** 4 **

      Драко уловил момент, когда дыхание Грейнджер участилось. Он помедлил, но всё-таки накрыл ладонью её левую грудь, под которой где-то в глубине билось сердце. Два слоя ткани, но он ощущал приятную упругую округлость, поддающуюся под его рукой, и крохотный комочек соска.       Ещё с большим удовольствием он проследил за мурашками на шее Грейнджер. Она точно не замёрзла — он её возбудил. Вот так просто, несколькими прикосновениями.       Или она любит ролевые игры?       Драко сглотнул, осознав, что тоже не остался равнодушным. Удерживало от сильных эмоций только то, что перед ним Грейнджер, то есть та, о которой даже не приходило в голову думать в подобном ключе. Какое возбуждение, если это — Грейнджер?! Самая занудная и правильная (в плохом смысле слова) из всех, кого он когда-либо встречал.       Но пальцы продолжали легонько сжимать грудь, и убирать их Драко не собирался. Есть ведь ещё игра «как далеко они зайдут», в которой проиграть должна Грейнджер.       Собственное участившееся дыхание Драко расслышал не сразу, равнодушно принял его во внимание, похвалив себя за нормальные естественные реакции. Может, и у Грейнджер так — сексуальная норма то есть, но это же Грейнджер, он никогда не понимал, что творилось в её голове. Вот и сейчас она покорно сидела на месте, потому что по правилам её же игры «Драко тут нет».       Он растянул губы в широкой улыбке. Это и правда соблазн для него. И что бы он ни сделал, придраться будет не к чему, он предупредил несколько раз и дал время передумать и оттолкнуть.       Драко склонился к шее Грейнджер, предвкушая, как проведёт по ней губами. И понял, что собственное пальто, ещё недавно спасавшее от холода, мешает. Оно собралось тяжёлыми складками и давило на живот, сковывало руки. Пальто ему шили на заказ и не для активного отдыха, а по фигуре, чтобы с первого взгляда узнавался серьёзный успешный человек. Ему незачем было задирать руки в повседневной жизни, он и не задирал, а теперь ткань натянулась и ограничивала движения.       И вообще, сидя на столе не очень удобно приставать к той, которая сидела в спальном мешке на лавочке.       Драко отпрянул от Грейнджер, напряжённо следя за её реакцией. Резко расстегнул пальто и скинул его, не заботясь, куда оно упадёт. В одно движение он пересел так, чтобы Грейнджер оказалась между его ног, практически напротив живота — что вызвало волну подзабытого презрения: Грейнджер продолжала изображать неведение даже в позиции «сейчас будет минет».       К минету Драко не собирался переходить. По крайней мере, не так скоро. Забавляло, что они с Грейнджер вообще так сели.       Ботинками он упёрся в лавку, вежливо наступив на саму лавку, а не на спальный мешок «леди». Склонился, наконец, к шее.       Грейнджер, оказывается, очень приятно пахла. Странно было так считать, учитывая, что она провела ночь в заброшенной деревушке и даже умываться не ходила. Но ему нравилось. Что-то тёплое, нежное, тонкое, неуловимо подходящее Грейнджер и почему-то волнующее Драко, забивало ноздри.       Драко коснулся губами шеи, не спеша выпустить язык и дополнить запахи вкусом. Сухими губами провёл до ушка, вернулся к плечу. Через опущенные ресницы он снова видел мурашки, и это показалось если не эстетичным, то очень притягательным.       — Тебе нравится, — не удержавшись, констатировал он. Просто чтобы его голос прозвучал совсем близко к уху Грейнджер, чтобы дыхание коснулось и заволновало прядки волос. Просто чтобы напомнить ей своё обещание не останавливаться, пока она не попросит.       Грейнджер сидела истуканом. Если бы не дышала испуганно-возбуждённо, он бы подумал плохое.       Он снова приник к шее, теперь уже как вампир, захватывая побольше кожи и втягивая. Хотел оставить отметины, явные доказательства своего присутствия.       Грейнджер чуть откинула голову, подпуская его ближе, — ровно на столько, чтобы шея стала доступнее, но не напряглась, натянув кожу и превратив будущий засос в укус.       — Мне нравится, — мурлыкнул Драко. — И нравится, что ты возразить не сможешь, что и тебе тоже приятно. Ведь сначала придётся признать, что я тут, рядом.       Ему показалось, что Грейнджер чуть повернула голову в его сторону, но он был слишком занят, чтобы поручиться за это. Смотрела же она по-прежнему в никуда и сквозь него. Зараза упрямая.       Драко потянул край ворота футболки, оголив плечо. Провёл губами по открывшейся плоти, перечёркнутой лямкой спортивного топа. Может, и правда стянуть с Грейнджер хотя бы футболку? Не голой же она останется.       Он не стал этого делать. Спешить ни к чему. И он же не изголодавшийся зверь, чтобы бросаться на всех подряд. Ему тоже надо привыкнуть к мысли, что перед ним (почти под ним, ха-ха!) Грейнджер и это не отталкивает. Кто бы ему сказал о таком лет десять назад, он бы его испепелил за бред. Впрочем, и сейчас казалась дикой мысль, что он зайдёт с Грейнджер совсем далеко, прям до конца.       Организм на эту идею отреагировал мгновенно и вовсе не так, как рисовал в своём воображении Драко. Организм был вовсе не против уложить Грейнджер на лавку и завершить начатое. Это сознание Драко сопротивлялось идее соблазниться прелестями Грейнджер. Просто потому что это она, Грейнджер. Зачем ему этот ворох проблем?       Но кожа под губами, тёплая, мягкая, нежная, манила касаться и ласкать, целовать и прикусывать, обещала, что Драко не пожалеет.       Мерлин! Драко не проиграет Грейнджер ещё и в этом! Его настоящая цель — заставить её признаться, что видит и слышит его. Всё остальное — только бонусы или, вернее, осложнения на пути к цели. Ни соблазнить Грейнджер, ни проникнуться к ней чувствами Драко не планировал.       Он отпустил ворот, который тут же почти вернулся на место и спрятал плечо Грейнджер. Сел прямо, отстранившись от упрямой вредины. Посмотрел на ошеломлённое и почему-то задумчивое лицо. И хмыкнул, не в силах возмутиться или восхититься: Грейнджер так и смотрела сквозь него. После всех касаний, что он себе позволил.       «Ну, хотя бы согрелся», — мрачно констатировал Драко, оглядывая Грейнджер и планируя дальнейшие приставания. Он тоже не остановится так просто, он ещё толком и не приступал. Так, чуточку вышел за рамки флирта.       Драко размял пальцы и покрутил шеей, будто перед игрой в квиддич. Собственно, тут ему тоже понадобятся ловкость, скорость и смелость.       Грейнджер вздохнула. Завозилась, выпутываясь из спального мешка. Но в планах Драко не было позволить ей уйти. Пусть сидит перед ним, доступная и беззащитная. И он положил руки ей на плечи.       Грейнджер тут же замерла. Будто тумблер дёрнули.       — Правильно, — промурлыкал Драко. — Замри. Мы ещё не закончили.       Он легонько чмокнул её в лоб. И чихнул, потому что в нос попали волоски растрёпанной причёски.       — А грива всё такая же. Не-ак-ку-рат-на-я. — Он фыркнул, избавляясь от остатков фантомного присутствия чужого в носу.       Отведя мешающие волосы в сторону, он повторил поцелуй. На этот раз задержался дольше, добавив к касанию губ горячее дыхание.       Пальцы соскользнули к виску, к тонкой венке, различимой на таком близком расстоянии. Венку он тоже поцеловал, поелозив сухими губами и выдохнув на кожу. Он вроде тоже зубы давно не чистил, а Грейнджер притихла, будто ей всё нравилось. Хотя… Ему же нравилось.       — Чего это я нежный такой?! — возмутился Драко, поймав себя на той самой мысли про «нравится». Если им обоим «нравится», то он не выиграет, Грейнджер просто будет сидеть и наслаждаться. Ей даже глаза закрывать не надо, наловчилась смотреть не видя.       А ему самому тоже, вроде, не должно «нравиться»! У него цель! И речь идёт о спасении жизни, а не сомнительных удовольствиях в забытой глуши.       Запрокинув голову Грейнджер для удобства, Драко впился поцелуем в приоткрывшиеся губы. Он специально отклонил её голову слишком сильно, чтобы рот сам собой приоткрылся. И теперь безнаказанно проникал языком к нёбу, едва ли ласково. Ему хотелось показать свою власть, и он нырял глубже и глубже, изучая и подчиняя. Грейнджер захрипела тихонько. Возможно, от недостатка воздуха. Драко это не остановило — и не могло остановить. Он целовал, выпивая, высасывая душу и что там ещё у этой Грейнджер есть, ломая её волю, давя руками на скулы, не позволяя свести челюсти.       И не заметил, как увлёкся.       Возможно, Грейнджер опять переиграла его, ответив на грубый поцелуй. Её язык против всяких правил послушно следовал за его, заигрывая и поглаживая. Драко застонал, когда на его вторжение ответили посасыванием, неуловимо-нежным, но отнюдь не робким.       Он чуть ослабил хватку, позволив Грейнджер расслабить горло и повольничать, проявляя инициативу.       Затягивать поцелуй Драко не стал. Как только уровень «приятности» достиг некоего предела, Драко оторвался от губ Грейнджер, хотя рук с её лица не убрал.       — Разве ты не с Роном? Сладкая парочка, неуклюжий дурачок и умница-красавица. Как же достало про вас читать в новостях, хотя давно это было. Так наскучил твой увалень, что предпочитаешь притворяться, будто меня тут нет? Мило.       Его губы ныли. Губы же Грейнджер, припухшие и яркие, влажные, оставались приоткрытыми. Словно она ждала продолжения.       Продолжения, Мерлинова борода!       Та, которая всегда являлась образцом чопорности и высокомерной правильности, сидела у ног Драко, трепеща в ожидании поцелуя мужчины, который не был её законной парой. Ей бы ещё колени раздвинуть приглашающе и в спине прогнуться, чтобы никаких сомнений не осталось. Но коленями она не дёрнет, ведь тогда наткнётся на ноги Драко, а его для неё тут вроде как нет.       Но губы манили. И с мыслями, что ему-то должно быть всё равно, изменяет ли Грейнджер и почему, он приник к ним, не церемонясь.       Она ответила сразу. Так же жадно втянув его язык, как он до этого. Драко поддался, позволив ей доминировать в поцелуе. Тихонько застонал, признав получаемое удовольствие. И ещё раз — когда признал возникшее к Грейнджер влечение. Было ли это следствием недавнего воздержания или, наоборот, привычки не отказываться от предлагаемого красивой женщиной секса без обязательств, он не анализировал. Тонул в ощущениях, отчётливо желая большего и представляя, что это «большее» сможет получить. Уже не сдавливал лицо Грейнджер, опустил руки на плечи, а оттуда к груди, толкнувшейся навстречу. Потянул вверх футболку…       Грейнджер прикусила его губу, вроде бы на что-то намекая. Драко не понял, задранная футболка отвлекала незавершённостью действия. И Грейнджер могла бы направить его руками, телом, но кроме того, что целовала и выпятила грудь, ничего она не делала. Так же сидела, скромно держа руки на коленях. Будто бы Драко тут не старался вообще.       Он пылал и готов был сдаться, пойти навстречу общему удовольствию. А она… Она всё ещё игнорировала его!       Он отпрянул, выпустив её из почти объятия:       — Да ты извращенка, Грейнджер!