Глава 58

Эйлор ​кивнул, ​с ​трудом ​гася ​кровь, ​что ​пела ​от ​желания ​перерезать ​Ланнистерам ​глотки. ​ ​— ​Воин ​выжил? ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​ ​Красный ​Змей ​фыркнул. ​ ​— ​Конечно, ​выжил; ​чтобы ​убить ​эту ​тварь, ​нужно ​нечто ​больше, ​чем ​пара ​кольев ​и ​Тайвин ​Ланнистер. ​Твой ​оруженосец ​Талли ​прямо ​сейчас ​ухаживает ​за ​ним, ​и ​всё ​ещё ​злится, ​что ​ты ​не ​позволил ​ему ​присоединиться ​к ​атаке. ​— ​Оберин ​пристально ​посмотрел ​Эйлору ​в ​глаза. ​— ​Назови ​любую ​цену ​за ​то, ​чтобы ​скрестить ​этого ​жеребца ​с ​песчаной ​кобылой. ​Жеребенок ​окажется ​либо ​совершенно ​бесполезным, ​либо ​совершенно ​неудержимым. ​ ​Эйлор ​хмыкнул, ​сделав ​глоток ​вина. ​ ​— ​Переговоры ​по ​этому ​вопросу ​проведём ​позже. ​И ​ты ​ещё ​пожалеешь ​о ​том, ​что ​позволил ​мне ​назвать ​«любую ​цену». ​Начали ​строить ​осадные ​орудия? ​ ​Пригубив ​своего ​вина, ​принц ​Дорна ​кивнул, ​в ​то ​время ​как ​Эллария ​наконец-то ​закончила ​возиться ​с ​Эйлором ​и ​Алариком, ​и ​приняла ​свое ​обычное ​положение ​— ​на ​коленях ​у ​Оберина. ​ ​— ​Да, ​катапульты, ​требушеты ​и ​осадные ​башни. ​Тарли ​отправил ​гонцов ​к ​Железнорожденным ​с ​приказом ​блокировать ​Утес ​Кастерли ​и ​доки ​Ланниспорта, ​хотя ​они ​уже ​потопили ​все ​галеры, ​пришвартованные ​там. ​ ​Эйлор ​снова ​кивнул. ​ ​— ​Наш ​особый ​подарок ​готов? ​ ​— ​Сейчас ​они ​в ​Окскроссе, ​а ​с ​наступлением ​ночи ​направится ​сюда. ​Они ​будут ​здесь ​задолго ​до ​того, ​как ​мы ​сможем ​их ​реализовать. ​ ​Принц ​Железного ​Трона ​не ​сводил ​взгляда ​с ​Кастерли ​Рок. ​ ​— ​Отлично. ​Я ​хочу, ​чтобы ​дозорные ​проверили ​все ​расщелины ​вокруг ​Утеса; ​наверняка ​там ​есть ​пара ​неизвестных ​туннелей ​на ​такой ​случай. ​Назначь ​патрули, ​с ​нестандартным, ​частым ​графиком, ​чтобы ​у ​Ланнистеров ​было ​мало ​шансов ​проскочить. ​Сначала ​мы ​разберемся ​с ​Ланниспортом, ​а ​потом ​сосредоточимся ​на ​Утесе. ​ ​Эйлор ​начал ​подниматься ​с ​койки, ​но ​Эллария ​Сэнд ​тут ​же ​соскочила ​с ​колен ​Оберина ​и ​толкнула ​его ​обратно. ​ ​— ​Нет-нет. ​Ты ​обязан ​еще ​некоторое ​время ​оставаться ​в ​постели. ​ ​Оберин ​встал. ​ ​— ​А ​я ​— ​не ​обязан, ​так ​что ​приведу ​с ​собой ​Тарли ​и ​уродливого ​гвардейца, ​а ​также ​еще ​нескольких ​советников. ​Мы ​должны ​быть ​осторожны, ​как ​бы ​мне ​ни ​была ​противна ​эта ​мысль. ​Лев ​особенно ​опасен, ​когда ​его ​загоняют ​в ​угол. ​— ​Красный ​Змей ​повернулся, ​дабы ​выйти ​из ​шатра, ​напоследок ​бросив ​еще ​одно ​замечание ​через ​плечо. ​— ​Сегодня ​он ​это ​доказал. ​ ​*** ​ ​ ​ ​Квеллон ​Грейджой ​рассуждал ​не ​так, ​как ​большинство ​Железнорожденных, ​но ​выглядел ​он, ​несомненно, ​как ​эталонный ​железнорождённый. ​ ​Ростом ​лорд ​Железных ​Островов ​был ​под ​два ​метра; ​широкоплечий, ​как ​бык. ​Его ​седых ​волосах ​и ​обветренное ​лицо, ​что ​было ​ближе ​к ​шестидесяти ​годам, ​чем ​к ​пятидесяти, ​выдавало ​отметины ​тяжелой ​жизни, ​но ​в ​его ​теле ​по-прежнему ​чувствовалась ​огромная ​сила. ​ ​Он ​сошел ​на ​берег ​в ​полумиле ​от ​Ланниспорта, ​где ​две ​трети ​его ​флота, ​вернувшись ​с ​боев ​на ​Западе, ​блокировали ​порт. ​Остальные ​корабли ​делали ​то ​же ​самое ​там, ​где ​гора ​Утеса ​Кастерли ​встречалась ​с ​водой ​Закатного ​Моря, ​в ​трех ​больших ​пещерах, ​которые ​Ланнистеры ​использовали ​как ​небольшой ​частный ​док. ​Двадцать ​человек ​сопровождали ​его, ​вооруженные ​копьями, ​топорами ​и ​кое-чем ​поострее ​— ​презрительными ​взглядами. ​ ​Эйлор ​выехал ​ему ​навстречу ​верхом, ​впервые ​за ​неделю ​оставив ​без ​своего ​внимания ​массовое ​производство ​осадных ​орудий ​и ​военные ​советы. ​Его ​сопровождали ​Манфред ​и ​Оберин, ​а ​также ​Большой ​Джон ​Амбер ​и ​Хостер ​Талли ​в ​дополнение ​к ​пятидесяти ​рыцарям ​и ​оруженосцам. ​Шишка ​значительно ​уменьшился ​в ​размерах, ​как ​и ​боль ​от ​падения, ​которая ​в ​полной ​мере ​проявилась ​на ​следующий ​день ​после ​пробуждения. ​Вместо ​него, ​за ​осаду ​Ланниспорта ​и ​Утеса ​взялся ​Рэндилл ​Тарли ​и ​Джон ​Аррен. ​ ​— ​Лорд ​Грейджой. ​ ​Эйлор ​протянул ​руку. ​ ​Лорд ​Железных ​островов ​протянул ​свою. ​ ​Мужчины ​крепко ​поприветствовали ​друг ​друга. ​ ​— ​Принц ​Эйлор. ​— ​Ответил ​он ​дружелюбным ​голосом. ​— ​Вижу, ​ты ​поймал ​Льва ​в ​ловушку. ​ ​Эйлор. ​ ​— ​Похоже, ​что ​да, ​не ​без ​вашей ​помощи. ​ ​Большой ​бритт ​жестом ​указал ​на ​такого ​же ​высокого ​мужчину ​рядом ​с ​собой, ​хотя ​тот ​по ​сравнению ​с ​Квеллоном ​казался ​скорее ​мальчиком; ​телосложение ​еще ​худощавое, ​хотя ​в ​ближайшие ​годы ​он ​наверняка ​наберет ​мускулы. ​ ​— ​Мой ​третий ​сын, ​Виктарион. ​ ​Эйлор ​кивнул ​в ​знак ​приветствия, ​на ​что ​железнорожденный ​ответил ​с ​явной ​неохотой. ​Мальчик ​свирепо ​хмурился, ​и ​от ​него ​прямо-таки ​волнами ​исходило ​неодобрение, ​а ​выражение ​лица ​могло ​бы ​дать ​фору ​Манфреду... ​хотя ​ничто ​не ​могло ​сравниться ​с ​угрюмым ​нравом ​королевского ​гвардейца, ​стоявшего ​сейчас ​чуть ​позади ​Эйлора. ​ ​Не ​обращая ​внимания ​на ​взгляд ​Грейджоя, ​Сумеречный ​Дракон ​жестом ​подозвал ​своих ​спутников. ​ ​— ​Оберин ​Мартелл ​из ​Дорна, ​Джон ​Аррен ​из ​Долины, ​Большой ​Джон ​Амбер ​из ​Последнего ​Очага ​и ​Манфред ​Дарк ​из ​Королевской ​Гвардии. ​ ​Представленные ​мужчины ​пробормотали ​приветствия, ​на ​что ​Квеллон ​улыбнулся. ​ ​— ​Другие ​мои ​сыновья ​сейчас ​на ​баркасах: ​Бейлон ​и ​Эурон ​командуют ​силами ​в ​Утесе, ​а ​Эйрон ​занят ​пехотой ​в ​Ланниспорте. ​— ​Он ​взглянул ​на ​своего ​присутствующего ​ребенка, ​и ​улыбка ​стала ​какой-то ​натянутой. ​— ​Простите ​моих ​сыновей, ​принц ​Эйлор; ​они ​предпочитают ​заниматься ​жатвой ​и ​не ​лезть ​в ​дела ​зеленоземцев. ​Глупый ​подход, ​но ​мне ​только ​предстоит ​их ​в ​этом ​убедить. ​ ​Эта ​обмолвка ​натолкнула ​Эйлора ​на ​неприятную ​мысль ​о ​том, ​что ​произойдет, ​когда ​Квеллон ​уйдет ​к ​Утонувшему ​Богу ​или ​во ​что ​он ​там ​верил. ​Впрочем, ​он ​здраво ​рассудил, ​что ​это ​забота ​будущего ​Эйлора, ​а ​у ​нынешнего ​и ​так ​проблем ​хватает. ​ ​— ​Корона ​благодарит ​вас ​за ​службу, ​лорд ​Квеллон. ​Мы ​приготовили ​для ​вас ​шатер ​в ​центре ​лагеря ​и ​просим ​присоединиться ​к ​военному ​совету. ​ ​Железнорожденные ​тряслись ​на ​конях ​как ​осенние ​листья. ​То ​есть ​были ​совершенно ​некомпетентны ​в ​этом ​вопросе, ​за ​исключением ​лорда ​Квеллона. ​Именно ​по ​этой ​причине ​Хранитель ​Железных ​Островов ​и ​его ​сын ​ехали ​впереди ​в ​одиночестве, ​а ​остальные ​его ​люди ​маршировали ​позади. ​Эйлору ​зрелище ​забавным ​не ​показалось. ​Он ​понимал, ​что ​будет ​выглядеть ​так ​же ​потешно, ​как ​они, ​если ​попытается ​удержаться ​на ​военном ​корабле ​в ​неспокойных ​водах. ​ ​То, ​что ​лорд ​Грейджой ​изучил ​верховую ​езду ​в ​достаточной ​мере, ​чтобы ​хорошо ​держаться ​на ​коне, ​да ​ещё ​и ​на ​встречу ​прибыл ​именно ​конным... ​это ​было ​отличным ​проявлением ​такта ​ ​Эйлор ​сразу ​понял, ​что ​железнорождённый ​ему ​нравится. ​ ​Они ​ехали ​во ​главе ​колонны: ​Грейджой ​— ​справа ​от ​Эйлора, ​а ​Оберин ​и ​Джон ​Аррен ​— ​слева ​от ​него; ​четверо ​самых ​высокопоставленных ​мужчин ​в ​отряде ​делили ​почетные ​места. ​ ​— ​Как ​прошли ​рейды, ​лорд ​Квеллон? ​ ​— ​Прекрасно, ​Ваша ​Светлость. ​Мои ​сыновья ​Бейлон ​и ​Эурон ​захватили ​Краг, ​а ​семью ​лорда ​Вестерлинга ​взяли ​в ​плен. ​Сейчас ​их ​везут ​к ​вашим ​людям ​в ​Утесе ​Кастерли. ​То ​же ​самое ​касается ​Фарманов ​со ​Светлого ​Острова. ​Их ​наследник ​погиб ​при ​взятии ​замка, ​но ​его ​жена ​и ​три ​дочери ​— ​ваши ​пленницы. ​ ​— ​Их ​следует ​взять ​как ​соленых ​жен. ​— ​Раздался ​неприятный ​голос ​Виктариона, ​ехавшего ​чуть ​позади ​отца. ​— ​Это ​старый ​обычай. ​ ​— ​Молчи, ​мальчишка! ​— ​Вмиг ​рявкнул ​Квеллон, ​покрасневший ​от ​гнева. ​— ​Ты ​знаешь, ​что ​это ​запрещено. ​ ​— ​Но ​не ​должно ​быть ​запрещено. ​— ​Прошипел ​в ​ответ ​его ​сын, ​взгляд ​которого ​стал ​по-настоящему ​злым, ​когда ​Эйлор ​повернулся, ​дабы ​взглянуть ​на ​него. ​ ​— ​Хватит. ​— ​Квеллон ​тоже ​изогнулся ​в ​седле ​и ​окинул ​Виктариона ​красноречивым ​взглядом. ​— ​Возвращайся ​к ​нашим ​людям; ​если ​не ​можешь ​держать ​язык ​за ​зубами, ​как ​положено, ​то ​можешь ​сколько ​угодно ​вилять ​им, ​но ​так, ​чтобы ​я ​этого ​позора ​не ​видел ​и ​не ​слышал. ​ ​Мужчина ​и ​сын ​долго ​смотрели ​друг ​на ​друга, ​прежде ​чем ​Виктарион ​послушно ​вывел ​коня ​из ​строя ​и ​галопом ​поскакал ​обратно ​к ​идущим ​железнорожденным, ​подпрыгивая ​в ​седле, ​как ​нерадивый ​оруженосец. ​ ​— ​Прошу ​прощения, ​Ваша ​Светлость. ​— ​Выдохнул ​Квеллон ​Грейджой, ​всё ​ещё ​глядя ​вслед ​своему ​сыну. ​— ​В ​свое ​время ​я ​попытался ​внедрить ​на ​Острова ​больше ​порядков ​с ​материка, ​но ​их ​встретили... ​мягко ​говоря, ​скептически. ​ ​Принц ​Оберин ​покачал ​головой. ​ ​— ​Все ​мы ​когда-то ​были ​вспыльчивыми ​юношами, ​лорд ​Кракен. ​— ​Дорнийец ​легонько ​толкнул ​Эйлора. ​— ​Этот ​до ​сих ​пор ​такой. ​ ​Таргариен ​хмыкнул ​на ​замечание ​Красного ​Змея, ​но ​отвечать ​ему ​не ​стал. ​ ​— ​Можете ​оставить ​себе ​награбленное, ​согласно ​нашему ​соглашению. ​Но ​напоминаю, ​что ​после ​окончания ​войны, ​подобное ​будет ​строго ​запрещено. ​ ​Это ​в ​разговоре ​не ​озвучили, ​но ​Эйлор ​знал, ​что ​невинные ​деревни ​грабили ​так ​же ​жестоко, ​как ​и ​вассалов ​Ланнистеров. ​Женщин ​уводили ​в ​качестве ​солёных ​жен ​вопреки ​приказам ​Грейджоя, ​— ​лорд ​Квеллон ​должен ​был ​знать ​об ​этом, ​но ​мало ​что ​мог ​сделать, ​— ​и ​они ​проведут ​остаток ​своих ​дней ​в ​плену, ​а ​всё ​потому, ​что ​Тайвин ​Ланнистер ​убил ​Элию. ​ ​И ​потому ​что ​Эйлор ​Таргариен ​в ​ответ ​снял ​поводок ​с ​гончих ​Железнорожденных. ​ ​Здравомыслящая, ​истинная ​часть ​его ​души ​хотела ​свернуть ​шею ​ставшей ​бессердечной ​оболочки, ​но ​другая ​часть, ​та, ​которая ​брала ​верх, ​когда ​он ​фантазировал ​о ​том, ​что ​сделает ​с ​Ланнистером ​и ​его ​сородичами, ​рассудила, ​что ​они ​— ​простолюдины ​Ланнистеров, ​следовательно, ​отделены ​от ​остальных ​невинных ​людей. ​ ​Эйлор ​знал, ​что ​это ​бессердечно ​и ​жестоко... ​Сумеречный ​Дракон ​это ​принимал, ​ведь ​он ​именно ​такой ​и ​есть. ​ ​Квеллон ​кивнул ​в ​ответ, ​не ​подозревая ​о ​внутренней ​войне, ​которую ​постоянно ​вёл ​Эйлор ​Таргариен. ​ ​— ​Я ​прекрасно ​понимаю ​вас, ​принц ​Эйлор. ​Мои ​люди ​вернутся ​домой, ​как ​только ​падет ​Утес, ​а ​я ​отправлюсь ​в ​Королевскую ​Гавань, ​чтобы ​присягнуть ​на ​верность ​королю ​Эйгону. ​ ​— ​И ​вступить ​в ​должность ​мастера ​над ​кораблями. ​ ​Грейджой ​рассмеялся, ​искренне ​и ​от ​души. ​ ​— ​Ах ​да, ​ещё ​это. ​— ​Он ​повернулся, ​чтобы ​еще ​раз ​оглядеться; ​лицо ​улыбалось ​от ​смеха, ​но ​голос ​был ​смертельно ​серьезен: ​— ​Возможно, ​мне ​всё ​же ​стоит ​оставить ​своих ​сыновей.