Исфет, какого....?

— О Боги, я стала такой уродливой и все благодаря тебе! — прошипела она, неуклюже перевязывая свою рану предплечья. — Не ной, а берись за дело! — Амен взялся за купание, смывая с себя излишки крови, дотрагиваясь до тех мест, что Эва только могла ворчать и краснеть от стыда. — Не трогай! Я сама! — она шустро подошла, забрала у него ковш и мочалку. Эпистат прыснул едким смешком, нагло издеваясь над ней. — Всё равно смущаешься. Как бы ты не хотела этого, я буду знать тебя не только по одежке...