Глава 9. Капкан

Когда тем вечером Олег предложил съездить с ним к морю в Тай, Аня отказалась. Игорь был прав: Поджигатель и так затянул с третьей жертвой, поэтому мог объявиться со дня на день. Никаких зацепок он не оставил – все ниточки вели в никуда. Олежа ужасно ласково настаивал, и Хазина сдалась. Убийство – неизбежно, а в управлении не ждало ничего хорошего. Фёдор Иванович всё ещё мог вызвать на разговор, а Гром… Аня ведь искренне поверила, что жизнь встала на рельсы. Да, взаимоотношения выглядели слегка натужно, шероховато. Требовалось время, чтобы привыкнуть, приучиться к мысли, что они – друзья и напарники. Не больше. И неважно, что в уголок губ Грома больше не закрадывалась улыбка, когда он отвечал на сообщения Юли. – Мне не дадут отпуск, – вкинула Хазина последний аргумент, но Олег умел решать любые проблемы: – Оформим тебе больничный. Неделя в Таиланде прошла странно. Игорь терроризировал звонками и сообщениями, вызывая на разговор. Олег не выпускал из виду и из рук, спрашивал, что не так. Аня отговаривалась зацикленностью на Поджигателе, хотя, на самом деле, не могла расслабиться. Ей всё казалось, что она кого-то предаёт: то ли Игоря, то ли Олега. А может, и себя. Поэтому на третий день созналась, что не отпустила прошлые отношения. Прошлые ли? Отношения ли? Заявление Олежа воспринял спокойно, не стал грубее, а как будто наоборот смягчился. Он называл её прекрасной и не позволял подвязывать волосы, повторяя, что не хочет, чтобы её что-то сковывало во время их маленького побега. Хазина действительно избавлялась от лишнего напряжения, чувствовала себя свободнее. Оставаясь с Олегом, она никому не вредила, ничего не портила. А располовиненное сердце – это не приговор, просто, чтобы выжить, требовалось больше ухода, заплаток и лекарств, которые она сама ещё не определила, но их мог бы подобрать Олег. Последний день его отпуска и её псевдобольничного они провели в Питере. Гуляли по улицам, а по возвращении домой пили любимое Анино белое сухое вино. Она чувствовала себя лёгкой и отказывалась думать, что завтра ей идти в управление и снова задирать нос, пока внутренности разлагает стыд. Как годы и годы прежде, когда все знали, что она наркоманка, которая беспределит в клубах и на дорогах. А ведь она считала, что в этот раз точно изменилась. Но нет. Вот она – с плохим парнем, который слизывает вино с её кожи, потому что положительный герой уже нашёл себе приличную девчонку. Почему-то Хазина точно знала, что Олег – плохой. Чувствовала всей шкурой, особенно когда он брал её, глядя в глаза. Уж очень хорошо за свою жизнь она изучила зло, пропиталась им от печёнок до кончиков волос. И всё равно не отталкивала, пила похоть и восхищение Олега, которые тешили её раненное самолюбие и нашёптывали, что она не одна – он не станет её осуждать. Аня была уже наполовину раздета, когда телефон зазвенел на прикроватной тумбочке. Хазина попыталась вывернуться из ласкающих рук, но Олег придавил её сверху и принялся покусывать за ухо. – Не бери. У тебя официально ещё несколько часов заслуженного отдыха. – Олеж, ну, вдруг там Воланд и отрезанные бошки, пусти, коть. – Анют, Воланд с черепушками остался в Москве, а мы в Санкт-Петербурге, помнишь? – Олеж, дай. Ну, на третий круг уже пошёл трезвонить. Вдруг там папеньке некому сделать искусственное дыхание? Олег притёрся, расталкивая бёдра и заводя руку под её выгибающееся тело, к животу и ниже. – Ты по межгороду собралась его реанимировать? – Коть. Тяжело вздохнув, Олег отпустил и откатился в сторону. Аня приподнялась и с удивлением обнаружила, что звонит Дубин. Номер его как-то записала по чистой случайности. Кажется, сам Игорь настоял, потому что они кореша – и вдруг что. На вопрос «что – что» майор ответить не сумел, но вот же ж, пригодилось. – Да, Дим. – Анна Юрьевна, добрый вечер! – Олежа смотрел недовольно, и Аня дотянулась до него, коротко поцеловала в губы, опуская руку к паху и обхватывая член сквозь домашние штаны. – Вам, наверное, ещё не сообщили, Фёдор Иванович назначил меня вместо Грома. Хазина сразу села, спуская ноги с кровати и вздёргивая повисшую на поясе майку. Ехать. Немедленно. Если только уже не на кладбище – она ж так долго тусовалась под пальмами, не отвечая на звонки Грома. – Что с ним? – Всё в порядке, его поставили на другое дело. А у нас тут третья жертва Поджигателя объявилась. Вы же завтра выходите, я решил… – Ага. Адрес мне скинь. Игорю тоже позвони, пусть приедет, если не занят. Отбой, – Аня со стоном встала, потянулась и с сожалением вспомнила, что не притащила в квартиру Олега ни одних джинсов. – Надо ехать. Труп. Она нырнула в гардеробную и не нашла ничего лучше зелёного платья, в котором познакомилась с Олегом. Сверху нацепила его толстовку, на которую давно положила глаз. – Ты три бокала выпила. Я тебя отвезу. – И тебе не западло? Устроившись на краю разворошённой кровати, Хазина закусила губу и раскатывала ткань колготок по икрам. Сверху в макушку прилетел чмок, и Аня не упустила возможности цапнуть Олежу зубами за поджарый бочок, под которым он застёгивал ремень. – Разве ты не моя женщина? – М-м, типа того. Она быстро отвлеклась от соблазнительного тела, перескакивая мыслями на звонок Дубина. Решение об отстранении не могло принадлежать Игорю: только благодаря ему расследование до сих пор не передали в подразделение покруче. Значит, Прокопенко. А следовательно, Хазину ожидала если не регулярная публичная порка, то скрытый прессинг и дополнительные проверки каждого шага. Вот папенька обрадуется, когда Аню попрут из замшелого подразделения МВД, скажет: «Я же тебе говорил». Столько лет бедный человек ждал, чтобы произнести! С очередным приступом ненависти ко всему миру Аня влезла в сапоги на десятисантиметровом каблуке и ничего не стала делать с головой. Мазнула по губам гигиеничкой, а волосы подвязала в петлю, чтобы не бесили, и уже через минуту раздражённо тыкала блестящую кнопку вызова лифта. Пока спускались, Олежа уютно обнимал, но Хазина всё равно ощущала неприятное волнение от предстоящей встречи с неизбежным. Изнутри потрясывало, как при до боли знакомой ломке. Из Тая они вернулись ночью, поэтому Аня всё ещё чувствовала себя не до конца хорошо. Олежа обожал гонять по дорогам и классическую музыку. Второе глушило адреналин от первого и действовало на Аню, как транквилизатор, поэтому в машине она отключилась замертво. Напоследок подумала: «Да, трахается он так же – в бешеном ритме, вынимающем душу», не успев вспомнить, что изначально раздумывала на эту тему совсем с другим человеком. Разбудила Аню вибрация в кармане толстовки. Мчались по трассе вдоль незнакомого леса. На улице совсем стемнело. – Мы где? – Хазина вытащила телефон и проснулась окончательно. Имя на экране бодрило зверски. Входящий вызов от абонента: Гром ❤️. Олег цепко выдернул мобилу из пальцев и зажал кнопку выключения. – Ты охуел? Олег не успел отчитаться за поганое поведение, принимая свой звонок. Хазина прочитала на дисплее «Вадик Дракон» и проглотила ругань, когда услышала голос. Тот самый, который однажды заявился к папеньке и пошлецки заигрывал с ней. К голосу прилагался татуированный блондин с параметрами два на два метра литых мышц. А после того визита отцовский знакомый, генерал Фролюк, погиб при невыясненных обстоятельствах. – Поварёшкин, когда будут бабки? Только налом, ты помнишь? – Всё прошло гладко? – Обижаешь. – Завезу завтра вечером. Ты не расслабляйся. Может, сегодня понадобишься. – Ок. На созвоне. Хазина хотела бы, но не могла опровергнуть Олежины планы: табельное, которым она решила бы эту проблему, осталось в сейфе её квартиры. Сплошные ряды деревьев не давали никакой подсказки о пункте назначения. Ясно было одно: где-то далеко остывала третья жертва Поджигателя, а Хазина к ней не приближалась. Олег вёл себя так спокойно, будто ничего не происходит, и они всего лишь едут в аэропорт, чтобы отправиться в очередной отпуск. Как и планировали. Однако, по всей вероятности, в графике у них стояло Анино расчленение. Теперь она не знала наверняка, может быть, спускаясь в лифте, она опасалась не встречи с любимыми коллегами, а чуяла собственную смерть. Хазина постаралась не паниковать и не лезть в бочку, внимательно следя за указателями – ни одного не оказалось на их пути. Вскоре машина свернула на просёлочную дорогу и остановилась на окраине миленькой деревушки у двухэтажного коттеджа. Олег всегда – всегда – выходил из тачки и открывал Ане дверь. Но не сегодня. Ведь сегодня он знал, что она сразу заблокирует замки и постарается либо завести мотор подручными средствами, либо найти в салоне мало-мальское оружие для самообороны. – Выходи, Ань. – Не стану. Он вытащил из-под сиденья глок, вызвав у Хазиной нервический смешок. Она прикидывала свои шансы, если нападёт первой, – они галопом стремились к нулю. У Олега за спиной военная подготовка в горячих точках, навыки дальнего и ближнего боя, молниеносная реакция и безупречная внимательность. Чтобы Аню обезвредить, ему даже не придётся стрелять – хватит одного удара кулаком. – И чё, шмальнёшь? Такую красоту испортишь. Ещё и мозги потом соскребать со всех поверхностей. – Ничего нового, – Олежа заправил выбившуюся прядь ей за ухо, и Аня сделала всё возможное, чтобы не дёрнуться. Она помнила, как катастрофически неприятно, изматывающе – получать по лицу и в живот. Мужчины куда сильнее, чем кажутся на первый взгляд. В них встроен идеальный механизм по высеканию боли: они как-то по-особенному сжимали кулак, выпрямляли локоть, и удар обретал необычайную эффективность, непосильную Ане. – Думаю, я прострелю тебе ладонь, и остальную красоту портить не придётся. За годы службы огнестрел Хазина распробовать не успела, но сомневалась, что получит райское наслаждение. Помня о правилах поведения с вооружёнными психопатами, она медленно отстегнула ремень и, держа руки на виду, вышла из тачки. Из обожаемого ею «мерса», который так и не подарил папенька, и теперь уже точно не вручит на свадьбу «хартбрейкер». Поэтому она не отказала себе в радости со всей дури долбануть дверью. Напоследок. Ей стало интересно, что хотел сказать Игорь. Послать к хренам собачьим, после того как именно по её вине его отстранили от дела? Или сказать, что он согласен при условии, что она не подойдёт к нему ближе, чем на два метра? Кажется, Аня теперь не узнает. К лучшему: опять расстроилась бы. Оставаясь под прицелом глока, она открыла дверь, прошла по коридору в гостиную и села на красивый диван. У того, кто обустраивал дом, однозначно имелся вкус. Не будь ситуация кринжовой, Аня чувствовала бы себя комфортно в чужих хоромах, но Олег сидел напротив неё на стуле, держал в руках оружие, и никто не знал, где они находятся. Олежа никуда не торопился: ему нравилось то, что он видел. Аня представляла, как способен возбуждать чужой страх. Она испытывала схожие чувства на рейдах, слушая визг, заламывая руки и допрашивая на месте. – Итак? – она пыталась остаться богиней. Спину держала ровной, плечи расслабленными, только пальцы до боли сцепила в замóк. – У тебя два варианта. Первый: ты отклоняешь моё предложение и становишься пушечным мясом. – Звучит не очень приятно. Аня улыбнулась, используя уже знакомую технику, которая так и не сработала с Громом. Представила себя в другой ситуации: в постели с Олегом, где никогда по-настоящему не ощущала себя в опасности. Он не причинял ей боли, грубость оставалась игрой, не переступающей грань. – Согласен, – Олежа опёрся локтями на колени, лицо его выглядело практически ласковым. Он тоже рассчитывал договориться. – Второй вариант покажется тебе странным, поэтому я начну издалека. – Ещё более странным, чем то, что происходит сейчас? Коть, да ты полон сюрпризов. – Будь хорошей девочкой, и мы оба приятно проведём время. Подарки, секс, забота – как и раньше. Как ты любишь. Аня покрутила пальцем в воздухе, указывая на пистолет. – Я не люблю, когда со мной беседуют так. – Ты про это? – Олег с шутливым изумлением поднял и осмотрел глок. – Маленький инструмент, чтобы помочь тебе принять правильное решение. Дополнительная стимуляция, если хочешь. Олег откинулся на спинку стула, как назло, продолжая казаться Ане привлекательным. Ничего не могла поделать с любовью к властным мужчинам, которые умеют контролировать ситуацию. Он не был истеричным Илюшей, который, идя к ней на встречу, не представлял желаемый итог. Олег не собирался крушить всё вокруг от безысходности и несоответствия ожиданий реальности. Нет, Олежа планомерно и без лишнего насилия вёл Аню к пропасти. Ну, и Хазина, конечно, кое-чему научилась со встречи с Горюновым: например, соизмерять силы сторон, а точнее свою беспомощность. – Всё дело в том, что роль третьей жертвы Поджигателя я уготовил тебе. Но оказалось, иногда молва преувеличивает заслуги. И вот, ты уже не злостная фальсификаторша и оборотень в погонах, а всего лишь сторчавшаяся сучка, которая не может найти допинг для своего таланта. – Как грубо. – Разве? По-моему, по факту. Несправедливо осуждённый долбоёб, не умевший держать член в штанах, злоупотребление служебным положением, зависимость – против уничтожения «Химеры», BeHappy и поимки нео-Фишера. Если взвесить, ты спасла больше людей, чем погубила. – И вот я здесь, – торжественно объявила Аня, элегантно разводя руками, будто Коленька Басков, отправившийся в зал собирать букеты. – Олеж, какого хуя, так хорошо ебались. Мне очень нравилось. – Тебе нравилось до или после того, как вы едва не трахнулись с Громом в твоём кабинете? Я слушал через динамик твоего телефона, крайне увлекательно. Аня засмеялась и потёрлась щекой о ткань толстовки Олега, которая приятно пахла им и его парфюмом. Закинула ногу на ногу, расправляя подол платья. – Ну, не трахнулись ведь, Олеж. У нас с ним, знаешь ли, сложные отношения. – Да, ты в его иерархии удовольствий где-то между шавухой и пулевым ранением, пока Юля Пчёлкина ждёт предложение руки и сердца. И получит же. – Ауч, коть! Зачем ты делаешь мне больно? Будь Ане снова двадцать пять, она уже орала бы, будто всё, что Юля может получить в жизни – это прикладом в лоб и кислый хуй. Но Хазиной перевалило за тридцать, и это она готовилась не встретить очередной день рождения через неделю, а уж об Игоре и говорить не стоило. Может, один день или меньше она всерьёз размышляла, что способна сделать его своим. – Что ты, я готов утолить твою боль. Мне тоже понравилось, как мы проводили время, а твои мозги сделали бы меня более эффективным. – Надеюсь, ты не собираешься поместить их в отдельный аквариум? – по старой привычке Аня сунула руку в карман толстовки, но сигарет, ожидаемо, не обнаружила. Закурить хотелось адово. Медленно, но верно, переставало быть смешно. – Что нужно делать, Олег? Ты и так прекрасно справляешься с сожжением людей, зачем тебе я? – Не переживай, мои намерения серьёзны. Я хочу тебя, – он швырнул ей бархатную коробочку, которую Аня с достоинством поймала. Внутри под крохотным белоснежным светом лежал комплект из помолвочного и обручального кольца. – Чтобы ты не досталась майору. У моего друга с ним старые счёты, хочу его порадовать таким нестандартным образом. Он любит всё… уникальное. Ты ему тоже придёшься по вкусу. – Твой друг – Сергей Разумовский? – Браво, майор Хазина. И твоя задача – провести меня к нему. Дальше я всё сделаю сам. – А можно… – Аня захлопнула коробочку и помахала ей. – Как-то исключить первую часть этого плана? Не боишься, что я тебе хуй откушу в первую брачную ночь? Привлекательным Олег больше не казался. Насколько Аня потакала физическим пыткам в ходе следственных мероприятий, настолько терпеть не могла эмоциональное насилие. Пользоваться им могла только она сама в отношении мужчин, но не наоборот. – Я же знаю, как сильно ты боишься боли, поэтому не захочешь лишиться своей голливудской улыбки. – Я не понимаю, Олег. Это всё… – Аня покачала головой. – Типа не похоже на тебя. Какая-то лажа. Ладно – Разумовский, но свадьба? На секунду она испытала реальное разочарование в том, насколько впервые в жизни ошиблась в мужике, не считая Илюшу, пока Олег не расставил всё по своим местам. Ни в коем случае он не был идиотом – наоборот, смотрел далеко вперёд. – Супруги могут не свидетельствовать на суде против друг друга. Это раз. Мне нужна крыша, которую обеспечишь ты и генерал Хазин. Это два. Ты горячая штучка. Это три. Нужны ещё причины? Ты – моя безопасность, моё алиби. – Почему сейчас? – Твоя ищейка занята трупом Юдина, который тестировал фарму и косметику на животных. И много времени потребовалось на оформление тебе доступа в закрытую клинику: понадобились обоснования, которые тебе открылись в температурном бреду. Теперь ты подозреваешь, что Серёжа управляет пособником прямо из психушки. Аня постучала коробочкой по колену, прикидывая варианты. Она могла бы поднять тревогу в больнице у Разумовского, которого охраняли вооружённые до зубов спецслужбы, – и подохнуть там же от руки Олега, не узнав, удалось ли ему закончить начатое. Она могла бы выйти замуж и выждать подходящий момент, чтобы прирезать Олежу. И подохнуть от рук Разумовского, который обязательно отомстит за такого бравого спасителя. Как ни посмотри, с вероятностью в девяносто пять процентов Чумной Доктор к утру окажется на свободе, и в мир вернётся Верховный Поджигатель. – Олег, – Хазина кинула футляр с кольцами обратно владельцу. – Иди, пожалуйста, нахуй.