一 о том, как всё завертелось

      Утро выдалось по-весеннему жарким. С тостом во рту Куросава выскочила из дома, проверяя время на наручных часах. В толпе на станции она, как кошка, мягко обогнула нескольких людей и шмыгнула в вагон. За окном проносились дома, залитые лучами солнца. С губ не сходила улыбка, ладонь прятала глаза в тени. День будет хорошим. Нет, прекрасным!       По пожарной лестнице пронёсся топот школьных туфель, дверь на крышу скрипнула. Пятиэтажное здание посреди города, на небе облака плывут, ветер колышет длинные волосы, юбку задирает. Куросава весело подбежала к краю крыши, поглубже вдохнула свежий воздух. Вдали простирался лес, а из-за деревьев выглядывала академия. Вниз посыпались мелкие камешки от неловкого шага.       Куросава закрыла глаза, спиной повернулась и вместе с порывом ветра полетела вниз. Сердце забилось чаще, в ушах засвистело. Лицо её безмятежное, а вверху необъятная небесная высь, где парят птицы. И она хотела бы парить, как птица.       Сильные руки её подхватили, в воздухе удержали, не дав встретить асфальт спиной. Граждане бы не обрадовались, если б по дороге на работу наткнулись на мокрое пятно посреди улицы. Парфюм знакомый, терпкий. Куросава принюхалась и открыла глаза, Ястребом любовалась. Очки жёлтые, волосы пшеничные ветер развивает. С красных крыльев вырвалась пара перьев, вниз закружила. Губы его вытянулись в улыбке лёгкой. Всё, как всегда. — О, на пять десятых быстрее, чем Старатель на прошлой неделе, — весело уведомила Куросава, глядя на секундомер в руке.       Ястреб головой качнул с эмоцией нечитаемой, на ноги её поставил и руку на бок положил. Мех на его куртке опустился. — Полагаю, я должен гордиться собой, — Ястреб мягко усмехнулся. — А почему не пером в этот раз? — Куросава убрала секундомер в школьную сумку и подняла голову. — Ты опять убежишь, — Ястреб смотрел на неё сверху вниз, в его глазах тенью показалась строгость. — Старатель разве не сказал, что ты нам мешаешь работать? — А-а, — Куросава протянула невинно и отвела взгляд. Он её сам спас, чтобы отчитать. — Я всего лишь проверяю, как хорошо работают герои, — она улыбнулась и показала палец вверх. — Я же не ради совместной фотки бросаюсь с крыши. Это было бы совсем глупо.       Ястреб обронил смешок тихий, неловкий даже. — Зачем бросаться, если можно подойти? — он продолжал держать руку на боку, словно всем своим видом хотел казаться непреклонным. Куросава на его слова пожала плечами, а у Ястреба сошла улыбка с лица. — Я серьёзно, прекращай.       Куросава на ногах покачалась и голову отвернула, подняв нос. — Ты теперь в UA учишься, — напомнил Ястреб, глазами указывая на её светлый пиджак с зелёными вставками. — Не… — Ой, — отодвинув рукав, Куросава перебила его, глядя на часы, — я опаздываю! Спасибо, что спасли. До свидания! — она затараторила и начала убегать, махая ему рукой.       До её ушей донёсся вздох, и тот растворился во взмахе крыльев. Куросава спешила на первый урок, потому что на перекличку ей уже не попасть. Она ненароком столкнулась с мужчиной, что по телефону говорил. Он обернулся, Куросава мягко скользнула вперёд и поклонилась, извиняясь. Мужчина внимания не обратил, продолжил в звонке перед начальником оправдываться.       В открытый кабинет Куросава неслышно зашла, встретилась глазами с одноклассницей и к последней парте мелькнула тенью. Учитель на доске писал условия задачи. И кто придумал ставить первым уроком математику? Куросава вздохнула и достала тетрадку из сумки, заправила прядь за ухо. К ней обернулась Кокоро, нахмурилась недобро. — Минна-чан, сколько можно? — шипела Кокоро так тихо, чтобы учитель не мог услышать её слова. — Нарито-сенсей скоро поймёт, что я его обманываю. — О, ты снова сказала, что я в классе? — Минна беззвучно хихикнула и прикрыла рот ладонью. — Спасибо-спасибо, с меня моти. — Уж пожалуйста, — Кокоро вздохнула и повернулась к ней спиной.       Куросава Минна.       Рождённая одним холодным январским утром, когда за окном впервые за долгое время посыпал снег.       Она сидела в кабинете и смотрела в окно, ожидая звонка с урока. Недавно геройский класс 1 «А» отличился, студенты там сияли ярче звёзд. Разговоры о них не стихали. Какая смелость! Настоящие герои, что смогли противостоять злодеям, вторгнувшимся на территорию академии. Куросава слушать восхищения подустала, вышла на перемене и спиной прислонилась к стене, встала совсем рядом с группой из параллельного класса. Она звук на телефоне выключила, тыкая большими пальцами в экран, где нарисованные персонажи дрались друг с другом. — Это что! У нас в классе парень есть, — рассказывал один студент, а Куросава охотно уши грела, — у него причуда ещё такая злодейская! Я слышал, что в средней школе он заставил одноклассника съесть окурки! — Ты про Шинсо? — спросила другая ученица. — А я слышала, что он заставил девочку раздеваться перед ним. Представлять не хочу, какие у него мыслышки грязные. Извращенец! — завопила она и обняла себя за плечи. — Чего? — вступила третья. — И как его только в UA взяли? А если он и нас раздеть захочет? Или того хуже… — она поёжилась. — Может, доложим на него раньше, чем он что-то такое вытворит? — прошептал парень. — Ой! Рё-кун, сзади! — воскликнула одна из девчонок.       Все дружно в коридор уставились, а Куросава вместе с ними. По реакции стало ясно, что шёл тот самый Шинсо, которого они обсуждали за его спиной. Волосы цвета индиго вверх торчат, под глазами тёмные круги. Руки в карманах, ростом высокий, шея широкая. Суровый… И невозмутимый, точно он не слышал всего того, что о нём говорили секунду назад. Он мимо прошёл, даже взглядом их не одарил.       Куросава прищурилась и за ним последовала. Они точно одного возраста?       У кабинета 1 «А» ожидаемо собралась толпа, Куросава подтянулась к зевакам и на носочки встала, когда Шинсо через студентов протиснулся под резкие слова небезызвестного Бакуго. Она слышала, как Шинсо геройскому классу войну объявляет в преддверии Спортивного фестиваля, называя всех там высокомерными. До чего смело. Куросава брови подняла в удивлении и беспечно шмыгнула мимо толпы. Даже «B» класс пришёл поглазеть. Но противостояние «А» и «B» уже не такое интересное, когда Шинсо с факультета общего образования решил занять чьё-то место среди сияющих героев. — Минна-чан! — Кокоро её в столовой окликнула и похлопала по месту рядом с собой.       Обогнув одноклассника, Минна чудом с ним не столкнулась подносами и с радостью села к подруге за стол. — Ты уже слышала, что парень из «С» сегодня вытворил? — оживлённо начала Кокоро. — У меня мурашки, ты видишь? — она рукав отодвинула и показала предплечье с поднявшимися волосками. — Я в предвкушении фестиваля! Может, нас тоже заметят? — сказала Кокоро, а затем печально посмотрела на подругу. — Ну, меня заметят… — Мм, — Минна разломила палочки и облизнулась. — Я всеми руками и ногами буду за тебя болеть. Блин, а я ведь даже не могу пойти в группу поддержки и помпонами махать, — она вздохнула, но быстро переменилась в лице и закинула в рот комок риса. — А ты хочешь? — Кокоро хихикнула и приступила к обеду.       Минна задумчиво пожала плечами и потянула сок через трубочку.       С лиц студентов не сходило воодушевления, после занятий все уходили тренироваться. Одна Минна бродила по школе с блокнотом в руках, карандаш грызла и порой делала пометки. А в день Спортивного фестиваля попрощалась с родителями, те заверили, что будут, не отрываясь, смотреть трансляцию. Она выбежала из дома навстречу солнцу, вагон поезда привычно качался, за окном поля сменились городом. В раздевалке её встретила Кокоро, сразу защебетала, выставила Минну за дверь и отправила подслушать разговоры в «А» классе. Минна вприпрыжку по коридору прошла, у стены встала и ушки навострила.       Не успела она узнать что-то полезное, как на неё легла тень. Куросава отреагировала не сразу, а когда голос раздался над её головой, она и вовсе вздрогнула. — Ты почему здесь? — спросили её.       Куросава с опаской глаза подняла и встретилась со зрачками Тодороки Шото. Тот самый?! Сын Старателя? Она в стену позади вжалась и пискнула, руки выставив. — Прогуливалась, — Куросава нервно хихикнула и невинно помахала ладонями у лица. — Или подслушивала? — лицо Тодороки ни на йену не изменилось. — Может, делом займёшься? — Ээ… это каким? — Куросава состроила дурочку, сгорая от стыда. — Готовиться пойдёшь, — Тодороки прошёл мимо и взялся за дверную ручку. — Ты не первый раз мой класс сторожишь. Думаешь, я тебя не вижу?       Куросава рот открыла, чтобы возразить, но Тодороки взглядом дал понять, что ей лучше уйти, если она не хочет проблем на свою пустую головушку. Он в раздевалке скрылся, оттуда голоса Бакуго и Киришимы послышались. Куросава губу прикусила и поспешила скрыться на случай, если Тодороки решит проверить, последовали ли его предупреждению. Сердце колотилось, выпрыгивало из груди. Куросава стояла за поворотом и быстро дышала. Может, показалось ей, что Тодороки холодный? Он её замечал всегда, а почему-то прогнал только сейчас. Оттого внутри такое чувство странное? Куросава замычала и головой тряхнула. — Вот же блин! — воскликнула она, а щёки её горели.       Мимо прошли студенты из класса «B» и в её сторону даже не посмотрели.       После первого испытания — бега с препятствиями — Минна стояла с Кокоро и радовалась, что они даже не в числе последних. Самым последним был парень с лазером в пупке, из-за которого Кокоро смеялась всякий раз, не понимая, как он занял место на геройском факультете. Леди Полночь рассказала о правилах второго тура, а студенты разгорелись пуще прежнего. Мидория — самая желанная и главная цель для всех, кто хочет победить. — Минна-чан, будешь нашим козырем, — Кокоро задорно толкнула подругу в бок.       А Куросава кожей почувствовала, что на неё кто-то смотрит. Она плавно голову повернула.       Те глаза глубокие с кругами тёмными. Уставший будто бы. Шинсо без тени смущения наблюдал за ней. Как давно? Куросава на мгновение потерялась, ничего вокруг не существовало, когда он так внимательно анализировал её лицо. Сам Шинсо не понимал, почему она так удивлена и смущена. Он вспомнил, что недавно эта девчонка из параллельного класса была свидетелем грязных слухов о нём. Видимо, сплетни всему виной. Шинсо едва слышно цыкнул и развернулся, оставив после себя море вопросов.       Кокоро сразу смекнула, что их не возьмут в команду студенты из других классов, поэтому опустилась на корточки и похлопала по плечам, чтобы Минна забралась на неё. По очкам их дуэт оказался на предпоследнем месте, а после начального сигнала они оказались на место выше, когда Минна ловко подцепила пальчиком чужую повязку и забрала себе. Кокоро обходила сражения стороной, все гонялись за Мидорией. Поэтому тактика простая: не лезть в гущу и тихонько красть очки. Всё бы ничего. Только явился Монома с тем же планом, что и у них. — Крошки, вы не боитесь, что вас задавят, как мелких букашек? — ехидно спросил Монома, верхом на одноклассниках. — Ты такая же букашка, как и мы! — возмутилась Кокоро. — Ой-ой, — Монома хохотнул и протянул к ним руку, — извиняй, принцесса, — сказал он Куросаве.       Она попыталась увернуться от его хватки, но тот задел её голый локоть. Монома растянулся в довольной ухмылке и махнул им ладонью. — Как интересно, — пропел он, — я ещё вернусь к вам, крошки, — Монома надменно выплюнул последнее слово. — Вот же пубертатная язва, — цыкнула Минна, когда Монома нашёл для себя новую цель и удалился. — И не говори, — протянула Кокоро, — ладно, идём, попытаем удачу. — Эй, — окликнул их Шинсо, сидевший в позе лотоса на руках учеников с геройского факультета. — Как тебя зовут? — спросил он, стоило Куросаве обратить на него внимание. — А? — Кокоро подняла голову, надеясь, что ослышалась и с её подругой не пытаются познакомиться в разгар соревнования. — Куросава Минна, — как на духу, выпалила она своё полное имя. — Не мешайте, — приказал он с усмешкой и забрал повязки со лба Куросавы, чьи глаза опустели, став матовыми.       Шинсо покосился на них и в последний момент заметил, как Кокоро не устояла на ногах и упала, а Минна следом повалилась на землю, выбыв.       Под гул арен и крики студентов Кокоро вскочила и пригрозила кулаком уходящим соперникам. Для них двоих соревнования закончились, но Минна не вставала, сидела на ушибленном копчике, приложив ладонь с согнутыми пальцами ко лбу. Голова раскалывалась надвое, виски трещали, а к горлу подступала тошнота. Перед глазами белые и чёрные мошки от каждого громкого звука. Кокоро подлетела к подруге, помогла ей встать на ноги и махнула рукой их классному руководителю на ближайшей трибуне. Тот жестом показал отойти и подождать конца второго тура, чтобы никто из героев не вмешивался в соревнования; начал звонить кому-то. — Ты как? — с лёгкой улыбкой спросила Кокоро. — Голова болит, — промычала Минна.       Финальный сигнал прозвучал, очки студентов изменились в последнюю секунду. Шинсо покрутил на пальце повязки, приведшие его к третьему месту. Он прошёл на последний этап, а ученики позади него с трудом осознавали, что ими воспользовались. Шинсо самодовольно ликовал, но недолго, обернулся, когда услышал, что кто-то из взрослых позвал Куросаву. Она стояла бледная, учитель «D» класса её тревожно по спине гладил. — Что случилось? — спросил мужчина.       И Шинсо напрягся. Куросава не сильно ударилась, когда падала, он это точно видел. Есть маленькая вероятность плохого исхода. Один парень в средней школе пожаловался, что причуда Шинсо оставила последствия. Не такие серьёзные, но очень неприятные. Если Куросава расскажет их учителю, то чересчур беспокойный классный руководитель «D» добьётся дисквалификации Шинсо. Он не для этого проделал такой путь. Не для того, чтобы вылететь из-за того, что ненароком причинил вред другой ученице. «Может, доложим на него раньше, чем он что-то такое вытворит?» — вспомнились слова одноклассника. Шинсо сжал кулаки и сделал шаг, собираясь уходить. — Упала и головой ударилась, — неловко оправдывалась Куросава, махая рукой, — ничего такого, Нарито-сенсей. — Чисата, веди её в медпункт, — скомандовал учитель и нервно поправил очки. — Есть! — Кокоро закинула руку подругу себе на плечо. — Я не настолько раненая! — запротестовала Минна и попыталась оттолкнуть её, но боль прострелила голову. — Ай-ай! — она взвыла и случайно встретилась глазами с Шинсо.       Он отмер и тут же отвернулся, на что Куросава подозрительно прищурилась.       Объявили обеденный перерыв, чтобы все могли подготовиться к дополнительным играм и боям один на один. Куросава сидела на койке в пустом лазарете и смотрела в окно, где качались деревья. Скучно. А голова только-только начала проходить. Когда дверь открылась, Куросава сразу поняла, кто пришёл. Кокоро сказала, что пойдёт смотреть на мальчиков из геройского факультета, а заодно извинится перед их классом за то, что они так глупо проиграли. — Мигрень? — спросил Шинсо, но Куросава не двинулась.       Ожидаемо. Она всё поняла с первого раза, бессмысленно надеяться на какой-то диалог. И всё же… — Обычно действие моей причуды проходит бесследно, — добавил Шинсо. — Это ты извиняешься так? — хихикнула Куросава и повернулась к нему.       Губы Шинсо дрогнули от бледной улыбки. Либо не поняла, либо не боится. — Не переживай, — Куросава отмахнулась, — у тебя ещё следующий этап на носу. О нём думай. — А ты не сильно расстроилась, что дальше не прошла, — обронил Шинсо с лёгкой усмешкой. — Ну, у меня ещё будет шанс показать себя, — Куросава одарила его лукавым взглядом. — А ты свой не упусти, — она подняла палец и описала им круг в воздухе. — Не дождёшься, — хмыкнул Шинсо и поспешил отвернуться к двери, чтобы проглотить неловкость. — Как ты сказала твоё имя? — вдруг спросил он, встав у выхода. — Минна? — Шинсо покосился на неё через плечо. — Забавно. — Заметил таки? — Куросава улыбнулась ему на прощание.       Успешно пропустив дополнительные игры, Минна спустилась на трибунах прямиком к ученикам из «С» класса. Среди них стояла и Кокоро с упаковкой поки. Первый же поединок должен состояться между Шинсо и Мидорией, что вошёл в тройку самых популярных студентов первого курса по прошествию двух туров. Ещё и Минна узнала, что те, кем воспользовался Шинсо, отказались от участия в финале. Кокоро сказала, что глупо это. Они ведь героями хотят стать, а сами себе палки в колёса ставят и добровольно отдают возможность показать себя. Да, использовали. Но причудами пользоваться никто не запрещал. Чем не работа в команде? — Да я бы за это всё отдала! — продолжала Кокоро. — Кто ж знал, что Шинсо так умеет. — Интересно, как он против Мидории выступит, — поддержал кто-то из параллельного класса. — Жду не дождусь начала! — Эй, — Минна опёрлась на перила и навалилась, — а кто-то из ваших говорил, что он извращенец. — Да, я тоже очень хочу на него посмотреть, — русоволосая девчонка включилась в разговор.       Минна надула щёки и опустила подбородок на ладони, уперев локти в перила. — А Шинсо правда извращенец? — Кокоро качнулась к парню с широкой челюстью. — Слухи слухами, а мы такие сплетни не одобряем. — Мы? — девчонка удивилась. — Извращенец? — парень поднял бровь. — Не замечал его за таким. Хотя кто знает, чем он дома занимается. Но дома-то мы все грешим. — Держи это при себе, — Кокоро брезгливо махнула рукой, а затем большим пальцем показала за свою спину. — Это Минна, знакомьтесь. — Минна? — студентка похлопала глазами и завертела головой. — Оставь, Коко-чан, — Минна хихикнула и с любопытством уставилась на арену, которую уже залили бетоном и подготовили к выходу участников. — Смотри, смотри! Сейчас начнётся! — Охо! — Кокоро тотчас прильнула к перилам. — Как хорошо всё-таки, что этот Монома выбыл. А то считает, что мы слишком никчёмные даже для того, чтобы смеяться над нами.       Минна с замиранием сердца наблюдала, как Шинсо становился напротив Мидории. Она волновалась, влажными руками перила сжимала, чуть ли не на арену вываливалась. Ну же, надежда общеобразовательного факультета, покажи себя! Минна услышала, как трибуны позади зашептались, когда Мидория сам пошёл к границам поля. Ещё немного, ещё шаг, и Шинсо победит. Так легко и просто. Идеальная ведь причуда для героя. Никому вредить не нужно, здания и граждане остаются целыми. Одна проблема — станет популярным героем и все будут знать об особенности его причуды. Но Минна не сомневалась: он бы придумал, как с этим справиться.       Если не сейчас, когда Мидория смог вырваться из его контроля, то потом обязательно.       Минна следила за каждой секундой боя, улыбалась неловко, когда дело дошло до кулаков. В этом Мидорию не победить. Шинсо оказался за чертой и проиграл. Кокоро расстроенно вздохнула, а Минна не отчаивалась. Пускай и не победил, но это поражение в битве, а не на войне. Верно ведь? Гул на трибунах о нём, о Шинсо. Как несправедлив отбор в герои, Айзава-сенсей тоже не смог бы пройти вступительный тест, а сейчас незаменимый герой и учитель. Общфак ещё может себя показать.       Шинсо услышал, как его звали одноклассники, когда он уже собирался уходить с арены, повесив нос. Среди них стояла и Куросава, палец вверх ему показывала и широко улыбалась. И почему-то снова удивлялась, когда он на неё в упор смотрел. Странная. Какая же эта девчонка странная. Бояться его должна или хотя бы остерегаться. Из-за него пролежала в лазарете, пропустив часть соревнований. Другие двое о гордости вспомнили, когда он ими воспользовался, а ей всё ничего.       «А ты свой не упусти».       На трибуны он прошёл к одноклассникам, что продолжали горячо поздравлять с ярким поражением. У факультета общего образования появился свой герой. Шинсо шею тёр и искоса поглядывал на Куросаву с подругой. Они ведь с его факультета, а также прошли во второй тур. Что одна загадка, что вторая. Шинсо думал бы набраться смелости и заговорить с Куросавой вновь, но… — Сейчас Тородоки-сан будет, — обрадовалась Минна, покраснев, — его отец на соревнования пришёл, такой статный. — Смотри, не влюбись, — хохотнула Кокоро и пихнула её локтем в рёбра. — Тородоки не твоего уровня цветочек. Он как белая орхидея! Ну, знаешь, аристократия, изысканность и усердие, — живо распиналась Кокоро, ахнув в окончание. — А я сорняк по-твоему? — Минна подняла бровь. — Не совсем, но близко, — Кокоро на пальцах показала «чуть-чуть». — И я вместе с тобой. Я к тому, что нам только и светит, что любоваться этим цветком со стороны. — И ладно, — Минна растеклась по перилам, свесив руку, — всё равно он мне нравится.       Шинсо почувствовал лёгкий укол в груди. Не ревности, а погасшей надежды. Всегда так. Всегда будет кто-то лучше и успешнее, даже если это касается внимания какой-то девчонки из параллельного класса. У Тодороки от рождения судьба стать великим героем, сама его причуда — лёд и пламень. Старатель действительно хорошо постарался.       Конец награждения Шинсо не досматривал, шёл по коридору из раздевалки в обычной одежде, закинув сумку за спину. Бакуго хотел занять первое место и занял его. Да, в наморднике, зато с медалью. Всё вернулось на круги своя, снаружи звучали салюты, а Шинсо воротник чёрной толстовки поправил и даже не замедлился, когда тихие шаги эхом отразились от стен. Не он один решил уйти пораньше, чтобы не пробираться через толпу, желая поскорее попасть домой. — Шинсо-кун! — позвал знакомый голос.       Куросава поравнялась с ним. И он впервые обратил внимание на то, какой маленькой она была. По подбородок ему, если не ниже. Плечи по-девичьи узкие. Миниатюрная слишком. — Спасибо, кстати, — она улыбнулась робко и отряхнула юбку от мнимых пылинок. — За что? — Шинсо дверь толкнул и вышёл, придержав. — Я так не хотела на дополнительные игры, — Куросава на улицу выпорхнула. — Клянусь, я бы задушила на них Моному. — Его разве волнует кто-то, кроме «А» класса? — хмыкнул Шинсо и убрал руку в карман. — Не совсем, — протянула Куросава, постучав пальцем по губам, — я бы сказала, что меня просто бесит его самодовольное лицо. Вот скажи, я разве крошка? — Ну, — Шинсо окинул её с ног до головы, — в каком-то смысле. — То-то я и думаю, вы похожи, — пробурчала Куросава и проверила время на наручных часах. — Ой, я на поезд опаздываю, — она встрепенулась и ускорила шаг, обогнав Шинсо. — Классно показал себя сегодня! — крикнула Куросава и побежала к мигающему светофору.       Шинсо ей вслед посмотрел, провожая. И как это всё понимать? Если Тородоки для них орхидея, то какой цветок Шинсо? Плевать. После фестиваля она о нём даже не вспомнит, если одноклассники не продолжат обсуждать его, напрасно считая, что главный герой сплетен ничего не слышит и не видит. Лёд Тодороки затмил всё, а его пламя стало последним гвоздем в крышку гроба Шинсо. Хотя бы касаемо Куросавы. Как же ярко светятся те, кто на первом курсе не отличается от про-героев. Свет их идёт от огня внутри.       Свет, что способен ослепить любого, кто подойдёт слишком близко.       От огня, что способен выжечь тело до самого пепла.       Куросава ехала в вагоне, держа ладонь на груди. Почему у неё нет этого огня? И откуда это тепло при упоминании Тодороки?       Через два дня после фестиваля лил дождь с самого утра. Минна бежала по лужам, расплёскивая воду туфлями, и чудом успевала к началу переклички. Что-то в сердце зажглось и не утихло за выходной. Кокоро её волнение разделяла, весь первый урок просидела, как на иголках, разрываясь от желания поскорее обсудить последние новости. Общфак воодушевления не сбавлял: на занятиях поразительная тишина, потому и Нарито-сенсей за весь день поправил очки на пять раз меньше, чем обычно.       Как Шинсо и ожидал, Куросава о нём забыла. На что только надеялся? Никак не на то, что придёт в библиотеку после занятий, чтобы взять дополнительный материал по геройскому курсу, а увидит её.       Его палец коснулся книги. Мимо тень промелькнула. Показалось? Шинсо обернулся, мимо него проплыла Куросава в костюме девочки-зайки. Чёрные колготки, туфли на каблуке, боди и торчащие ушки. Шинсо почти удивился. Кто по библиотеке UA будет ходить в таком виде?