Эпизод 5. Начало конца

      Воропаев явился в строго оговоренное время, буквально с ноги открыв дверь президентского кабинета, хозяин которого домой явно не торопился.       — Сашенька? Какими судьбами? — елейный тон выдает раздражение.       — Я не к тебе, Андрюшенька, — следует зеркальный ответ. — Видишь ли, с некоторых пор меня очень занимает тесное общение с твоей помощницей. Интересный она, однако, человек…       — А позволь узнать, насколько ваше с ней общение тесное? — выделяет последнее слово Жданов.       — А вот это не твоего ума дело! Занимайся своими прямыми обязанностями и Кирой, если ты, конечно, ещё намерен на ней жениться! Хотя, я подозреваю, что на уме у тебя совсем другая птичка…       — Знаешь, Воропаев, в чем твоя главная беда? — Андрей явно не предрасположен к долгому общению с Александром, но закончить разговор с ним, значит отпустить Катерину. — Ты очень подозрителен.       — Не отрицаю. Но это качество иногда очень помогает в жизни. А ещё, я очень наблюдателен… И то, что я вижу, удовлетворения, отнюдь, не приносит. Ещё немного и ты своими бесконечными интригами развалишь компанию к чертям, а мне бы очень этого не хотелось. Только не говори, что у тебя все прозрачно, все равно не поверю! А лучше я спрошу об этом Екатерину Валерьевну… Что-то мне подсказывает, что она будет не против поделиться со мной тайнами мадридского двора. Или ты настолько уверен в ее преданности?       Жданову почему-то кажется, что Воропаев не блефует, а просто ставит его перед неизбежным фактом и от этого становится неуютно.       Наконец, возвращается Пушкарёва и внимание Александра переключается на нее.       — Извините, что заставила Вас ждать, Александр Юрьевич, — виновато произносит она. — Но Вы же знаете, что девушке иногда нужно припудрить носик?       — Не извиняйтесь, Екатерина Валерьевна! Я все понимаю. Да и шеф Ваш нашел, чем меня развлечь, правда ведь, Андрей Павлович?       — Всегда к Вашим услугам, господин Воропаев…       — Я буду готова через минуту, — кидает девушка через плечо, скрываясь за хлипкими дверями каморки.       Минута ожидания проходит в гробовом молчании, которое обрывается лишь с появлением Кати в наспех накинутом пальто и небрежно обернутым вокруг шеи шарфом.       — Идёмте, Екатерина Валерьевна! — Александр — само радушие. — После продуктивно проведенного дня необходим качественный ужин, согласны?       — Всенепременно, Александр Юрьевич! Хорошего вечера, Андрей Павлович! До встречи…       После того, как двери президентского кабинета закрываются за ними, настроение Пушкарёвой радикально меняется, что не проходит для Воропаева незамеченным. Он останавливается и пристально смотрит ей в глаза:       — Что с Вами? Вы передумали?       — Я бы хотела поехать домой, — тихо говорит Катерина. — У меня сегодня был очень тяжёлый в эмоциональном плане день и я очень устала…       — Хорошо, я отвезу Вас. Но только после ужина. Так или иначе, всем людям нужно хорошо питаться, даже мне, а Вам — особенно. Поэтому возражения не принимаются!       Пушкарёвой ничего не остаётся, как принять настойчивое предложение своего спутника.       На сей раз Александр привозит ее в «Лиссабон», место, довольно известное в определенных кругах. Помнится, Малиновский часто употреблял это название, когда они уезжали на обед вместе со Ждановым. Так вот где Вы предпочитаете бывать, Андрей Павлович? Недурно.       Воропаев жестом завсегдатая подзывает официанта и, даже не заглянув в меню, делает заказ, в то время, как Катя все ещё сражается с бесконечным перечнем блюд. Глядя на ее мучения, он решает прийти на помощь:       — Здесь подают прекрасную утку по-пекински. Советую попробовать. А к утке можно взять карамелизированные овощи…       — Пожалуй, я воспользуюсь Вашим советом.       Когда приносят заказ, Александр снова решает попробовать разговорить Пушкарёву и начинает с того, что признается в том, что слышал часть её разборок с ее непосредственным начальником:       — Вы молодец, Катерина! В этой компании практически не найти человека, готового открыто противостоять Жданову. Все готовы буквально пресмыкаться перед ним. В частности, это касается женской половины коллектива… Да и Вас, в недавнем прошлом, наверняка задело осколками массовой истерии, имя которой Андрей Жданов. Можете не отвечать, я и так знаю, что прав.       Это таких, как я, можно не любить. А Андрюшенька — идеален, разве что без нимба и крыльев… Только вот этот «ангел во плоти», как и его дружок Малиновский, совсем не ангельских кровей. Им плевать на всех вокруг. Ради безопасности собственной задницы, уверен, они готовы на любую подлость…       — Вы даже не представляете, насколько сейчас близки к истине, Александр Юрьевич, — прервала его монолог девушка.       — Прошу, Вас, Катерина, просто Александр.       Катя кивает в знак согласия.       — Так вот, Александр, — продолжает она, — Вы очень близки к истине, говоря о том что Жданов и Малиновский готовы на любую подлость в попытке защитить собственную задницу…       — Очень интересно, — оживает Воропаев, осознав, что нащупал нужную тему. — Расскажете?       — Может и расскажу, если объясните, зачем Вам это нужно. Я прекрасно понимаю, что Вы хотите потопить Жданова, но и управлять компанией при этом у Вас нет никакого желания. Вы хотите разрушить дело своего отца?       — Вы очень умны, Катерина и Вас, скорее всего, нужно бояться. Но я не боюсь. Жданов, в результате каких-то необдуманных действий, потерял Ваше доверие, я прав? И теперь ждать с Вашей стороны безоговорочной поддержки ему точно не стоит. Могу я узнать, что Вы намерены предпринять в ближайшее время?       — В самое ближайшее время, если быть точной, то уже завтра, я намерена пойти в отпуск, — буднично ответила Пушкарёва, ловко расправляясь с уткой. — Жданов, без восторга, но все же подписал заявление. Всего несколько дней. Мне нужно подумать и составить план дальнейших действий. А ещё необходимо подготовить сюрприз к приезду Романа Дмитриевича… Он, как истинный ценитель прекрасного, должен быть в восторге!       — Нисколько в Вас не сомневаюсь, Катерина! — довольно ухмыльнулся Воропаев, предвкушая вторую, не менее захватывающую часть спектакля одного актера, невольным свидетелем которого он был сегодня днём, сидя в приемной президента компании «Зималетто»… Эта девочка способна на многое, если правильно ее мотивировать, а уж это Александр умеет, как никто другой. Только нужно тактично выяснить причину ее состояния, в котором он застал ее на полу президентского кабинета. Такую, как Пушкарёва, вряд ли можно довести до слез одним косым взглядом. Здесь что-то посерьезнее… Сам Жданов ничего придумать не смог бы, потому как вся его фантазия сосредоточена ниже пояса. А вот, зная неугомонность Малиновского, можно предположить абсолютно любой сценарий и, если брать во внимание реакцию Катерины, на этот раз Роман Дмитриевич перешёл все границы…