** 9 **

      Если они не разберутся со свечами, то у него совсем мало времени на объяснения. Тот короткий огарок долго не протянет. И вряд ли Грейнджер между личной жизнью и заданием по спасению их обоих выберет его оправдания. Точно нет.       Драко сглотнул, внезапно почувствовав слабость. Только что кровь бурлила, и вдруг всё остыло, словно и эмоции, и намерения ухнули в ту же пустоту, что ранее магия. А с тем, что он узнал от Грейнджер, стало ясно, что один он не справится. Он, конечно, точно узнает, что случается после десяти дней проклятья и куда делись все те, кого прокляли до него, но что-то это не радовало.       — Мне надо подумать, — наконец подала голос Грейнджер. — Но пока что постараюсь заснуть.       Она развернулась к нему спиной, задев всё, что только можно, и затихла.       — Спокойной ночи, — донеслось до него тихое. И ещё тише, после паузы, послышалось: — Драко.       — Гермиона, — выдохнул он, уронив голову и уткнувшись её в волосы.       А потом, после недолгих сомнений, обхватил её, притянув к себе. И затих.              Гермиона проснулась раньше него. Причём, намного. Это Драко сообразил не сразу. Сон вообще очень неохотно отпускал его, ослабив настолько, что мысль остаться в спальном мешке и не вылезать Драко обдумывал на полном серьёзе.       — Хорошо, что тут полумрак. Так менее странно не видеть тебя, точно зная, что ты рядом, — вместо «доброго утра» сказала Гермиона, стоило ему закопошиться в спальном мешке.       Драко хотелось уточнить, по этой ли причине она не поворачивается к нему. Естественно, это было невозможно.       — Первым делом найдём воду. Попутно можно искать свечи, но вода актуальнее, — продолжила Гермиона. — Чем ты тут питался, кстати?       Она совсем чуть повернула к нему голову, будто бы прислушивалась.       — Ничем, — выдохнул Драко. Он даже конфет с собой не таскал, откуда у него еда. И он сюда попал без портфеля или иной клади. Кажется, у него вообще ничего с собой не было, кроме той записки. Он бы понял про волшебную палочку — мол, раз больше не волшебник, не нужна тебе, отобрать. Но почему карманы вообще были пусты?       Драко потянулся вылезти из спального мешка. Ему нужен был блокнот, чтобы рассказать Гермионе новые подробности. Если от кого-то из пропавших остались записки, то как эти записки обнаружили? Ведь принимая его случай за «нормальное» действие проклятья, владельцы тех записок должны были пропасть вместе записками, оставив всё остальное.       — Без еды человек может долго продержаться, но вода нужна очень. Так что пойдём искать воду. Полагаю, что постоянно держать тебя за руку будет неудобно, — задумчиво протянула Гермиона.       Драко на один удар сердца замер. Гермиона Грейнджер была готова отпустить его, зная, что не сможет увидеть. Даже если она раздобудет свечи, ей придётся всю деревню ими заставить, чтобы его найти — если он захочет скрыться. Или правда пропадёт.       Но она была права, ей будут нужны обе руки.       Он вылез из мешка и обулся. Накинул пальто, чтобы не растерять накопившееся тепло. Грейнджер села в спальном мешке и следила за тем, как вокруг неё шевелись вещи, которые Драко то трогал, то отпускал.       — Интересно, но исчезают вместе с тобой только мелкие предметы. Я не заметила раньше, хотя могла бы: я же не исчезла. Или спальник со столом. Наблюдательность даёт сбои.       Драко выпрямился. Гермиона не видела, но он держал блокнот и карандаш, готовый излить если не душу, то мысли. Тянуло написать и про саму Гермиону, к которой откуда-то возникли претензии.       Он положил блокнот и карандаш на стол, выпустив их из рук. Чтобы Гермиона сообразила, что сейчас произойдёт. Она тут же спустилась на лавку, ловко свернув и отодвинув спальник.       — Я готова.       Драко поколебался, как будет лучше, и сел рядом с ней. Его колено проехалось по тёплому бедру и осталось прижатым. Локтём он тоже касался её весьма чувствительно.       Гермиона не стала отодвигаться, и Драко выдохнул с облегчением: она его не избегала.       «Где нашли те записки, похожие на мою?       Я попал сюда, имея при себе только записку, всё остальное из карманов пропало».       Настрочил и замер. У него столько всего важного было, что требовалось рассказать, всё вылетело из головы.       «Что известно про десять дней?» — добавил он и подвинул листок Грейнджер. Он будет называть её по фамилии, чтобы не отвлекаться от собственного спасения. И чтобы не упасть в жалость к себе, ведь хотелось сочувствия, нежности — и обещания, что всё наладится, которое срабатывает только на детях.       Грейнджер задумалась. Стучала ноготком по строке с вопросом о записках, и молчала.       — В моей папке только одна такая записка. Остальные четыре попали к начальнику. И знаешь, это подозрительно, но я не знаю достоверно, откуда они взялись.       Она достала папку и нашла в ней обе записки, Драко и того, которого назвали Давенпортом. Записки были идентичны вплоть до бумаги и завитушек у некоторых букв.       — Интересно, что это от руки так написано. Одинаково, словно под копирку. — Она покрутила в руках обе записки, осмотрев со всех сторон. Потом вытащила список возможных жертв и обвела пять фамилий. — Их записки у нас есть. И теперь я не верю, что они действительно пострадали.       Драко поспешил написать:       «Считаешь замену личных вещей на записку частью проклятья?»       Грейнджер кивнула, как только увидела вопрос.       «Они могли потерять записку, не поверив или случайно. Где нашли записки? Это важно».       — Кто-то из них вполне мог потерять записку, — согласилась Грейнджер. — Но все записки в очень хорошем состоянии. Твоя у тебя всего два дня, а уже помята сильнее.        С этим Драко было сложно спорить. Вряд ли другие сохраняли арктическое спокойствие, узнав, что их прокляли, лишив сил и видимости. Его самого темпераментным не назвать, но записку он помял.       — Просмотри, пожалуйста, список ещё раз. А я пока обыщу этот дом. Может быть, найду что-то полезное.       Драко не дал ей встать. Потянул за руку, удержав у стола. Поспешно настрочил: «Как думаешь, эта деревня настоящая? Была такой когда-нибудь?»       Он пододвинул к ней блокнот и замер, ожидая ответа. У него имелось своё мнение, хотелось сверить с тем, что думала Гермиона. То есть Грейнджер. Конечно же, Грейнджер.       — Если это была настоящая деревня, с людьми, то преступление волшебника куда серьёзнее, — сказала она мрачно. — Но сколько ни думаю про это, деревня не кажется настоящей. Тут слишком много одинакового. Дома и дворы, заборы похожи. Обе улицы похожи. И я бы не поручилась, в какую сторону шла, пытаясь выйти за границу деревни.       У Драко сложилось такое же ощущение. Но то, как его обрадовало совпадение мнений, настораживало. Он зависел от Грейнджер, это правда. Но когда успел привязаться к ней морально? Или это угроза смерти так подействовала?       «Согласен», — нацарапал он криво.       Гермиона кивнула и встала. А Драко принялся перечитывать список, всё больше убеждаясь, что ему не показалось — кое-кого он точно встречал.              Из домика, в котором ночевали и в который собирались вернуться — если смогут его отличить от других, — они отправились в соседний. Решили не мудрить и обыскивать все подряд. В том, где ночевали, Гермиона нашла только пустую посуду, позабавившую росписью мелкими синими цветочками. Сервиз контрастировал с остальной серостью и неухоженностью, максимально не вписываясь в картину бедного дома.       Свечи они нашли раньше, чем Гермиона решила, где будут брать воду. Драко не ожидал, что окажется удачлив в поисках, но пять коротких и корявых свечей, будто бы самодельных, обнаружил он.       Гермиона светилась от облегчения, от этого и Драко становилось спокойнее.       — Мне хочется зажечь одну прямо сейчас, чтобы увидеть тебя, — сказала она. И улыбнулась. — Но я не стану этого делать, хотя предлог придумать легко, ведь надо проверить, не была та моя свечка единственной, способной выявить тебя.       Драко похлопал её по плечу, дав знать, что хотя бы услышал.       — Проверить? — не поняла Грейнджер. — Ой, нет, не так. Мы же не договорились о системе знаков. Как-то у нас и так получалось понять друг друга. По крайней мере я на это надеялась.       Она отвернулась. Вроде бы для того, чтобы бережно спрятать свечи в сумку, но Драко успел заметить, как она погрустнела. После недавней радости это было слишком неожиданно и непонятно.       — Пойдём в следующий дом, — выпрямилась Грейнджер, собранная, строгая, недоступная.       Драко усмехнулся. С «недоступной» он погорячился, они почти сутки общаются прикосновениями.       Грейнджер успела выйти за дверь на хмурую улицу, когда Драко отмер и поспешил за ней. Они оба устали обыскивать однотипные домишки, угнетающие и безрадостные. В них и заходить не хотелось, настолько они вызывали неприятие у Драко. Потому он с восхищением наблюдал за решительностью Грейнджер, которая не ныла и не вздыхала, а шагала так, будто бы только начала обыск. И в самих домах у них получалось быстрее просматривать места, в которых могло бы найтись что-то полезное.       А ещё Драко забавляло, что в каждом доме Грейнджер останавливалась за порогом и ждала, пока он похлопает её по плечу. Это он делал с каким-то странным удовольствием, каждый раз представляя, что мог бы сделать больше, Грейнджер всё равно бы не увидела.       Грейнджер остановилась у очередной двери и вдруг развернулась.       — Кажется, я где-то читала, как получить пресную воду из морской. Ты видел море? Это будет крайним вариантом. Но должно найтись что-то другое, раз тут так старательно изображали деревню. Хотя бы один колодец должен быть.       «Есть ещё лужи», — мрачно подумал Драко. Его познания в выживании безо всего несколько отличались. Хотя он справедливо полагал, что его жизнь тоже не всегда была сладкой. А в последние годы он всего добивался сам, своим умом, отделившись от родителей окончательно.       Драко подошёл к Грейнджер, осматривающей двор вместо того, чтобы войти в следующий дом. Положил руку ей на плечо.       — Хотелось бы быть уверенным, что вода в колодце окажется пригодной. У тебя с собой, случайно, нет ничего, чтобы проверить? Может, сразу к морю?       Он говорил в никуда, смотря, как Грейнджер разворачивает к нему своё лицо, будто бы знает, где он, а оно плывёт и почему-то приближается…       — Драко!.. — услышал он. И всё исчезло.