Альтернативная концовка 19 главы

      — В атаку! — приказал Тизиан сотоварищам и ринулся в бой, защищая друга ценой своей жизни.       — Агния, держись рядом! — рявкнул Амен, перерезав одному горло. Наемница, кивнув головой встала спиной к нему, умело отражая атаки двух до зубов вооруженных воинов.       Ситуация вышла из под контроля. Народ в панике разбежался кто–куда, Тизиан с охотниками устроил жесткий мордобой, когда необходимое оружие вылетело из рук. Амен с Агнией двинулись дальше, очищая путь к эшафоту и от этого Хемсет знатно растерялся.       Фараон стоял возле каменных перил и высокомерно наблюдал за кровавой картиной, где охотники и воины убивают друг друга за свободу шезму. Затем он приказал слугам запереть свою семью в комнату ради их безопасности. Правитель заранее не предусмотрел насколько будет под угрозой своя жизнь.       — Замри и не двигайся! — прошипел шезму на ушко, оказавшись за спиной Менеса и приставив хопеш в горло. — Хочешь жить - слушайся меня!       — Кто ты такой? — судорожно спросил фараон, ощущая холод металла на смуглой коже.       — Рэймсс, ваш личный слуга!       После случая с братом, Рэймсс дал себе обет, что в случае чего, если Эве будет угрожать опасность, то станет ее оберегать. Узнав о заключении подруги в столичной темнице, он придумал план, как вызволить ее. И это идея вполне бы стала мгновенно осуществимой, если бы не упрямство фараона.       — Да как вы смеете мне угрожать, раб?! — зашипел Фараон, затем замолк, когда кинжал слегку ссаднил кожу.       И вдруг стрела, выпущенная из лука пролетела мимо Рэймсса. Это был Тети, который вопреки всему защищал отца от моментальной смерти. Как принц снова оттянул тугую нить оружия, Рэймсс угрожающе прорычал:       — Ещё одно движение и я перережу ему горло!       Тети послушался, не стал рисковать жизнью отца. Он поставил лук на землю, подняв руки вверх, попятился.       — Чего тебе нужно, проклятое отродье? — заворчал правитель.       — Останови войска и прикажи Хемсету отпустить Эвтиду, немедленно!       В это время, Амена ожидали одни препятствия. Он не сдавался, задавая им смертельные взмахи, взамен получая себе утешительные ссадины и порезы. Агния также была травмирована, глубокая рана на плече истекала кровью, отчего она немного ослабла в хватке с противником. Тизиан с охотниками затерялся где-то в толпе, сражаясь достойно в десятками воинов.       — Смотри, как твой измывается, а? — нервно рассмеялся Хемсет, слушая среди смертельной какофонии ее всхлипы. — Оплакивай свою любовь, прежде чем сгинуть. Перережу твое горло также, как я перерезал его мать!       Эва затаила дыхание, не сумела задышать полной грудью, будто ее парализовало. Сердце перестало колотится, шок как удар молнии пронзил ее душу. Она услышала страшную тайну возлюбленного из уст самого убийцы его родителей. Не веря ему, Эва неистово промолвила:       — Ты лжец!       Хемсет разразился хохотом, ничем не удивляя девушку. Её дерзость позабавила самодовольного убийцу, отчего сильнее оттянул волосы на себя, встречаясь с заплаканным взглядом узницы.       — Хочешь верь, а хочешь нет, но мы с Реммао отлично постарались передать его убогих родителей в лапы Анубиса в качестве трофея! Теперь пришла твоя очередь, Ме-рен-сет!       Саамон посмотрел на небо, убедившись, что облака, которые прикрывали взор кровавой луны разошлись, он приставил острие хопеша в девчачье горло.       Мельком заметив его жест, предвещающий агонию, Амен на секунду перестал биться с врагом. За короткий промежуток времени, его жизнь перевернулась вверх дном. Одно касание ножа в хрупкой шее любимой вызывало у него целый спектр эмоций. Ужас накатил волной по мужскому телу, мурашки с кулак накрыли темную кожу, а в глазах застилала серая пелена. Амен зарычал как лев, стараясь хоть как то отвлечь мерзавца от свершения безумства.       — Не смей! — расстояние между ними сокращалось довольно стремительно, Амен продолжал яростно пронзить кинжалом, убивая врагов с первой попытки.       Сквозь крики раненных и лязги мечей, внезапно раздался громогласный голос фараона:       — Довольно! — уловив его приказ, воины и охотники, которые находились ближе к храму Ра прекратили бой. — Отставить! — зарычал Менес так, что все участники бунта на площади услышали его.       Любопытные взгляды обратились к правителю и удивились, когда заметили мельтешащую фигуру за его спиной.       — Рэймсс! — буркнул Амен, затем ринулся к эшафоту, но тут же его передернуло, когда фараон рявкнул:       — Отпусти приговоренную, Верховный эпистат! Это приказ!       Хемсет зло оскалился, но хопеш не убрал, сильнее придавив острие к шее, оставляя на коже кровавый след.       — Ни за что! — прошипел он, затем свесил голову, встречаясь с её покрасневшими от слез глазами, злорадно улыбнулся. — Не дождёшься, красавица. Твой час настал!       Несмотря ни на что, Амен вновь вскочил с места, чтобы остановить его и спасти свою любимую женщину.       Перед тем, как Хемсет решился идти на шаг навстречу к победе, Эва вспомнила про дурман Сета. И это был отличным шансом ликвидировать убийцу. Когда мужчина смотрел на неё кровожадно, Эва сосредоточилась на полном спокойствии и за секунду глаза вспыхнули алым пламенем.       — Ааа! — крикнул он, уронив оружие, взявшись за голову и отшатнувшись с грохотом упал на помост и потерял сознание.       Кровавое полнолуние постепенно приобрело первоначальный облик. Проталкиваясь через толпу, Амен вот вот достиг бы указанной цели, пока внезапно за его спиной не раздался знакомый голос.              — Не спеши, эпистат.       Это был Сет. Искалеченный, но довольный с собой. Воины фараона схватились за рукояти мечей, дабы они считали пришедшего гостя из ниоткуда весьма подозрительной личностью. Бог хаоса гордо направился к Амену, не обращая внимания на прицеленные в себя оружия. Агния наконец подбежала к Эве и ловко развязывала петли. Фараон с интересом наблюдал, как красноволосый сократил расстояние до "проходимца", показывая всем бесстрашие. Рэймсс контролировал Менеса и вооружённых людей, которые были на готове бросится на подмогу правителя и расчетвертовать предателя.       — Дотронься до него и будет тебе счастье, — хрипло усмехнулся Сет, протягивая жезл Яха Амену.       Амен не сомневался в нем, хоть и не отрицал его причуды. Коварен, хитер, остр на язык, но справедливый. За это, эпистат зауважал Бога и без промедления коснулся до наконечника. Не прошло и секунды, как Амен замертво рухнул на землю, отчего Эва заметно потревожилась.       — Господин!       Жезл ослепительно созерцал, когда Сет поднял его к небу. Эва, что подбежала к возлюбленному, чертыхнулась и накрыла лицо рукой. Толпа, что окружила их, запаниковала, защищая свои глаза от неистового лунного сияния символа Яха. Необычное свечение сыграло для Рэймсса в злую шутку. Обронив хопеш, он отшатнулся, а фараон укрылся за перилами и приказал своим поймать его. Стража сумела заключить шезму в ловушку и прижать полу, полностью обездвижив.       И наконец, когда минутная стихийная аномалия прекратилась, Амен пробудился в своём теле. Народ, что защищали себя от неумолимой слепоты, вернули взгляды на виновников происшествия. Хемсет, тяжко простанывая, встал на четвереньки и грязно выругался, осознав, что находится в собственном теле.       Эва смотрела на Хемсета, подумав, что Амен все ещё владеет его мерзкой фигурой. Но когда уловила трепетный голос возлюбленного за спиной, она обернулась и задышала полной грудью:       — Неферут...       Бессловно, она подбежала к нему и крепко обняла за шею. От счастья, её слезы полились градом, всхлипы согревали его кожу, дрожащий шёпот приласкал слух альбиноса. Амен закрыл глаза с облегчением вдыхая её аромат ягод, пропитанный в шелковистых волосах возлюбленной своей. Унял дрожь, что до сих пор накрыла тело с головы до ног из-за боязни потери любимой. Она снова рядом, жива и цела. Его непокорная, взбалмошная женщина.       — Тише, любимая...       — Мой господин...       Влюбленные лечили друг друга объятиями, утешая нежным шёпотом, не замечая никого вокруг. Далее прибежали стражники и грубо приковали Хемсета в кандалы, по приказу Менеса Второго. Когда фараон подошёл к ним, он с неким уважением посмотрел на Сета.       — Верховный эпистат!       Грубоватый голос Менеса заставил влюблённых прекратить утешения. Народ, что издавал гулеж, замолк в ту же секунду. Амен нехотя отпрянул от Эвы, кивнув ей головой, подарил легкую улыбку. Она растаяла словно мёд, потому что безумно любила его радость, скрывающееся в прекрасных устах.       — Ваше Величество... — поклонившись как подобает, Амен ждал его приказа. Эва также поступила, чем вызывала у него восхищение, не смотря на тёмное прошлое.       — А вы...— Менес обратился к Богу, желая узнать, кем он приходится.       — Какое это имеет значение, раб? — усмехнулся Сет, явно показывая ему безразличие. После всего, что он сделал с Меренсет, Бог недолюбливал фараона, презирая его за все её страдания.       Менес хмыкнул, понимая, что по своей вине погибли малое количество мирных жителей и умерло большинство воинов.       — Так как, мы взяли в заложники истинных предателей народа Египта, то даю тебе права для расправы с ними, Амен!       Махнув рукой, повелитель приказал своим привести Рэймсса. Спустя мгновение, его приволокли и жёстко усадили на колени, чуть ли не падая ниц. Эва ахнула, ошарашенно смотря на напарника своего. Не ожидала, что вот так все обернётся против него. Думала, что Рэймсс покинул страну и больше не вернётся ради своей же безопасности. Но увы, он поступил храбро, защитив подругу ценой жизни.       — Почту за честь, Повелитель! — Амен ответил с холодком, смотря на презренное лицо Саамона. Звериный оскал злодея только подвыбешивал эпистата, что захотелось забить его морду до кровавого мессива.       Затем он посмотрел на Рэймсса. Зная, что обещал Эве защитить его, Амен провозгласил приговор:       — Рэймсса отпустить и отдать Сету на попечение!       Толпа охнула, когда услышали из его уст имя Бога хаоса. Сет одобрительно покачал головой, не удивляясь мозговитости господина. Менеса изменился в лице, вовсе противоречиво отозвавшись на его приказ.       — Ты отпускаешь на волю предателя, что захотел смерти моей?!       — Он мой раб! Не забывайся, государь! — прорычал Сет, его глаза вспыхнули огнём, отчего Менес испуганно отшатнулся. — Если не он, то я стал бы твоей погибелью!       Сказано - сделано. Фараон принял тот факт, что Сет не будет просто так языком молоть. Он поистине был прав, потому что Бог продал бы свое покровительство самой Амат - пожирательнице душ, за жизнь Меренсет.       Рэймсса отпустили и передали Сету, чтобы в дальнейшем он мог бы служить ему во благо народа. Хемсета отправили в пыточную, чтобы устроить жёсткий допрос. В этом участвовал сам Амен, а Менес был зрителем, что гордо лицезрел, как эпистат неистово избивал его, ломал кости рук, рёбер и ног, отрывая ногтевые пластинки острым ножом.       Саамон признал свою вину о распространении хвори, и как убивал черномагов и лекарей, чтобы не мешали ему совершить возмездие. Рассказал сквозь боль и мучение, что обманул Бога Яха, просил у него то, о чем возжелал так давно. В качестве доказательства, он приносил ему в храм внутренности убитых людей, в том числе и Яхмоса. В итоге, шезму добился своего и Ях совершил заклятие по обмену телами Хемсета и Амена.       После каждой пытки, Амен возвращался во дворец фараона, где ее ожидала любимая. Правитель Египта в качестве извинения, обустроил девушку в роскошных покоях, созывал лекарей, чтобы будущая жена Амена была здоровой. В одну ночь эпистат поговорил с Эвой о своём прошлом. О родителях, о тяжёлом детстве, о настоящем происхождении. Шезму молча слушала его, утешала ласками, целовала. Эва приняла его такого, какой он есть. Шезму, который потерял свою семью, будучи беспомощным мальчишкой. А теперь Амен приобрёл свою семью. Он, она и...       И в одно время, Эва услышала радостную весть от повитухи, которую сама же позвала её, дабы узнать, что происходит с телом. Головокружение, тошнота и ноющие боли внизу живота... Эти все признаки подсказывали только об одном.       — Амен, я беременна! — с восторгом сообщила она перед сном со слезами на глазах.       — Беременна? — повторил он себе, будто вникаясь в её словах. — У нас будет ребёнок? — спросил у неё с такой теплотой, что хотел вновь услышать от неё это прекрасное слово.       — Да, мой господин. Ты станешь отцом!       — О Боги! — обезумевший от счастья, эпистат обнял любимую и закружилась так, что Эва визжала, цепко обвивая его крепкую шею и заливаясь прелестный смехом. Поставив её на пол, он нежно поцеловал в пухлые губы. — Моя неферут станет матерью, что может быть лучше этого! — затем заключил любимую в трепетные объятия, Амен проворковал. — Впредь беречь себя будешь. Никаких нагрузок и переживаний, договорились?       Эва бесспорно согласилась, иначе никак. Амен взял её на руки и бережно уложил на кровать. Оставшись в одних штанах, он пристроился рядышком и прижал возлюбленную к себе, мягко поглаживая рукой животик, а свободной рукой - затылок. Эва в блаженстве закрыла глаза и уснула, наслаждаясь его близостью и ласками, что он дарил ей всю ночь.       Когда наступил день казни Хемсета, Амен посетил темницу, чтобы разузнать истинную причину. За что Хемсет убил его родителей? Он ответил не так быстро, но коротко и ясно.       — Они препятствовали мне, чтобы я не совершил якобы оплошность. Я давно планировал отрекать фараона от престола и самому управлять Египтом. Твои родители подавились завистью и решили меня подставить - сдать охотникам на растерзание.       Дальше он не мог говорить из-за изнемождения. Амен услышал то, что давно хотел. И спустя два часа, эпистат публично казнил его, равнодушно глядя на него, который уже захлебывался в собственной крови, предвкушая минуту смерти.       Прошла неделя. Менес Второй, как и обещал, устроил праздничный пир. Все веселились, плясали, похмелье ударило некоторым в голову. Амен отпивал вино до дна, впервые за долгое время расслабился после ужасных событий месяцами ранее. Крепкость алкоголя тут же подействовала на него, из-за чего, он принялся рассеянно заботится об Эве. Он не отпускал её хрупкую руку, кормил едой и фруктами, лелеял. Эва заметила любопытные взгляды присутствующих гостей, устремившиеся на него. Но от этого ей не стало неловко. Эва была счастлива до потери памяти. Когда есть рядом он, её ничего не пугало. Амен для неё все.       Прошло некоторое время. Амен вместе с отрядом охотников и Эвой возвращались в Фивы. Жители города ликовали их прибытию, ведь народ Египта был в курсе о событиях в Мемфисе. Герса, которая истоковалась по любимому охотнику, накинулась на него с объятиями. Амен сообщил жителям о весточке, что хворь в скором времени исчезнет и наступят дни изобилия. Жители восторженно восклинули, звонко апплодируя эпистата и благословляя.       Позже присоединился к ним Ливий. Его рана ещё полностью не зажила, но на костылях он ходил умело, почти привычно. Эва обрадовалась ему и по-братски обняла лекаря, проливая слезы безудержной радости. Пеллийский к тому же был безумно рад видеть её светящейся от счастья. Её золотистые глаза ярко заискрились, а ну губах красовалась милая улыбка. Это все что ему было нужно, увидеть Эву счастливой. Спустя месяц, Агния уехала в Гермополь, чтобы совершенствовать свою торговлю внутри города. Но обещала частенько приезжать в гости, дабы она дружила с Эвой, став лучшими подругами.       Десять лет спустя.       — Отец вернулся! — восклинул смуглый голубоглазый мальчишка, подбежав к Амену в подпрыжку.       — Исман. Сын мой, — Амен встал на одно колено и обнял первенца. Когда Эва думала над именем новорождённого, Амен предложил ей назвать сына в честь ее брата. Шезму растрогалась, услышав имя покойного друга, брата названного и расплакалась. Весьма достойный поступок мужа, за что Эва не переставала любить его.       — Папочка! — к ним присоединился другой, чуть помладше Исмана. Темнокожий, кудрявый с изумрудными глазами. — Поиграешь со мной в лошадку? — мальчишка залез на широкую спину отца и обвил ручонками толстую шею.       — Хотите со мной поиграть, сорванцы? — хохотнул эпистат по-ребячески, уловив их умоляющие взгляды. — Держись крепко, Эрит! — задорно предупредил Амен своему приемному сыну. История об Эрите была очень печальной. Эпистат нашёл его спустя два года после рождения Исмана на побережье Нила в Гермополе. Завернутый в растрепанный сверток младенец жалобно искал горе-мать, которая оставила его на растерзание крокодилам. Невинное дитя растопило сердце Амена и поэтому, мужчине оставалось только опекать его и растить как собственного ребёнка.       Вдоволь поигравшись с детьми, он улетучил всю усталость, что накопилось внутри. Затем Амен с придыханием спросил у старшего:       — Каковы твои успехи в бою, сынок?       — Дядя Тизиан научил меня стрелять из лука. Показать?       — Потом покажешь мне, хорошо? Но сначала я пойду, посмотрю, что приготовила на ужин твоя красавица-мама, — подмигнув ему, Амен мягко растрепал шевелюру сына, а Эрита поцеловав макушку, направился в хижину, где ожидала её любимая жена.       — С возвращением, любимый, — мягко прошептала она, принимая его сладкий поцелуй в губы.       — Устала, моя непокорная? — присев возле неё, он приласкал её за щеку.       — Не особо. Но спать ужасно хочется, — хихикнула она, покосив взгляд на люльку. Трехмесячный ребёнок посапывал, жмуря белоснежное личико во сне. Белокурые волосики издавали благовоние мускуса, пухлые губки миловидно кривлялись, показывая разные эмоции. Дочь ночами не спала, мучаясь от коликов в животике. Амен помогал Эве укачивать младенца, чтобы не тревожить её сон. Но Эва не сумела так равнодушно смотреть на мужа, который измывался, успокаивая кроху мягким пением. Они сообща проходили неутешительное испытание, и у них это отлично получалось. Малышка засыпала под утро, а вместе с ней и родители.       — Ты наверняка проголодался. Пойду накрою на стол, а ты сиди здесь и сторожи её сон.       Чмокнув в губы на прощание, Эва отлучилась в другую комнату, чтобы сервировать стол и достойно поужинать. Его сильные руки внезапно обвили за женскую талию, а жаркое дыхание опаляло её смуглую кожу шеи.       — Ламия сладко спит. Это и есть повод, быть с моей любимой рядом.       — Амен, — рассмеялась она, когда он целовал её шею страстно. Эва развернулась к нему и обхватила его за шею. — Кажется, ты желаешь не трапезу, а меня, верно?       Пошло оскалив зубы он дал ей понять, что она абсолютно права.       — Я соскучился по тебе, женушка. Дай мне насладится этим мгновением, — не дождавшись её ответа, Амен прильнул к излюбленным устам, терзая их жарким поцелуем, а руки сжали упругие ягодицы, срывая с её губ соблазнительный стон. — Каждый день проведённый с тобой, я боготворяю, знаешь?       — Знаю, мой господин.       Муж и жена отдались друг другу, чувствуя, как приливалась в крови нотка возбуждения. Она хотела его, он хотел её. Это неоспоримо. Долгое отсутствие интимной близости, принуждало их совершать безумие. Но когда разразился детский плач из соседней комнаты, животная страсть вмиг испарилась. Отпрянув от искусанных губ, Амен хрипло прошептал.       — Время еще есть, любимая. Будь то здесь или в другом мире, мы всегда будем вместе, поверь мне.       — Верю тебе, господин моего сердца.       Поцеловав невесомо в губы, эпистат ушёл, чтобы убаюкивать разрыдавшуюся малышку. Когда качание люлька не помогла усмирить её жалобное хныканье, он поднял Ламию на руки и оставил губной след в лобик.       — Тише, доченька. Я держу тебя и никогда не отпущу, хорошо?       Краем глаза заметив под обернутой пелёнкой на её шее рубиновое ожерелье, Амен подозревал того, кто подарил дочке это бесценное сокровище. Затем разглядел гравировку на золоте, прищурив глаза, он прочёл мелкие иероглифы. Пусть ваша великая любовь покорит вершины времени. Далёкое будущее ждёт встречи с вами, не забывайте.