Часть 11. Нечто очень важное

      — Итак, когда мы уже начнем наши тренировки? — с самого утра Хаганэ бегал вокруг Гараги как заведенный, нервничая из-за того, что они могут опоздать в Сунакагуре.       — НЕ ТАК БЫСТРО! ТЫ МНОГО ДУМАЕШЬ О СВОЕЙ СИЛЕ, НО ХОРОШО ЛИ ТЫ ЗНАЕШЬ ЕЁ?       На секунду Хаганэ остановился и задумался. В памяти неожиданно всплыл эпизод с трагической гибелью девушки от его рук, и мужчина едва прогнал из головы это изобличающее его наваждение.       Он остановился прямо перед Гарагой и, почесав в лохматой голове, наигранно хихикнул.       — Ну что ты, друг! Конечно же я знаю все о своих техниках, как иначе!       — И ДАЖЕ ТО, ЧТО ТЫ СПОСОБЕН НАКАПЛИВАТЬ НА СЕБЕ ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ЗАРЯД, А ПОТОМ МОЛНИЕЙ РАЗРЯЖАТЬ ЕГО В СВОЕГО ВРАГА?! ТЕБЕ С ТВОИМ МАГНЕТИЗМОМ ПОДВЛАСТНЫ МНОГИЕ ТЕХНИКИ, ХАГАНЭ. И ДАЖЕ ТЕХНИКИ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ ВЛАДЕЛЬЦАМИ СТИХИИ МОЛНИИ! — и, промолчав немного, добавил:       — ЭТО МУДРОСТЬ, КОТОРУЮ Я ПОСТИГ В ПЕЩЕРАХ РЬЮЧИ. НО ЕСТЬ И МУДРОСТЬ БОЛЬШЕ ТОЙ. ЕЁ Я БУДУ ПОСТИГАТЬ ВСЮ СВОЮ ДЛИННУЮ, НО НЕ БЕСКОНЕЧНУЮ ЖИЗНЬ. ХАГАНЭ, ЕСЛИ ТЫ ТОЛЬКО ПОЖЕЛАЕШЬ, Я МОГУ РАССКАЗАТЬ ТЕБЕ О СПОСОБАХ СДЕРЖАННОСТИ…       — Э-э, давай лучше обучи меня той секретной технике, друг, — уперев руки в бока, возразил Хаганэ. — Это мне явно нужнее! Ведь у меня очень серьёзный противник, а уж мудрости у меня с детства хоть отбавляй! Спасибо дражайшему Ооноки, будь он неладен!       — ЖАЛЬ, — грустно прошипел в ответ змей. — А Я-ТО ПОДУМАЛ, ЧТО ТЫ СОЧТЁШЬ, ЧТО МУДРОСТЬ НА ПУТИ НИНДЗЯ ВАЖНЕЕ ГРУБОЙ СИЛЫ.       « — Да научи меня уже быстрее этой своей секретной технике Молнии! — билось вместе с кровью в висках у Хаганэ. — Ведь если план не удастся, то Ооноки больше не предоставит ему убежище в Ивакагуре. Придется тогда стать как беглый ниндзя, только мне совсем не по вкусу такая несчастная жизнь!»       И именно тогда Гарага и заметил какой-то странный взгляд у своего призывателя. Как будто бы одновременно смотрели и на него, и как будто бы сквозь него. Но, отвлекшись на внезапно донесшиеся до их стоянки звуки, змей не придал особого значения этому взгляду.       — На направлении три часа идет бой! — оповестил почти что взлетевший на ближайший песчаный столп Хаганэ и, уже складывая печати и расстегивая пояс, добавил:       — Нельзя ждать ни мгновения. Поможем нашим с ветерком! Обучишь меня той самой технике на ходу, ладно?       — ТВОЯ ВЗЯЛА. ПОШЛИ!       Гарага быстро, но нехотя пополз в сторону звуков боя и освещающих разгоравшееся солнцем утреннее небо взрывов. Дела у оборонявшихся явно были плохи, и даже если они успеют к концу битвы, то смогут только собрать тела да вывести в безопасное место тяжелораненых.       Однако Хаганэ проявил удивительную прыть, и змей вместе с Повелителем Железного Песка оказались в гуще битвы в самый ответственный момент, когда смертельно раненый в грудь огненным шаром Учих глава отряда обороны на последнем издыхании безуспешно пытался прикрыть своих напуганных подопечных. Девочки-генины тоже держались молодцом, хотя и были страшно напуганы. Потому что противник не только превосходил их числом, но и обладал куда более совершенными техниками.       Стена огня испепелила бы их до костей за одно мгновение, если бы на ее пути не встала…       — Тройная Железная Стена! — Хаганэ быстро сложил ладони вместе, призвав свой железный песок.       Короткий вскрик ознаменовал окончание жизни испепеленного главы отряда, но девочек удалось спасти.       — А это еще кто такой? — среди отряда Учих, состоящего в основном из генинов и чунинов, поднялось смятение. — Наверное, Песок все-таки успел вызвать подмогу!       И пока Учихи перегруппировывались, Хаганэ быстрым взглядом успел оценить обстановку. Окрестный песок испещрили воронки из покорёженного расплавленного стекла. Отряд кукловодов был полностью вырезан еще в первые минуты нападения знаменитым Дождем Сюрикенов — коллективной техникой клана Учиха. Вокруг мастеров валялись детали из сожжённых позже дотла кукол.       Хаганэ впервые видел их так близко. Песчаных шиноби своего отца. А ведь с этими людьми ему в скором времени предстоит чуть ли не пуповинами срастись, как некогда предупреждала его мать.       Хаганэ повернулся назад, и еще раз взглянул на интуитивно забежавших за его спину девчонок. Одна из них еще всхлипывала и растирала грязным кулаком слезы по лицу: повязка генина съехала набок, в волосы въелись песок и пыль — она представляла собой жалкое зрелище, как и сам больше похожий на нищего, чем на шиноби, сын Первого Казекаге. Вторая смотрела на происходящее безучастным взглядом — видимо, думала, куда ей деваться, если они все-таки проиграют. Ожидаемо. Хаганэ тоже так думал. И лишь третья, с рябым от перенесенной в детстве оспы лицом, с блёклыми, похожими на пушинки одуванчика, волосами, смотрела на врага с уверенной ненавистью, крепко сжав в руке кунай и собираясь дорого продать свою жизнь. Этой девчонке Хаганэ задорно подмигнул и показал потирающий жест ладонями, мол, мы справимся.       — Давайте покажем им! — крикнул он и, обратившись к Гараге, попросил обучить его той самой технике прямо сейчас.       Гарага же только громко и глубоко вздохнул и, закрыв людишек от очередного огненного шара в своих кольцах, начал рассказывать Хаганэ о том, что если сосредоточить вращающийся железный песок вокруг каждой из ладоней, то на обеих руках образуются два мощных электрических заряда, при сближении которых возникнет разряд молнии, способный испепелить любого шиноби не хуже огненного шара.       — МОЛНИИ СКРЫТОГО ПЕСКА МОГУТ БЫТЬ ВО МНОГО РАЗ МОЩНЕЕ МОЛНИЙ ШИНОБИ ОБЛАКА, ДА И ЛЮБОГО НОСИТЕЛЯ СТИХИИ МОЛНИИ. ПОТОМУ ЧТО ВЫ КАК НИКТО ДРУГОЙ ИМЕЕТЕ БЫСТРЫЙ ДОСТУП К ЭТОМУ ТИПУ ПРИРОДНОЙ ЧАКРЫ ВО ВСЕЙ ЕЕ МОЩИ. ПОТОМУ ЧТО ВЫ…       И тут Гарага, снова отбив атаку шишковатым хвостом, вернулся к своим словам, но почему-то произнес их так, как обычно предупреждают о непоправимом.       — ВЫ НЕ НУЖДАЕТЕСЬ В ПРОБУЖДЕНИИ И РАСКРЫТИИ СВОИХ СПОСОБНОСТЕЙ. ВЫ НУЖДАЕТЕСЬ В ИХ СДЕРЖИВАНИИ!       Но тут Хаганэ, не дослушав его, выскочил из-за спасительной стены колец Гараги и, сломя голову, понёсся на врага. Два небольших железных вихря клубились над его сжатыми в кулаки ладонями, а другая порция железного песка защищала его от атак Учих.       Хаганэ сосредоточился и… Разряд, ещё разряд. И ещё! И ещё! Сознание Хаганэ затопили гнев и азарт одновременно. От прямого попадания энергии, сравнимой с энергией молнии, бьющей в сильную грозу над Конохой, Учихи гибли мгновенно. Через некоторое время все было кончено для всего передового отряда. А на Хаганэ не было ни царапины! В последний момент кто-то из более опытных противников всё-таки успел зайти ему в спину и попытался ударить Хаганэ гигантским сюрикеном, чтобы разрубить ему шею. Но летящий закрученный сюрикен джоунина клана Учиха сбил… кунай с взрывной печатью той самой рябой девчонки, метко пущенный наперерез, а удар молнии прямо в сердце оборвал его жизнь.       — ТЫ В ПОРЯДКЕ? — обеспокоенно осведомился Гарага после боя.       — Даже не вспотел! — улыбнулся змею Хаганэ, хотя у самого ужасно болели задействованные для техники метания молний руки. — Повторим как-нибудь, друг?       — Эй, вы! — вдруг крикнули прямо за спиной у Хаганэ. — Кто вы и что вам нужно в Стране Ветра?       Хаганэ обернулся и снова разглядел ту же самую некрасивую девчонку с одуванчиковым пухом на голове.       — Как это кто?! — в ответ напускно удивился он, а потом похлопал себя по широкой груди. — Я — младший сын Первого Казекаге и его законный наследник! Я шел принять наследство, но увидел, что вы нуждаетесь в поддержке. Поэтому и решил помочь.       — Что же вы сразу не сказали! — две первые девчонки, так и простоявшие деревянными истуканами всё время прошедшего боя, кинулись ему в ноги. — Давайте мы проводим Вас в Суну!       — Предъявите документы! — вдруг неожиданно громко попросила единственная честно бившаяся, да притом ещё и спасшая его жизнь.       Хаганэ опешил. В голове мелькнула мысль убить её, но, посмотрев на Гарагу, мужчина решил, что всё же будет лучше договориться.       — Такое подойдет? — поковырявшись в потайном кармане, вшитом в пояс, он вытащил оттуда единственную золотую монету, которую не прокутил в кабаке, и бросил нахалке.       — Как звать?       — Фува! — гордо ответила ему она и кивнула своим товаркам. — Пойдемте, проводим этого господина в Суну.       Фува уже давно подметила, что на пряжках сандалий этого странного незнакомца выбиты символы, являющиеся маркировкой товаров из Страны Земли. А золотая монета с выбитым на ней профилем феодала, держащего в руках кристаллы, еще больше убедила ее в этом.       «Надо бы привести этого молодчика под очи Великого Казекаге. И получить двойную награду, положенную за поимку шпионов, а то с приданым у меня нынче полный швах. Не хочу остаться в девках через несколько лет!»

***

      — И тогда он мне и говорит такой: меня зовут Кагами, и я еще никогда не встречал таких прекрасных и сильных куноичи, — вещала Чиё, мешая проворными пальцами бывалого кукловода костяшки домино, сидя за наконец-то идеально прибранным от крошек кухонным столом.       — А потом? — сидевшая напротив сестрёнка Хаю явно проигрывала, но продолжала слушать с открытым ртом.       — Что потом? — придурошно делая вид, что не понимает, о чём речь, продолжила Чиё, но затем, всё-таки с пониманием кивнув и придвинувшись ближе, сменила громкий голос на шепот. — Потом, сестра, была такая незабываемая ночь, что я бы обязательно повторила ее, если бы сердце бедняги Кагами наутро не разорвалось от избытка чувств и полностью потраченной в ноль чакры. Признаюсь, я его знатно утомила!       — Да ну? — не верила Хаю, прекрасно зная, что старшая сестра не страдает тягой к любовным приключениям. — И всё же я не верю!       — Бу-га-га! Ты снова проиграла! — хлопнув последней костяшкой об стол, громко рассмеялась Чиё. — Отдавай мне те два мотка козьей шерсти, которые ты берегла для своих драгоценных кукол. Мне они больше понадобятся: для нового шарфа уважаемого наследника Сасори естественно!       На самом деле Чиё действительно некогда встречала знаменитого Кагами Учиху. И едва унесла ноги, прежде чем ей задали хорошую трепку. Кагами и правда был парнем горячим, но, увы и ах, только в смысле огромного количества Огненных шаров, посланных вслед удиравшей девушке.       — А где Сасори? Он что-то давно уже не отходит от старого дубового шкафа в большом зале, — забеспокоилась проигравшая Хаю. — Как бы не вышло чего…       — Сасори?.. — разнёсся вокруг зычный голос Чиё.       Тем временем Сасори с интересом рассматривал содержимое старого шкафа бабушки Хаю. Чего только тут не было! Но больше всего мальчика заинтересовали старые фотоальбомы. Большинство из них было наполнено исследовательскими дагерротипами и негативами, украденными некогда родителями Чиё из Скрытого Облака во время одной из разведывательных операций с целью добраться до технологий Кумо. За годы они помутнели, а некоторые испортились настолько, что стали источником разлагающихся опасных химических веществ. Несколько мертвых скукоженнных личинок пустынной саранчи валялось в глубине ящика, являя собой наглядный пример отравления. Это не укрылось от внимательного взгляда мальчика. Значит, ядовитым в конце концов может оказаться и вполне безопасное вещество при несоблюдении его сроков годности и условий хранения.       Сасори не решился взять в руки ни один из хранящихся внутри деревянных лакированных шкатулочек дагерротипов — он не был столь отчаянным, как Комуши, который бы не преминул даже попробовать их на зуб, дай только волю. Вместо этого он задвинул полку, сделав в уме пометку, что надо предупредить тетушку Хаю об опасном содержимом, и, присев на корточки, попытался открыть самый нижний деревянный ящик, который мальчик еще не исследовал и который неожиданно оказался заперт на ключ. Вытащив маленькую металлическую проволочку из мешочка на поясе, где он с некоторых пор носил с собой инструмент, всегда нужный для починки кукол, Сасори быстро сделал из него отмычку и…       В ящике внезапно не оказалось ничего интересного — ни свитков с запретными техниками, ни сосудов с особыми веществами, пропитанными чакрой владельцев… Только кучка черно-белых фотографий лежала на дне в полном беспорядке, как будто их выбросили туда, словно какой-то ненужный мусор, и в конце концов забыли сжечь. Любопытный Сасори взял в руки одну фотографию и обомлел. В глазах мальчика появились слезы.       На фото были его мать и отец в традиционных свадебных нарядах Суны. Сам Сасори уже не застал такого — в их бедняцком рабочем квартале люди женились в чем придется, лишь бы выглядеть поприличней.       Отец был весь в белом, мать — в сине-зеленом. Песок и Вода. Свет и Зелень. Небо и Земля весной или Земля и Небо в период засух. Судя по лицу матери ей было явно неловко одевать на себя свадебный наряд чужой скрытой деревни, но она смотрела только на отца, она вся была обращена к нему, а он — к ней. Интересно, сам Сасори смог бы так любить, как его отец, по распухшим в глубоком вдохе ноздрям которого было видно, что он не просто любил мать Сасори. Он в буквальном смысле дышал вместе с ней. Или за неё, будучи единственным и самым надежным проводником в непонятном и сложном для неё пустынном мире.       На следующей фотографии отец снимал с головы матери расшитое свадебное покрывало одной рукой, а другой — протягивал ей небольшой поднос, на котором были свадебные подарки…       — Сасори? Ты там заснул, что ли, после сегодняшней тренировки?! Ух, и задала я ему сегодня жару! — продолжала бормотать Чиё идущей рядом с ней обеспокоенной Хаю с стакашком горячего чая в руке.       — Бабушка? — наконец, отозвался Сасори. — Бабушка…       — Чего такое?       — Бабушка, а где то золото, которое отец подарил матери в качестве свадебного подарка? — Абсолютно ничего не выражающий внешне, но буравящий до самых костей взор мальчика вперился в Чиё. — Я бы хотел получить свое наследство. Казекаге не может быть бедным. У него должны быть свои собственные деньги.       Стакан с чаем выпал из рук Хаю и со звоном разбился об пол стеклянными брызгами. Чиё гневно взглянула на сестренку, но та лишь недоуменно замотала головой.       Буквально вчера, глубокой ночью, Чиё, Эбизо и ещё двое их младших братьев и сестёр выгребли все свои заначки и тайно отправили дорогие подарки в уважаемые дома, чтобы заткнуть рты остальным знатным семьям Скрытого Песка в связи с назначением в качестве Казекаге доселе никому неизвестного мальчишки. Все люди скрытой деревни уже так или иначе были в курсе решения Казекаге. Но это совершенно не значило то, что старейшины семей и уважаемые джоунины целиком и полностью поддержат его. Пришлось немного облегчить путь и устроить будущее Сасори. И семьи Красного Песка.       — Бабушка? — Сасори с явным нетерпением ждал ответа.       Чиё взглянула на него и уже готовилась было рыкнуть, как разъярённая гигантская львица, грубо вытаскивающая своего заигравшегося детеныша из мутного озера, где он мог достаться водным хищникам. Но Хаю опередила её.       — Сасори, — обратилась она к нему своим самым нежным голосом. — Мой дорогой Сасори, сразу после свадьбы твой отец отправился на миссию по защите торговых кораблей Даймё от пиратов, но его отряд не смог одолеть шиноби Кирикагуре, и он попал в плен. Твоя дорогая мама, пусть будет светлой ее могила, отдала все свадебные подарки твоего отца в качестве выкупа за него.       — А что стало с теми, за кого не отдали выкуп?       Хаю лишь печально покачала головой. Пираты Кири сделали её вдовой, потому что она не смогла найти деньги для выкупа мужа к назначенному ими сроку. Она всегда помнила об этом и винила себя за то, что недостаточно упрашивала Казекаге и своих уважаемых родственников помочь. Она носила это в себе…       И поэтому-то Хаю и рассказала мне тогда красивую сказку, пытаясь хотя бы этой наивной и жалкой ложью скрасить мою печаль по безвременно ушедшим родителям. Прося о выдаче мне наследства, я хотел оставить себе хотя бы какое-то воспоминание об отце и матери. И о той великой любви, крошечная частичка которой оставалась жить в моём Ядре Живой Плоти, очищенном от человеческих несовершенств и недостатков. И если бы я верил в то, что могут сбываться наши искренние пожелания, то я бы пожелал, чтобы семья Красного Песка нашла свое продолжение не по линии старших, а по линии младших детей основателя. Из всех наивных и необоснованных надежд у меня, пожалуй, осталась только эта.