XXI. Отдаляюсь от тебя

             Мы нашли амулет. Юхууу! Это нереально круто! Я не ставила на то, что амулет Сатора будет найден. На всякий пожарный я не стала его трогать руками. Просто пару раз пыталась в домашних условиях разбить его. Видимо, проклятый предмет только магия берет. Именно поэтому, раз силушки Бонни нет, мне нужен Кай Паркер Сифонович.       Ещё чуть-чуть и я буду учиться в школе Мистик Фоллс. О моем зачислении в выпускной класс уже подумала моя мать. Она собрала документы, и сдала в школу, этим самым зачислив нас как учеников. Что ж, назад пути нет. Мне же остаётся только избавиться от предназначения. Интересно, как долго я буду сосудом? Надо бы подробнее узнать про Инаду и её силу. Я не я, если не попробую уничтожить предмет магией Пустой. Как оказалось, одна я сделать это не смогу. Я уже пыталась. Тщетно. Поэтому я пошла домой на разведку и убедилась в том, что все, включая Платона живы и здоровы. Он не помнит ничего, что могло бы быть для него опасным. Элайджа хорошо постарался. Снова. Я его обожаю всем сердцем. После я надела чёрные летние шорты, которые я обычно носила на тренировки по волейболу, и сверху просторную футболку бежевого цвета, и прибыла к дому первородных. Ребекка не берет трубку, как и Элайджа, поэтому приходится стоять у порога незваной гостьей. Поняв, что мне не откроют дверь, я сама захожу и ищу ведьмака. — А, Адэра, это ты, — подняв брови в наигранном изумлении, встречает меня Кай, как только я вхожу в одну из комнат. Ух, я думала его в этом особняке нет. Синие джинсы и темного цвета футболка на нем, а ступни в коричневых ботинках. Сам он сидит в комнате с тусклым светом, примерно таким же, как и у Деймона дома. На этот раз его руки не заняты поеданием пищи, а просто сложены перед собой, — А я думал, моя близняшка Джо помолодела. Долгих лет жизни ей. Хотя, это вряд ли. — Можешь называть меня «Ада», — предлагаю ему так же наигранно, потупляя раздражение, так как ведьмак исковеркал мое имя. — Хорошо, Адэра, — невинно улыбается тот, хотя на глазах ни капли смешинки. Я окончательно захожу в комнату, закрывая дверь, перекатываю взглядом всё пространство.       На диване, чуть левее от ведьмака, лежит первородная, без намека на шевеление. Пшеничные волосы раскиданы по дивану и чуть прикрывают часть лица. — Что с Ребеккой? Почему она спит? — подорвавшись с места, бросаюсь к ней и трогаю за щеки. Вроде бы теплая. Ну, относительно. Это проделки ведьмака. Поднимая на него сердитый взгляд, замечаю, что тот увлеченно высматривает что-то в своих ногтях. — А. Ты это мне? Просто зелье сна, не более, — встрепенувшись, поднимает свой равнодушный взгляд и пожимает плечами. — Если Клаус увидит, то живого места на тебе не оставит, — провожу рукой по волосам Бекки, открывая лучший взор на ее лицо. — Тем лучше для твоего брата, — лениво поднявшись, сифон приближается к телу Бекки. — И, ах да! Ни Клаус, ни Элайджа, никто другой не найдет нас. Потому что, видишь ли, тут барьер, который ты не почувствовала. — Если я здесь и прошла через барьер, то ты хотел меня научить магии? — язвлю я, пока мы стоим прямо над кроватью первородной, даже не понижая тона голоса. — Нет уж. Сама научишься. И, если вдруг у тебя получится, то будь так мила и не разрывай нашу связь, — сифон кивает на блондинку. — Вашу с Ребеккой связь? — офигеваю, сложив руки на груди. Не понимаю я этого чела. А вдруг он… Хотя, нееет. Он же социопат и псих заодно. Он же не мог втюрится в мою подругу. Сколько они вместе? Одни сутки? Не, видимо, у Паркера свои планы на нее. — Что у тебя на уме?       В ответ моему встревоженному вопросу, безумная улыбка существа напротив возрастает будто в замедленной съемке. Я вздыхаю, поставив руку на бок. Кай мне нужен сейчас. Я не могу с ним воевать. — А взамен что? — торгуюсь я, вздернув подбородок. — Я не убью себя, — сказал как отрезал. Ладно, терпи. Это всё временно. Это всё ради уничтожения амулета. Но блииин. Как можно его терпеть? Он придурок. — Как ты так невинно об этом говоришь? Ты связан с детьми, Кай. С ума сошел? — Еще 18 лет назад, — шепчет он, на что я закатываю глаза и протяжно вздыхаю. Не, не то слово — взвываю. — Взамен, ты разрушишь связь с Платоном, — потупляю взгляд и эгоистично требую от него. Чувство вины давит за то, что другие дети могут умереть. Но этот дьявол видимо и этого не сделает. Так что пока идут переговоры с монстром, я выбью у него свободу для своего братика, а потом и для всех остальных. Я не Бог, я всего лишь девочка, у которой внезапно появилась большая ответственность. — Нет, нет и нет. Иначе как мне не быть убитым первородными. Видимо, они дорожат твоей семьей, раз так пекутся. А всё-таки какой я гениальный! В последний момент связал себя и толпу играющих детей в футбол, — довольно щурится псих. — Ты монстр. Вот кто ты, — мои глаза начинают светится, видимо наполняясь ярко-голубой магией Пустой, как это было тогда, когда я поубивала вампиров на площади. Цвет наверняка идеально подходит под цвет оберега от Бонни. — Разрушай уже связь с моим братом. О том, что Платон свободен, никто не узнает. И я не разрушу вашу связь. Можешь не бояться. Ребекка также не узнает об этом. Единственное условие — Ребекка Майклсон проснётся сейчас же!       Своей выгоды я пока не увидела, но зато пообещав сифону не разрушать зачем то их связь с Беккой, я подписала Платону долгую жизнь, которая не будет зависеть от ведьмака. Миссия может подождать, мне нужно отдохнуть от всего.

***

      Уже пешком подходя домой на своих двоих кедах, вижу достаточно романтичную сцену. Элайджа, которого я попросила побыть с моей семьей, стоит облокотившись о свой черный тонированный мустанг. Он улыбается. Не сдержанно, как обычно, а искренне. У него красивая улыбка, в тоже время обворожительная. А рядом стоит кокетка Лекс, увидев меня, по радостному машет. — Ну что, привет, блудная моя спасительница, — на пухлых щеках появляются ямочки-точки, после чего меня заключают в крепкие объятия. — Где ты была, Лекс? — отстранившись ласково спрашиваю я. — Вообще-то я скучала. — Ну немножко там, немножко тут. Немного терапии со Стефаном. Хотя, вру. Мы пили до отключки и танцевали. А потом я искала для тебя подарок. Какой я друг, если не отблагодарю тебя чем-то особенным? — под мой удивленный взгляд, мне вручается коробочка, пока Элайджа загадочно улыбается, встав чуть поодаль от нас. — Какие красивые кольца! Эта буква «R» для Райсов? И как раз пять штук, — все кольца разного размера, но одинаково переливаются металлическим цветом и гравировкой. — Но откуда? — Друзья из Бразилии связались с жрецами и сделали такой вот подарок. Они не такие могущественные как кольца Гилбертов, но прослужат примерно 100 лет, — объясняет она значимость и величие колец. Жрецы сделали? Вот это круто! — Слышала, ты теперь у нас ведьмочка. Но всё равно носи с собой. — Они воскрешают людей от рук сверхъестественных, если будет воздействие, либо они умрут, то кольцо воскресит их, — подходит древний, блестая своим очередным костюмом. — Это самый лучший подарок! Я вас обожаю, — говорю я, пальцами трогая каждый предмет воскрешения. Это же гениально! Теперь, я не буду печься. Сверхъестественные точно не навредят им. Только вот если... Когда ты умираешь, ты по-любому умираешь и попадаешь в потусторонний мир, а потом возвращаешься. Не думаю, что это приятно. Так и сдвинуться можно. Надеюсь, до этого не дойдёт. Надеваю себе кольцо на правый указательный палец и выставляю перед собой любуясь. — Да, я не буду его снимать. Насчёт магии и прочего... Не знаю даже что рассказывать. Сама толком ничего не поняла. У меня есть догадки, но и то, не обоснованные. — Ничего. Это сейчас не важно. Я слышала, как ты с приездом семьи беспокоилась за них. Я всё слышала в тот день, когда стояла тут с Ребеккой и Элайджей, и тогда, у меня появился такой план. Но я была призраком, поэтому не смогла его воплотить, — блеснув карими глазами, делится вампирша. Помню в тот день я сильно погорячилась на родных. Она услышала это и захотела мне помочь. Это так мило! — И, кстати. Я освободил их от внушения, пока тебя не было. Но также сказал, чтобы они никогда не снимали кольца, которые ты сегодня подаришь, — подключается Эл, возится у себя в кармане пиджака и протягивает небольшую белую коробку. — У Платона нет смартфона. Подаришь это.       Я сейчас заплачу. Насколько они добрые и заботливые. Эти двое голубков так пытаются мне помочь. Они как мои крестные. Крестная фея — Лекси, супермен — Элайджа. Чем я заслужила такое отношение ко мне? — Ты вернула Лекси к жизни. Ты бы могла попросить что-то другое у Эстер. За это стоит тебя отблагодарить подарками твоим родным, — от ветра прищурив глаза, по-доброму говорит древний, видимо поняв мои внутренние переживания. Зажав в одной руке коробку с кольцами, а в другой смартфон, обнимаю его, прижавшись локтями. К нам присоединяется Лекси, моя крестная фея. — Спасибо! — не помню, когда я была такой радостной, что аж голос дрогнул, а глаза налились влагой. Отцепляю руки и прощаюсь с милыми людьми. Язык не поворачивается сказать, что они кровожадные вампиры. Еще и Эстер хотела их угробить. Пусть катится! Я не дам их в обиду. Теперь, у меня есть магия. Пусть все боятся меня. — Вы сейчас куда? — В отель, — загадочно подмигивает вампирша и отступает на два шага в сторону машины, как и Эл. — Чем плох особняк Майклсонов? — спрашиваю я, почему то вспомнив её в образе духа, в день проведения бала. Она стояла на перилах и смотрела на огни. Ей бы понравился дом Элайджи. — Там же Клаус. Тем более, когда мы проезжали мимо дома, увидели Кэролайн и не стали заходить. — Тогда ок, — коротко говорю я, сохранив эту злосчастную информацию у себя в голове. — Пока-пока!       Я захожу домой, ставлю коробки на комод, предварительно вытащив все пять серебристых колец. — Мааам, что готовишь? — захожу в кухню и вынюхиваю, что бы съесть, под пристальный мамин взгляд. Прохлада сразу сменяется на ароматный теплый воздух, который греет открытые участки тела. — Ты ничего не рассказала насчёт поездки. Как там Майклсоны? Не знаю я их семью полностью, но Клаус замечательный. Либо он, либо Даниэль, — не оборачиваясь больше ко мне, пробует еду у плиты голубоглазая. Я аж чувствую как она по-хитрому ухмыляется. Опять она о своем. Эта женщина родила меня. И я благодарна. Но как она могла сказать, чтобы я не называла ее мамой, пока не выйду замуж за богача? — С Даниэлем или без него, я всё равно твоя дочь. И я проголодалась, — пожимаю плечами, усаживаясь на один из стульев за столом. Надо сдержаться. Мне категорично нельзя злиться. Я не должна показывать магию. — Тебе борщ или спагетти? — помолчав, подает голос мама, видимо смирившись с правдой. — Давно борщ не ела, — я реально проголодалась. Как будто Пустая внутри просит у меня всё больше и больше энергии. Она как ребенок. Неуравновешенный, всегда голодный и злой. Мама недовольно ставит передо мной красный суп с овощами. Я перехватываю ее руку и вручаю магический предмет. — Вот кольцо. Не снимай его.       Она сначала рассматривает его, а потом видимо срабатывает внушение первородного и она надевает колечко на свой указательный палец. Заходит дядя на кухню и заинтересованно смотрит на пальцы мамы. — О, дядя, ты сегодня дома? — Ну, не всегда же мне охранником быть. Мне тоже борща, — садится британец, раскинув ноги в разные стороны. — Держи колечко, — кидаю ему через стол, ибо мы сидим друг напротив друга. — Я никогда не буду его снимать, — ловит изделие, проделывает то же, что и Зоя, пока я отпиваю горячего борща, приятно обжигая горло. Интересно, как отреагирует мама, если я захочу жить с Элом и Лекс? Я хочу быть с ними. Атмосфера у нас дома слишком токсичная. Я не могу здесь долго находиться. Доедаю в тишине, ибо все о чем-то задумались. — Ада, позови Платона и бабушку, — велит мама, и я поднимаюсь наверх. Бабушка спит на втором этаже, прямо рядом с моей комнатой, как и Платон, только он с правой стороны, а ба с левой. Видимо, у нас с бабушкой стены тоньше, раз она слышит каждый мой шорох. — Что делаешь? — резко врываюсь к братику. Думала застукать его за чем-то непристойным, учитывая то, что он тот еще непоседа, но он устало подымает на меня свои голубые глаза, которые мне по наследству не достались, как будто взрослый, смотрит с прищуром. — А что мне делать? Делаю мяч из бумаги и скочую, — опускает взгляд на свое творение. Он таким взрослым стал. И комната у него не особо воняет. Где тот мальчишка, который портил мне жизнь? На его фоне сейчас я выгляжу ребенком. Ему двенадцать. Значит, он теперь не малой, а подросток? Я подхожу к нему поближе. — Теперь, у тебя есть телефон и вот такое кольцо. Только смотри мне, не хвастайся, — я не стала спрашивать, как он вышел на улицу и попался на глаза сифона. Эл сказал, что все уладил. Платон не должен знать о всей чертовщине, что здесь происходит. Главное то, что он теперь не связан с Каем.       Подросток в шоке хлопает глазами и замыкает на несколько секунд, смотрит то на кольцо, то на телефон. Быстренько заключает свой палец в серебристое колечко и принимается распаковывать. Кажется, пока он ужинать не будет.       В бабушкиной комнате пусто. Значит, она в гостиной. — Бабуль, ты где? — Тихо! Он тут хочет изменить ей с другой, — шикает и кивает в сторону экрана, где идёт очередной сериал. Обычно я знала все бабушкины сериалы. Этот видимо новый. Или это я не так часто появляюсь дома?       Я сама надеваю ей на палец кольцо и ложусь ей на худое плечо головой. Обожаю бабушку, смотрящую телик. Она более расслабленная и добрая.       Я ухожу из гостиной, не забыв её позвать на ужин. Интересно, что делают Кэролайн и Клаус? Хотя, меня должно это волновать?