Глава 14. Непредвиденные последствия правильного решения

Сириус ненавидел столовую в собственном особняке. Её стены давили на него с детства, и, хотя ремонт это ощущение притупил, ему все еще было здесь неуютно. Сразу вспоминались семейные посиделки… Вечные придирки матери, полнейшее безразличие со стороны отца и весь такой идеальный образцовый братец. Бррр… Хуже не придумаешь. Кикимер же упрямо продолжал накрывать завтрак, обед и ужин именно в этой комнате, руководствуясь этикетом. Сириус ругался, приказывал, требовал и даже просил… Все было бесполезно. Поэтому лорду Блэку пришлось смириться и принимать пищу в отведенном для этого помещении. — Хозяин, к Вам посетитель, — проскрипел от двери старый эльф. — Проси, — приспустив верхнюю половину Пророка, отозвался Сириус. — Приму здесь. Домовой эльф склонился в почтительном поклоне и с тихим щелчком исчез. Надо сказать, с тех пор как Сириус отремонтировал особняк и выставил отсюда Орден, эльф начал относиться к нему куда почтительней. Бродяга не знал, снискали ли он, наконец, уважение старого ворчуна, или смилостивилась его крикливая мамаша. Сириуса все устраивало в сложившейся ситуации, а подробности его не интересовали. На пороге столовой оказался Римус. Было хорошо видно, насколько ему неуютно в компании друга. С лета их отношения стали гораздо холоднее. — Здравствуй, Сириус. — Римус, — кивнул другу хозяин и, немного погодя, указал рукой на стул, расположенный слева от себя. Люпин прошел к предложенному месту и сел. Между ними повисла гнетущая неуютная тишина. Сириус, словно не обращая на друга внимания, продолжил тянуть кофе и читать газету. Римус же прекрасно понимал причину такого приема. Но дела не ждут. — Ты пропустил вчерашнее собрание ордена, Сириус. — О, наверно забыл, — не отрывая, взгляда от желтых страниц, беззаботно отозвался мужчина. — Было что-то интересное? — Вообще-то, профессор Дамблдор очень обеспокоен поведением Гарри, — продолжил Римус. — Мальчик его избегает. Сириус ухмыльнулся, после чего положил газету рядом с собой на стол. Взгляд его был насмешливо-язвительным, словно он с трудом сдерживал себя от едкого комментария. — Вот как, — преувеличенно сочувственным голосом заметил Сириус. — Чего же глава Ордена хочет от меня? Игнорируя издевательский голос друга, бывший профессор ЗОТИ продолжил: — Дамблдор просит тебя повлиять на Гарри. Ты — единственный, кого он может послушать. — Неа, — протянув гласные, отозвался Сириус, — Гарри не будет слушать ни меня, ни кого-либо ещё. — Сириус, послушай! — проникновенно попросил Люпин. — Ради победы над Сам-Знаешь-Кем нам нужно сотрудничать. Сейчас не то время, когда стоит показывать характер. — Римус, — спокойно обратился Сириус. — Гарри взрослый мальчик, который способен делать выводы. После того, как Орден Феникса отказался помогать его любимой девушке, такая реакция естественна. Мне непонятно, чему Дамблдор, всегда возносивший силу любви, сейчас удивляется. Люпин закатил глаза. Нет, он достаточно давно знал Бродягу. Его реакция была закономерной и предсказуемой, но он все-таки ожидал, что друг в преддверии войны будет вести себя благоразумно. — Сириус, назревает война и необходимо отодвинуть собственные интересы, ради победы! — словно втолковывая безалаберному студенту прописную истину, продолжил Римус. — О, мне интересно, как ты это сам Гарри будешь доказывать, Лунатик, — живо отозвался Бродяга. — Он сейчас, наверняка расположен слушать подобные речи. Особенно после того, как ментальный барьер, наложенный Дамблдором, рухнул, и мальчик вспомнил все кошмары, преследовавшие его во время сна. Римус вспомнил, как директор прибыл на Гриммо. Гарри тогда только пришел в себя и рассказывал приснившиеся ужасы так, словно видел их сам. Мальчик настаивал, что Орден должен спасти Джинни. Тогда директор принял решение наложить блоки на некоторые воспоминания героя, чтобы он не наделал глупостей. Опекуну это, конечно не понравилось, но все взрослые понимали, что другого выхода у них нет. Они не могли рисковать из-за глупых кошмаров мальчишки, явно навеянных Темным Лордом и собственной фантазией. Всем членам Ордена было предельно ясно, что это ловушка, построенная для влюбленного героя. — Гарри тебе написал? — Он меня знать не хочет, Рем, — ответил Сириус. — Он не писал мне с первого сентября. Пришлось самому написать Гермионе. Римус сглотнул, смотря на друга. Мерлин, что же теперь о них думал Гарри?! — Как он? — Сломлен. Убит. Зол на весь мир. Какой вариант тебе нравится больше, Лунатик? — с тяжелым вздохом отозвался Сириус. — Гермиона, конечно, выражалась более витиевато, но я не повторю. Римус удивленно посмотрел на друга, но тот предвосхитил его вопрос. — Она прислала громовещатель, — пояснил Блэк. — В котором весьма однозначно обозначила, что они с Роном думают обо всем, описала все, что происходит с Гарри, и однозначно заявила, что ни она сама, ни Рон, больше помогать нам не будут. Как-то так. Римус молчал, водя пальцем по столешнице. Он прекрасно знал, что в шестнадцать повел бы себя также. Но с высоты прожитых лет понимал, что иногда следует заглушить голос совести и действовать так, как должно. — Сириус нам надо убедить Гарри отбросить обиды и прислушаться к Дамблдору, — упрямо заметил Римус. — Сам-Знаешь-Кто вот-вот перейдет в наступление. Ради победы в войне ты должен помочь Ордену. Сириус хмыкнул и поднял глаза на лучшего друга. — Римус, некоторое время назад я в этой самой комнате обращался к Ордену за помощью. Что мне ответили? — Сириус, выполнить твою просьбу было невозможно! — отозвался Римус. — Ты и сам это знаешь. — Можешь тоже самое передать профессору Дамблдору, Лунатик, — сказал Сириус. — Я знаю только одного человека, который сейчас сможет убедить Гарри. Но я не думаю, что Джиневра пойдет навстречу директору. Римус удивленно посмотрел на друга, пытаясь понять, шутит он или нет. Сириус был серьезен и спокоен как никогда. — И не мне ее за это судить. Это было очередное собрание Ордена Феникса. Был поздний вечер и орденцы собрались в столовой поместья Блэков. Дамблдор как раз заканчивал намечать ближайшие планы. Сириус нервно постукивал по древней столешнице пальцами, что было на повестке дня, он понятия не имел. Даже не пытался вслушиваться в речь директора, воспринимая ее как помехи на магическом радио. Главным образом он ждал окончания этого собрания. Обычно ближе к концу Дамблдор выслушивал предложения членов Ордена. — Кингсли, это все на сегодня? — обведя собравшихся взглядом, поинтересовался Дамблдор. — Да, по срочным вопросам все, профессор, — пробасил Кингсли, заглянув в свой планшет с бумагами. — У меня тоже все, — заметил Грозный Глаз. — Тогда если ни у кого нет никаких предложений… — Профессор, у меня есть предложение! — с готовностью отозвался Сириус. — Уделите мне несколько минут? — Конечно, Сириус. Сириус встал со своего места и оглядел братьев по оружию. Во главе стола разместились Дамблдор, Кингсли и Грюм. Рядом с Кингсли сидели Эммелина Венс и Амелия Боунс. Дедалус Динг мирно посасывал рядом с главой магического правопорядка, сложив руки на животе. Напротив них расположились Римус и Дора, Артур и Молли. Рядом с самим Сириусом, нервно озираясь по сторонам, разместился Наземникус Фледчер. — Я предлагаю совершить набег на Малфой менор. Кингсли удивленно посмотрел на хозяина дома, Амелия Боунс и Эммелина Венс взволнованно переглянулись. Грозный Глаз, привыкший, что бывший подчиненный любит лезть на рожон, удивлен не был, возвёл здоровый глаз к потолку, а волшебным принялся «сканировать» Сириуса. Тонкс, которая еще не участвовала в боевых вылазках, нетерпеливо заерзала на месте, волосы ее переливались всеми цветами радуги. Увидев, как девушка воодушевилась, Римус накрыл ее руку своей и задумчиво посмотрел на друга. Молли Уизли сурово покачала головой, явно не одобряя сумасбродную идею, а сидящий рядом с ней Артур упер глаза в стол, словно что-то прикидывая. Наземникус обратил выпученные глаза на Блэка и покрутил пальцем у виска. Только Альбус Дамблдор удивлённым не был. — Интересное предложение… — протянул Грозный Глаз. — И зачем Ордену Феникса совершать подобное безрассудство? Сириус набрал полную грудь воздуха. Он мог назвать целую уйму причин, начиная с того, что там сейчас находились его дочь и любимая женщина и, заканчивая тем, что это может окончить войну, которая даже пока не началась. Но большую часть причин он по понятным причинам назвать не мог. — После битвы в министерстве там оказалась одна из студенток, — осторожно подбирая слова, начал Сириус. — Она близкая подруга Гарри и сильная волшебница. Думаю, ее спасение пошло бы на пользу Ордену. Судя по скептическим взглядам, обращенным на Сириуса со всех сторон, этот аргумент звучал не так хорошо, как он себе это представлял. Но сдаваться совершенно точно было рано. — В министерстве она сражалась на нашей стороне, я обязан этой девушке собственной жизнью, — уверенно продолжил Блэк. — Это видели многие из пожирателей и, боюсь, что находясь в поместье, она может пострадать. — А имя у этой девушки есть? — осторожно поинтересовалась Амелия Боунс. — Сириус говорит о Джиневре Лестрейндж, — с тихим вздохом отозвался Римус. — Та девчонка, которая приворожила Гарри?! — воскликнула Молли. — И речи быть не может! — Молли, Рон говорил, что это бредни Скитер, — попытался охладить пыл жены Артур. — Даже если так, — заметила Эммелина Венс, — я слышала, что девочка на досуге занимается некромантией. Не думаю, что стоит так рисковать ради девчонки, которая нарушает закон. — Это мы еще не вспоминаем, кто родители этой девицы! — ухмыльнулся со своего места Грозный Глаз. — Ради дочки этой буйнопомешаной Беллатрисы рисковать шкурой?! — не веря своим ушам, воскликнул Наземникус. — Да пошел ты, Блэк! Сириус молчал, смотря на Дамблдора. Профессор уже давно знал их секрет, мужчина не сомневался. Он не должен был ему отказать, не должен был отказать отцу в спасении единственной дочери. — Не думаю, что Орден готов к такой масштабной операции, Сириус, — заметил Кингсли. — По моим данным поместье защищено первоклассно, поговаривают даже, что лично Темным Лордом. Да и, по некоторым сведениям, все сбежавшие из Азкабана Пожиратели сейчас находятся именно в поместье Малфой. — По-моему, это прекрасный шанс вернуть их в тюрьму, — живо сориентировался Сириус. — Не думаю, что после тринадцати лет в Азкабане они станут для нас и наиболее опытных авроров большой проблемой. — Кроме того они уж точно не ждут нападения, — заметила Тонкс, которая жаждала возможности проявить себя. — Я считаю, что в настоящее время мы не можем так рисковать, — заметила Амелия Боунс. — Кроме того, я уверена, Сириус, девушке с такой громкой фамилией нечего опасаться в поместье Малфоев. — Вы не понимаете, — покачал головой Бродяга. — Я каждый день получаю адресованные Гарри письма от Драко Малфоя… В каждом он описывает происходящие в поместье ужасы. Профессор, неужели Вы позволите вредить своим студентам? — Как по мне, Блэк, это попахивает ловушкой, — произнес со своего места Аластер Грюм. — Если вам интересно мое мнение, этого Пожиратели от нас и ждут. Отчаянно смотря на членов Ордена Феникса, Сириус сжал кулаки. Он понимал, что оказался в меньшинстве. Сейчас помочь ему мог только Дамблдор, на которого мужчина и смотрел. — Сириус, — осторожно начал директор. — Я очень хорошо понимаю твои чувства и, поверь мне, волнуюсь за мисс Лестрейндж. Но сейчас, когда она находится в Малфой меноре, мы ничем не можем ей помочь. У хозяина поместья сложилось ощущение, что потолок столовой всей своей тяжестью обрушился на его плечи. Мужчина почувствовал себя просто преданным. Он отчаянно оглядел собравшихся, но решительно ни в ком не нашел поддержки. Даже Римус сочувственно покачал головой, словно говоря, что не поддерживает его. Сириус объективно понимал, что сам он даже не сможет попасть в поместье. Отсутствие союзников в таком деле вынуждает его бросить Джинни на произвол судьбы в руках свихнувшегося Рудольфуса. И Мерлин, ловушка это или нет, одно он знал точно. Его дочери сейчас как минимум одиноко и страшно. А если Лестрейндж до неё добрался, как писал Драко, он боялся представить какого его девочке сейчас там. — Что ж… Раз так, — тихо сказал Сириус, смотря в лицо профессору Дамблдору. — Тогда вынужден сообщить, что Вы можете искать Ордену Феникса новую штаб квартиру. С этими словами лорд Блэк встал из-за стола и вышел из комнаты. Члены ордена за его спиной удивленно переглянулись, словно не понимая, что могло значить такое поведение хозяина. — Я поговорю с ним, — вставая со своего места, отозвался Римус. — Не надо, Римус, — устало попросил Дамблдор. — Мистер Блэк имеет право так реагировать. Мисс Лестрейндж много для него значит, мы не вправе судить его. Авторитет главы Ордена был непреложен, поэтому никто не посмел задать ему вопрос, в чем причина такого странного решения. *** Гарри с тяжёлым сердцем шел на виадук. Он сам назначил Джинни свидание, но не знал, как с ней говорить. После того, как он прочитал все письма Драко, как вспомнил обо всём, что происходило летом в меноре… просто боялся говорить с ней. Она имела полное право послать его ко всем чертям. И ее желание вычеркнуть его из своей жизни он теперь понимал целиком и полностью. Джинни стояла посреди виадука и смотрела в овраг, кутая хрупкие плечи в изумрудную мантию. В голове было пусто, как перед ответственным экзаменом. Как ни берегли её друзья, брат и крёстный, она должна была переговорить с Гарри. Только вот о чем с ним говорить и какие слова подобрать? Она честно надеялась, что, получив посылку и увидев сгоревший музыкальный класс, Гарри все поймёт… зря надеялась. — Джин… Джинни! — как только Гарри увидел девушку, замершую у парапета в самом центре виадука, все его сомнения улетучились. Это Джин, его любимая единственная Джинни. И он не видел её все лето. Парень налетел на девушку, сгребая в охапку. От неё словно осталась тень ее самой. Тонкая, хрупкая, в ней словно что-то надломилось этим летом. Но она была чертовски тёплой, и от неё крышесносно пахло грейпфрутом и розмарином. Этот запах заполнял лёгкие и кружил голову. Мерлин, как же он скучал по ней! — Отпусти меня. Гарри дрожь пробрала от холода в её голосе. Тут он понял. Джинни не ответила на объятья. Она стояла перед ним, словно оцепеневшая, и смотрела на мыски собственных туфель. Ей было страшно и неуютно в его обществе. — Джин, слушай, я… — Для начала, отпусти меня, — отступив на шаг, повторила девушка. — Джин, я понимаю, что никакие извинения мне не помогут… Волшебница прикрыла глаза, плотнее кутаясь в мантию. Она даже смотреть на Гарри не могла. Поведя плечами и отступая еще на пару шагов, девушка выбралась из его рук. — Джин, послушай, если бы я мог… я бы все сделал, чтобы вытащить тебя оттуда. Джинни хмыкнула, переводя взгляд в сторону, где постепенно загорались новые звёзды. В глазах у нее стояли слёзы, которым она не давала пролиться. — Прости, Гарри, — покачав головой, отозвалась девушка. — Я тебе не верю. Не после случившегося. — Джинни, Рем усыпил меня в день битвы! — отчаянно воскликнул юноша, снова сжимая её плечи. — Если бы я смог… — Если бы да кобы… — поддразнила Джинни, смотря блестящими глазами в глаза Гарри. — Знаешь, Гарри ты всегда слишком много говоришь… ты в прошлом году заверял, что всегда будешь рядом, что не отпустишь в менор, и Рудольфуса я больше не увижу. Но как вышло? Вышло, что я осталась во власти пожирателя, слетевшего с катушек. И ни моих «верных» друзей, ни любимого героя, ни родного отца рядом со мною не было. Но я выжила, потому что были те, кто вырастил меня. Была тетушка, были крестный и Драко. Они вытащили меня из ада… и многим пожертвовали, чтобы помочь мне. Я в долгу перед ними. В долгу, который я никогда не смогу им оплатить… — Джинни… — Не подумай, Гарри, я не виню тебя, — поднимая руку, прервала его девушка. — Но я тебе больше не верю. Я в тебя не верю. Считая, что разговор окончен, девушка развернулась и направилась в школу. Но Гарри не мог её просто так отпустить. — Джинни, прошу… — схватив девушку за локоть, отчаянно воскликнул юноша. — Не отмахивайся от меня, я же тебя люблю. Джинни отчаянно прикрыла глаза, чувствуя, как слезы потекли по щекам. Она понимала, что чувствует Гарри, как никто понимала. Но после случившегося быть с ним не могла. — Гарри, — аккуратно убирая с себя его руку, отозвалась Джинни. — Как бы то ни было, вы с отцом меня бросили. То, что я выжила — чудо. И этим чудом я обязана своей тетушке и никому больше. А вы с Сириусом… Девушка явно старалась подобрать слова, но их просто не было. Слёз она уже не сдерживала. Гарри отчаянно сжал ладони. Он сам был готов подписаться под каждым её словом. Он пережил все ужасы её лета. Винить девушку за страх, что все это повторится, он не имел права. — Извини, Гарри, но простить вам это предательство я не могу, — отозвалась Джинни, обходя парня и направляясь в замок. Гарри судорожно вздохнул, смотря на удаляющуюся спину девушки.