Эпизод 2. А Вы совсем не страшный

      Катя и не помнила, когда стояла на коньках в последний раз. Со своей природной неуклюжестью она обязательно попадала в какую-нибудь историю, обязательно заканчивающуюся обращением, в лучшем случае, к домашней аптечке.       Вот и сейчас, стоя в пункте проката спортивного инвентаря одного из столичных катков, она неуверенно смотрела, на белоснежные коньки, никак не решаясь их надеть. И зачем только она утвердительно ответила на вопрос Александра Юрьевича?       — Катерина Валерьевна, — обратился к девушке Воропаев. — Позвольте, я Вам помогу? Мы же приехали сюда кататься, а не гипнотизировать спортивный инвентарь, верно?       Катя согласно кивнула, что было расценено Александром, как прямой призыв к действию. Он быстро снял с ног девушки сапожки, которые были явно не по погоде, и заменил их коньками, ловко зашнуровав последние.       — Готовы?       Сама не зная почему, Пушкарёва доверчиво протягивает ему руку и несмело ступает на лёд. У нее нет причин не доверять Воропаеву. Он никогда не обманывал ее, предпочитая говорить только правду, пусть и не всегда приятную. Именно эта его прямолинейность и подкупала, заставляя в ответ действовать также предельно честно.       Осторожно двигаясь по отполированному зеркалу катка, Катя понемногу забывала о том, что произошло с ней несколько часов назад. Ее неумелые движения словно ластиком стирали весь пережитый негатив, оставляя лишь лёгкое, почти невесомое, чувство эйфории.       Воропаев уверенно скользил рядом, целомудренно поддерживая девушку за талию:       — Надеюсь, Вам стало хоть чуточку легче? — в его голосе звучит неприкрытая забота и участие. — Не хотелось бы, чтобы мои старания пропали даром.       — А Вы давно катаетесь? — обратилась Катя к Александру. — Ваша уверенность на льду говорит о достаточно большой практике.       Ей почему-то были интересны эти, казалось бы, совсем ненужные, факты его биографии.       — Я не частый гость на такого рода развлечениях, — охотно ответил Воропаев, радуясь тому, что Пушкарёва потихоньку оттаивает, миллиметр за миллиметром показывая ему то, что он так хотел увидеть. — Нескончаемый поток дел и отсутствие подходящей компании не дают полноценно насладиться простым чувством детского восторга.       — А могу я узнать, Александр Юрьевич, почему в качестве подходящей компании Вы выбрали именно меня? — Катю действительно интересует это обстоятельство. — Если мне не изменяет память, в нашу предыдущую встречу в стенах «Зималетто» в Ваших глазах явно читалось непреодолимое желание придушить меня, не меньше.       — Вам не откажешь в наблюдательности, Екатерина Валерьевна, — заметил Воропаев. — Не буду скрывать тот факт, что Вы раздражали меня с момента своего первого появления в компании. Но, вместе с тем, в равной степени и привлекали. Вы — необычная девушка. Вас хочется разгадать. А я очень люблю сложные загадки… Вашу компанию я сегодня выбрал вынужденно, в попытке привести Вас в чувство, вытащив из состояния дичайшего ступора, в который кто-то или что-то вас загнало. Кстати, не хотите поделиться?       — Простите, но нет, — Катя была категорична. — Есть вещи, носящие статус «личное» и огласке не подлежат, какими бы тяжёлыми они ни были.       — Дело Ваше, — пожал плечами Александр. — Но, если что, я могу быть благодарным слушателем…       В этот момент Катя делает неловкое движение и неуклюже падает на лёд, попутно ставя Воропаеву подсечку и увлекая его за собой. Ну как же без падения? Это же Пушкарёва!       — Александр Юрьевич, — в тщетных попытках подняться лепечет девушка. — Встаньте с меня, пожалуйста…       — Ну уж нет, — не соглашается Воропаев. — Мне вполне удобно и я даже могу сделать вот так…       И бесцеремонно припадает губами к губам Катерины, которая даже не пытается сопротивляться. Благо на катке совсем немноголюдно и их поцелуй остаётся незамеченным.       Александр помогает девушке подняться.       — Не буду просить прощения за свой поступок, Екатерина Валерьевна, так как понимаю что его результат пришелся по душе нам обоим. Я прав?       — А Вам, в принципе, свойственно ошибаться? — вопросом на вопрос отвечает Катя.       — Я почти никогда не ошибаюсь, — уверенно произносит Воропаев.       «И Вы совсем не страшный», почему-то пришла в голову Пушкарёвой странная мысль…