XXII. Получи по заслугам

             С семьей всё улажено. Теперь, я спокойна как Нанами из моего любимого аниме. Они в безопасности. Амулет мы нашли. Но разве обойдется без гребаных помех?       Я пробовала его уничтожить, а именно долбить молотком и топором, пока меня не отшлепала бабушка. Однако на зеленом проклятом камне ни царапинки. Тут нужна магия, в особенности магия Бонни. Но она потеряла свои силы. Я не отчаиваюсь, а вприпрыжку, как в детстве, скачу через лес городишки, по пути к ее дому.       Самым внезапным образом меня сталкивают с ног, отчего я валяюсь на протоптанной тропинке, ойкнув от боли в затылке. Это что сейчас было? Меня будто колобком покатили по земле. И кто же встал у меня на пути?       Моргаю пару раз и фокусирую взгляд на нависающим надо мной существе. Видимо, удар в затылке поспособствовал моей слепоте. Но вроде что-то вырисовывается в мутной пелене. — Кэтрин? — хмурюсь я, пока вампирша щурится от солнца и гадко улыбается. Как её вообще путают с Еленой? Ясно видно, что это старушка Кэт — как всегда завитые локоны, ботфорты, темная одежда и накладные ресницы. Она сбежала из города, и помню, что какое-то время не показывалась. В последний раз я её видела в тот день, когда меня хотели скормить Майклу. Мой взгляд падает на алое пятно на руке, которое в ту же секунду побаливает. Когда каталась по земле, поранилась. — А вот и мой обед, — шипит Пирс, обнажая свои клыки перед моим лицом. — Стой, — выставляю руки перед собой и отталкиваю ее, позволяя себе прийти в стоячее положение. — Ты почему вернулась в город? — Так хочешь поговорить перед смертью? — Кэтрин отряхивается и встает напротив меня, в удивлении опустив уголки губ и расширив глаза. — Если кратко, то мне нужна Бонни, надо бы убить её, а потом позлить своего двойника. Слышала, Гилберт стала вампиром. — Мне тоже нужна Бонни, — возражаю я. Нет, давняя я. А я настоящая сейчас на гране, чтобы не убить её, как тех придурков из площади Нового Орлеана. И да, я горжусь тем поступком. — Где она сейчас? — Не знаю, подохла, наверное, — игнорируя злость, исходящую из меня, клыкастая делает ошибку. Потому что следующим моментом я чувствую, что сила внутри меня бушует. Воображаемая бочка с силой Пустой качается и вот-вот выпустит малую, но разрушительную часть магии.       Вскрик. Голубые глаза. И брюнетка отлетает к дереву позади неё, и приземляется не на локти, а на нижнюю часть лица, отчего плюется кровью сразу, как только подымает голову. — Разве ты не должна быть простым человеком и бояться меня? — её лицо искажается в раздражении, исходя из её скрипящих зубов, налитых алой кровью от удара в землю. — Просто человек не смог бы так. Как ты можешь так просто говорить о смерти Бонни? — Отстань, защитница, теперь у меня появилось больше причин убить тебя, — скалится Пирс, оказываясь в метре от меня.       Но появление третьего в нашем диалоге мы никак не ожидаем. — Милая Катерина и Адара, — справа от нас, устроившись посередине двух воюющих сторон, возникает первородный. Метнув в его сторону взгляд, краем глаза замечаю, как противница тушуется и собирается убегать. Но хитрость Майклсона берет вверх, и он блокирует ей путь. — Ах, да. Прошу меня простить, Адара, я не представился, хотя видел тебя на балу. Я Кол Майклсон, — достаточно галантно представляется Кол, хотя я его знаю, и как-то касалась даже его души, но ничего примечательного не заметила. Карие, по-лисьему очаровательные глаза доброжелательно смотрят на меня, а также успевают контролировать Катерину, чтобы та не сделала ноги. — Наслышана, — коротко киваю я, остужая свой внезапный и вообще не-пойми-откуда-взявшийся гнев на Кэтрин. Она мне даже нравилось поначалу. Пару минут назад я попыталась её убить, но к счастью передумала и просто толкнула потоком магии. — А я то как наслышан… Я восхищаюсь твоей магией. Узнал совсем недавно. Мне, как бывшему ведьмаку, очень интересно посмотреть, на что ты способна, — заметив, что вампирша ускользает, древний с безумно сверкающими глазами и улыбкой заламывает ей кости и ставит на колени. Да уж, видимо зря вернулась. И всё для того, чтобы позлить Еленку? — Куда ты, милочка, веселье только начинается. Сейчас Адара покажет тебе свою таинственную магию. — На что ты намекаешь, Кол? — я смотрю то на извивающуюся от боли лицо той, что меня хотела убить, то на психопата с лисьими глазками, по сути он тоже отсутствовал, значит, вернулся в город недавно, как и Кэтрин. А может он и вовсе гнался за ней. — Убей её, — обезумевшими расширенными зрачками шепчет первородный своим привлекательным майклсонским акцентом, указывая взглядом на обессилено сидящую перед нами. Но я не хочу её убивать. То есть хотела, конечно, но не смогла. Я не буду убивать. — Раз так ненавидишь, то убивай сам, — поднимаю одну бровь и отрезаю, что не намерена пачкать руки. На глаза попадаются прилипшие от падения листья на белых джинсах, из-за чего руки принимаются непринужденно стряхивать их. Главное, уйти из этой передряги живой. Кстати об этом. Куда делась царапина на левой руке? Она точно была, но уже будто затянулась. Остались лишь пару капель крови на коже. Регенерация? Но с чего бы? По сути я ведьма. Но с другой стороны, я сосуд. Может сосуд не может быть убитым, чтобы не выпустить содержимое? А содержимое во мне очень зловещее. Я прям нутром чувствую, как Пустая мечется по моему телу и венам, прося использовать её деструктивную силу. Ах, да. Джексон или Винсент говорили, что мой удар затылком зажил сразу же. У меня уже голова кругом от событий. И это всё произошло в августе? Только вчера... В мае я закончила учебный год и смотрела каждый день аниме, убиралась дома, проделывала каждый день одно и то же. А сейчас я в увлекательном аттракционе, который поскрипывает и дает возможность чувствовать, что ты на волосок от смерти. — Да, давай же. Ребекка говорила, что ты бываешь веселой. Так, давайте мы вместе повеселимся, — по-ребячески настаивает древний, склоняя голову в бок. Чувствую, еще один отказ, и моя голова будет кататься по лиственной тропе. — Элайджа убьет тебя за это, Кол, — рычит вампирша, поднимая свой наполненный гневом взгляд. — Ааххаха! Как же ты отстала от сплетней в Мистик Фоллс, дорогуша, — смеется младший сын семьи Майклсон. — Элайджа уже давно мутит с одной блондинистой особой. Лекси, кажется. Ты думала он будет дорожить тобой всегда, несмотря на твое плохое поведение? — Она не убивает людей, как ты, Кэтрин, — подключаюсь я, вспоминая светлое лицо своей подруги Лекси. — Твой черед, Адара. Катерина убила очень много людей. И даже хотела убить ведьмочку Бонни, — словно змей-искуситель соблазняет меня Кол на убийство грешницы. Он затронул Бонни, ту, что бескорыстно мне помогала и была рада моей компании, ту, которую я считаю своей подругой. — Адара, нет! Не слушай его, — кривится сидящая на коленях, не вызывая у меня чувство жалости. Только раздражение. Она мне надоела. — Моя мама... Адара. Клаус убил ее. Он убьет и твою семью.       Я медлю, ощущая на себе заинтересованный взгляд древнего. — Кол, я хочу испробовать одно заклинание, — начинаю я, отчего в карих глазах сумасшедшего вампира загорается азартный огонь.       Кэтрин мотает головой, стараясь выбраться из плена, в который ее заключает первородный своими руками.       Магия бушует, заряжая кости, вены, одурманивает разум, а глаза как всегда отражают цвет моей силы — чистый голубой свет. Вместо вскрика, я выставляю вперед ладони и провожу по извивающемуся телу гадюки Пирс.       Ее кожа значительно сереет, после чего Кол отпускает двойника. — Выживальщицу убивает юная ведьма, — театрально гласит древний, как только мои руки опускаются. — Нелепая смерть, как по мне. А теперь, остался последний штрих — сожми её сердце, чтобы кровь стекла на эти прогнившие земли. — Она иссушена и не может двигаться. Не будем опускаться до его уровня. Если Бонни или Елена захотят, то сами убьют её, чему я сомневаюсь, — я делаю шаг навстречу Колу, убеждая его не совершать ужасный поступок. — Зрелище было потрясающее! Так ты оставишь ее тут? Если она выпьет крови, то придет в себя, — благо, он не намерен убивать вампиршу.       И вправду. Куда бы ее… Она всегда противно морщится от солнечного света, так надо ее запереть в темном месте. И хорошо, что мои глаза замечают что-то наподобие пещеры в западной стороне леса, где начинается горный холм. — А ты научишь меня запирать? — Ух, я уже предвкушаю каким веселым будет твое обучение! — первородный берет в руки иссушенное тело Кэт. — Топаем в ту сторону.

***

— Адара, — привлекает моё внимание Клаус, когда я вхожу в их особняк. Кол шёл сзади, видимо отвлекся, раз не заходит внутрь. Мы заперли Кэтрин. Юхуу. Одной проблемой меньше. Не надо было ей вмешиваться и пытаться кого-либо убить. — Клаус, — приветственно киваю в его сторону, отметив, что у него сегодня обтягивающая серая кофта, идеально оттенивающая темно-золотые короткие кудри. Но, естественно, мой взгляд останавливается на его вырезе, где открывается взор на чертовски привлекательную грудь. — Вчера я не смог тебя найти. Где пропадала? — его вопрос заставляет меня выгнуть бровь. — Это я пропадала? Ты был занят вампиршей Кэролайн. Не надо мне тут сказки рассказывать. Мне моя подруга Лекси всё рассказала, — чуть ли не рычу я, укоризненно буравя своим взглядом. На что он ухмыляется и загадочно берет меня за ладонь. Махнув на всё, дергаю руку. — Кэролайн … — Не хочу слушать, — мои глаза закрываются, а руки сжимают уши, напевая рандомную песню, — Ла-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла-ла-ла.       Распахнув глаза, вижу гибрида весело закатывающего глаза. — Слышала, твоя мама хочет убить всех, — уточняю я то, что услышала от Кола по дороге. — Если умрем мы, умрут все остальные вампиры, — незаинтересованно говорит собеседник, пока мы стоим в гостиной и ждем Кола, но зато его голубо-серые глаза любезно проходят по моим волосам и лицу. Соскучился что ли? Блин, а что происходит между нами? Клаус неплохой, хоть и бывает задницей. Тогда почему мне от него нужен был только амулет? Неужели я пыталась любить его и забыть страхи, чтобы найти дурацкий предмет из прошлого. — А она сможет это сделать? — Вряд ли. Она не может быть могущественной без помощи Беннет, которая потеряла свои способности. Если бы я был на месте Эстер, то заставил бы помочь тебя, — переводит стрелки на меня. А вот реально, если она узнает, что у меня есть магия, то будет шантажировать. Знают только Кай, Ребекка, Элайджа, Лекси, Клаус и Кол. Хотя последний мог рассказать своей матери. Ну и Кэт. — Либо заставил бы Бонни обрести магию снова. — Но оба варианта мне не по силам, сын, так что не беспокойся, — откуда-то взялась первородная ведьма, заставляя нас шокировано перевести на нее взгляд. Рядом с ней еще и Финн и Кол. Младший должен же быть на нашей стороне. Кол, ну-ка иди сюда. Финн никогда не предаст свою мать. — А ты любишь неожиданные визиты, мама, — презрительно выделяет последнее слово Ник. — Зачем вам убивать всех вампиров, Эстер? — спрашиваю я. — Они сущее зло, — проходит вглубь комнаты ведьма. — Я дала им жизнь, я и отниму. — Вам не кажется, что природный баланс был уже однажды расшатан, но всё стабилизировалось, — анализирую я, жестикулируя руками. — Может сама природа не захочет того, чтобы вы их уничтожали?       Светловолосая величественно и безмятежно проходит ближе. — А ты изменилась, Ада. Обрела неизвестную мне силу. Но ты разве не чувствуешь, что она несет одно разрушение? — слова мамаши меня задевают за живое, заставляя согласиться с ней. — Я горда тобой. Ты смогла найти амулет. — Не без помощи Клауса, Элайджи и Ребекки, — я смотрю на Клауса, который стал чернее тучи. Да, у меня тоже проблемы с мамой. Но если бы моя хотела бы меня убить, я бы заплакала и сбежала. — Это потому что я дала тебе отсрочку. Я могла бы убить их еще в день бала или в кровавое полнолуние, но не сделала этого, чтобы ты смогла завершить свое предназначение, — обиженно делится ведьма. Я отмалчиваюсь. Конечно, спасибо ей, что не убила своих детей, но она просто искупила свою вину перед Сатором. Я не думаю, что она в чем-то виновата, но хочу, чтобы сама ведьма так думала. — Где Элайджа? — подает низкий голос Финн, старший сын семейства, любящий свою маму. Он изредка поглядывает на меня, но словив мой взгляд, хмуро отворачивается. — Где Ребекка? — встречно спрашивает Клаус, злобно обращаясь к старшему. Но старшим братом Ник называет только Элайджу. — Ребекку, которая связана с выродком сифонов, отругала матушка, — безразлично проговаривает Кол. — А благородный Элайджа дал слово своей любимой, что поможет другим вампирам с охотниками, — язвит гибрид. Клаус зол, что Элайджа, наконец, обрел любовь. Я же говорила, что Элегантный найдет свою любовь. И если Ник захочет разрушить их пару, то я буду с ним воевать, и не посмотрю на его обаяние. — Значит, троица «всегда и навечно» распалась? Наконец, освободил для меня место, братец? — характерно улыбается Кол, становясь напротив Клауса. — Что за «всегда и навечно»? — вопрошаю я у Кола и Клауса, пока Эстер и Финн о чем-то шушукаются. — Это многовековая клятва Клауса, Ребекки и Элайджи о том, что они будут вместе, — пожимает плечами Кол. Я всё же словила нотки обиды со стороны младшего Майклсона. То есть его никогда не включали в коалицию троицы. Обидненько. — Троица расширилась, — хмыкаю я. — Теперь там есть Лекси, временно Кай и я. — Что значит временно? — пропуская все слова до этого, Клаус цепляется за то, что я сказала, про моё временное присутствие в их кругу. — Кто знает, что будет? — пожимаю плечами и обращаю внимание на заговор мамы и сына, после чего нехотя смотрит на них и Клаус. Разговор не слышен, но я словила слово «охотник». — Охотники не могут нас убить, — громко говорит гибрид, явно разозленный на что-то. Ему не подали шампанское в его идеальный особняк? Донорская кровь не подошла? — А если он будет улучшенным первородным, как ваш покойный отец? — парирует маньячка, желающая убить своих детей и тысячи других вампиров, у которых возможно есть свои мечты, неизлечимые болезни, увечья. Наверняка некоторыми вампирами стали неизлечимо больные, которые хотят жить. Если она их убьет, то они умрут... логично. Она хочет создать еще одного первородного? Ничему жизнь не учит?       Под шокированные взгляды сыновей, ведьма идет прочь, а я за ней. Мы заходим в одну из комнат, украшенную деревянной мебелью и растениями. — Что у вас на уме? — пытаюсь разведать инфу, нахмурив темные брови, учитывая то, что она благосклонно относится ко мне. Эта женщина меня скоро до истерики доведет. Хочется ее атаковать огромным сгустком энергии и заставить извиниться перед детками, особенно Ребеккой. Я не должна вмешиваться в их дела. Но я буду. Они мне помогали. В стороне оставаться не желаю. — Я знаю одного охотника. Но тебе не скажу. Ты так привязалась к моим детям? — светловолосая непонимающе смотрит на меня. Странно, что в комнате мы одни. Финн стоит наверное у дверей и подслушивает. А охотник… Аларик. Только его я знаю. Я его почерк наизусть знаю. А еще у него есть злобное альтер-эго и невезение с женским полом. Я не должна была читать подробности дневника... Не должна была. — Они лучшее, что было в моей жизни, — буркаю я, презрительно скрестив руки у груди. — Лучше расскажи про свою магию, — серьезно просит женщина. — Кстати о ней. Я кое-чему научилась. Если вы создадите охотника, то я его просто убью. И если понадобится, то и вас, — самоуверенно вышло. Ну и фиг с ним. Бей, чтобы боялись. Раз у меня есть сила и регенерация, чего бояться теперь? — Я не боюсь смерти, дитя. И я не успокоюсь, пока не …       Эстер удивленно округлив глаза, молчит, не закончив предложение.       Боковым зрением увидев Кая Паркера, смотрю на свое запястье, которое горит красным сиянием, от прикосновения ведьмака. Какого черта? — Пока-пока, маленькая бабочка, — с вытянутыми уголками губ проговаривает Паркер, а после читает заклинание. Сзади стоят сыновья Эстер и Бекка. Пустая внутри меня мечется и будто царапает внутренности. Эстер сереет на глазах и теряет сознание или вовсе умирает. — Ты чего? — я подбегаю к ведьме. Она не дышит. Сердце не бьется. — Это к лучшему, Ада, — заходит Клаус. Я чуть обдумывающе стою, языком проходясь по клыкам. Потом я забиваю и отворачиваюсь от трупа. — Кай, ты говорил, что не можешь брать мою магию, — неприятно шипя от новых ощущений, предъявляю безумцу. — Только тогда, когда ты этого не хочешь. Да и вообще, это Коул предложил, — коверкая имя, отвечает Кай. Я смотрю на самодовольного Кола, также зашедшего пощупать свою маму, как и Клаус. Обнаружив ее мертвой, сын вздыхает. — Ну и ты неплох для ведьмака-сифона, — заключает Кол. — Только не говори, что мы сдружимся, — морщится узник Бекки. — Ах, да, твоя социопатия! — усмехается Кол, оказываясь рядом с блондинкой, и причесывая ей прядь за ухо. В кого он такой ушлый в их семье? Все сплетни знает. — Хватит плести бессмысленный разговор, Кол, лучше открой два гроба для своей матушки и брата Финна, — командует гибрид, поднимая свою мать на руки. Значит, и Финна закололи. — Ребекка, как ты? — я подхожу к подруге, пока мы остаемся наедине в комнате, не считая Кая. — Так будет лучше, Ада. Мамочка была слишком одержима нашей смертью, — я заключаю её в объятия. Я скучала по пшеничным волосам и запахом вишни. Она также обнимает меня, видимо чувствуя мое волнение за нее, берет меня за руку и уверяет в том, что все будет хорошо. — Не волнуйся за меня. Ты единственная, кто когда либо за меня волновался. Я же первородная, сделана из стали. Многие бояться одной моей фамилии, а ты… Ты первая протянула мне руку тогда в баре. Мы девочки должны держаться друг за друга, — ее ладонь в последний раз сжимает мою и отпускает. — Фе! Меня сейчас стошнит, — изображая позывы рвоты, стоящий неподалеку Паркер показывает, как засовывает два пальца в рот. — А может шопинг? — подкидываю идею, косясь на ведьмака. — Расскажу подробности из Нового Орлеана. — Да мы так давно не гуляли с тобой. Как раз Кай будет нести пакеты, — издевается Бекка, потому что Каю никуда не деться. Куда первородная, туда и он. Их отделяют всегда какие-то два метра. Они как магниты — прокляты, чтобы быть вместе. — Не смей, — угрожающе рычит Кай, пока мы смеемся с моей бэсти.