XX. Целýю твою душу

             Клаус снова не понимает, что происходит, но увидев сломленное состояние девушки с ярко горящими голубыми глазами, берет ее нежную руку и удаляется в ночи.       Личный самолет уже ждал господина, который больше никогда в жизни не желает лететь эконом-классом, и его спутницу. Не разрывая своих соединенных рук с человеческим созданием, гибрид отвечает на звонок от неизвестного номера, краем глаза замечая, что Ада мирно спит. Её тёмные локоны покоятся на плечах и спине, чуть прикрывая часть лица. Теперь сосуд наполнен. Теперь она поглотила тьму.              Марсель в бешенстве. Как только приземлился Клаус на эти земли, то сразу появились проблемы. Умерли его вампиры, ладно, простительно, но недавно до него дошли слухи, что еще пятеро испепелились, что аж едва собрали их прах. Но всё бы ничего, но к нему подбежала заплаканная Давина, главное оружие Марселя против ведьм, и показала портрет той, что проявила бешеный поток магии. Быстро сложив в голове пазл, вампир узнает на картине подружку Клауса. Милая Ада из бара не так проста, раз убила пятерых одним заклинанием.       На выпады Марселя по телефонному звонку Клаус отвечает одной фразой, чтобы Жерар готовился к битве. Гибрид доволен, ведь у него появилась ведьма. Его личная ведьма, только его. Положив телефон в карман черных джинс, смотрит на свою малышку, что устало лежит на его плече и тихо дышит. Позабавившись от ситуации, его рука поправляет волосы девушки, открывая вид на её заплаканное лицо.

***

— Отпусти мою руку. Мы уже зашли в твой особняк, — дергая руку от цепких творческих пальчиков, возмущается новенький сосуд Пустой.       В ответ тишина со стороны гибрида, но выразительный взгляд с приподнятыми уголками темно-красных губ. Он что-то задумал. Легко открыв тяжелую дверь, Клаус не находит своих родственников на первом этаже. Но вот на втором слышится чья-то возня.       Обитель зла или особняк Майклсонов встречает парочку довольно тихо, поэтому они направляются вверх. Как только их ноги ступают на длинный коридор, с первой двери выглядывает блондинистая макушка. Она сначала стервозным взглядом оглядывает брата, а потом как спустит взгляд на их сплетенные руки, и: — О боже мой! — брови Бекки поднимаются в изумлении. Не каждый день столь романтичного брата увидишь в любовных отношениях со своей подругой... Сестрой. Ангелом. Ада чиста, а у его брата проблемы с гневом и вечно кровавые руки. Сейчас, первородная вспомнила другого Ника, который делал для нее игрушки из дерева, спасал от грома и был рядом. Только вот лицо его сейчас слишком надменное и возвышенное. — Элайджа! — кричит в сторону другой двери, откуда моментально вылетает вампир в костюме.       Ада побаивалась их реакции. Но сейчас она смотрит на Элайджу, и понимает, что он даже выдавил сдержанную улыбку. Ну, правильно. Ей надо быть правильной, как и всегда. Ей надо нравится всем, в особенности Клаусу. Иначе как темноволосая найдет амулет? — Вижу, поездка пошла вам на пользу, — оглядывая гордого брата и вздыхающую Аду от выходок Никлауса, комментирует старший. — Брат, поездка и вправду была восхитительной, — глаза Клауса обманчиво любезно сверкают, то ли от гордости, что его Ада сама грохнула пятерых вампиров, то ли от того, чтобы его родственники кусали локти. По его мнению, он нашел ту, которая никогда его не предаст, в отличии от брата и сестры. И да, светловолосый всё ещё зол на Ребекку за убийство двойника. — Для кого как, — как бы Ада хотела сейчас обнять Элайджу, оказаться в надежных руках. А то с Клаусом одни качели и непонятные чувства. Ее руки сжаты, несмотря на ее старания выбраться. Девушка стоит перед Беккой, которая все еще не может переварить то, что ее брат теперь официально заявляет о своей любви. — Кстати, Бекка, о тебе спрашивал Марсель, — воспользовавшись ступором Клауса, который услышал ненавистное для себя имя, девица вырывает свою правую ладонь и делает шаг к первородной. Внезапно ей видится чёрная тень. Быстрая и высокая. — Марсель твой парень? — неожиданно для всех со спины Ребекки резко возникает незнакомец с саркастичным голосом. На вид не старше двадцати лет — чуть обезумевшие глаза и острый подбородок.       Коридор сразу же наполняется запахом крабовых сухариков, похрустывающие во рту у парня. — Это кто? — сдерживая накипающую злобу, сжимает кулаки гибрид, никак не ожидая увидеть в комнате своей сестры парня.       Ада отшагнула от скептичной Бекки, не удивившуюся ни на каплю от выходки появившегося. Значит, она знает этого нагло чавкающего парня. — А вот и наша проблема, по которой я вас позвала обратно в город, — вздыхает блондинка, скрестив руки на груди. Медленно оборачивается на свою проблему в лице парня, который нюхает сзади ее светлые локоны. — Пойдем уже.       Как только блондинка обходит гневного и не понимающего ни*уя Клауса и спускается, высокого и худощавого гостя сразу же невидимыми цепями тащат за ней, отчего пару сухариков падают и ломаются под его ногами сорокового размера.       Остальные следуют за ними и садятся в гостиной с дорогой мебелью из бежевой кожи. — Дайте угадаю, — незнакомец не садится, а возвышается рядом с сидящей Беккой. — Ты Никлаус. Ужасный параноик и любитель кинжалов. Ух, как же это горячо звучит! — гримасничая, играет с нервишками гибрида, при этом жестикулируя жирными пальцами с прилипшими крошками от сухариков. — Услышал от твоей сестры, — подмигивает, пока Ада и Элайджа анализируют лицо Клауса и гадают, насколько процентов он в ярости. Если бы гибрид был эмоцией в «Головоломке», то был бы угадайте кем — ага, красненьким и с кирпичной головой. Где шампанское? АХАХАА! Где мой первоклассный люкс с блондинками? — Следи за языком, безымянный, если не хочешь остаться без него, — парирует хозяин дома, до которого также дошли слухи о том, что в его доме побывала блондинка Лекси, которой почему-то увлечен его брат. Он зачем вспомнил эту информацию. По его мнению, никто не заслуживает быть рядом с семьёй Майклсон. Ну, кроме одной особой персоны. — Этот псих называет себя Кай Паркер. Он докучал всеми известной ведьме Бонни, как и я впрочем докучала вашей милой Елене. Эта Бонни решила избавиться от двух проблем, связав меня и этого ведьмака цепями. В итоге, мы не можем разорвать их, — быстрым темпом говорит Бекка, косясь на своего узника. — Ничего не забыла?       Темноволосая удивлённо приоткрыв рот, поднимает брови, анализируя лица окружающих. Поездка ее вымотала, да еще и Пустая неспокойно сегодня. Прямо как бабушка, которая не нашла себе место в автобусе. Инаду ждала выхода на свет с малышкой Хоуп, будущей дочерью Джексона и Хейли. Она бы первым делом избавилась от своих потомков и уничтожила бы всех оборотней и ведьм, а после и вампиров. Зачем ей преследовать такие цели? Ответ прост. Месть. Одного проклятия было мало. — Я сифон. Черпаю магию от сверхъестественных. Например, так, — кидает Кай, схватив за плечо Ребекки и заставив ее морщится. Но быстро усаживается возле нее и закидывает ногу на ногу и миленько улыбается. Адара впервые слышит о сифонах, поэтому заинтересованно слушает диалог Паркера и Майклсон, подперев подбородок пальцами, то сутулится, то поправляет осанку от непривычной для неё духа в области груди. — А ещё я социопат. — Просто убьем этого болвана и с концом, — на вампирской скорости Клаус сжимает шею ведьмака, цепляясь равнодушным взглядом. — Никлаус, стой, — возникает перед ними Элайджа, пока Ада и Бекка тоже подскакивают с мест. — Ведьмак связал свою жизнь и жизни детей Мистик Фоллс, которые играли в тот день на улице в футбол... Среди них был Платон, — огорченно информирует вампир в костюме, отчего Райс бегает глазами по лицу первородного, а потом смотрит на Кая и Клауса. Гибрид бросает убийственный взгляд на ведьмака, его значительно ослабляет хватку на шее, после чего Кай гаденько ухмыляется, схватившись за рукав первородного. — Платон же не может выходить из дома. Как? — паника накрывает девушку и Эл сразу же оказавшись рядом с ней, утешает ее. Темноволосая вспоминает тот день, когда Эл внушил ее семье не выходить и не приглашать никого в дом. — Несносный мальчишка! Он мог выпить вербену, до внушения. Или прочитать дневник Аларика. — Уже всё хорошо. Убедившись, что на нем нет оберега от внушения и остатков вербены в организме, я внушил ему снова. Твой брат сейчас дома, — дождавшись спокойного выдоха от девушки, Благородный отпускает ее. — Какая досада! Умру я, умрет ваш Плаутон, — вставая подальше от вспыльчивого, который также отпустил его глотку, играючи скалится Кай, игнорируя то, что неправильно произнёс имя братика. — Вот так вот целые сутки я с ним вожусь. Ни одна ведьма не смогла разорвать заклятие и найти Беннет. Она будто исчезла, — разводит руками Бекка, получая от ведьмака безумные улыбающиеся взгляды. Увидев, что на ее открытом плече крошки от сухариков, блондинка стряхивает их, убийственно глядя на свою головную боль в виде вечно чавкающего и разговаривающего Паркера. — Клаус у тебя много связей. Найди ведьму.       Гибрид разворачивает голову в сторону новоиспеченной ведьмы, которая пробудила свои силы в Новом Орлеане. Поймав хитрый взгляд от светловолосого, Ада кивает. — Я могу попробовать снять заклинание, — несмело подает голос Ада, на что первородная удивляется. Бекка считала эту человеческую девчонку всегда смелой и задорной. Но видимо Ник уже сделал свое. После приезда Адара изменилась. Они толком и не разговаривали после бала и вот сейчас опять. — В смысле? — О чем ты? — вместе с сестрой недопонимает Элайджа, пока Кай делает медленные шаги в сторону сосуда Пустой. — А это один из сюрпризов из Нового Орлеана. Хотя я сам толком ничего не понял, — довольно делится Клаус, глядя на прекрасное платье Ады из черного материала и маленькими желтыми элементами, которое открывает вид на стройные ноги в кедах. Редко увидишь ее в темном. Обычно она одевается в светлое. Видимо, внутренняя магия дает о себе знать. Всё-таки Клаус очень рад увиденному на площади. От бедных вампиров Марселя остался один пепел. Он увидел в ней манящую тьму. Их отныне сближает тьма, а не только предназначение и узы. — Теперь у Адары сила посильнее, чем у вашей Беннет. — Но я не знаю ни единого заклинания, — говорит Ада в сторону подошедшего Кая.       Он нагло касается ее руки, но резко юркает за спину опешившего, но всё ещё серьезного Элайджи от слов Клауса. Кай не ожидал почувствовать силу смерти и могущественную магию от хрупкой девушки.       Все задумались. Они недавно видели как сифон вытянул магию Ребекки. Но он постарался снова, только с Адой, ничего не получилось. — Черт! Первородные такие горячие. Что думаешь, Адара? — вылупив глаза на ровное плечо Элегантного, вылезает ведьмак, явно заинтересованный магией девушки, учитывая то, что он не смог ее поглотить. — Да-да, знаю. Я тот тип, который никогда не заткнется. Ненавижу таких, — в своем репертуаре бросает молодой сифон, которому явно наплевать на озадаченные взгляды.       Элайджа ещё держится, Бекка осматривает свой последний маникюр, стараясь не смотреть на ненавистного ведьмака, не то она сорвется и может навредить братишке Райс. Блондинистая голова Майклсон ничего не понимает. В Мистик Фоллс всегда какие-то странные вещи происходят, но так чтобы настолько... Ребекка еле поняла от Элайджи, что Ада была духом, имела связь с Эсер и своим братом, как появляется новая информация. Клаус первым взрывается. — Как вы до такого могли докатиться?! Нас не было всего три дня, — скрепя зубами, рычит гибрид и останавливает взгляд на Элайдже. — Куда смотрел ты, благородный брат? Был занят той блондинкой? Не думал, что семья будет у тебя на втором месте, — следующей под горячую руку оборотня попадается сестричка. — А ты, Ребекка? Как ты могла убить моего двойника и попасть в ловушку Беннет?       Майклсоны молчат, понимая свою ошибку. Гостиная погружается в тишину, но не долго. — Реально, кто называет ребенка «Никлаус»? — хмыкает Кай, задумчиво осматривая потолок гостиной. — Как будто ожидали, что будешь Санта Клаусом, только злым.       Как только рядом стоящий Кай начал подливать масло в огонь, Ада инициативно попросила взглядом помощи у Элайджи. Тот все понимает и реактивно исчезает с сифоном в руках, а за ними и связанная заклинанием Бекка. — Я сделаю из него чучело, — подрывается с места разгневанный. — И убьешь Платона? Серьезно? Ты недавно подарил ему часы. И он был так счастлив. А теперь хочешь отнять у него жизнь? А другие дети? Им всего по двенадцать лет, Клаус, — хватая ртом воздух, направляет поток притензий Ада с ненавистью в глазах. — Не виноват, что так вышло, — выставив ладони перед ней, сухо проговаривает он.       Загоревшиеся голубые глаза завораживают Никлауса, но не долгим суждено быть зрительному контакту. Сосуд легким движением руки впечатывает тело гибрида в светлую стену. — Я никому не позволю навредить моей семье, — подойдя к Клаусу вплотную, грозится новоиспеченная ведьма. — Как и я, дорогуша, — окидывая ее взглядом сверху вниз, фыркает, повеселевший от ситуации Ник.       Ада не позволит ему сдвинуться. Непонятно ей как пользоваться магией. Для этого она должна почувствовать определенную эмоцию, скорее всего, гнев. Поэтому у нее есть только один выход, как остановить своего злобного соулмейта.       Девушка поднявшись на носочках впивается в его губы своими бледно-розовыми, под цвет подходящие под румянец на светлом лице.       Вот она — свобода. Дует легкий сквозняк из окон и открытых дверей, пока гибрид после секундного замешательства не углубляет поцелуй, запечатав ее тельце в ту же стенку. Теперь, он нависает над ее телом и душой. Теперь, он завладел ею.       Воссоединение душ резко прекращается. — Ты тоже это увидел? — Я знаю, где это, — уверяет гибрид, приковывая свои серо-зеленые глаза к девушке в смятении, нервно сжимающую край дерзкого платья. — Мы найдем амулет. Сегодня.

***

— Что за руины? — выбираясь из машины, негодует Ада, поправляя прическу от безжалостно усиленного ветра. Плюс ко всему, надо держать платье, чтобы не открыть гибриду ошеломительные виды её ног, а еще найти амулет в темнеющем вечере. Элайджа будто испарился с Беккой и Каем, что при выходе из дома парочка никого не увидела.       Далеко на западе уже закат, а прямо над девушкой темнеющее небо. Кругом деревья, несколько камней, дыры на земле, причем большие, как будто туннели. — Прояви уважение, любовь моя, здесь я родился, — величественно проговорив, затем приоткрыв рот, смотрит на старания девушки удержать края черного платья. — Оу, — обладательница темных глаз по-другому смотрит на разрушенную поляну, потому что здесь сотворили первых вампиров. — Но ничего, тебе разрешается, — скалится первородный. — Твоё настроение сегодня как качели. То ты злой, то нормальный. — Ха, это ты так действуешь на меня, — смеется, выставив напоказ свою ямочку, сцепляет руки в замок за спиной. — Узнаешь что-нибудь из воспоминания? — интересуется Райс, отвлекаясь от его флирта. — Может еще раз поцеловаться, чтобы разблокировать воспоминания? — беря ее за запястье, предлагает Майклсон.       По девичьему телу проносятся мурашки и приятное тепло внизу. Но ее немигающий взгляд означает одно, что хватит одному чересчур романтичному волку флиртовать, и взяться за работу. — Ладно, — пожимает плечами волк. — Прошло тысяча лет, но точно помню, что было дерево. — Деревья за 1000 лет могли прорасти в другом месте. — Но там точно было созвездие Большого Пса, — дополняет он и смотрит в темный небосвод. — Сириус. Большой Пес. Как иронично! — надсмехаясь над своим именем, проделывает тоже самое, что и древний. — А вот и то самое место, — голос Клауса исходит отдаленно. Первым распознав местоположение, оказывается прямо под второй яркой звездой после Сириуса, прямо под звездой Адара, голубым гигантом, который является бетой в созвездии. — Значит, копаем здесь.       Энергичный вампир добывает лопату из своей машины, бросает черную косуху и остается в обтягивающей черной футболке.       Застыв на месте от мускулов гибрида, Ада глотает слюнки, которые вот-вот будут течь. Только она хотела прокричать ему, чтобы он нашел ещё одну лопату, как слева от нее проносится черное пятно. — Ку-ку. Кого занесло в эти леса? — показывается харизматичный Сальваторе и обладатель черной кожанки, как у гибрида, с лопатой в руке. — Вы тоже пришли труп закапывать? — Нет, — увидев знакомое лицо, успокаивается девица. Даже и не скажешь, что этот привлекательный вампир может скормить тебя стареньким охотникам и бросить. Ада не забыла их поцелуя. Но больше всего она хочет понять, для чего он так грубо с ней обошелся. Она откидывает эти мысли, так как если Клаус узнает, будет плохо. — А кого ты закопал? — Ты не знаешь этого человека, — отмахивается Деймон, пока Клаус забив на него копает дальше. — Тогда одолжишь лопату? — будто и не заинтересована в том, кого он закапывал, спрашивает та, что однажды спасла его грешную душу. — Говорят, лопату кому попало нельзя доверять.       Что за виды… Двое красавцев слаженно копают, пока Ада умиленно смотрит на них. И даже фоткает потихоньку. Итого, это уже вторая фотка гибрида в ее телефонной галерее. — Уже вернулся с поездки? — интересуется у врага Сальваторе. — Да. Было скучно без меня, Деймон? — объявив временное перемирие, издевается древний. — Кстати, как там Елена? — Не знаю. Она выбрала Стефана прямо перед превращением. Они даже прогулялись, — безразлично мурлычет вампир, хотя ему есть до них дело. — Кстати, а что мы ищем? — Поговаривают, что после превращения вампиры меняют свои чувства и эмоции. — Я тоже думаю, что есть шанс, — подходя поближе, делится Ада, пока Клаус садится на одно колено и ищет в грязи что-то наподобие амулета. — О, Ада! Хорошо, что подключилась, не то мне показалось, что мы с Клаусом почти снюхались, — в своей изворотливой манере кидает сероглазка, отчего карие глаза Райс закатываются. — Ада…       Три пары глаз смотрят на лежащий в грязи зеленый проклятый предмет, который был найден Клаусом.       Ада наклоняется с фонариком в руке, а другую руку обматывает кожанкой Клауса, аккуратно достает амулет, касаясь его через черную кожаную ткань. — Неужели... — умиротворенно и с выступающими слезинками благодарности Вселенной, Клаусу и Деймону, смотрит на амулет с зеленым квадратным камнем, который поблескивает от наведения фонарика. — Мне надо к Бонни, чтобы снять заклятие. — Не пойму вы нашли какую-то стекляшку, чтобы Беннет сеяла заклинание? Эм… А Бонни потеряла магию, — поджимает губы Сальваторе и спокойствие Райс нарушается. — Наконец иссякла? — ухмыляется Клаус, но него укоризненно смотрит Ада, которая то и дело, что мечтала о дне, когда вручит мулатке амулет, после чего она снимет заклинание с Сатора.       Офигевший взгляд девушки устремляется на Деймона, прося его дополнить своё предложение о потере магии. — Узнав, что Елена превращается, Бон-Бон несмотря на запреты духов вмешивается в природный баланс, отчего её должны были выбросить в потусторонний мир. Но нет. Она каким-то образом попадает в тюремный мир 1994 года, но вскоре приходит с психопатом по имени Малакай. Срывается на первородной-барби и соединяет ее с ведьмаком. И… теряет силы в наказание за непослушание, — красочно описывает темноволосый. — Блин! Тогда мне поможет Кай, — уверенно констатирует Райс, немного приуныв в честь магии Бонни.