Часть 12. Новый наследник

      В тот день, наверное, толком не спала вся Суна. Были усилены патрули, и многие уважаемые джоунины были отозваны со своих миссий, несмотря на то, что угроза новой войны с каждым днем становилась все более осязаемой. Однако Шамону со свойственным ему тактом и умелой дипломатией удалось убедить Даймё и его свиту чинуш, что всё под контролем. Хотя на самом деле дела в самой скрытой деревне были не так безоблачны. Как в плане материальной подготовленности, так и в плане подготовленности и обученности сил шиноби.       В то утро Шамон едва встал с кровати. Он уже почти ничего не видел, при попытках подняться у него из носа сразу текла кровь, несколько раз отнимались ноги.       Но, переборов себя и уговорив, что сегодня он выполнит свою последнюю миссию в жизни, а потом, взяв с собой только верную Мукадэ, удалится в пустыню, выроет её ртом-ковшом себе пространство два на метр на три и опустится туда на вечный покой рядом со своим самым любимым существом в этом мире. Боевой марионеткой.       А потом придет весна, и на деревянном остове Мукадэ хорошо взойдут семена растений, принесенных ветром из степи. Постепенно сгнивший деревянный остов станет почвой, а могилу разроют и углубят подземные воды. Несколько десятков лет, и маленький оазис образуется на этом месте, привлекая животных и людей в свою тень и прохладу — даже после смерти Шамон будет служить на благо обитателям пустыни, если конечно Ветер не занесет его песком, создав очередную непроходимую пустошь.       Призвав Мукадэ, Шамон вызвал её самую большую трансформацию — Гигантскую Сколопендру. В тот день из любого конца Сунакагуре можно было видеть её огромную голову, ощерившуюся многометровыми щупами или антеннами связи и вооруженную Великими Отравленными Лезвиями — четырьмя клинками размером более трёх метров каждый и больше похожими на бивни гигантских слонов саванны.       Ни до, ни после Мукадэ, созданной Вторым Казекаге, Сунакагуре не знала большей марионетки, управляемой одним человеком. К моему большому сожалению, после его смерти во время миссии по защите джинчуурики, Третий Казекаге был вынужден уничтожить помещения мастерских Второго, в которые проник вражеский разведывательный отряд, с целью недопущения разглашения секретных техник Суны. Хаганэ-сама никогда не умел рассчитывать своих сил. Впрочем, это не помешало ему многократно превзойти господина Второго в мастерстве и величии.       У здания Резиденции Казекаге уже стояли старейшины и уважаемые джоунины. Лишь некоторые из них, самые достойные и способные нести ответственность за судьбу скрытой деревни и безопасность Страны Ветра, сегодня удостоятся чести присутствовать в Большом Зале собраний. Там, за круглым столом, Шамон из правящей семьи Белого Песка официально объявит кандидата на пост Казекаге.       Чиё и Эбизо тоже стояли здесь вместе с Сасори, одетым во все белоснежное и впервые надевшим на голову куфию с эмблемой Скрытого Песка, что автоматически присваивало ему звание генина, хотя, по мнению Чиё, её внук бы уже сейчас смог пройти два из трех этапов экзамена на чуунина, ни разу не растерявшись и не проиграв противникам. По поводу боя один на один она, конечно, могла сомневаться, всё-таки марионетки Сасори всё еще были далеки от совершенства.       — Не сутулься, Сасори! — шикнула Чиё-баа-сама на мальчика больше для вида. — Держи осанку!       Но Сасори итак выглядел идеально, хотя и уломать бабушку взять с собой «на всякий случай» свое оружие не получилось. На ворчание бабки с намеком на то, что он, маленький засранец, уже успокоился бы со своими попытками навредить итак едва ходящему Казекаге, мальчик спокойно ответил, что после малых доз яда господину Шамону должно стать не хуже, а лучше. И что он, Сасори, уже проверил действие такого яда на любимой бабушкиной фасоли, даже в оранжерее изнывающей от удушающей ее повилики, после чего тарелка с любимой подгоревшей фалафелью была безжалостно уничтожена самой же Чиё.       Не знаю, за что мне была дарована такая милость, но даже во время самых сложных хирургических манипуляций во мне не было абсолютно никакого отвращения к происходящему. Даже сложнейшие опухоли и отвратительнейшие ранения казались мне не более чем паразитами-вьюнками, с которыми необходимо было разобраться. Бедный Раса всякий раз бледнел и закатывал глаза, стоило мне завести речь о своих миссиях в качестве ирьенина. А Баки всегда добавлял, что кто-то должен делать и эту работу. Глупцы! Ирьенин — это не специализация шиноби, а его призвание! И я готов плюнуть в глаза всякому, кто так не считает! К слову, Орочимару придерживался того же мнения о сути любого ученого. Хоть в чем-то мы были солидарны с этим лживым ядовитым змеем!       — Ну что? — уже добравшийся ко входу Резиденции на своей марионетке Второй Казекаге искренне улыбнулся Сасори. Мальчик тоже улыбнулся ему в ответ и приветливо помахал рукой.       Несмотря на боль и слабость, Шамон сейчас был чист и опрятен, а роба каге вместе с чуть сдвинутым набок головным убором придавали достоинства и импозантности его образу. Никто бы не смог сказать, что он тяжело болен, как следует не приглядевшись. Почтенные женщины, также приглашённые встретить Казекаге и наследника, даже перемигнулись, мол, никто и не поверит, что Шамон сейчас одной ногой в могиле. Всё-таки толстый слой грима кукловода делал свое дело. Второй решил сделать поблажку и позволить войти в Зал Собраний, не меняя одежды и не смывая красок с лица. Потому как многие джоунины из мастеров марионеток присутствовали тут в стандартных жилетах да штанах Суны, испачканных походной грязью и пылью — настолько внезапным для многих был вызов в родную деревню, да еще и по такому вопросу. Шамон не привык много говорить о своих планах задолго до их осуществления, иначе бы он не был Казекаге столь долгое время.       Внезапно его окликнули.       — Мой господин, — дочь Первого подошла к нему и поклонилась. — Мы сразу хотим выразить наш протест по той кандидатуре, которую ты хочешь предложить. Потому что есть в Суне шиноби и более близкие по родству с Первым Казекаге. Например, внук моего отца Ретто от его третьего сына. Шинга, иди сюда! Покажись господину.       На немой вопрос Казекаге, у которого рот открылся от таких новостей, женщина ещё раз поклонилась и легко кивнула в сторону, где рядом с её младшим сыном Расой стоял высокий мужчина в одежде кочевников пустыни. Когда он сдернул ткань, скрывавшую его лицо, и снял тюрбан, Шамон сразу же всё понял. Эти иссиня-черные волосы, топорщившиеся во все стороны, а также темно-зеленые глаза, характерные для линии Первого Тсучикаге, совместно с благородными чертами брата Ретто, не оставляли никаких сомнений.       — Проклятье! — глухо взревел Второй Казекаге, бросая наземь шляпу и едва удерживая нитями чакры свою дорогую Мукадэ. — Он, его мать и его брат должны были быть убиты как предатели!

***

      — Вот же проклятье духов Песка! — лицо обалдевшей от такого расклада Чиё превратилось в посмертную маску. — Это точно проклятье, не иначе! Они вытащили его из могилы с помощью какой-то запретной техники, о которой даже я не знаю! Госпожа Первая знала толк в таких! Чтоб в её черепе поселился скорпион!       Негодование Чиё немного утихло, когда при последних словах её взгляд упал на Сасори. Бедный мальчик! Что же с ним теперь будет?! А ну как Казекаге в последний момент вздумает изменить свое решение в пользу более взрослого сына покойного Первого?!       Но в это самое мгновение Чиё почувствовала на себе ещё чей-то взгляд, кроме всегда обеспокоенно направленных на неё в ожидании решения в трудные моменты глаз брата Эбизо.       Женский взгляд. Пронзительный взгляд бирюзовых глаз дочери Первого Казекаге. И если остальные куноичи Песка никогда не были для нее противницами, то свою бывшую золовку Чиё не могла недооценивать. Сила Песка Первого Казекаге. Воистину, если бы эта женщина родилась мужчиной, то вопрос о выборе нового Каге сейчас вообще не стоял бы!       — Шинга хорошо обучен и во владении любым видом оружия не уступит никакому джоунину Суны, — женщина с огненно-рыжими косами отвернулась от Чиё и продолжила свои уговоры. — С рождения он обладал кеккей генкаем Магнетизма, но несмотря на интенсивные тренировки, так и не смог добиться полного контроля над сатецу. Поэтому его способности к управлению железным песком был запечатаны мной, чтобы Шинга не навредил ни себе, ни кому-либо другому, когда он оставляет контроль над облаком железных опилок, повсюду сопровождающим его, где бы он ни находился. Возможно, мы когда-нибудь узнаем способ управления настолько грозной силой и неукротимой мощью. В этот день Сунакагуре действительно будет достойна называться Великой деревней шиноби!       — Мой господин! — сам Шинга вдруг подошел к Казекаге и пал ниц. — Я готов служить на благо деревни в любом месте, которое Вы мне укажете!..       Но ему не дали договорить.       — УМРИ! — вскрикнул как от пронзившей его сильной боли Лорд Второй. Его большой и указательный пальцы правой руки дернули за незримые нити…

***

      Лезвия Мукадэ устремились вниз, но песок Рыжей Госпожи был быстрее!       Стоящий чуть поотдаль Сасори с нескрываемым восхищением подмечал каждое движение Большого Песчаного Водопада, в мгновение ока сформировавшего Песчаный Щит Госпожи Сабаку, дочери Первого Казекаге Ретто но Сабаку!       Вот это была настоящая сила! Даже самые смелые и видавшие виды собравшиеся здесь шиноби со страхом кинулись врассыпную. Даже бабка Чиё скорее схватила его за руку и потащила прочь, здраво рассудив, что прекрасно разберутся и без них.       Но Сасори не хотел уходить. Он хотел помочь дедушке Шамону. Или нет? А этот молодой черноволосый мужчина — тоже его дядя?! Он показался Сасори благородным человеком, хотя и не обладающим значительными силами.       — Бабушка, я хочу посмотреть! — совсем по-детски отбивался он из цепких нитей чакры бабки, но та и дед Эбизо все-таки затащили его в подвал одного из административных зданий, стоявших рядом с резиденцией.       Внутри Чиё всё клокотало и кипело. Надо же! Распроклятая бывшая золовка тоже не сидела сложа руки в своей ссылке в Сердце Пустыни! Она давно готовила смену! Но как же Чиё проглядела эти приготовления?! Она ведь знала, что эта худая рыжая многодетная баба не так проста!       — Переждем тут, — привычно сказала она Эбизо и Сасори, зажигая оставленную кем-то свечу. — Люди Суны всегда пережидают бурю, а не лезут в неё, Сасори. Потому и до сих пор живут в пустыне, где любой другой шиноби пропал бы через неделю!       А снаружи готовилась развернуться нешуточная битва.       — …Шинга, уходи из Суны! Раса, выведи его! — только и успела скомандовать Госпожа Сабаку, продолжая удерживать Песчаный Щит. — Быстро! Уходите верхом!       — Предатели! Найти и покарать их! — в свою очередь скомандовал Казекаге, и особый отряд, состоявший из бывших АНБУ, до этого прятавшийся в укромных местах с целью защиты и охраны Казекаге, бросился вслед за улепетывающими со всех ног Расой и Шингой.       Расе не нужно было повторять дважды. Мальчик итак сразу понял, в какую ужасную передрягу угодили мать и его единокровный дядя, с которым он был ближе, чем со своими братьями.       Раса быстро достиг площади, где сегодня ждали своей очереди на завтрашнюю продажу верблюды. Он выбрал одного, который показался ему покрепче, и, свистнув едва поспевающему за ним дяде, у которого из-за запечатывания теперь почти совсем не было чакры, взобрался на спину перепуганному животному, которое едва не укусило и не скинуло его вниз. Однако Раса, всю свою маленькую жизнь бывший пастухом-кочевником, не оробел и сильными ударами ног по бокам усмирил верблюда, который, к счастью, был уже объезжен и понимал команды седока. Дождавшись, пока дядя Шинга взберется на животное позади него, Раса погнал верблюда вглубь улочек Суны, петляя среди узких кварталов к одному только ему ведомому проему в стене, пока дядя непрерывно бросал отравленные сенбоны в их многочисленных преследователей. Госпожа Белого Песка сказала правду — владел Шинга оружием и правда отменно!       В конце концов Раса и Шинга сумели домчаться до бреши в стене и с помощью техники подмены обмануть своих преследователей. А прямо за стеной Расу уже ждал знакомый ему табун самых быстроногих скакунов Великой Степи. Теперь никакой шиноби и никакой верблюд не были в состоянии догнать их!