二 о том случае в библиотеке

      Моргнув, Шинсо выглянул из-за книжных полок и убедился, что ему не показалось. Куросава на самом деле расхаживала по библиотеке в наряде девочки-зайки. У общфака геройских костюмов нет, сегодня никакой не фестиваль и даже близко не карнавал. И почему остальные ведут себя так, будто всё в порядке вещей? — Эй, — Шинсо окликнул её.       Куросава дёрнулась от неожиданности и повернулась к нему. На шее воротник, на голове ушки, на запястьях манжеты. А верх боди почти не закрывает румяную грудь. Шинсо словами подавился. — Скажи, что это какой-то конкурс косплеев у «D» класса, — выдавил он из себя. — А что, нравится? — поборов смущение, хихикнула Куросава.       Она губы облизала, Шинсо краем глаза заметил мимо проходящих студентов, которые даже не взглянули на Куросаву. Это какой-то розыгрыш над ним? Куросава, кажется, заметила его смятение и махнула ему рукой. — Идём, покажу кое-что, — она развернулась на носочке и бесшумно поскакала за следующий стеллаж.       Шинсо настороженно последовал за ней. Куросава кончиками пальцев ему в грудь упёрлась, остановив, и вприпрыжку подошла к столу, за которым сидели двое парней с факультета управления. Она руки за спину убрала, наклонилась к ним и переглянулась с Шинсо, тот выжидающе опёрся плечом на стеллаж, держа книгу подмышкой. — Э-эй, — низко протянула Куросава и сделала шаг назад, затейливо улыбаясь. — А! — удивился один из учеников и посмотрел на одноклассника. — Я не из «этих», я же сказал! — Чего? — возмутился второй. — Да кому ты сдался с такими очками? — Вот только не надо, — первый скривился, манерно растягивая гласные, — это часть имиджа и узнаваемая черта! — он махнул указательным пальцем в воздухе. — Тебе бы тоже не мешало что-то с внешним видом сделать. — А говоришь, не из «этих», — вздохнул второй.       Куросава хихикнула, прикрыв рот ладонью, и поманила Шинсо пальцем. Он прикусил губу, надеясь спрятать усмешку, и оттолкнулся от стеллажа, постучав корешком книги по плечу. Медленно понимание приходило к нему — девочку-зайку замечал только он. А на её пояснице красовался белый пушистый хвостик. Ниже Шинсо отчаянно пытался не смотреть, пока Куросава радовалась тому, что может безнаказанно вмешиваться в жизни ничего не подозревающих студентов. — Доставай телефон, — скомандовала Куросава. — И как часто ты этим занимаешься? — хмыкнул Шинсо, выполняя её просьбу. — Реже, чем ты думаешь, — Куросава поднесла палец к губам и хихикнула. — Давай.       Она шмыгнула к одинокому парнишке, что читал мангу, и встала рядом с ним. Шинсо навёл камеру, сделал снимок, где Куросава показывает два пальца и высовывает язык, а студент на неё даже не смотрит. На звук затвора он среагировал и голову поднял, Куросава лукаво улыбнулась и зашла ему за спину. — Ты меня фотографировал? — спросил ученик, ставший жертвой невинных шуток Куросавы. — Нет, — твёрдо ответил Шинсо, приняв серьёзный вид граничащий с мрачным, — за тобой плакат, — он указал телефоном ему за спину.       Куросава мягко отошла в сторону, чтобы студент обернулся и увидел фотографию Всемогущего с подписью «Плюс Ультра!». Шинсо головой качнул и пошёл за Куросавой, чтобы та не скрылась из его поля зрения между книжных полок. Она в пустом разделе остановилась и, покачиваясь, с любопытством читала названия на корешках. — Итак, — начал Шинсо глубоким голосом, — это твоя причуда, девочка-зайка? — М? — Куросава вопросительно глянула на него. — Что ты имеешь в виду? — Как ты её называешь? «Незаметность»? — с тенью усмешки спросил Шинсо. — Не боишься, что кто-то тебя увидит? — Если бы боялась, не надела бы костюм, — Куросава пожала плечами. — А так, я всего лишь призрак UA, которого видишь только ты, — она встала напротив, прислонившись спиной к стеллажу, — и ещё пара людей. От ситуации к ситуации. — И эта ситуация не из тех, — хмыкнул Шинсо и невольно опустил взгляд на её туфли, чтобы случайно не наткнуться глазами на грудь. Чёрт бы побрал эту Куросаву Минну. Мог бы, прямо сейчас заставил её переодеться. Одно мешает — не хочется злоупотреблять властью и использовать причуду. Точно скажут, что раздел девушку по прихоти. — Что читаешь, кстати? — поинтересовалась Куросава. — А, — Шинсо посмотрел на обложку книги, которую взял, — хочу подтянуть дисциплины геройского курса, чтобы в случае перевода не сильно отставать от других. — О, а ты готовишься уже? — обрадовалась Куросава. — Айзава-сенсей сообщил таки? — Откуда знаешь? — спросил Шинсо и одновременно с тем догадался сам. — Что ещё в учительской говорят? — Класс «А» только так разбирают агентства для практики, — ответила Куросава, — у Тодороки целых девяносто предложений! А Бакуго отличился взрывным нравом, так что в нём пока все сомневаются, — она махнула рукой у лица. — Кому-кому, а ему точно подходит быть злодеем. — Считаешь, что мне тоже подходит быть злодеем? — Шинсо отчётливо услышал намёк в её словах. — Никто не злодей, кроме самих злодеев, — сказала Куросава. — Хотя я не думаю, что среди героев все поголовно хорошие люди. Ну, знаешь… можно ведь родиться с сильной причудой и стать героем, потому что это просто. Но рисковать жизнью ради денег… — Люди и не ради такого жизнью рискуют, — заметил Шинсо. — Ты бы ради чего рисковала?       Ради чего? Куросава притихла, отведя взгляд. То, что она с крыши прыгала, чтобы узнать, кто из героев спасёт её быстрее, считается за риск? А для чего он? Ради одной лишь личной статистики, чтобы сравнить результат с предположениями Кокоро? Тогда и впрямь глупость, ради которой она жизнью рискует. За деньги хотя бы можно рис купить.       Шинсо чуть наклонил голову набок, не понимая, почему Куросава замолчала. Незаметная, да? Ему подумалось, что она бы рисковала жизнью ради того, чтобы быть замеченной. К нему в средней школе наоборот внимания много было, но то даже не внимание, а страх, который вирусом распространился до UA, но тут и должен был оборваться. То, что его сегодня утром узнали на улице, как студента геройской академии, было в новинку. Однако и этого недостаточно. Когда-нибудь люди обязательно перестанут делать выводы из-за причуд и внешнего вида. — А ты героем хочешь стать, потому что тебя злодеем считают из-за причуды? — тихо спросила Куросава и в его глазах увидела ответ. — Я думаю на факультет управления перевестись. Может, там от меня больше пользы будет. — Но изначально ты мечтала быть героем? — поинтересовался Шинсо и не прогадал. — А кто ж не мечтает об этом? — безмятежно протянула Куросава с лёгкой улыбкой, но понимала, что такой ответ его не устроит. — Расскажу как-нибудь, не хочу сейчас. — Конечно, — хмыкнул Шинсо, — куда без загадок, да? Тайна девочки-зайки, — он покачал головой, представляя, как вся ситуация выглядит со стороны. Если бы Куросаву ещё кто-то видел. — Так и запомню. — Ты меня теперь всегда так называть будешь? — вспыхнула Куросава, смутившись неожиданно для самой себя. — Может быть, — в шутку сказал Шинсо. — А твоя подруга что? — Со мной переведётся, — Куросава завела руки за спину, касаясь пальцами пушистого хвостика. — У неё причуда «Статистика». Мы думали, что она сможет находить в бою слабое место противника и бить по нему, но ей всегда не хватает информации для полной картины. И не всё можно получить даже годами упорных тренировок. — Опускаете руки? — не верил Шинсо, а в его голосе прорезалось понимание. — Да мы вдвоём лучшее геройское агентство создать можем! — возразила Куросава. — Я информатор и шпион, а она анализатор и статистик. Ещё поглядим, как без нас герои справляться будут.       Шинсо вытянул губы в тусклой улыбке и кивнул. Куросаве такая смена настроения не нравилась, поэтому она поплыла дальше по библиотеке, выискивая новую жертву. В окна дождь бил, барабанил по крышам и листьям, а всё внимание Шинсо было приковано к ней одной. Как она перед глазами студентов маячила, перед их лицами ладонью махала, кому-то чуть каблуком на ногу не наступила. Итог один — если и реагируют, то её в упор не видят. Она в отчаянии уже книжку через весь стол кинула, а та проскользила, как снаряд по льду в кёрлинге, и остановилась прямо возле пальцев какой-то девочки. Шинсо ещё дал с названием «Как начать общение с загробным миром?» и сам чуть не попался, когда ученица в ужасе начала оглядываться, но быстро успокоилась, пробормотав что-то про обнаглевших невидимок. Куросава даже расстроилась, что в призрака UA никто так и не начал верить.       Библиотека наскучила довольно быстро, а в коридорах академии пусто: кто-то активно тренировался, кто-то готовился к предстоящей практике, кто-то мастерил снаряжение для героев. Одному общфаку суждено было упорно учиться, чтобы хорошо сдать экзамены. Хоть где-то они должны быть лучше героев. А пока Куросава бежала, цокая каблуками, и не думала ни о какой учёбе. Герои тоже не каждый день мир спасают.       Шикнув, Куросава к классу «B» подошла, откуда слышались голоса. Шинсо только намеревался прервать её маскарад, на этот раз всеми правдами и неправдами, исключая причуду, и как нельзя вовремя показалась светлая макушка, а вместе с ней высокомерная ухмылка. — Так, так, так, — пропел Монома, задвигая за собой дверь в кабинет, — и что крошка-зайка хочет за то, чтобы я сохранил это в секрете? — М! — Куросава пискнула что-то, встрепенувшись, и первым делом прикрыла грудь. — Никакая я тебе не крошка! — она замахала кулаком, прижав локти к бокам. — Почему ты вообще меня замечаешь? — Я тоже думал, что он слишком тупой для этого, — встрял Шинсо, подойдя к Куросаве со спины. Она вытянулась по струнке, почувствовав лёгкое тепло от него. — Тупой? — переспросил Монома, подняв бровь.       Его глаза голубые матовыми стали, а лицо расслабилось. Куросава услышала смешок сверху и хихикнула в кулак. — Тупой, — повторил Шинсо, снимая контроль. — Ещё какие-то аргументы нужны?       Монома открыл рот, чтобы ответить, но и звука не издал, растянувшись в самодовольной улыбке. В тот момент между Мономой и Шинсо чёрная кошка пробежала. Они были готовы поубивать друг друга искрящимися взглядами, тут даже Каминари бы лезть не стал. Всему виной даже не зайка-Куросава, а юношеское желание не давать заднюю, когда другой парень отчего-то решил показать, кто тут лучше. Что у одного стиль боя провокация, что у второго манипуляция. Удивительно, что не спелись, оба ведь вынуждены использовать других. — Всё, расходимся, ребята, — Куросава замахала ладонями, когда градус напряжения достиг предела. — Думаю, мы поняли, что Монома никому ничего не скажет. Верно же? — она сжала губы и невинно посмотрела на него. — Не льсти себе, крошка-зайка, — язвил Монома, подходя к ней, — слишком много внимания одной тебе, не находишь?       Он поднял два пальца, собираясь стукнуть ей по лбу, но Шинсо перехватил его запястье через пиджак. Уголки губ Куросавы опустились. Только бы без драки, а то кто знает, что у этих мальчишек на уме. Воздух вокруг них потяжелел до того, что Куросава дышать не могла. — Но мы-то друг друга поняли, — нарочито-спокойно сказал Шинсо ему в лицо.       Монома беззвучно хмыкнул, выдернул руку из хватки и предпочёл молча уйти. Угроза в его серо-голубых глазах отчётлива и ясна, как ночь и день, а вот интерес затаился лишь на дне зрачка. И этот интерес Шинсо непонятен. — Да что он может знать вообще? — прошипела Куросава себе под нос и сорвала с шеи воротник, быстрым шагом направляясь к кабинету «D» класса. — У него явно комплекс… неосознанности! — Неполноценности, — поправил Шинсо, убирая руки в карманы. — Собираешься переодеваться только из-за его слов? — Нет, — тут же ответила Куросава, снимая с запястий манжеты. — А если честно? — продолжил Шинсо, но Куросава цыкнула, продолжая громко стучать каблучками по полу. — Нашла, кого слушать. — Какая разница? — возмутилась Куросава и, свернув, залетела в кабинет.       Шинсо ногой дверь задержал, не дав ей закрыться сразу. — Мне ждать тебя? — низко спросил он.       Помедлив, Куросава кивнула, и робкая улыбка вновь расцвела на её лице. — Я быстро, — заверила она и скрылась в пустом классе.       Шинсо прислонился спиной к стене и выдохнул. Ему интересно стало, сколько у Куросавы было друзей за всю жизнь с такой причудой. Явно не больше, чем у него. И если его боялись, то её избегали невольно. Наверняка кто-то всю среднюю школу проучился с ней, а даже не знал, что какая-то Куросава Минна сидела за соседней партой. Монома понял и задел за живое. Какое уж там внимание, если её видит всего пара человек?       Но почему сердце так стучит?       Закинув сумку на плечо, Куросава в приподнятом настроении вышла из кабинета, но Шинсо в коридоре не было. Она забеспокоилась, на долю секунды подумала, что её причуда каким-то магическим образом заработала на нём, или он сам решил уйти после того, как посеял в ней зерно надежды. На что надежды? Куросава и сама не знала.       Но вот Шинсо вышел из соседнего класса раньше, чем она в край расстроилась и почувствовала себя обманутой. Странный всё же этот Шинсо Хитоши. Мог не идти за ней, мог не ждать. Подвох какой-то? Вряд ли, ему больше сплетен не нужно. Куросава, конечно, не верила во всё то, что про него говорили, всё-таки использовать причуду в ущерб другим противозаконно, но из-за синяков под глазами и мрачного взгляда можно было подумать, что детская комната полиции по нему плачет. Да только у Шинсо было столько возможностей, чтобы воспользоваться ситуацией, а он этого не сделал. Значит, доверять можно. — Что? — спросил Шинсо, пока она с подозрением щурилась. — Ты уши снять забыла. — А?! — Куросава положила руки на голову и сразу стянула ободок, растрепав волосы. — Всё, можем идти.       А дождь не прекращался, с улицы пахло землёй, влагой и холодом. Куросава прыгала, пытаясь достать зонтик с обувных шкафчиков, но всё безуспешно. Широкая рука потянулась и подала прозрачный зонт. Если приложить их ладошки друг к другу, насколько большой будет разница? Куросава и думать не хотела. Мало ли ещё щёки покраснеют. Шинсо получил благодарный кивок и, потерев кончик носа, вышел из академии. Небо заволокли тучи, по дорогам бежали ручейки, с арки капало. На выходе они попрощались, но что-то в груди Куросавы неспокойно. Ей же не показалось, что на лавочке сидел кто-то?       Шинсо ушёл далеко, а Куросава подумала хорошенько, остановилась резко, на пятках развернулась и быстрым шагом помчалась обратно. По зонтику капли стучали, на одной из скамеек среди деревьев сидел Тодороки. Один. Волосы мокрые на лоб липли, в тени едва виден шрам на левой стороне лица. Сидит, сгорбившись, и руки меж бедёр опустил. Только дождь перестал падать на бело-красные волосы, Тодороки голову поднял, запрокинул почти. Куросава над ним зонт держала и улыбалась. — П-Простудишься, Тодороки-сан, — кое-как сказала она через ком неловкости в горле. Такой, как Тодороки, болеет вообще?       Он безмолвно голову опустил, а Куросава всё так оставить не могла, села рядом и холод растёкся по бёдрам сквозь юбку. Мурашки по рукам побежали. — Скамейка мокрая, — с опозданием предупредил Тодороки. — Уже поняла, — натянутым голосом согласилась Куросава, продолжая держать зонт над ними. — Почему один? Думала, тебя забирают домой.       Вновь ответ последовал не сразу. В этом молчании сердце Куросавы делало кульбит за кульбитом. — Не сегодня, — вполголоса сообщил Тодороки.       И всё? Куросава робко колени свела, вспомнив, что в сумке у неё костюм зайки, а Тодороки мог её увидеть, если бы вышел из академии немногим позже. Стыд и только. Кокоро с ума сойдёт, когда узнает. — Долго под дождём собираешься сидеть? — неуверенно спросила Куросава. — Нет, — ответил Тодороки всё тем же ровным голосом.       Молчание повисло, перебивая шелест листьев и стук в груди. В голову ничего путного не лезло, все вопросы казались глупыми. Куросава нервничала, а уйти так не могла. Он тут один, стало быть, что-то нехорошее случилось, и настроения совсем нет. — Почему именно в UA поступила? — вдруг поинтересовался Тодороки, отчего щёки Куросавы покраснели. — Почему? — недоумевала она. — Ты ведь на общфаке, — добавил Тодороки, глядя куда-то прямо. — Ну, — Куросава дрожащими пальцами стиснула ручку зонтика. — Героем я не стану, поэтому хочу хоть как-то помочь тем, кто может. Так что после экзаменов попробую перевестись на факультет управления.       Тодороки чуть качнул головой, кивнул, кажется, и выпрямился, откинувшись на спинку скамьи. Куросава пискнула и отвела взгляд, смутившись ещё сильнее. Кто мог подумать, что она будет сидеть с ним так близко? С ним, с Тодороки Шото, сыном Старателя. Лучше бы отец ему не говорил, что какая-то безумная девчонка из UA с крыш прыгает. Если они общаются друг с другом. На тёплые отношения не похоже. Тодороки бы тогда огонь чаще использовал. Против одноклассника такой лёд огромный создал, а потом сам же растапливал. И не было картины печальней. Потому что шрам вряд ли спроста. На родимое пятно не похоже, скорее ожог. Не могли же так родители обойтись с сыном? Детей, а особенно талантливых, холить и лелеять нужно, беречь и помогать. Неужто у Тодороки Шото наоборот всё? — Главное же, чтобы герои людей спасали, — добавила Куросава, сжав кулачок на бёдрах. — Думаю, очень страшно оказаться в опасности и не быть уверенным, поможет ли кто. Но герои тоже люди, а всем людям нужно на кого-то положиться. Так что, те, кто в тени, должны за спинами стоять и вперёд толкать, — рассуждала она и в конце плечами пожала.       Она тут же губу прикусила, понимая, что лишнего болтает, и нервно отодвинула рукав, проверяя время. — Ой! — Куросава с места подорвалась и настойчиво сунула зонтик растерявшемуся Тодороки. — На поезд опаздываю, — спешно сказала она и натянула улыбку. — Держи и не болей, — выпалила Куросава. — А ты? — опешил Тодороки. — Опаздываю! — воскликнула она и поторопилась. — Пока! — попрощалась Куросава, махая ему рукой, и убежала. — Стой… — безуспешно бросил Тодороки ей вслед и вздохнул, опуская руку с зонтом.       Промокнув, Куросава забежала в вагон и уселась на свободное место, рдеющее лицо в руках спрятала. Старушки неодобрительно косились на другого студента, также попавшего под дождь.       В девичьей спальне кровать скрипнула, полотенце с чёрных волос упало, тапочки с мокрых носков на пол свалились. Снизу глухо доносились голоса родителей и шум телевизора. Минна телефон к уху притянула и замычала в подушку, когда спустя пару гудков послышался задорный голос Кокоро. — Ты? Что?! — крикнула в трубку Кокоро. — Поверить не могу! — Я тоже, — промямлила Минна, приподняв горящую голову. — Я запаниковала! Но, знаешь, что? Мы должны сдать экзамены лучше, чем эти герои! Хочу на лицо Мономы посмотреть, когда он окажется в списке ниже, чем мы. — Точно-точно, — поддержала Кокоро, — утрём ему нос. Ещё Бакуго разыграть хотели, ты придумала как? — Я не могу думать, — протянула Минна и помахала ногами, хлопая ими по кровати. — Разве важно как? Он со всего взбесится. — А я хочу, чтобы взбесился не как обычно! — горячилась Кокоро. — Но есть вероятность, что он нас найдёт и подорвёт, — нервно хохотнула она. — В финальном туре фестиваля он же Урараку-сан чуть на воздух не пустил. В плохом смысле. — Потому что Урарака-сан сильная, а мы… — Минна носом шмыгнула, — сорняки. — Самые красивые сорняки из всех, — поправила Кокоро. — Ладно, меня мама зовёт ужинать, я отключаюсь. — Дава-ай, — Минна убрала телефон и уткнулась лицом в подушку, шумно выдохнув.       Следующим утром вышло солнце, лужи испарились, стояла духота. Сквозняк гонял тёплый воздух по кабинетам и коридорам, Кокоро расчёсывала светлые волосы и что-то крутила в мыслях, а Минна плавилась, лёжа на парте с пластырем от температуры под чёлкой. Гулять под дождём таки плохая идея, одно радует — зато Тодороки скорее всего здоров. Кокоро её отправила в лазарет и передала Нарито-сенсею, что Минна приболела. Кто же знал, что за обедом в столовой среди всех студентов, Тодороки подойдёт именно к Кокоро. Она чуть поднос не уронила, когда услышала его голос: — Привет, Куросава не с тобой?       Кокоро брови вместе с отпавшей челюстью подняла. — Я вас на Спортивном фестивале видел, — объяснил Тодороки. — А-а, — Кокоро расслабилась, вспомнив, что они вместе с ней участвовали, — она в лазарете с температурой.       Тодороки кивнул, тихо сказав что-то вроде благодарности, и направился к своему классу, а Кокоро на ватных ногах рухнула за стол под взгляды студентов общфака и Шинсо. Что происходит-то?       Тем же временем в лазарете Куросава лежала на койке с румяными щеками и тяжело дышала, пока всё тело ломило. Исцеляющая девочка сказала, что к последнему уроку всё пройдёт. Занятия пропускать очень не хотелось, особенно, когда экзамены на носу. К тому же герои уйдут на практику, в академии будет совсем скучно, ничего не будет отвлекать. Куросава не заметила, как задремала, а когда проснулась, то увидела на тумбочке закрытую коробку шоколадного молока. Она мысленно поблагодарила Кокоро, приподняла подушку за спиной и радостно обхватила трубочку губами, пока краем глаза не заметила фиолетовые волосы. Куросава подавилась и закашлялась. — Шинсо-кун?!       Он лениво оторвался от книги и сел на соседней койке, где лежал секунду назад. — Ты почему здесь? — Куросава вытерла уголок губ пальцем и глупо похлопала ресницами. — Болею, — ответил Шинсо и закрыл книгу. — Не похоже, — пробурчала она, садясь напротив и поджимая под себя ноги.       Шинсо руку поднял, отчего Куросава зажмурилась. Он поправил её чёлку, прилипшую к пластырю, и невозмутимо отвёл взгляд, будто ничего не произошло.       Ту-дум.       Куросава опустила коробочку с молоком на ноги и одёрнула подол юбки, пытаясь прикрыть собственную робость. А вчера её и близко не смущал костюм зайки. Кто ж мог подумать, что из всех студентов в UA её замечают именно они? — Не прогуливай занятия, — тихо сказала Куросава, — тебе ещё героем надо стать. — От того, что я пропущу математику, мало что изменится, — парировал Шинсо. — Мм, — она озадаченно повесила нос. — Но я собираюсь выложиться на полную, так что не отставай. Если будешь в рейтинге ниже, чем я, то я припомню тебе этот прогул. — А если буду выше, расскажешь тайну девочки-зайки, — предложил Шинсо. — Идёт! — Куросава оживилась и протянула ему ладонь. — Замётано, — он тихо хмыкнул и хлопнул ей по руке.       Ту-дум.       Куросава отвернулась под вопросительный взгляд Шинсо. — Температура походу не прошла до конца, — объяснилась она.       На следующий урок Минна вернулась в добром здравии, тут же взялась за карандаш и приготовилась поглощать знания. Надо постараться, раз сама выбрала UA, хоть родители и всячески убеждали её поступить в старшую школу рядом с домом, потому что на съём апартаментов в городе не хватит денег. Минна весь прошлый год только и делала, что о геройской академии мечтала, согласилась вставать каждое утро пораньше и ездить в переполненном вагоне. А потом в первый же день Кокоро её среди толпы первокурсников заметила, узнала о причуде и предложила дружить. Ошибки быть не могло — здесь её место. — Спасибо за молоко, кстати, — невзначай бросила Минна, переписывая конспект с прошлого занятия. — Какое молоко? — удивилась Кокоро, закинув предплечье на спинку стула. — Ко мне ещё в столовой Тодороки подходил, про тебя спрашивал.       Под трель звонка Минна моргнула медленно и встала, чтобы поприветствовать учителя. — Что это всё значит?! — громко воскликнула она, хватаясь за голову.       Мгновение.       Она огляделась.       Никто, кроме Кокоро, её не услышал. Даже учитель.       По дороге домой она в комбини зашла, кассиру всячески махала. Знакомый мальчишка, первоклассник на вид, её старшей сестрёнкой окликнул, чтобы продавец внимание обратил. Куросава в благодарность мальчика до дома проводила и убежала к себе, попутно передразнив кошку на заборе. Хотя бы на животных её причуда не работала. Но на Тодороки тоже! Куросава всю среднюю школу из кожи вон лезла, чтобы хоть кто-то заметил её, но в UA с первого же дня всё изменилось, а после Спортивного фестиваля и вовсе перевернулось с ног на голову. Ещё зимой её единственным другом был Ястреб. Друг, конечно, слово громкое. Она даже его номера телефона не знала и быстро сбегала от нравоучений, отчего ни одна беседа не длилась дольше двух минут. В первый раз ей всё же пришлось рассказать ему о причуде, чтобы родители не отругали единственную и горячо любимую дочку за то, что той выделили палату в отделении для душевнобольных.       Говорил ей Ястреб, допрыгается.       Допрыгалась?