Глава 11. Танец противоречий

      Когда Гейбриел увидел Марису в вечернем наряде за несколько часов до этого, то на мгновение оторопел. Она была чертовски привлекательна в шикарном платье темно-графитового цвета. Нежный шелк, обхватывая ее стройный стан и прекрасно обрисовывая идеальные формы, струился вниз. В это мгновение он напрочь забыл о золотом значке аврора, неизменно лежащем во внутреннем кармане пиджака. Силверсливз был простым смертным мужчиной с земными желаниями. Мариса была хороша. Пленительна.       Гейбриел так давно не ощущал такого влечения, что сейчас боялся обмануться в собственных чувствах. Мужчина начал убеждать себя, что все это напускное. Он аврор, который собирался проникнуть на званый вечер того, кто был вероятно связан с серией жестоких преступлений. Мариса всего лишь идеальное прикрытие, его входной билет в общество чистокровных снобов. Не более. И испытывать низкое страстное желание физической близости — абсолютно неприемлемо. Он не должен уподобляться Селвину, который хищно смотрел на мисс Коффин утром, когда они все встретились в темномагической лавке. Это просто нечестно по отношению к ней.       А еще она была не в его вкусе. У каждого человека есть свой типаж. Если говорить о внешности, то Силверсливз был твердо уверен, что его привлекали светловолосые миловидные девушки. С роскошным бюстом. Совсем как Марджери О'Нейл. Мариса бесспорно была красива, но ни тем, ни другим похвастаться не могла. Ее темные непослушные кудри скорее напоминали беспорядочную копну. А про второе и вовсе речи не шло. Хотя, надо признать, ее маленькая грудь великолепно смотрелась в этом платье. Но если же говорить о тех качествах, которые Гейбриел больше внешности ценил в женщинах, то и тут мисс Коффин не соответствовала идеалам его типажа. Как минимум по той лишь одной причине, что его никогда не привлекали дамы с удивительной способностью попадать в самые нелепые истории. Она была подобна урагану.       И несмотря на долгие уговоры, Гейбриел сумел все-таки убедить себя в том, что ему совершенно не симпатична Мариса. Разве такое возможно? Это всего лишь самообман. Но сейчас, когда она взволнованно стиснула его левое предплечье, когда неотрывно смотрела своими большими карими глазами, в которых застыло трудно скрываемое любопытство, он понял, что все увещевания рассыпались пылью. В эту минуту Силверсливз был околдован ею куда больше, чем несколько часов назад, когда впервые увидел в шикарном платье. В ней горел огонь. Не просто блеск. Нет. Настоящий огонь, страсть к жизни. Сейчас Мариса была привлекательнее во сто крат. И так усердно возводимые убеждения мужчины рухнули в одночасье.       — И что ты нашел? — снова повторила свой вопрос спутница. — Хотя подожди, — она подняла левую руку, согнутую в локте, и внимательно осмотрелась по сторонам, — нас могут услышать. Идем, — добавила Мариса и, продолжая стискивать рукав пиджака Гейбриела, потянула к площадке для танцев. — У Селвина везде свои уши. Но там нас никто подслушать не сможет.       — Зачем это? — шикнул аврор, пытаясь остановить девушку.       — Мистер Силверсливз, не вы ли настаивали на посещении этого мероприятия? — усмехнулась она. — Званые вечера нужны не только для расследований. Они созданы для танцев. И прочей мишуры.       — Но мы с тобой здесь именно за первым, — напомнил он.       Ну точно. Эта девчонка вознамерилась довести его до сумасшествия. Мало того, что Гейбриел и так, как последний безумец, растерял привычную ему собранность, потому что думал совершенно не о деле. В голову мужчины настойчиво закрадывались посторонние мысли. Опасные. Неправильные. Дикие. И абсолютно лишенные здравого смысла. А что же Мариса? Нет. Она и вовсе не могла подобное вообразить. Сейчас все помыслы девушки были заняты предстоящим танцем. Дождавшись, когда оркестр вновь приготовится заиграть, она вместе с Гейбриелом направилась прямиком к остальным парам.       Силверсливз мог бы начать сопротивляться или вовсе отказаться танцевать. Но тогда бы их активные препирания привлекли много ненужного внимания. А быть может, он снова обманывал себя? Но как же чертовски трудно признаться даже самому себе, что эта девушка, так стремительно и безжалостно нарушившая мирный уклад его степенной жизни, уже была не просто Марисой Коффин — сестрой Морана Коффина, некогда подозреваемого в совершении серии убийств. Но кем? Напарницей? Другом? Или же кем-то бо́льшим? Какие громкие слова. И как же они все далеки от правды. То, что связывало этих двоих, не поддавалось ни одному разумному объяснению. Но как бы Гейбриел яростно ни отмахивался от этих мыслей, сегодня он посмотрел на Марису по-другому.       — Надеюсь, ты не отдавишь мне все ноги, — усмехнулась мисс Коффин, когда они остановились друг напротив друга.       — Между прочим, — обиженно хмыкнул Силверсливз. — На мое умение танцевать никто не жаловался, — правда, его и не хвалили. Но об этом Гейбриел решил промолчать.       Он положил руку на ее спину. Чуть ниже лопатки. Едва его пальцы коснулись обнаженной девичьей кожи, как Мариса тотчас же напряглась. Темные зрачки расширились и сосредоточились на мужчине. При первых звуках играющего оркестра пары принялись плавно двигаться по залу. Гейбриел старался не смотреть на девушку. Уже однажды, встретившись с взглядом этих удивительных глаз, он был околдован. Сейчас же, когда абсолютно недопустимые мысли заполонили его разум, Силверсливз наверняка навсегда останется их пленником.       — Что же ты обнаружил? — спросила Мариса.       Конечно, Гейбриел понимал, что оставлять мисс Коффин одну и уходить куда-то за Селвином — абсолютно неразумно. Но Мариса всем своим видом выразила согласие. Да и что уж греха таить, ему самому было любопытно, что такого конфиденциального Асмодеус собирался сообщить. Вместе с хозяином вечера они покинули шумный зал приемов. Стоило высоким резным дверям бесшумно захлопнуться за ними, вмиг утихли музыка и шелестящие голоса. Звенящая тишина главенствовала в остальной части величественного особняка.       — Вы не частый гость на таких вечерах, верно? — поинтересовался Селвин, когда они подошли к подножию винтовой лестницы.       — Да, — кивнул Гейбриела. — Но меня это ничуть не смущает.       — Отрадно слышать, — он улыбнулся, но стало как-то не по себе. Кажется, Силверсливз начинал понимать, почему Мариса так холодно относилась к Асмодеусу. Было в нем что-то неестественное. Мрачное. — А я так устал от подобных вечеров, — с напускным вздохом продолжил Селвин, начав подниматься по лестнице. Его трость бесшумно утопала в мягком ворсе ковра, который устилал ступени. — Однообразие ужасно наскучило.       Он повернул голову к Гейбриелу, который шел следом, держа соответствующую дистанцию. Если Асмодеус ожидал ответа, то он ошибся. Уголки рта Силверсливза дернулись в практически незаметной улыбке. Но он промолчал.       Они поднялись на второй этаж. Холл был таким же холодным и неприветливым, что и внизу. На стенах висели портреты в рамах, которые местами утратили свою позолоченную окраску. И мужчины, и женщины, изображенные на картинах, смерили Гейбриела высокомерными и придирчивыми взглядами. Один волшебник, разодетый в пеструю пурпурную мантию, ворчливо бросил им вслед:       — Уже и грязнокровок в дом пускают.       Асмодеус на выпад своего дальнего предка ничего не ответил. Лишь усмехнулся. Ожидал реакции гостя? Справедливости ради, Гейбриел был полукровкой. Хотя для таких снобов, как Селвины, уже одно это оскорбительно.       Они подошли к самой дальней двери. На секунду Силверсливз вдруг поколебался. От Асмодеуса, по словам Марисы, можно было ожидать чего угодно, но только не хорошего. И что этому типу понадобилось сообщить? Да еще в такой приватной обстановке. Поднимаясь сюда, Гейбриел запоминал каждую деталь, которая могла пригодиться. Но что он сможет сделать, если за этой дверью его поджидают наемники, которые по приказу Селвина должны избавиться от аврора? Силверсливз даже не успеет предупредить Марису. Хотелось надеяться, что и она в безопасности сейчас.       Гейбриел встряхнул головой — слишком уж разыгралось его воображение. Он прошел в комнату следом за хозяином дома. И хотя аврор быстро отмахнулся от нелепых подозрений, все же древко палочки, лежащей в кармане брюк, он крепко стискивал. На всякий случай. Его опасения, хвала Мерлину, не оправдались. В комнате не было никаких наемников.       Это был обычный кабинет со стеллажами, доверху забитыми старинными книгами в кожаных обложках, большим письменным столом, на котором в аккуратные стопки были сложены какие-то бумаги и письма. Похожее помещение было в коттедже деда. Мужчина чуть поморщился. Как-то слишком часто за этот вечер он вспоминал Эмброуза Силверсливза. А ведь с тех пор, как тот вычеркнул внука из завещания, они и не общались. К своему стыду, Гейбриел вдруг осознал, что за все эти годы даже не пытался интересоваться делами единственного родственника. Впрочем, как и он сам. Вот только аврор даже не был в курсе, жив ли дед. Они стали друг другу чужими в тот день, когда Эмброуз все решил одним лишь росчерком пера.       — Присаживайтесь.       Асмодеус жестом указал на два кресла в противоположном углу комнаты. Усевшись на одно из них первым, хозяин дома тут же потянулся к графину огневиски, наливая немного себе и столько же гостю. Гейбриел сел на соседнее кресло, но первым пить не стал. Дождался, когда Селвин сделает глоток. Хотя, если он решил отравить Силверсливза, то для того, чтобы усыпить его бдительность, не так уж и сложно первым осушить бокал, держа под рукой противоядие быстрого действия. Гейбриел все же неуверенно сделал глоток. Пряный вкус, как и всегда. Обжигающий горло. Пока ничего не выражало желание Асмодеуса убить аврора. И это настораживало. Селвин словно вел игру, правила которой были ведомы лишь ему одному.       — Вы что-то хотели сообщить мне, — напомнил гость.       — Как продвигается ваше расследование? — нарочито вежливо поинтересовался Асмодеус.       — Вы же понимаете, что я не могу ответить на ваш вопрос?       — Но вы посвятили Марису, — недобро улыбнулся Селвин. — Мы с ней старые друзья, знаете ли. — Гейбриел сдержал смешок. Как же. Друзья. Что-то мисс Коффин не очень лестно отзывалась о своем старом и добром друге. — Я переживаю за нее. Она осталась без семьи. И недавняя кончина брата, — Асмодеус печально покачал головой и снова подлил себе огневиски. — Все это очень сильно выбило ее из колеи.       — К чему вы ведете? — спросил Силверсливз.       — Я не хочу, чтобы она пострадала. Мариса следует за вами, потому что ей движет чувство мести, — Гейбриел нахмурился. — Я слишком хорошо знаю ее. Но даже если вы найдете убийцу и того, кто подставил Морана, это опустошит ее.       — Мистер Селвин, — прервал его гость. — Я не понимаю, к чему вы ведете. Вы хотели сообщить что-то важное для расследования, — Гейбриел попытался смягчить тон. Не стоило бы быть излишне грубым. — Я понимаю ваши волнения относительно мисс Коффин, но, поверьте мне, она никак не участвует в расследовании. Разве позволило бы Министерство привлечь сестру бывшего подозреваемого в преступлениях?       — Вот как, — хмыкнул Асмодеус. — А в статье Волшебных известий говорилось обратное.       — И вы верите проискам желтой прессы? — усмехнулся Гейбриел в ответ. — Мы оказались вместе в тот вечер по случайности. А Кирк раздул из этого скандал.       — Я беспокоюсь за Марису, — повторил Селвин.       — Мисс Коффин ничего не угрожает, — заверил Силверсливз.       «Пока этот тип держится в стороне», — подумал Гейбриел.       — Я рад слышать, что Министерство более не подозревает Морана, — после недолгого молчания заговорил Асмодеус. — Мы были больше чем друзья. Как братья, — он залпом осушил второй бокал. — И я не могу представить, чтобы он кого-то убил, да еще так жестоко.       — Порой даже близкие люди удивляют.       — Но только не Моран, — усмехнулся Селвин. — Он слеплен из другого теста. Был.       — И все же давайте вернемся к тому, зачем вы меня пригласили сюда, — со вздохом отозвался Гейбриел. — Я бы не хотел надолго оставлять свою спутницу. Это просто некрасиво.       В зеленых глазах Асмодеуса пробежали злые огоньки. В них не отражалось ничего, кроме ожесточенной неприязни. И откуда в этом человеке столько ненависти? Если бы Гейбриел был хоть чуточку внимательнее, он бы сумел понять, что в эту минуту волшебником, который сидел напротив него, двигало банальное чувство ревности. Но разве Силверсливз заметил это? Все его мысли были сосредоточены на другом.       — Не ищите убийцу среди жителей Лютного, — снова заговорил хозяин дома. — Зря потеряете время. Они не убивают своих же.       — Почему вы так уверены в этом?       — Мы помогаем этим людям время от времени, — слабая улыбка дрогнула на его лице. — И за это короткое время я сумел хорошо узнать их. Нет, это кто-то на стороне.       — Буду иметь в виду, — учтиво кивнул Гейбриел. Серьезно, и ради этого Селвин пригласил его поговорить наедине? — Пожалуй, мне все же стоит вернуться к мисс Коффин, — добавил мужчина, поднимаясь с кресла.       — Конечно, — ответил Асмодеус, тоже встав на ноги. — И заверяю вас, наша семья готова оказать и вам, и Министерству любую помощь в расследовании. — Силверсливз чуть нахмурил брови. — Это стало личным.       — О чем вы? — уточнил аврор.       — Супруга моего старшего брата — родная племянница Пруденс Эйвери.       — Вот как, — хмыкнул мужчина. — Ваша невестка что-то знает?       — Боюсь, что нет, — пожал плечами Асмодеус. — Лина не была близка со своей тетей. Но она сильно опечалена ее смертью.       Итак, Гейбриел все еще не понимал, что такого важного Селвин хотел ему сообщить. Потому что он не сказал ровным счетом ничего существенного. Если только Асмодеус не подсыпал в напиток яд замедленного действия.       Хозяин дома щелкнул пальцами, и через секунду в комнате с треском появился домовик.       — Эффи, проводи нашего гостя обратно в зал, — приказал Селвин.       — В этом нет надобности.       — Эффи проводит гостя, — пискляво пробормотал эльф. Асмодеус одобрительно кивнул в ответ.       — Не стоит. Я запомнил путь, — продолжил сопротивляться Гейбриел.       — Вы уверены? — спросил Асмодеус, не сводя испытывающего взгляда с гостя.       Силверсливз еще раз заверил хозяина дома, что сможет без помощи домовика найти зал приемов. В конце концов, нужно всего лишь дойти до винтовой лестницы и спуститься на первый этаж. Немного поколебавшись, Асмодеус отпустил гостя без сопровождения Эффи.       Это был его единственный шанс. Если Мариса права и Селвины действительно как-то связаны с преступлениями некроманта, то иного случая осмотреть дом в поисках чего-то подозрительного не представится. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что за ним никто не наблюдает даже ненамеренно, Гейбриел резко взмахнул волшебной палочкой и направил ее кончик на себя. Дезиллюминационное заклинание. Едва тело мужчины слилось по расцветке со стенами, он осторожно двинулся вперед. Конечно, будет странно, если двери особняка Селвинов начнут сами по себе открываться, но и без чар хамелеона заглядывать в комнаты было бы неосмотрительно.       Гейбриел аккуратно, стараясь не привлекать внимание ворчливых предков Асмодеуса, высокомерно взирающих на всех со своих портретов, проникал в одно помещение за одним. И ничего. Абсолютно. Все они напоминали гостиные. Мрачные, как и сам особняк. Конечно, глупо было надеяться, что Селвин так беспечно оставит что-то, компрометирующее его, но попытаться стоило.       Мужчина остановился у самой дальней двери, расположенной ближе к большому овальному окну. И на этот раз открыть ее при помощи обычного отпирающего заклинания не удалось. Сердцебиение Гейбриела участилось. Что такого могло находиться в этой комнате, если Асмодеус озаботился серьезными защитными чарами? Ни Алохомора, ни десяток других известных ему волшебных формул не сработали. Но и стоять вечность он здесь не мог. Вскоре чары Дезиллюминационного заклинания начнут рассеиваться. И как Силверсливз объяснит свое нахождение здесь? Заблудился? Какая нелепость. Лестница всего в десяти шагах. Селвин быстро поймет, что к чему.       Гейбриел затаил дыхание и медленно двинулся назад. Потому что в этот момент в едва освещенном холле показался Асмодеус. И он уверенной и быстрой поступью шел прямиком к так заинтересовавшей аврора двери. Лишь бы не заметил его присутствие. Кажется, мужчина и вовсе забыл, как дышать. Но Селвин не обратил внимания на чуть подрагивающий воздух в паре шагов от себя. Остановившись перед запертой комнатой, Асмодеус направил свою волшебную палочку на замочную скважину. Яркий желтоватый свет озарил все вокруг. Гейбриел, стараясь идти настолько бесшумно, насколько это возможно, прошел за хозяином дома.       Помещение напоминало кабинет, в котором они беседовали до этого. Здесь так же стояли резной дубовый стол, книжные стеллажи, софа на низких ножках, в противоположном углу кресло и рядом с ним торшер. Вот только в отличие от того стола, на этом было расставлено множество склянок разнообразной формы. И каждая была наполовину заполнена зельями совершенно разной окраски. Гейбриел, не решившись подойти ближе, остановился у двери. За спиной Асмодеуса он мало что мог разглядеть. Что особенного в этой комнате, из-за чего Селвин наложил такое сложное запирающее заклинание? И что содержится в каждой из этих баночек?       Настойчивый крик младенца нарушил тишину. Силверсливз от неожиданности встрепенулся. Хвала Мерлину, что Селвин стоял спиной к двери и не видел этого. Иначе бы Гейбриел был в мгновение ока обнаружен. Асмодеус, крепко стиснув кулаки, медленно повернул голову. Нет, он не смотрел туда, где за чарами хамелеона скрывался аврор. Его ненавистный взгляд был направлен прямиком на дверь, из-за которой разносился надрывный детский плач. Разве в этой семье есть маленькие дети?       Асмодеус размашистым шагом двинулся к выходу. Гейбриел, чтобы ненароком не столкнуться с ним, быстро отступил назад и ударился левой пяткой о ножку кресла. Но Селвин этого, к величайшему облегчению Силверсливза, не заметил. Когда дверь за ним с шумом захлопнулась, аврор неуверенно двинулся к столу. Будь он талантливым зельеваром, то, быть может, лишь взглянув на эти склянки, мог бы с легкостью определить, что в них содержится. Вот только, увы, Гейбриел был хорош в совершенно другом. И как быть?       Решение, как бы оно ни казалось слишком рискованным, нашлось практически моментально. Силверсливз, наколдовал несколько пробирок. Аккуратных и ровных, не таких несуразных, как удалось создать Марисе в последний раз. И каждую из них он наполнил зельями, расставленными на столе. Гейбриел перелил не так уж и много. Меньше унции. Хотелось надеяться, что Асмодеус не обнаружит пропажи и этого будет достаточно, чтобы специалист по зельям мог определить состав каждой из этих разноцветных жидкостей.       В холле снова послышались шаги. Силверсливз, быстро убрав пробирки во внутренний карман пиджака, попятился к стене. Дверь распахнулась как раз в тот момент, когда он снова затаил дыхание. В комнате появился Селвин. Он явно был чем-то раздражен. Гейбриел мысленно отметил, что пронзительные крики ребенка прекратились. Неужели Асмодеус с ним что-то сделал? Мужчина отбросил эти мысли. Сейчас куда более первостепенно было определить значение каждого из зелий, которые ему удалось тайком украсть.       Селвин продолжал стоять у стола, внимательно разглядывая каждую из склянок. Одну из них, в которой содержалось ярко-изумрудное зелье, он взял в руки и чуть потряс. Жидкость принялась растекаться внутри, оставляя на стекле темные потеки. Гейбриел повернул голову. Асмодеус опрометчиво оставил дверь нараспашку, но это было как нельзя кстати. Вскоре действие Дезиллюминационного заклинания окончательно рассеется. Аврор рисковал быть обнаруженным. Все так же стараясь ступать бесшумно, он медленно направился к выходу. Делая шаг, он всякий раз останавливался и оборачивался к Селвину. Но тот был слишком сильно сосредоточен на рассматривании зелий. Задумчиво беря в руку другие склянки, он повторял с каждой из них тот странный ритуал, который проделал с изумрудным. И как бы Силверсливзу ни хотелось остаться, понаблюдать за подозрительным поведением Асмодеуса, все же следовало уходить. Пока не стало слишком поздно.       Гейбриел вовремя покинул странную комнату. Уже на лестнице чары хамелеона начали постепенно растворяться. Благо ни один из портретов не увидел этого, а то какой-нибудь родственник Селвинов бы непременно заверещал от возмущения. И в зал, где продолжался званый вечер, он тоже вернулся вовремя. Потому что буквально через пару минут после него в дверях показался Асмодеус. Он явно был чем-то озадачен. Не обращая внимания на мужчину средних лет, который попытался с ним заговорить, Селвин шел прямиком к подобию сцены. А Силверсливз начал протискиваться сквозь толпу в поисках Марисы. Он смог ее обнаружить лишь после объявления Асмодеуса о начале танцев. Девушка стояла рядом с Лестрейнджем и активно крутила головой, явно выискивая своего спутника взглядом. Их глаза встретились. Гейбриел едва уловимо кивнул, а она в ответ улыбнулась. Широко и радостно. До чего же она была притягательна в этот момент…       И сейчас, рассказывая девушке о своем небольшом приключении, Гейбриел старался не думать о том, как же она, черт возьми, была неотразима. Эти большие карие глаза, разглядывающие его с живым интересом. Он силился не смотреть в них, ведь знал, что не сможет оторвать взгляд. И с той минуты все изменится. Придется признаться самому себе в тех вещах, которые бы он предпочел не замечать. Силверсливз этого не хотел и желал одновременно. Разум отчаянно противился, а сердце яростно требовало. Калейдоскоп противоречий. Не иначе.       — Как ты думаешь, что это может быть? — спросила Мариса, когда Гейбриел закончил свой рассказ. — Яд?       — Надо найти хорошего зельевара, — задумчиво произнес Гейбриел, продолжая кружить ее в ритме вальса. — И честно говоря, мне никто не приходит на ум, — добавил он более удрученно. — Не знаю, сможет ли Дуайт определить состав.       — Думаю, я знаю, кто мог бы нам помочь, — лукавая улыбка появилась на ее лице.       Гейбриел опустил взгляд и внимательно посмотрел на Марису. За то недолгое время, что он знал эту девушку, Силверсливз научился принимать все злоключения, которые происходят с ними. Но почему-то сейчас он не хотел ввязываться в очередную авантюру. А это совершенно определенно была именно она. Опытный зельевар. Очевидно, это кто-то из жителей Лютного. Но разве мог Гейбриел довериться им? Грозный Глаз поставит найденные улики под сомнение, узнай, что их изучал кто-то из обитателей злополучного переулка. Расследование и вся работа, проделанная Силверсливзом, будут скомпрометированы.       Музыка постепенно начала утихать. Пары поблагодарили друг друга за танец традиционными полупоклонами. Гейбриел, взяв Марису под руку, отвел ее в самый дальний угол зала.       — И кто этот человек? — серьезным тоном поинтересовался мужчина.       — Мы обязательно все обсудим, но только не в доме Асмодеуса, — улыбнулась девушка в ответ.       Силверсливз предпринял еще несколько попыток разговорить Марису, но она не уступала, наотрез отказываясь обсуждать что-либо здесь и сейчас.       А ближе к полуночи гости стали расходиться. Гейбриел и его спутница покинули особняк Селвинов в числе первых. И как настоящий джентльмен, он взялся ее проводить. При помощи летучего пороха они переместились в дом некого мистера Одли, который владел небольшой книжной лавкой. У этого магазина даже не было собственной вывески. Он находился между похоронным бюро «E.L.M. — волшебные похороны и бальзамирование» и жутким заведением под названием «Дистальная фаланга», хозяин которой торговал изделиями из настоящих костей.       За несколько сиклей мистер Одли позволял пользоваться своим камином для перемещений. В конце концов, не тащиться же обитателям Лютного, которые не могли воспользоваться летучим порохом в своих домах, всякий раз на Косую аллею, в «Дырявый котел». Владелец книжного магазина оказывал огромную услугу, и всего-то за небольшую плату. Это ли не добрососедское радушие?       Гейбриел скептически отнесся к предложению Марисы отправиться в особняк Селвинов через лавку мистера Одли. Но оказалось, что девушка отвязала камин магазина Коффинов от сети, связывающей его с домом Асмодеуса. Меньше всего ей хотелось как-нибудь поутру случайно натолкнуться на друга ее погибшего брата. И Силверсливз был вынужден признать это решение разумным. В «Дырявый котел» они, одетые в вечерние наряды и идущие под ручку, тоже заявиться не могли. Так что у Гейбриела просто не оставалось иного выхода, как согласиться на перемещение из магазина мистера Одли. Что-то подсказывало мужчине, что если хорошенько покопаться, то среди этих книжных завалов можно было бы отыскать и «Тайны наитемнейшего искусства». Эти фолианты Министерство разыскивало по всей Британии, а если находили, то без сожалений насылали Инсендио на изъятые экземпляры.       — Может, ты сейчас расскажешь, кто твой таинственный зельевар? — спросил Гейбриел, когда они вышли из пустующей лавки, предварительно оставив на камине шесть сиклей.       — Мой старинный друг, — неопределенно пожав плечами, отозвалась Мариса.       — И как же зовут этого друга? — не унимался Силверсливз.       — Обещай, что не будешь устраивать истерику, — девушка остановилась и повернулась к нему лицом.       Истерику? Да за кого она его принимает? Гейбриелу казалось, что за столь короткое время им удалось достаточно хорошо узнать друг друга. Неужели Мариса действительно полагала, что он вдруг не отреагирует адекватно, узнай имя этого талантливого зельевара?       — Ангус Шайверетч? — скривившись, уточнил Силверсливз.       — О Мерлин, нет, ни в коем случае, — на выдохе произнесла Мариса. — Не думаешь же ты, что я вожу дружбу с этим типом? — она скептически изогнула брови. — Я говорила о Северусе Снейпе.       Гейбриелу вдруг показалось, что на него наслали Оглушающее заклятие. Ощущения были схожими. Он не ослышался? Снейп? Тот самый, который был приспешником Волан-де-Морта?       — Нет, Мариса, — резко отрезал Силверсливз, чуть не задохнувшись от возмущения. — Мы не станем обращаться за помощью к Снейпу, — Гейбриел хмуро посмотрел на девушку. — Он же Пожиратель смерти.       — И что? — хмыкнула она в ответ, скрестив руки на груди. — Его оправдали. И сам Дамблдор…       — Он — Пожиратель смерти, — снова повторил аврор. — Я привлек к расследованию тебя и поплатился за это неприятным разговором с Грюмом и Скримджером, — он недовольно сощурил взгляд. — А теперь представь, что будет, если эти двое узнают, что я посвятил в детали расследования кого-то вроде Снейпа? Меня моментально разжалуют и выдворят из страны. Ты этого добиваешься?       — Я не знаю никого лучше Северуса, — настаивала на своем Мариса. — Но ты можешь пойти в Министерство, получить письменное разрешение от Грозного Глаза и ждать, когда из какого-нибудь Департамента по зельям пришлют старика, давно пребывающего в маразме, — она сердито всплеснула руками. — Продолжай в том же духе. Затягивай ход расследования.       — Как же ты не понимаешь, — сквозь зубы процедил Гейбриел. — Он — Пожиратель смерти, — чуть ли не выкрикнул он.       Это было крайне неразумно: стоя посреди Лютного переулка, обсуждать на повышенных тонах подобную тему. Но Силверсливз был слишком зол, чтобы контролировать свои эмоции. Что же, а Мариса была права, когда сказала, что он непременно начнет психовать. Да что в голове у этой девчонки? Как можно довериться Пожирателю смерти?       — Что ты заладил? — недовольно цокнула языком Мариса. — Я тоже. И что дальше?       Гейбриел замер. Изумленно округлив глаза, он ошарашенно уставился на девушку. Что? Он сейчас не ослышался? Каким же надо быть идиотом, чтобы не посмотреть на руку прежде, чем начать хоть немного доверять человеку. Но он ничего не заметил этим вечером. Скрыла при помощи чар? Разве можно верить хоть одному из обитателей Лютного? Все они когда-то поддерживали Волан-де-Морта. И разве хоть один из них изменил собственным убеждениям?       Улыбка начала расплываться на лице Марисы. Ну и девчонка. Вполне ожидаемая реакция Гейбриела лишь позабавила ее. Она расхохоталась.       — Видел бы ты сейчас свое лицо, — сквозь смех заявила Мариса. Вот только Силверсливз ее веселья не разделял. — Великий Мерлин, — с тяжелым вздохом проворчала девушка.       Она принялась резкими движениями закатывать левый рукав своей темно-синей мантии. Гейбриел внимательно наблюдал за ее действиями и все думал о том, как же сильно он облажался. Его точно разжалуют из авроров, и вместо перевода в Портальное управление его ожидает Азкабан. Не иначе.       Пусто. Ничего. Отвратительной метки с черепом и змеей не было и в помине. Силверсливз шумно выдохнул. Она провела кончиком волшебной палочки, который светился бледно-фиолетовым цветом, по руке. Клеймо всех сподвижников Волан-де-Морта не было скрыто и при помощи чар. Мариса гордо демонстрировала предплечье, не оскверненное черной магией. И отчего-то Гейбриел почувствовал себя виноватым. Стало не по себе.       — Убедился? — желчно произнесла она, все так же резко опуская рукав.       — Ты должна понять… — начал оправдываться Силверсливз.       — Не надо, — недовольно выпалила Мариса. — Мне твои нелепые объяснения ни к чему, — она, круто развернувшись, продолжила путь к лавке Коффинов.       Гейбриел, оставшись стоять у книжного магазина мистера Одли, удрученно покачал головой. Он не хотел ее обижать. Но разве она сама не понимала всю серьезность ситуации? И угораздило же его связаться с такой упрямицей. Не оставалось ничего другого, как быстро последовать за ней. Да, Мариса не станет слушать. Как она сказала? Нелепые объяснения? Простыми извинениями ему точно не отделаться. Но согласись он ввязаться в очередную авантюру по ее милости, девушка непременно сменит гнев на милость. Ведь так? Мариса, как бы ему ни не хотелось этого признавать, была права. Гейбриел только потратит время, если начнет искать толкового специалиста по зельям в Министерстве. Таким человеком всегда был Артур Маккей. Других сведущих в этой области Силверсливз и не знал. И стоило ли оно этого?       — Насколько хорош твой старинный друг? — спросил Гейбриел, нагоняя девушку.       — Куда делись ваши принципы, мистер Я-Всегда-Поступаю-По-Правилам? — Мариса остановилась и, снова скрестив руки на груди, вызывающе посмотрела на мужчину. Забавно, но почему в такие минуты она была чертовски очаровательна.       — Я согласен с твоими доводами, — пожал плечами Силверсливз. — Если Снейп такой талантливый, как ты говоришь, мы должны как можно скорее пообщаться с ним.       Поджав губы, девушка внимательно посмотрела на него. Сощурив взгляд, она продолжала размышлять над его предложением.       — Ладно, идем, — взмахнула рукой Мариса и, ухватив спутника за рукав пальто, потянула к самому приличному на вид дому на всей улице. Как минимум по той причине, что перед крыльцом располагался аккуратный палисадник. — Здесь живет миссис Каупер, — начала объяснять девушка. — И она безумно обожает сов. Одолжим одну из ее любимиц.       Гейбриел слышал, что пожилые вдовы или безнадежно одинокие старушки к определенному возрасту заводили котов. В огромных количествах. Но чтобы сов? Это что-то новенькое. Мариса отзывалась о хозяйке дома, как об очень милой и дружелюбной даме. Вот только Силверсливз, видимо, забыл, что прогуливался не по обычной волшебной улочке. Когда миссис Каупер распахнула перед ними дверь, мужчина несолидно шарахнулся в сторону. Потому что милой и дружелюбной дамой оказалась самая настоящая карга. Ее зеленоватый оттенок кожи в свете уличного фонаря приобрел болотистую окраску. На длинном крючковатом носу с горбинкой, словно муха, засела огромная бородавка. Почти беззубый рот расплылся в широкой улыбке.       — Миссис Каупер, здравствуйте, — любезно произнесла Мариса, усмехнувшись реакции Гейбриела. — Я знаю, что уже очень поздно, вот только нам срочно нужно отправить важное послание. Можно ли одолжить одну из ваших полярных красавиц? — трудно было понять: говорила ли девушка с искренней вежливостью или играла роль почтительной гостьи.       Гейбриел застыл в оцепенении, пока карга заинтересованно рассматривала его с головы до ног своими маленькими глазками, напоминающими два пылающих уголька. Ему удалось насчитать еще не меньше десяти бородавок, усеявших лицо пожилой ведьмы. Силверсливз, не в силах больше терпеть испытывающий взгляд миссис Каупер, растерянно повернулся к Марисе. Неужели она чувствовала себя комфортно и расслабленно в обществе карги?       — Заходите, — наконец махнула рукой женщина, приглашая их в дом.       Мариса прошла первой. Гейбриел следом. Старушка, закрыв за ними входную дверь, шаркающей походкой двинулась к узкому проему. Правую ногу она волочила за собой. Слабый свет, видневшийся из соседней комнаты, чуть подрагивал. Несмотря на внешний весьма приличный фасад, внутри было точно так же жутко, как и в каждой лавке Лютного.       — Это же карга, — шикнул Гейбриел, чуть наклонившись к Марисе.       — И что? — девушка медленно подняла на него взгляд. — У всех есть свои недостатки, — она усмехнулась. — Ты, между прочим, аврор. И поверь, для местных жителей это куда большее преступление, чем жить по соседству с каргой-людоедкой.       Сначала Силверсливз хотел ответить, что предвзятое отношение обитателей Лютного к работникам Министерства уже напоминает нездоровую паранойю. Затем до него дошел смысл сказанного. Карга-людоедка? Нет, Гейбриел знал, что ведьмы были причислены к «существам» именно по этой причине. Но неужели все владельцы магазинов в этом переулке так спокойно относились к тому, что среди них жила карга? Неужели не боялись, что в один прекрасный день эта милая с виду старушка затащит их в кипящий чан? Мужчина встряхнул головой. И чего только не напридумывает воображение?       Снова послышались шаркающие шаги. В комнате показалась миссис Каупер, а на плече у нее сидела белая полярная сова. Она недовольно зыркнула в сторону поздних гостей, задержав недовольный взгляд на Гейбриеле. Птице явно не пришлась по душе затея тащить письмо посреди ночи. Куда интереснее было бы охотиться за мышами. Мариса начеркала что-то на небольшом пергаменте, который ей протянула карга, и, свернув, сунула сове. Та с ворчливым уханьем вылетела из открытого окна. Девушка положила на стол миссис Каупер шесть сиклей. Именно столько стоило два перемещения по каминной сети мистера Одли.       Распрощавшись с пожилой ведьмой и еще раз поблагодарив ее за оказанную услугу в столь позднее время, Гейбриел и Мариса покинули дом миссис Каупер. Мужчина взглянул на часы. Стрелки показывали четверть второго. Удивительно, но сна не было ни в одном глазу. Они медленно направлялись в сторону лавки Коффинов. И молчали. Смешно, но Силверсливз не знал, как начать разговор. Да и о чем беседовать?       — Мы пришли, — сказала Мариса, когда они остановились у порога ее дома. — Спасибо, что проводил, — она мягко улыбнулась. Кажется, не осталось и намека на их небольшую ссору. Глаза девушки заблестели. Или же это свет фонаря? — И за вечер спасибо.       — И тебе спасибо, — кивнул Гейбриел.       Воцарилось неловкое молчание. Снова. Они смотрели друг на друга, словно пытаясь найти ответы на интересующие вопросы. Неотрывно. Внутри начали зарождаться совершенно противоречивые чувства: неловкости и удовольствия одновременно.       — Уже поздно, — хрипло пробормотала Мариса. — Я дома. Так что…       Она вдруг запнулась. Девушка чуть нахмурила брови, но так и не продолжила говорить. Гейбриел решил взять инициативу в свои руки.       — Я должен убедиться, что с тобой все будет в порядке, — излишне серьезным тоном произнес он.       — Что со мной может случиться в собственном доме? — усмехнулась Мариса.       Гейбриел уже не стал напоминать, что она вполне способна найти приключения, даже сидя запертой в маленькой комнате. Вместо этого он, склонив голову набок, ответил:       — И все же.       — Так и скажи, что напрашиваешься в гости, — рассмеялась она.       Мариса вошла в лавку Коффинов первой, Гейбриел — следом. Едва они переступили порог дома, как неяркий свет озарил холл. Девушка расстегнула крючок на мантии и, изящно скинув ее с плеч, повесила на высокую вешалку, больше напоминающую старое дерево с тонкими изогнутыми ветвями. Силверсливз огляделся. Мрачно, впрочем, кажется, это было привычно.       Он уж было собирался попрощаться с Марисой, но вдруг девушка начала вести себя как-то странно. Резко изменилась в лице. Довольная улыбка вмиг померкла. Она, хмуро сведя брови на переносице, стала подозрительно осматриваться по сторонам. Гейбриел озадаченно наблюдал за ней.       — Кто-то был в доме, — наконец произнесла Мариса, все еще блуждая взглядом по холлу.       — Ты уверена?       — Абсолютно, — кивнула она в ответ. — Я чувствую присутствие чужой магии.       Едва она произнесла это, как Гейбриел выхватил волшебную палочку. Если Мариса права и не ошибается в собственных ощущениях, кто-то проник в лавку Коффинов. И он мог все еще находиться здесь. Но зачем? И что искал? Интуиция аврора подсказывала, что это был далеко не какой-нибудь жалкий вор, решивший стащить жуткую безделушку. Был ли это таинственный убийца, унесший жизни пятерых и подставивший Морана?       — Это наверняка Асмодеус, — отмахнулась Мариса. Было видно, что она пыталась больше убедить в этом саму себя. — Специально заманил нас в свой пресловутый особняк, чтобы его домовики могли преспокойно шариться здесь.       — А ты еще не хотела, чтобы я тебя провожал, — хмыкнул Гейбриел, продолжая стискивать древко волшебной палочки в руках.       — Это всего лишь Асмодеус, — безразлично вздохнула она.       — Разве домовики оставляет магический след?       — Всё, даже мало-мальски связанное с волшебством, оставляет следы, — раздраженно отозвалась Мариса. — И тот, кто проник в дом, уже ушел. Я это чувствую.       Она нервничала. Это бы заметил даже стажер. И как бы мисс Коффин ни пыталась убедить Гейбриела в том, что все это рук Селвина, она и сама не верила в это. Ей было страшно. Но почему-то Мариса упорно пыталась храбриться. Силверсливз, внимательно понаблюдав за ней пару минут, за ее странными дергаными движениями, принял решение. Убрав палочку в карман брюк, он снял пальто и повесил его на соседний крючок с ее мантией.       — Ты что делаешь? — недоверчиво хмыкнула Мариса.       — Ты явно не захочешь переночевать в другом месте, — начал объяснять Гейбриел. Сняв еще и пиджак, он принялся закатывать рукава белоснежной рубашки. А после, поправив ворот, словно тот сдавливал ему шею, расстегнул верхнюю пуговицу. — Не согласишься. И будешь упрямиться, как обычно. — Девушка скептически изогнула брови в ответ. — А я оставить одну тебя не могу.       — С чего ты решил, что я позволю тебе здесь ночевать? — брюзгливо проговорила она.       — Если тебе совсем не жалко меня, — вяло улыбнулся Гейбриел. — Потому что тогда я всю ночь просижу на ступенях у входной двери. Даже если пойдет дождь.       — Портретам моих родных ой как это не понравится, — поцокала языком Мариса. — Дедуля с бабулей обворчатся.       — После вечера в доме Селвинов мне ничего не страшно, — усмехнувшись, отозвался Гейбриел.       Мариса лишь покачала головой. Но сопротивляться не стала. Было поздно. И усталость давала о себе знать. Вот теперь Силверсливз это чувствовал. Вот только не мог позволить себе лечь до тех пор, пока не проверит лавку Коффинов. Девушка утверждала, что ничего не пропало. Но тогда забравшийся мог оставить какую-нибудь мерзкую дрянь, которая ночью задушит их. Маккей был неосмотрителен, и его убили в собственном доме. Не такого Гейбриел желал себе. Да и Марисе тоже.       Закончив на первом этаже, они переместились наверх. Девушка, скрестив руки на груди, без интереса наблюдала за тем, как мужчина заглядывал в каждую из комнат, ища нечто, оставленное незнакомцем, при помощи заклинания Ревелио. И ничего. Все портреты пришлось укрыть плотными темными тканями с заглушающими чарами. Визги недовольной Риган Коффин грозились перебудить весь Лютный переулок. От ее верещания начало без устали ворчать висевшее рядом изображение Бирна. И даже обычно молчаливые портреты ее матери и отца как-то забеспокоились.       — Убедился? — с усмешкой произнесла Мариса, когда Гейбриел вышел из последней комнаты, которую придирчиво осматривал.       — Зато ты будешь крепко спать, — пожал плечами Гейбриел. — Ведь теперь нам совершенно точно ничего не угрожает. По крайней мере, пока, — добавил он чуть тише.       — Впрочем, как и до этого, — фыркнула она.       — Нельзя быть такой беспечной, Мариса, — серьезным тоном произнес мужчина. — Убийца, подставивший твоего брата, все еще свободно разгуливает по городу. И мы не знаем, кто это.       — Устроим дежурство? — усмехнулась девушка. — Ты первые три часа или вторые? — в ее глазах блеснули дерзкие огоньки.       — Я чутко сплю, — заверил Марису Гейбриел. — В дежурстве нет надобности.       Она позволила ему остаться на ночь. Не стала упрямиться. Быть может, ей и самой было спокойнее, зная, что в комнате напротив спит аврор. А может, просто поняла, что не было смысла спорить с Гейбриелом. Ведь он не собирался уступать. Какой бы логичной ни была версия о причастности Селвина к этому, Силверсливз не верил. Для чего? Но если забравшийся в лавку Коффинов и был таинственным некромантом, то для чего бы ему так поступать? Что он искал? У Гейбриела не было ответов на все вопросы, стремительным вихрем проносящиеся в его голове. Потому что они до сих пор не знали мотива совершения жестоких преступлений. И никто не понимал, зачем убийца подставил старшего брата Марисы. Хотелось надеяться, что зелья, украденные из дома Асмодеуса, прольют свет хотя бы на часть этой запутанной и мрачной истории.       Спальня, которую девушка любезно выделила гостю, принадлежала некогда Морану. Гейбриел это понял по расставленным по комнате колдографиям в рамках, с которых на него смотрели счастливые брат и сестра Коффины. Он взял одну из них, поднеся ближе к свету. Молодые люди стояли на каком-то старом каменном мосту над почти пересохшей рекой. Морану здесь было не больше двадцати. Он сдержанно, но абсолютно искренне улыбался и смотрел прямиком на того, кто фотографировал. На министерских плакатах Коффин всегда поджимал губы и высокомерно вздергивал подбородок, а здесь совершенно не так. Казалось, что это были два совершенно разных человека.       Мариса, взобравшись на каменный парапет, выглядывала из-за спины старшего брата, положив тому руки на плечи. Она широко улыбалась. От ветра ее неизменно вьющиеся волосы попадали на лицо. Она чуть морщилась, откидывала их назад. Но улыбка на лице девушки не меркла. Ее это только забавляло еще больше.       Непрошенные, неправильные и абсолютно недопустимые мысли закрадывались в голову Гейбриела, пока он разглядывал эту колдографию. Мужчина поставил ее на место. Он пробежался глазами по письменному столу у окна. На нем стояло еще несколько рамок. Силверсливз подошел ближе. Теперь на него смотрели трое: Моран, Мариса и Асмодеус. Снимок совершенно точно был сделан в Хогвартсе — в оранжерее профессора Стебль. Мариса впереди, юноши сзади. На ее лице не было и тени улыбки. Неужели это все из-за присутствия Селвина?       Забавно, но, будучи старостой, Гейбриел не раз ловил Морана и Асмодеуса разгуливающими после отбоя по коридорам школы. Вот только Марису он не помнил. Поразительно. При ее-то особой привязанности ко всякого рода сомнительным историям Силверсливз бы должен был буквально на каждом шагу натыкаться на нее. Но это не так. Он мысленно начал считать. Да, все верно. Учитывая их разницу в возрасте, Мариса закончила третий курс, когда он выпустился из Хогвартса. Неужели за три года он так и не столкнулся с ней ни разу? Странно. А может, они все же встречались, только тогда Гейбриел не знал имени? Навряд ли он бы узнал в той нескладной девочке-подростке его нынешнюю... Мужчина запнулся в собственных мыслях. Знакомую? Да, пожалуй, этим словом можно описать их взаимосвязь. Знакомство.       Силверсливз не стал дальше развивать эту тему. Потому что знал, чем это закончится. Контроль над ситуацией, словно песок, ускользал сквозь пальцы. Гейбриел знал, что ступил на довольно опасную тропу. К черту все это. Не думать. Забыть. Отбросить. Надо забить голову совершенно посторонними мыслями. А еще лучше перестать терзать себя и лечь спать. Скоро начнет светать. Он и без того в последние дни не отдыхал нормально, гоняясь за призрачным убийцей.       Но разве можно спокойно уснуть, зная, что Мариса находится в комнате напротив? Так близко. Гейбриел, с остервенением схватив подушку с кровати, прислонил ее вплотную к лицу и зарычал. Как же его изводили эти дурацкие размышления. Ну что за напасть? Он швырнул подушку обратно и, продолжая злиться на самого себя, плюхнулся на матрас. Мужчина даже засопел, как Грюм, от раздражения. Уткнувшись глазами в потолок, он лихорадочно отгонял от себя непрошенные, неправильные и абсолютно недопустимые мысли.       А после, повернувшись на левый бок, быстро уснул. Гейбриел даже забыл, что хотел еще осмотреться в комнате Морана, пока представилась такая возможность, чтобы поискать хоть какие-то детали, связывающие его со всей этой историей. Но ведь не просто же так некромант подставил Коффина? Это похоже на мотив из личной неприязни.       Гейбриел распахнул глаза и резко подскочил на кровати. Голова тотчас же закружилась. Он, недовольно скривившись, попытался подняться на ноги. В правом колене отвратительно хрустнуло. Спину неприятно тянуло оттого, что он несколько часов пролежал в жутко неудобной позе. Мерлин, и с каких пор Силверсливз стал такой развалиной?       Его разбудили странные звуки, доносившиеся снизу. Понадобилась всего пара секунд, чтобы вспомнить, почему он вдруг проснулся не в собственной спальне. Непонятный скрежет повторился. Гейбриел выскочил из спальни, которая некогда принадлежала Морану Коффину, и встретился с испуганными глазами Марисы.       — Ты тоже слышал? — тихо спросила она, стоя у лестницы и выставив руку с волшебной палочкой вперед.       — Да, — коротко кивнул он.       Наверное, со стороны они смотрелись просто смехотворно. Гейбриел в помятой рубашке, застегнутой наспех. Пару пуговиц он пропустил. Босиком. Темные волосы торчали в разные стороны. Про бардак на голове Марисы и вовсе стоило молчать. Казалось, что птицы свили гнездо, а после подрались, оставив ее и без того непослушные кудри в абсолютном беспорядке.       Гейбриел махнул рукой, и Мариса послушно отошла в сторону. Удивительно. На нее это совсем не похоже. Он, последовав примеру девушки, выхватил волшебную палочку. Уверенно выставив руку с оружием вперед, аврор начал медленно спускаться по ступеням. Мариса не отставала.       — Нам же не показалось? — шепотом поинтересовалась она.       И тут, словно услышав ее тихий голос, непонятный скрежет повторился. Гейбриел стал спускаться вниз куда проворнее. И был весьма неосторожен. Ведь одна из ступеней предательски заскрипела.       — Надо было мне идти первой, — хмыкнула Мариса. — Я эти половицы хорошо знаю. — Гейбриел стоял к ней спиной. Но даже не видя ее лица, понял, что девушка самодовольно усмехнулась. — Всегда подслушивала разговоры отца.       Силверсливз ничего не ответил. Он мысленно зацепился за слова Марисы. Идти первой. Нет. Гейбриел просто не мог позволить еще одной девушке погибнуть по его вине. Идти первой? Нет. Ни за что. Мужчина встряхнул головой, прогоняя неприятные воспоминания о смерти Марджери. И никто не погибнет сегодня. Что за глупости? Нет. Он этого не допустит.       Пока Гейбриел боролся с непрошенными мыслями, способными любого довести до помешательства, они спустились в холл первого этажа. Подозрительные звуки доносились со стороны дальней комнаты, которая служила столовой. Вместе с Марисой они стали продвигаться в нужном направлении.       Все, что происходило дальше, совершенно точно заслуживало разгромной и издевательской статьи от какого-нибудь проныры-журналиста, как Дэмиан Кирк. Комичнее ситуации и не придумаешь. Оказалось, что скрежет, который так взволновал и Гейбриела, и Марису, был стуком когтей и клюва той самой полярной совы миссис Каупер по стеклу столовой комнаты лавки Коффинов. Видимо, птица уже разыскала Снейпа и принесла ответ. Переглянувшись, оба прыснули от смеха. А сова их веселья не разделяла. Она недовольно моргнула и начала сильнее стучать в окно.       — Ты бы видел себя, — все еще продолжая хихикать, заявила Мариса, небрежно махнув рукой на его рубашку. Подойдя к окну и распахнув ставни, она впустила разгневанную птицу.       — Как раз под стать твоей взъерошенной копне волос, — не остался в долгу Гейбриел.       Девушка кинула на него недовольный взгляд. Но препираться не стала. Потому что едва заметная улыбка ответила сама за себя. Любимица миссис Каупер, так долго ожидавшая, когда они спустятся за письмом, пребывала в скверном настроении. А потому едва Мариса аккуратно вытянула из ее клюва послание от Снейпа, та тут же больно клюнула девушку за руку. Она недовольно цокнула языком и тут же поднесла указательный палец ко рту.       — Вот же мерзкая птица, — проворчала Мариса.       Сова сердито ухнула и выпорхнула в открытое окно. Мисс Коффин покачала головой и принялась разворачивать послание от Снейпа. Гейбриел подошел ближе, пока девушка сосредоточенно пробегала глазами по строкам.       — Северус предлагает встретиться сегодня в Хогсмиде, — заключила она, подняв взгляд на Силверсливза.

* * *

      Мариса нервно поерзала на стуле. Трактир «Кабанья голова» ей никогда не нравился. Будучи студенткой Хогвартса, она всего пару раз оказывалась среди гостей этого сомнительного заведения, больше напоминающего какой-нибудь воровской притон. Да и то по случайности. Конечно, не ей, родившейся и выросшей на Лютном переулке, воротить нос в подобного рода пабах. Но надо отдать должное Финсу Кранмеру, владельцу «Белой виверны», в его баре было в разы чище. И не воняло так отвратительно козлами. Мариса посмотрела на Гейбриела, который сидел напротив. Он с трудно скрываемым отвращением оглядывался по сторонам. Да. Если бы не Северус, они бы никогда не пришли сюда. Но именно на этом настоял молодой преподаватель Хогвартса в своем ответном письме. Здесь они могли говорить без лишних свидетелей.       Мариса не виделась со Снейпом вот уже два года. И за все то время, что она по воле Морана провела в Шотландии, не написала другу ни строчки. Даже когда узнала о трагической гибели Поттеров. Не выразила свои соболезнования. А стоило ли? Северус никогда открыто не признавался в этом. Но по его выразительному взгляду, странно сиплому голосу, когда заходил разговор о Лили Эванс, все было понятно и без лишних откровений. Мариса предпочитала не развивать эту тему лишний раз. Зачем смущать друга еще больше?       Все изменилось после смерти Шеймуса Коффина. Его дети никогда так часто не ссорились, как в те годы. Девушке стало известно, что ее старший брат наравне с Асмодеусом Селвином примкнул к Пожирателям смерти. Но ладно этот ублюдок. В конце концов, от него можно было подобное ожидать. Но Моран? Зачем? В понимании девушки существовали более лояльные способы добиться желаемого. А у Темного Лорда было иное мнение.       Всякий раз читая шокирующие подробности о замученных до полусмерти, убитых и растерзанных волшебниках и простых маглах, Мариса представляла, что за каждым из этих страшных преступлений стоял ее старший брат. Разве это возможно? Нет. Уму непостижимо. Но все было именно так. А Моран, несмотря на постоянные уговоры сестры, отказывался покидать Лондон. И не собирался менять своих убеждений, твердо вбитых жестоким и беспринципным темным волшебником.       Настоящий хаос начался весной тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Потому что Волан-де-Морт, окончательно искалечив свою проклятую душу десятками тысяч погибших от его смертоносных заклинаний, начал убивать и своих, и чужих. Без разбора. Ему повсюду виделось предательство. И Моран, прекрасно понимая, чем может закончиться все это, отослал сестру далеко от Лондона. В тот вечер, прежде чем ступить в портал, который старший брат с трудом выпросил у какого-то друга из Департамента магического транспорта, Мариса умудрилась поссориться с Пруденс Эйвери, высказав той все то, что она думала о непозволительной связи с Мораном. А еще она случайно узнала о том, что Северус тоже был одним из Пожирателей смерти. Потому что стала невольным свидетелем занятного разговора между Снейпом и Асмодеусом. В голове это не укладывалось. Сбегая из Англии, она не попрощалась с другом, просто не могла пересилить собственное отвращение, когда узнала ужасающую правду. И с тех пор они не обменялись даже жалкими краткими записками. Ни строчки. За два года.       Сейчас, после смерти Морана, Мариса вернулась в Лондон. И первой написала письмо Северусу. Попросила о встрече. Ибо знала, что нет лучшего специалиста по зельям, чем Снейп. Испытывала ли она все то же отвращение? Кажется, прошло. Наверное, она перестала презирать Пожирателей смерти, когда прочитала все в том же Ежедневном пророке о зверствах, учиненных Лестрейнджами. Пытать Долгопупсов? Мариса не была хорошо знакома с Рудольфусом и его безумной супругой Беллатрисой. Вот только Рабастан был ей другом долгие годы. Она прекрасно знала, на что он был способен. И уж точно не на такое зверство. Здесь было что-то не так. А если и в истории с Северусом было куда больше пробелов, чем могло показаться на первый взгляд?       Но Мариса так и не извинилась за то, что все эти два года молчала, не интересовалась его жизнью. А сейчас она попросила о встрече. И Снейп без колебаний согласился. И ей было не по себе. Она нервничала. И кажется, Гейбриел это заметил.       — Что-то не так? — спросил он, чуть подавшись вперед.       — Нет, все в порядке, — встряхнув волосами, ответила Мариса. — Просто здесь жутко неуютно.       — Это место выбрал твой старинный друг, — хмыкнул Силверсливз. — Будь моя воля, мы бы и Лондон не покидали.       — Видимо, Снейп не может надолго отлучаться из Хогвартса, — пожала плечами она и повернулась к пыльному окну.       — Для меня до сих пор загадка: как его взяли в преподаватели, — покачал головой Гейбриел и снова откинулся на спинку стула.       Да. Мариса слышала об этом. И была рада за друга. Конечно, не возьми его Дамблдор в школу, Северус бы нашел применение своим талантам. И все же хорошо, что Снейп был в Хогвартсе. Это правильно.       Правда, с этим утверждением поспорили бы абсолютно все студенты факультета Гриффиндор. Потому что профессор Снейп был сущим кошмаром для каждого, облаченного в форму с золотисто-алыми цветами. Эта ненависть зародилась в далеком прошлом, когда еще сам Северус был юным учеником. Джеймс Поттер и его друзья, эта озлобленная шайка, все время поджидали слизеринца за углом. Все то, что они проделывали, не напоминало ни невинные розыгрыши, ни простодушные шутки. Это было злонамеренное вредительство. И чем им так не угодил Снейп?       — Когда-нибудь я вернусь в Хогвартс, — шмыгнув носом, буркнул Северус, когда Мариса пыталась при помощи магии вернуть мантии друга первозданный вид. Он в очередной раз столкнулся в коридоре с Поттером и его бандой. — Буду преподавать Защиту от Темных Искусств, — самодовольно добавил он. — И вот тогда все гриффиндорцы за это поплатятся, — он мерзко улыбнулся и сжал кулаки.       Мариса тогда лишь покачала головой. В конце концов, в тот момент в Снейпе говорили обида и ярость. А они, как правило, не бывают хорошими советчиками. Вот только все именно так и произошло. За исключением предмета, который он вел. Решила ли жизнь посмеяться над Северусом? Или же дала ему шанс изменить что-то? Разорвать прочно сплетенные нити, сотканные из ненависти, горечи и жесткости? Или же она задумала проучить подобных Джеймсу Поттеру?       — Я думаю, тебе лучше сесть за соседний стол, — вдруг заявила Мариса, повернувшись к спутнику.       — В смысле? — удивился Гейбриел.       — А вдруг Северус откажется разговаривать с нами, если увидит тебя?       Хотелось надеяться, что он не откажется пообщаться и с Марисой, учитывая их странное молчание на протяжении последних лет. Но тогда зачем бы ему соглашаться на встречу? Намеренно. Чтобы высказать все, что он о ней думает, прямо в лицо.       — С чего бы ему не разговаривать с нами? — Гейбриел чуть нахмурил брови.       — У тебя на лбу написано, что ты из Министерства, — усмехнулась Мариса. — Ты бы еще в таком виде наведался в «Белую виверну», чтобы узнать о незаконных сделках Натана Горбина. Тебя бы сразу раскрыли.       — Да что не так с моим видом? — он опустил взгляд вниз и стряхнул несуществующие пылинки с правого рукава серого пиджака.       Прежде чем переместиться в Хогсмид, им пришлось сначала зайти в квартиру Гейбриела. Он настоял на этом, потому что не хотел отправляться на встречу со Снейпом в черном смокинге, в котором был на вечере у Селвинов. Мариса стояла внизу, ожидая, когда Силверсливз приведет себя в порядок и будет готов посетить Шотландию. В какой-то момент из дома вышла пожилая дама и бросила недоверчивый взгляд на девушку. Вид у старушки был какой-то безумный. Не та ли это миссис Тайди, в квартире которой Марисе довелось ночевать на прошлой неделе?       — Горбин проводит незаконные сделки? — Гейбриел с интересом посмотрел на Марису. На его лице появилась лукавая улыбка.       Он действительно полагал, что Натан приобретает все свои товары, честно выкупая их у прежних владельцев? Что за детская наивность? У Горбина даже была шайка мальчишек-беспризорников лет девяти, которые нередко по его поручению влезали в чужие дома и тайком похищали нужные ему вещицы. А затем продавал по баснословно высокой цене другим волшебникам.       — Просто отсядь, — фыркнула она. — Лучше Северусу не видеть нас вместе сразу.       — О Мерлин, ну и бред, — с тяжелым вздохом произнес Гейбриел, но все же поднялся со стула.       Силверсливз пересел за соседний стол. Спиной к Марисе. Девушка слышала, как аврор продолжал что-то ворчать себе под нос. Владелец «Кабаньей головы», пожилой седовласый мужчина с густой, тоже изрядно поседевшей бородой, недоверчиво посмотрел на это странное перемещение. Но, стоя за грязной барной стойкой и продолжая натирать замызганным полотенцем стакан, он все же промолчал.       Гейбриел отсел как раз вовремя. Потому что через несколько минут входная дверь распахнулась, впуская в помещение по-осеннему холодный воздух. Мариса сразу поняла, что вошедшим был Северус. Потому что только у него была такая дурацкая привычка: копаться в ее мыслях прежде, чем сказать слова приветствия. И, судя по острой боли, ударившей по вискам, Снейп за эти годы весьма поднаторел в искусстве легилименции.       — Здравствуй, Северус, — улыбнувшись, произнесла Мариса.       Снейп опустился на стул перед ней, на котором до этого сидел Гейбриел. Девушка ощутила, как аврор вмиг напрягся и выпрямил спину, но поворачивать голову не стал. Чуть отклонившись назад, он собирался вслушиваться в их разговор.       — Ты здесь не одна, — через пару мгновений затянувшегося молчания хмуро сказал он, недовольно постучав пальцами по грубому деревянному столу.       Догадался. И не было смысла продолжать врать. Северус все равно найдет ответы в ее голове. Мариса собиралась уж было что-то сказать, но вместо этого Гейбриел, схватив свой стул за спинку, переставил его к столу, за которым они сидели. Владелец трактира снова угрюмо наблюдал за каждым его движением. Аврор сел и, доброжелательно улыбнувшись, протянул руку для приветствия.       — Гейбриел Силверсливз, — представился он.       — С каких пор Мариса Коффин связывается с министерскими? — Северус скользнул по нему колючим взглядом.       — Неужели это написано у меня на лбу? — простонал мужчина.       — А я тебе говорила, — самодовольно хмыкнула девушка, повернувшись к аврору. В этот момент она снова почувствовала, как Северус попытался осторожно пробраться в ее мысли. — В цивилизованном обществе принято задавать вопросы вслух, а не искать их втихаря в голове, — ядовито заметила она.       — А еще в цивилизованном обществе принято предупреждать, что придешь на встречу не одна, — в тон ей ответил Северус. Они обменялись выразительными взглядами.       — Знаете, ребят, у вас очень странная дружба, — вяло произнес Гейбриел.       — Дружба? — удивленно буркнул Снейп.       Ну, вот. Подтвердились ее худшие опасения. Горделивый упрямец. Если так разобраться, то и он ей за все эти два года не написал ни строчки.       — А мы разве не друзья? — Мариса обворожительно и лучезарно улыбнулась.       — В своем письме ты говорила, что тебе нужна помощь, — Северус не поддался чарам этого совершенно искреннего жеста. По-прежнему был угрюм.       — Нам нужна помощь, — неосознанно в один голос ответили Гейбриел и Мариса и в то же мгновение обменялись недоуменными взглядами. Снейп расхохотался. Зло. Ядовито. Как и всегда.       — А газеты не врут, — покачал головой Северус, продолжая смеяться.       — Что ты имеешь в виду? — возмущенно произнесла Мариса.       — Давайте вы все это будете выяснять на досуге? — примирительным тоном предложил Гейбриел. — Нам действительно нужна ваша помощь, мистер Снейп, — оба бывших слизеринца устремили взгляды на него. — Вы что-то слышали об убийствах в Лондоне?       — Читал парочку статей в газетах.       — Хорошо, — кивнул Силверсливз. — Мне поручено вести это расследование. И так получилось, что мисс Коффин, — он повернул голову к Марисе. — В этом тоже участвует, — Северус изогнул бровь. — Нам удалось изъять небольшое количество неизвестных зелий. Не буду рассказывать, при каких обстоятельствах. Вы сами должны понимать, тайна расследования и все такое.       Гейбриел говорил спокойно, даже расслабленно. Голос его звучал уверенно. Мариса, наблюдая за ним, вдруг поймала себя на мысли, что именно поэтому она и стала доверять ему. Он располагал к себе. И даже обычно во всем настороженный Снейп сейчас был настроен несколько иначе. Силверсливз дарил ощущение абсолютной надежности и защищенности.       Было ли это предательством по отношению к самой себе, к твердо вбитым отцом убеждениям? Да. Но, говоря откровенно, для Марисы уже давно стали стираться эти границы. Все началось в Дублине. А этой ночью, когда он настоял на том, чтобы остаться ради ее же безопасности, возводимые на протяжении многих лет невидимые стены окончательно рухнули. Девушка не понимала природы собственных чувств, не могла их объяснить. Но одно она знала наверняка — все изменилось.       — Но вот беда, — Гейбриел ухмыльнулся. — Ни я, ни Мариса ничего не смыслим в зельях. А в Министерстве не найдется лучшего специалиста, чем вы.       — Да, это похоже на нее, — гадко осклабился Северус и повернул голову к Марисе.       Девушка гневно насупилась.       «Почему я никогда не замечала, что он настолько мерзкий?» — подумала она.       «Ты всегда это знала. И ты сама такая же. В этом все слизеринцы», — ответом ей послужил голос Снейпа в голове.       Мариса внимательно посмотрела на Северуса. Уголки его рта дернулись в почти незаметной снисходительной ухмылке. Облегчение приятной истомой растеклось где-то внутри. Что же, не глядя на всю эту саркастическую браваду, одна эта полуулыбка служила белым флагом.       — Ваша похвала мне льстит, — усмехнулся Северус. — Но у всего есть своя цена, вы же понимаете?       — Цена? — в один голос удивленно произнесли Гейбриел и Мариса.       — Не думали же вы, что я помогу вам бескорыстно? — его черные глаза заблестели.       — Я на это рассчитывала, — пробормотала Мариса.       — И чего вы хотите, мистер Снейп? — процедил аврор.       — Я объявлю это потом, — пожал плечами он.       — Что? — одинаково недоуменные голоса Гейбриела и Марисы снова прозвучали одновременно.       — Как интересно, — усмехнулся Северус. — Я готов вам помочь. Но услуга за услугу.       — Эти условия абсолютно неприемлемы, — резко отрезал Силверсливз.       Но судя по выражению лица Снейпа, тот идти на уступки не собирался. Сцена разворачивалась на глазах у Марисы, как в замедленном действии. Гейбриел уже поднялся с места. Его красноречивый взгляд, который он бросил на девушку, говорил о многом. Будь проклят Северус! Он же подставил ее. Мариса упрямо доказывала Силверсливзу, что Снейп — единственный, кто сумеет им помочь. А он что? Вот же проклятье Мордреда. Правильно утверждают, что, даже покинув стены Хогвартса, слизеринцы остаются слизеринцами.       — Ты позволишь нам поболтать наедине? — выдавив невинную улыбку и посмотрев на друга, произнесла Мариса.       Снейп безразлично пожал плечами. И она расценила это как согласие. Осталось уговорить Гейбриела. Девушка повернула голову к аврору. И почему все считают ее безнадежно упрямой? Все, кто так утверждал, просто не были знакомы с Силверсливзом. Его серые глаза недовольно блеснули, едва Мариса состроила умоляющую гримасу.       — Мы все обсудим на улице, — фыркнул Гейбриел и размашистым шагом направился к двери.       Он был настолько рассержен сложившейся ситуацией, что даже забыл взять свою теплую мантию, висевшую на вешалке позади их стола. В Хогсмиде не было ни одного жителя-магла. А потому и Силверсливз, и Мариса решили направиться в деревушку на встречу со Снейпом в традиционных и привычных для волшебного мира верхних одеждах. В пальто лучше прогуливаться по Лондону, ведь там так или иначе приходится появляться на магловских улочках. Зачем привлекать лишнее внимание немагического населения Британии?       — Ну ты и змееныш, — сказала Мариса Северусу, быстро последовав за Гейбриелом и попутно захватив с вешалки их мантии.       Он стоял, по обыкновению сунув руки в карманы брюк, в нескольких шагах от трактира. Холодный промозглый ветер подхватил волосы девушки и бросил несколько прядей на лицо. Она вернула их назад и, подойдя ближе к мужчине, протянула тому черную мантию, а сама накинула на плечи свою темно-синего цвета.       — Что он о себе думает? — фыркнул Гейбриел, продолжая невидящим взглядом смотреть вперед. Доносились веселые звуки волынки. Кажется, сегодня в Хогсмиде был какой-то праздник.       — У нас нет другого выбора, — пожала плечами Мариса, так же всматриваясь в очертания домов в отдалении.       — Что это значит? — продолжал возмущаться он. — Услуга за услугу. И свои условия он сообщит потом. Что это значит? — повторил он. — А если завтра Снейпу захочется стать министром магии? И что мне делать? Пойти к Багнолд и попросить ее покинуть пост ради нескромных амбиций Пожирателя смерти?       Мариса расхохоталась.       — Ты не знаешь Северуса, — продолжая смеяться, ответила она. — Ему это не нужно. Точно. И мы можем доверять Снейпу.       — Я более чем уверен, что даже Горбин в своих незаконных сделках оговаривает все условия. И как мы можем согласиться, если не знаем деталей?       — Ты доверяешь мне? — вдруг спросила Мариса. Гейбриел, явно не ожидавший такого вопроса, растерянно посмотрел на нее. — Я знаю Северуса много лет. Он не предаст, — Силверсливз поджал губы и покачал головой. — И я тебе обещаю, ничего плохого не случится, если мы согласимся.       — Зная тебя, это звучит совершенно неубедительно, — усмехнулся аврор.       — Я готова взять на себя все последствия в случае провала, — твердо заявила Мариса.       Решительный взгляд. Упрямо вздернутый подбородок. Гейбриел колебался недолго. Всего пара молчаливых мгновений, и он потянулся к внутреннему карману пиджака, где хранились пробирки с зельями из дома Селвинов. Интересно, его убедили слова Марисы? Или он просто понимал, что никто, кроме Северуса, не сможет им помочь быстро и без лишних проволочек?       — Отдай ему сама, — со вздохом произнес Гейбриел, держа в руке семь заколдованных емкостей. — Только никаких объяснений в письме. Скажи Снейпу, что, когда у него будут ответы, мы снова назначим личную встречу. — Девушка понимающе закивала головой. — Я подожду тебя здесь. Не хочу туда возвращаться, — он замолчал, а после, усмехнувшись, добавил: — Там жутко воняет козлами.       Мариса улыбнулась и, взяв пробирки, двинулась обратно к трактиру. Снейп продолжал сидеть за столом, вперившись взглядом в пустующий стул напротив себя. Пожилой владелец сурово посмотрел на девушку. Он продолжал натирать стакан — все тот же или уже другой?       — Вот, — сказала Мариса, заняв свой стул.       Она протянула Северусу все семь пробирок, а после повернула голову к мужчине за стойкой. Тот опустил взгляд. Конечно, сколько волшебников выбирали его трактир для своих тайных сделок? Бесчисленное множество. И лучше бы старику и не знать подробностей.       — А чего так мало? — Снейп оценивающим взглядом рассматривал разноцветные зелья в емкостях.       — Имейте совесть, мистер Снейп, — вспыхнула Мариса. — Эти улики добыты нелегким трудом.       — Меньше унции, — мрачно заключил он. — Может быть недостаточно, чтобы изучить их, — покачал головой Северус.       — Но ты же сделаешь все возможное?       — Я сделаю все возможное, — согласно кивнул он.       — Спасибо, — девушка улыбнулась.       — Почему ты связалась с одним из этих? — усмехнулся Снейп и кивнул на пыльное окно, за которым расхаживал ожидающий ее возвращения Гейбриел.       — Ты слышал про Морана?       — Да. Странная история.       — Его подставили. И я хочу знать, кто именно. Он ищет убийцу пятерых волшебников, — она кивком указала на силуэт Силверсливза за окном. — А я ищу убийцу брата.       — Так значит, все ради возмездия?       — А разве могло быть иначе? — ухмыльнулась Мариса.       — Мне показалось, что между вами что-то есть, — он ехидно улыбнулся.       — Тебе показалось, — холодно отозвалась девушка. И почему все видят то, чего нет и в помине? — Есть предположения, что ты хочешь получить взамен? — она решила перевести разговор в другое русло. — Гейбриел считает, что ты вознамерился занять пост министра магии, — добавила она, приподняв уголок губ.       — Фу, — тут же скривился Северус. — Мне это ни к чему.       — Я так и ответила.       — Я бы хотел получить кое-какие привилегии. Мне даже в Запретную секцию запрещено заходить. А я, между прочим, преподаватель Хогвартса.       — Из-за твоего прошлого? — тихо спросила Мариса.       — Да, — со вздохом кивнул Северус. — Все мы продолжаем расплачиваться за ошибки былого, — безрадостно добавил он.       Они еще недолго поговорили. Снейп заверил, что уже завтра он сможет пролить свет на природу этих загадочных зелий. И, к счастью, друг не стал упрямиться из-за еще одной встречи. Он и сам не хотел обсуждать подобное в переписке. Боялся себя скомпрометировать.       И пока Гейбриел окончательно не закоченел, стоя на улице в ожидании их возвращения, Мариса и Северус вышли из трактира. Снейп, молча кивнув Силверсливзу на прощание, двинулся по дороге, которая вела в Хогвартс. А аврор и его спутница решили посетить праздник в Хогсмиде. Это была идея Гейбриела: немного прогуляться по деревушке, чтобы отделаться от неприятных ощущений после не очень удачной встречи. Странно, Мариса думала, что они сразу же вернутся в Лондон. Но она согласилась. Просто из любопытства.       Оказалось, что в близлежащем к Хогвартсу волшебном поселении сегодня отмечали День основателя. Энгиста из Вудкрофта. Его статуя уже не одно столетие стояла в старинном мраморном фонтане на центральной площади. Возле дверей таверны «Три метлы» выстроилась огромная очередь. Еще бы! Как утверждали легенды, когда-то Энгист жил в этом доме. И теперь десятки желающих хотели поглазеть на старинные вещицы, которые, судя по вывеске перед пабом, остались еще с тех далеких времен. И, конечно, не упустить шанса попробовать знаменитую медовуху мадам Розмерты.       Они немного погуляли по городу, заглянули в несколько магазинчиков, поделились забавными воспоминаниями о школьных годах. А когда начало смеркаться, направились в «Три метлы», чтобы при помощи летучего пороха переместиться обратно в Лондон. Все равно Снейп обещал дать ответы лишь завтра.       — Господа, а камин не работает, — громко выкрикнула мадам Розмерта, когда Гейбриел и Мариса двинулись к небольшому закутку за барной стойкой.       — То есть как — не работает? — переспросил мужчина, выглянув из-за угла.       — Вот так, — пожала плечами женщина, поставив на круглый поднос три бокала сливочного пива. — Приказ Министерства. Проверяют сеть.       — Но мы и сами из Министерства, — Гейбриел подошел ближе к стойке и гордо продемонстрировал хозяйке паба значок аврора.       — Ничего не могу поделать, — проговорила мадам Розмерта. Едва она взмахнула полотенцем, поднос медленно полетел к нужному столику. — Все камины в Хогсмиде не работают.       — Все?! — негодующе воскликнула Мариса, поравнявшись с Гейбриелом.       — Да, все, — равнодушно кивнула женщина и принялась заставлять бокалами другой поднос. — Так что, если не хотите ночевать на улице, советую поскорее озаботиться выбором гостиницы, — добавила она.       Гейбриел громко простонал, уронил голову на стойку перед собой, скрестив при этом ладони на затылке, и произнес что-то совершенно нечленораздельное. Обе дамы смерили его одинаково обескураженными взглядами.       — Знаешь, Мариса, — пробурчал он и, отрываясь от деревянной поверхности, громко ударил по стойке. Мадам Розмерта недовольно зыркнула на него. Гейбриел кисло сощурился и посмотрел на спутницу. — Благодаря тебе я начинаю привыкать к идиотским ситуациям.       — Смею заметить, — язвительно усмехнувшись, начала девушка, — идея прогуляться по Хогсмиду принадлежала тебе, — она скривилась в передразнивающей гримасе.       Туше. Оба молчаливо пришли к выводу, что продолжать препирания не было смысла. Хогсмид заполонили сотни желающих поглазеть на наследие знаменитого Энгиста из Вудкрофта. И учитывая, какой сейчас был час, наверняка большинство хороших номеров уже были раскуплены.       Но не работающие камины оказались лишь началом этого незапланированного приключения. Выяснилось, что все комнаты в «Трех метлах» уже заняли. Мадам Розмерта предложила им заглянуть в другие заведения. Но, как оказалось, в соседней гостинице тоже не нашлось ни одного свободного номера. Просто блеск. Сколько их может быть в такой маленькой деревушке? Мариса предположила, что история про проверку каминных сетей всего лишь уловка. Жители Хогсмида просто решили нажиться на тех, кто прибыл сюда, чтобы своими глазами увидеть наследие известного средневекового волшебника. И Силверсливз согласился с ней.       И вот раздраженные и уже утратившие всякую надежду найти две хотя бы маленькие комнатки, вполне подходящие для того, чтобы переночевать, Гейбриел и Мариса плелись в сторону дома, стоявшего чуть на отшибе. Судя по железной вывеске, которая со скрипом раскачивалась на ветру, у края дорожки — это была гостиница. Интересно, и зачем в Хогсмиде столько подобных заведений? Наверное, они каждый год на День основателя скармливают всем прибывшим в деревню эту складную байку про проверку каминных сетей. А на заработанные таким нечестным путем тысячи галлеонов все жители безбедно живут весь следующий год. И чем они тогда хуже того же Натана Горбина?       Марисе никогда не доводилось бывать здесь. Впрочем, до этого дня ей и не требовалось искать ночлег в Хогсмиде. Внутреннее убранство первого этажа было донельзя простым, напоминало дом какого-нибудь викинга — просто и громоздко; но достаточно уютно, что странно. Пахло деревом и какими-то травами, почти как в родной лавке Коффинов. Людей практически не было. Лишь какая-то пожилая ведьма, устроившись на одном из кресел, читала газету. Это дало спутникам надежду, что все же здесь они смогут снять два номера. Переглянувшись, Гейбриел и Мариса подошли к широкой деревянной стойке, за которой стоял низкорослый лысый мужчина средних лет. Когда хозяин гостиницы подтвердил, что они могут остановиться у него, девушка была готова по-детски завизжать от восторга.       — Вот только номер один, — сказал он. — Сегодня столько людей в Хогсмиде. Мы и сами не ожидали такого ажиотажа, — начал причитать владелец. — А еще эти камины…       Гейбриел устало вздохнул и повернул голову к Марисе, пока мужчина продолжал брюзгливым тоном что-то настойчиво им рассказывать.       — Что скажешь? — спросил Силверсливз.       — Но у нас же нет другого выбора, — поджала губы она.       Итак, все было решено. За двадцать пять галлеонов они сняли единственный свободный во всем Хогсмиде гостиничный номер. У Марисы не было нужного количества денег с собой, но она пообещала Гейбриелу, что вернет до последнего кната, едва они окажутся в лавке Коффинов.       Вперевалочку хозяин гостиницы двинулся к лестнице, чтобы проводить гостей в нужную комнату. Поднимаясь по ступеням, он волочил за собой левую ногу. Кажется, она даже не сгибалась в колене. Гейбриел и Мариса послушно следовали за ним по длинному коридору второго этажа. Забавная все-таки вещь — магия. Заклятие незримого расширения. Издалека этот дом казался очень маленьким, но, стоило переступить порог, впечатление резко менялось — посетителям открывалось просторное помещение.       Владелец остановился у двери, на которой чуть криво висели две цифры. Восемнадцать. Мужчина протянул Гейбриелу два блестящих металлических ключа на одной связке с большим деревянным брелоком, изображающим гарцующего коня. Распрощавшись с ними, он все той же шаркающей походкой пошел обратно к лестнице.       — Прошу, — Силверсливз, с трудом отперев замок и толкнув не сразу поддавшуюся дверь, вежливо взмахнул рукой, приглашая Марису внутрь.       Комната была скромной, как и говорил владелец гостиницы: у левой стены стояла двуспальная кровать, застеленная серым пледом; по левую и правую сторону изголовья — деревянные тумбочки с круглыми желтыми лампами, которые загорелись, только они переступили порог; напротив кровати — узкий камин. Поленья принялись приятно потрескивать, когда Гейбриел подошел ближе. Что же, это лучше, чем ночевать на улице, где-нибудь рядом с фонтаном великого Энгиста из Вудкрофта. Да будь он проклят.       Вот только общая кровать смущала Марису. Но никто не мог запретить ей выгнать аврора на пол. В конце концов, это по его милости они застряли на ночь в Хогсмиде.       Мужчина устало сел на край кровати и, уперевшись локтями в колени, опустил подбородок на сцепленные в замок пальцы. Он мрачно посмотрел на горящий камин.       — Просто какая-то нелепица, — со вздохом произнес Гейбриел.       — Зато нам не надо будет завтра возвращаться в Хогсмид на встречу со Снейпом, — Мариса решила попытаться найти плюсы в этой глупой ситуации, в которой они оказались. — И не придется отдавать мистеру Одли восемнадцать сиклей за сегодняшние и завтрашние перемещения.       — Ну да, — согласился он, подняв взгляд на девушку. — Зато мы потратили двадцать пять галлеонов за эту комнату, — Гейбриел обвел левой рукой пространство вокруг себя.       Да. Слабый утешительный аргумент придумала она.       — Я в ванную комнату, — утомленно произнесла Мариса.       Больше всего на свете ей хотелось сейчас умыться прохладной водой. Чтобы щеки перестали гореть предательским румянцем. Перспектива ночевать с Гейбриелом в одной комнате вызывала неоднозначные эмоции. Стыд и любопытство одновременно. Что за насмешка судьбы?       Девушка сняла мантию и, прежде чем повесить ее на толстый медный крючок у двери, вытащила Джоя из кармана. Силверсливз, продолжая задумчиво смотреть на танцующие в камине языки пламени, не сразу заметил, как маленький зеленый колючий кокон развернулся рядом с ним.       — Эй, ты оставишь меня с ним? — вскинулся он, встретив хищный взгляд пикирующего злыдня.       — А что в этом такого? — хмыкнула Мариса. Она строго посмотрела на питомца и пригрозила тому пальцем, как непослушному ребенку: — Это наш друг, Джой. Даже не думай.       Существо оценивающим взглядом обвело Гейбриела, чуть склонив голову набок, а после, как довольный и сытый низзл, свернулся клубочком на левой половине кровати.       — Вот видишь, — взмахнула рукой девушка. — Он очень милый.       — Ты всегда его берешь с собой? — спросил Силверсливз, недоверчиво покосившись на опасное волшебное создание.       — Джой был со мной даже вчера вечером на приеме у Селвинов.       — Где ты его спрятала? — удивился Гейбриел, резко повернувшись. Серые глаза внимательно оглядели ее с ног до головы.       — Тебе лучше не знать, — самодовольно усмехнулась Мариса.       С этими словами девушка скрылась за дверью ванной комнаты. Обхватив с обеих сторон холодную фарфоровую раковину, она подняла взгляд на свое отражение в зеркале. Волосы безнадежно растрепались. Впрочем, это извечная проблема уже давно перестала ее так сильно волновать. Но вот взгляд. Было что-то странное в нем. Непривычное, а потому пугающее. Мариса тяжело вздохнула и, зачерпнув холодной воды в ладони, безжалостно плеснула на лицо.       И пока ее и Гейбриела волновали перспективы предстоящей ночи, которую они вынуждены будут провести в одной маленькой комнате скромной гостиницы Хогсмида, в Лондоне некромант совершил следующее убийство. И на этот раз его жертвой стала глупая и наивная Элла Пикок.