они попытались заставить это сделать, одному из них пришлось бы измениться. Иначе они оказались бы в ловушке лжи, он никогда не смог бы отдать Руби всего себя, она никогда не смогла бы проникнуть во тьму вокруг него, всегда задаваясь вопросом, как много он от нее скрывает. И она была бы права, если бы сделала это, потому что ему пришлось бы хранить секреты. Ему приходилось лгать, время от времени исчезать и возвращаться с улыбкой на лице, которая никогда не соответствовала тому, что скрывалось внутри. Они жили бы во лжи, и, что еще хуже, они оба знали бы это. Это было к лучшему. Но все равно было больно. "Я понимаю". Жон перевел дыхание и запаниковал, когда оно дрогнуло. Нет, нет, не плачь. Не сейчас. Не тогда, когда она была явно не в лучшем состоянии. Черт возьми. Все было бы намного проще, если бы Руби была жестокой сукой, той, кого он мог ненавидеть. Но это явно причинило ей такую же боль, как и ему. Она крепче сжала его руку. Его пальцы переплелись с ее. Ее кожа была теплой. Ему стало холодно. "Итак, это все?" сказал он. "Я..." Руби сглотнула. Ее глаза закрылись. "Да. Наверное, так и есть. Ты, наверное, думаешь, что я такая эгоистичная ..." "Нет. У тебя… У тебя есть свои мечты. У меня свои. Мы все должны принимать решения, которые делают нас счастливыми. Мы не можем ... не можем просто заставить это сделать ". "Я действительно люблю тебя", - внезапно сказала она. "Если бы ты оставил все это позади ..." Ее глаза закрылись. Она прикусила губу. "Сейчас я веду себя эгоистично, - прошептала она, - прошу тебя измениться ради меня. Было бы так же, если бы ты попросил меня бросить все ради тебя". Жон горько рассмеялся. "Да, было бы". Руби внезапно наклонилась вперед. Их руки оставались связанными, но другая ее рука коснулась его щеки. Ее губы остановились в дюйме или двух от его губ, спрашивая разрешения. Он выдержал ее взгляд, грустно улыбнулся и склонил голову набок. Это был поцелуй лучше, чем их первый. Мягче, медленнее, опытнее. На этот раз их носы не столкнулись друг с другом, и они не стукнулись зубами. Губы Руби прижались к его губам, а его - к ее. Жон закрыл глаза, сам того не желая, слишком много пережитого, чтобы держать их открытыми. Это было все, о чем он мечтал, и даже больше. Если бы только `больше` не было горьким прощанием. Когда они расстались, этого потребовали их легкие, и он не просто увидел выражение лица Руби, он почувствовал, как одна из ее слез упала ему на глаза и потекла по щеке, как будто это была его собственная. У него была жгучая боль в груди. Он улыбнулся и спросил: "Мы все еще можем быть друзьями?" Со сдавленным рыданием Руби обвила руками его шею. Ее лицо прижалось к его плечу, и он попытался не обращать внимания на то, как она намочила тонкую больничную сорочку, вытирая ею глаза. "Конечно", - воскликнула она. "Не будь идиотом. Ты все еще мой лучший друг. Это никогда не изменится!" Даже если бы они оба этого захотели. /-/ "Ты уверен, что с тобой все будет в порядке?" Жон одарил Пирру улыбкой, и даже если в ней все еще была некоторая грусть, он оценил ее неприкрытую заботу. Фактически, это забота всей его команды. "Сейчас немного поздно спрашивать меня об этом". "Ну, ты всегда можешь сидеть сложа руки и смотреть, если хочешь", - поддразнила она. Жон посмотрел на своих противников, команду BRNZ, стоявших напротив них на арене. Они выглядели спокойными, уверенными в себе, и все же нервничали из-за присутствия Пирры. Понятно, предположил он. Бой еще не начался, хотя толпа аплодировала, а Порт просматривал комментарии каждой команды. В толпе Жон заметил Руби, державшую руки на перилах перед собой, когда она подбадривала и махала ему рукой. С такого расстояния не было видно ее лица, но он знал, что она изо всех сил старается вернуть отношения между ними в нормальное русло. Он помахал в ответ. Все будет не совсем так. Естественно, они не могли, но он был не более чем она готов позволить этому разрушить то, что у них было. "Со мной все будет в порядке", - сказал он, поворачиваясь обратно к Пирре. "Но спасибо. За заботу". "Конечно. Мы все любим". В этом не было сомнений. Жон вытащил Крочеа Морса и глубоко вздохнул. По иронии судьбы, это, вероятно, был его первый честный бой за долгое время. Это был бы хороший шанс увидеть, насколько он улучшился. После громкого обратного отсчета толпа начала скандировать до самого начала. Пирра присела, напрягла мышцы. Их противники сделали то же самое, их стратегия была очевидна. Отступите к деревьям и, вероятно, попытайтесь разделить их. Надеюсь, что кто-то сможет остановить Пирру или хотя бы выиграть время, пока остальные разбираются с остальной командой. "Начинайте!" Крикнул Порт. Они двигались. Пирра вперед, Блейк и Рен дальше по флангам – он между ними. Пирра добралась до первого противника, которого послали удержать ее, но в последнюю секунду перепрыгнула через него, крутанувшись в воздухе и поставив обе ноги ему на спину. Она оттолкнула его, толкнув к Жону, и бросилась в сторону снайпера, который громко выругался и спрыгнул со своей ветки. Жон отвлекся, прежде чем смог отбежать назад, чтобы поддержать своего товарища по команде. Он толкнул Крочеа Морса вперед, вынудив своего противника блокировать удар. С этого момента он оказался в ловушке ближнего боя, не в силах высвободиться и помешать Пирре делать то, что у нее получалось лучше всего. Уничтожь всех. Его работой было даже не избивать парня, а просто удерживать его, но он все равно решил немного покрасоваться. Ни работы, ни миссии, и драка не повлекла за собой никаких последствий. Встав на защиту противника, Жон развернулся и занес свой клинок, отбросив противника на шаг назад, когда тот блокировал удар. Он выполнил удар, целясь высоко, но в последнюю секунду сделал ложный выпад в сторону голени. Его враг взвизгнул и слегка пошатнулся. Этого было достаточно, чтобы он рванулся вперед и вонзил острие Crocea Mors себе в плечо, оставив тонкий порез на одежде и искру ауры. "Тч, лучше, чем ты должен быть", - проворчал парень. "Я слышал, ты был слабаком". "Сведения обо мне, возможно, немного устарели", - сказал Жон, намеренно назвав это так, хотя бы для собственного развлечения. Действительно, у парня была правильная идея. Он пошел и расспросил о нем других студентов, чтобы узнать все, что он мог. Просто жаль, что никто не знал, на что он действительно способен. Никто не видел, чтобы он по-настоящему старался с тех самых первых пьянящих боев, где он был в лучшем случае в порядке, а для безжалостных - полным слабаком. "Многое изменилось с тех пор, как я начал". "Ты только и делаешь, что болтаешь!?" "Извини", - засмеялся Жон. "Давненько со мной не дрались случайно. Теперь я заткнусь". "О, ши ..." У его противника не было шанса пожалеть о своей просьбе, он ахнул, когда Жон развернул Крочеа Морса и сделал выпад, намеренно поднявшись высоко, позволив парню заблокировать его. Однако, делая это, он нанес удар другой рукой, попав ему по щеке – не более чем отвлекающий маневр – прежде чем извернуться и отбросить Крочеа Морса назад, зацепив его крестовиной за верхнюю часть оружия противника. Резким рывком он смог опустить его вниз, в то же время удерживая Крочеа Морса сверху, направленным в центр тяжести. В ту секунду, когда удар был достаточно низким, Жон рванулся вперед, попав своему врагу в середину груди. Это сработало. Ему стало лучше. Противник упал на спину и потер рукой грудь. Крови нет, но жуткий синяк и удален огромный кусок ауры. Мужчина оглянулся на свою команду и поморщился при виде Пирры, швыряющей снайпера, как пинбол. Блейк и ее противник были где-то среди деревьев, скрытые. Хороший знак для Блейка, если не что иное. Рен держался особняком. "Неплохо", - мужчина поморщился. "Но если ты думаешь, что мы так легко сдадимся, ты — А?" Он опустил взгляд на землю под своей рукой, которая начала выпирать вверх. "Это твое дело..." Этого не было. У Жона не было времени даже выкрикнуть предупреждение. Выложенная плиткой арена вздулась и вырвалась наружу. Огонь и ветер ударили в них обоих, отбросив Жона назад. Он тяжело приземлился, смутно ощущая звон в ушах и внезапную тишину в толпе. Он поднес руку ко лбу, но замер, увидев, что его руки покрыты кровью. Оглядываясь назад, его противнику повезло меньше. Кто-то закричал. Ошибка. Глупый. Они потратили так много времени, размышляя о том, как Синдер может сбежать или наброситься на него. Так много времени думали о том, должны ли они остановить ее или нет. Что они забыли еще один вариант. Ужасный вариант. Что она может впасть в отчаяние. Достаточно отчаянная, чтобы нанести удар сейчас, пока ее враги и предатели не создали ей новых проблем. Чего бы это ни стоило. Земля перед Жоном вздулась. Задыхаясь, он успел поднести обе руки к лицу, прежде чем упала бомба. Последовал короткий приступ боли, затем жар и, наконец, порыв ветра, который подбросил его в воздух. К счастью, он не проснулся и не почувствовал, как его голова ударилась о твердые плитки.